Потеря 2.

      Они узнали обо всём последними.       Конечно, кто же скажет Лисам правду? Команда, из которой ушёл Нил — сначала ментально, а потом и физически. Натаниэль доиграл сезон. Появился на последних играх, привёл их к победе, как обещал. А потом просто исчез. Никаких прощаний. Никаких объяснений. Только пустой шкафчик в раздевалке и форма, аккуратно сложенная на скамейке.       Эндрю узнал первым. Наверное, всегда знал — чувствовал, как что-то ускользает, утекает сквозь пальцы, но сделать ничего не мог. Он пришёл к Ваймаку через неделю после исчезновения Нила и молча сел напротив. — Он не вернётся, — сказал Дэвид, глядя куда-то в сторону. — Он теперь Натаниэль Веснински. Глава клана Хэтфорд.       Эндрю молчал. Долго. Так долго, что Ваймак уже начал думать, не позвать ли Бетси. — Я знал, — наконец сказал блондин, и голос его звучал так, будто он говорит о погоде. — Знал, что потеряю его. Поэтому и оттолкнул. — Что? — Ваймак поднял голову. — Тэцудзи, — Эндрю произнёс это имя как ругательство. — Он приезжал ко мне. До той поездки в Колумбию. Сказал, что если я не оставлю Нила в покое, он найдёт способ уничтожить его, им нужен был мир со Стюартом, а сложить его с новым, молодым главой, куда проще. И если бы я... Не отпустил, они бы навредили ему, а я... — он запнулся впервые за многие годы. — Не мог допустить, чтобы с ним что-то случилось. Думал, если сделаю больно сам, он уйдёт и будет в безопасности.       Ваймак смотрел на него и не находил слов. — А он не ушёл, — продолжил Эндрю. — Он сломался. И стал тем, от кого я пытался его защитить.       В комнате повисла тишина. — Ты скажешь ему? — спросил тренер. — Зачем? — Эндрю поднялся, направляясь к двери. — Он теперь счастлив. Я видел фото. С этим... мальчишкой Морияма. Он смотрит на него так, как никогда не смотрел на меня. Пусть живёт.       Дверь закрылась. Ваймак остался один.       Ники узнал случайно — через каких-то знакомых знакомых, которые работали в сфере, близкой к той, где теперь вращался Натаниэль. Он прибежал к Эндрю с распечаткой какой-то закрытой светской хроники, где мелькнуло фото.       На нём были двое. Натаниэль в идеально сидящем костюме, с холодным, спокойным лицом. И рядом с ним — Рико. Тот самый Рико, которого они знали по фотографиям в новостях экси. Только теперь он не выглядел надменным Королём. Он стоял чуть позади, касаясь плечом плеча Натаниэля, и на его лице застыло выражение, которого Ники никогда не видел у Морияма. Почти беззащитное. Почти счастливое. — Это... это же... — Ники не мог подобрать слов.       Эндрю взял распечатку, посмотрел долгим взглядом и вернул обратно. — Он нашёл своё место, — сказал он ровно. — Оставь его в покое. — Но, Эндрю, ты же... — Я сказал — оставь.       Ники замолчал. Потом снова посмотрел на фото. На то, как Натаниэль чуть склоняет голову к Рико. На то, как пальцы их рук почти соприкасаются, но не касаются — словно они играют в игру, понятную только им двоим. — Он выглядит... живым, — тихо сказал Ники. — Да, — ответил Эндрю, отворачиваясь к окну. — Поэтому я и не пойду к нему.       Рене встретила их через полгода. Случайно, в дорогом ресторане, куда её пригласили спонсоры. Она сидела за своим столиком и вдруг замерла, узнав фигуру у входа. Натаниэль шёл через зал, и весь ресторан провожал его взглядами. Высокий, уверенный, в чёрном костюме, с лицом, которое не выражало ничего — и в то же время говорило всё. За ним, на шаг позади, следовал Рико. Рене смотрела, как они проходят мимо. Как Натаниэль на мгновение встречается с ней взглядом — и в этом взгляде не было ни злости, ни обиды. Только спокойное узнавание и что-то ещё. Что-то, похожее на прощание. Рико тоже посмотрел на неё. Всего секунду. Достаточно, чтобы Рене увидела: мальчик, которого вырастили в Гнезде, которого все боялись и ненавидели, теперь выглядит... умиротворённым. Как человек, который наконец перестал быть чужим. Они прошли к своему столику в вип-зоне, и Рене больше не пыталась смотреть в ту сторону.       Вечером она написала Мэтту: «Я видела их. С ним всё в порядке. С ними обоими». Ответ пришёл через минуту: «Эндрю знает?» Рене посмотрела на фото в телефоне — то самое, что Ники нашёл когда-то. Натаниэль и Рико. Двое, которых никто не считал способными на нежность. «Знает, — написала она. — И молчит. Наверное, это и есть любовь — когда отпускаешь».       Эндрю больше никогда не пытался найти Натаниэля. Он продолжал жить. Играть в экси. Ненавидеть мир и иногда позволять себе маленькие радости. Но по ночам, когда никто не видел, он иногда доставал старую фотографию — ту, где Нил ещё был Нилом, ещё улыбался ему, ещё верил. Смотрел долго. А потом прятал обратно.       Где-то в другом городе, в другом мире, Натаниэль Веснински засыпал в обнимку со своим малышом. И ему снились сны без кошмаров. Наверное, так и должно было случиться.       Наверное, это и есть счастье — когда каждый получает то, что заслужил.