Поцеловать. Переспать. Ненавидеть.

Каждый раз, когда Драко говорил Гермионе, что не желал бы видеть её в школе волшебства, потому что считал, что здесь должны учиться только чистокровные волшебники, он ещё никогда не желал этого так сильно, как сейчас. Он мысленно обращался к Мерлину, чтобы тот не допустил его встречи с ней в коридоре. И, видимо, Мерлин его услышал, потому что почти весь день уроки проходили раздельно от других факультетов, только трансфигурация была совместной с когтевраном. Благодаря кабинетам, которые находились на разных этажах замка, и лестницам, которые постоянно меняли направление, Малфой и Гермиона не встретились друг с другом сегодня до самого последнего урока. Но ничего не бывает настолько гладко, особенно когда ты этого опасаешься. Мерлин, кажется, закрыл уши, потому что последний урок, к тому же по маггловедению, был совместным с гриффиндорцами. Профессор Минерва МакГонагалл, кроме трансфигурации, теперь вела предмет, помогающий изучать магглов. — Итак, кто может назвать мне какие-нибудь маггловские изобретения? — Гермиона, конечно же, первой потянула руку, чуть ли не вскакивая с места, за ней несмело поднялась рука Рона. Ещё несколько других учеников подняли руки, в основном это были магглорожденные волшебники и полукровки. Малфой взглянул на Грейнджер. Минерва осматривала кабинет, пытаясь выбрать кого-то для ответа. Малфой поднял руку. — Мистер Малфой? Полагаю, у вас ответ не по теме? — Ги... Эм... Ги... Такая вот штуковина, — Малфой показал руками примерный размер, — а вот тут, посередине, такие тонкие. И когда трогаешь вот тут, то где-то в пространстве звучит музыка, но они не используют заклинания для этого! Сзади послышался шепот слизеринца: "Чего? Он выдумывает?" — Мистер Малфой! — профессор МакГонагалл широко улыбнулась, издав высокий звук своим голосом, — я приятно удивлена. Вы говорите о гитаре, всё верно. Этот музыкальный инструмент работает удивительным образом. Действительно, нет никаких заклинаний. Когда играющий на гитаре перебирает струны (это то, что вы назвали тонкими штуками), они начинают вибрировать. Звук передаётся на корпус инструмента, и тот усиливает звук. Двадцать очков Слизерину за знания в сфере маггловедения. Так держать, мистер Малфой. Слизеринцы начали выкрикивать слова поддержки в сторону Драко, благодаря его за принесённые очки факультету. Кто-то сжал свои волосы, покачивая головой, не в силах до конца понять, как работает эта гитара и в чём её смысл. Малфой, конечно, был горд собой, но разочаровался, когда Минерва назначила ему подготовить доклад про этот музыкальный инструмент. "Попросили бы меня ещё подружиться с магглами. Мы волшебники и должны изучать волшебство, а не глупости магглов". — Малфой. Малфой! — Драко стиснул зубы, слыша знакомый голос в коридоре, хозяйка которого вкрадчиво пыталась обратить на себя внимание. Драко делал вид, что не слышит её, надеясь, что она отстанет, но Гермиона была грёбаной прилипалой. — Малфой! — Да что, что?! Что тебе нужно, Грейнджер? — Хотела узнать, как дела с поисками? Нашёл что-то про "СС"? — Блять, — Драко нервно выдохнул. — Что же ты всё время лезешь? Хочешь в очередной раз предстать перед школой героиней? — Что? Тебя не смущает, что ты сам просил моей помощи? — Забудь, Грейнджер. Просить у тебя помощи? Сама хоть понимаешь, как это звучит? Я прекрасно и без тебя справился, а ты... Я просто использовал тебя, ясно? Просто хотел расслабиться. Или ты действительно подумала, что между нами что-то серьёзное? Может быть, любовь?! Ты, кажется, путаешь сюжеты своих жалких книжонок с реальной жизнью. Если я с тобой переспал, это не значит, что теперь мы должны ходить с тобой за ручку. Это вообще ничего не значит. Время словно остановилось. Гермиона замерла, не в силах пошевелиться, пока слова Драко эхом отдавались в её голове. Её глаза широко раскрылись, в них отразился такой глубокий шок, что казалось, будто весь мир рухнул в одно мгновение. Губы дрогнули, но не смогли издать ни звука — только немая боль застыла в её взгляде. Первые слёзы предательски покатились по щекам, оставляя влажные дорожки на покрасневшей коже. Она всё ещё не могла поверить в то, что услышала. Её руки бессильно опустились, а сердце, казалось, перестало биться. — Ты... ты не можешь так говорить, — наконец прошептала она дрожащим голосом, но это было лишь слабым отголоском протеста. — Несмотря на то, что тебя считают одной из умнейших волшебниц в школе, какая же ты, блять, глупая, Грейнджер. Этого оказалось достаточно. Гермиона резко развернулась и бросилась прочь, не разбирая дороги. Рыдания рвались из груди, а ноги сами несли её подальше от этого места, от человека, который только что разбил её сердце на тысячи осколков. Её шаги эхом отражались от стен, а всхлипы становились всё громче с каждым метром расстояния между ними. Из ослабевших пальцев Драко выскользнула волшебная палочка, которую он достал, прежде чем повернуться к Гермионе лицом. Он хотел использовать заклинание, заставить Грейнджер замолчать, сделать так, чтобы не слышать её голос, чтобы она больше никогда не смогла произнести его имя. Он снова мог лишиться волшебной палочки, которую ему вернули только сегодня утром, но это того стоило. Драко ослабил галстук, достал из кармана зелье и сделал несколько глотков, мысленно жалея, что в нём не было яда. — Драко? Ты в порядке?.. — хуже быть не могло, в проходе появилась Пэнси. Малфой поднял палочку и спрятал её в карман мантии. — Отъебись, Паркинсон, — не дожидаясь ответа, он быстрыми, тяжёлыми шагами ушёл в свою комнату, громко захлопнув за собой дверь.