Поцеловать. Переспать. Ненавидеть.

«Грейнджер, я буду ждать тебя у зимнего сада в десять вечера. Пожалуйста, приди. Мне нужно сказать кое-что важное. Малфой.» Поздний осенний вечер окутал территорию Хогвартса мягким золотистым светом. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в тёплые оттенки оранжевого и лилового. Лёгкий ветерок играл с опавшими листьями, создавая причудливый узор на дорожках. Драко стоял у входа в зимний сад, одетый в бежевый свитер, прикрывающий горло, и тёмные брюки, без мантии. Его волосы слегка развевались на ветру, а руки были свободно спрятаны в карманы. Малфой улыбнулся, когда на горизонте появилась Гермиона. Она шла лёгкой походкой, и в лучах заходящего солнца её фигура казалась особенно изящной. На ней был мягкий синий свитер крупной вязки, который подчёркивал её хрупкие плечи, и простые тёмно-синие джинсы. На шее был повязан тонкий шарф в тон свитеру, а на ногах — удобные ботинки, в которых она, вероятно, успела немало пройти по школьным коридорам. Его взгляд невольно задержался на её образе. В этой простоте было особое очарование. Небрежно убранные в пучок волосы придавали её облику какую-то особенную теплоту и уют. Сердце снова забилось чаще — так было всегда, когда он смотрел на неё. В его кругах девушки всегда одевались с изыском, даже на обычные прогулки, чтобы подчеркнуть свой высокий статус. Но Грейнджер — она просто была собой, была настоящей, без дорогих украшений, вычурных нарядов и броского макияжа. Гермиона никогда не старалась произвести впечатление, но при этом у неё это получалось намного лучше, чем у тех, кто старался изо всех сил. — Ну? Что ты хотел мне сказать? — Драко показалось, что он сейчас выглядел очень глупо, с расплывшейся улыбкой до ушей. — Ты... очень красивая, Грейнджер. Гермиона удивленно приподняла брови, затем улыбнулась и убрала прядь волос, выбевшегося из пучка, за ухо. — Спасибо, конечно, Малфой, но ты позвал меня сюда, чтобы сказать мне этот комплимент? — Конечно, нет. Я хочу сказать тебе кое-что еще. Вообще-то, я хочу тебе сказать очень много. — Я слушаю... — Гермиона немного напряглась, когда он подошёл ближе. — Грейнджер... — Драко рассматривал её лицо с замиранием сердца, очень внимательно, словно пытался запомнить каждую мельчайшую деталь. Гермиона смотрела ему прямо в глаза, отчего по его телу пробежали мурашки. — Да? — тихо спросила Гермиона, не отрывая взгляд. — Я понял кое-что важное, — Малфой коснулся её руки, нежно лаская большим пальцем запястье, — Я не собираюсь тебя кому-то уступать, Грейнджер. Я не отдам тебя ни Уизли, ни кому-то еще. И если придётся, я убью всех, кто посмеет тебя коснуться. — Что ты такое говоришь?! — также шепотом, но с ужасом воскликнула Гермиона. — Ты сводишь меня с ума, Грейнджер. Я не собираюсь позволять кому-то даже смотреть в твою сторону. Я никому не позволю отнять тебя у меня. Я... — Малфой осекся. Время словно остановилось. Драко замер, не в силах пошевелиться, когда её пальцы нежно коснулись его щеки. Он почувствовал, как по телу пробежала волна жара, а сердце забилось где-то в горле. Гермиона встала на цыпочки, и в этот момент весь мир будто перестал существовать. Она была так близко... Её губы коснулись его губ — мягко, почти невесомо, но это прикосновение обожгло его сильнее любого заклинания. Драко почувствовал, как земля уходит из-под ног, как все его защитные барьеры рушатся, словно карточные домики. Он не мог дышать, не мог думать — только чувствовать. Её тепло, её близость, её поцелуй, который переворачивал всё с ног на голову. Всё то, что он так долго отрицал, всё то, что пытался подавить — теперь вырвалось наружу, сметая все преграды. Малфой закрыл глаза, позволяя себе раствориться в этом моменте, в этом прикосновении, в этом поцелуе. Когда Гермиона оторвалась от его губ, Драко заметил на её лице смущение. Её щёки пылали, а взгляд был опущен. — Я... рассталась с Роном, — тихо произнесла она, не решаясь посмотреть ему в глаза. Драко почувствовал, как внутри разливается тепло, но постарался сохранить хладнокровие. — Я не собираюсь скрывать своей радости, я очень счастлив этому событию, — его голос звучал увереннее, чем он чувствовал себя на самом деле. — Может... прогуляемся по саду? — Да, давай, — прошептала она. Зимний сад встретил их волшебным сиянием. Драко предусмотрительно наложил согревающие чары, и хотя снаружи царила уже холодная ночь, здесь было тепло и уютно, несмотря на зимнюю атмосферу, искусственно созданную Малфоем. Каждая ветка, каждый лист искрился, словно припорошенный крошечными бриллиантами. Мягкое серебристое свечение исходило от зачарованных лиан, обвивающих колонны. В воздухе парили светящиеся снежинки, создавая эффект падающего снега, который не таял, а красиво ложился на тропинку, издавая едва уловимый шорох при соприкосновении с землёй и приятно похрустывал под ногами. В центре сада журчал небольшой фонтан, вода в котором время от времени замирала, превращаясь в хрустальные скульптуры, и тогда можно было услышать тихий мелодичный звон, будто тысячи крошечных колокольчиков перезванивались между собой. По периметру сада стояли небольшие столики, покрытые белоснежными скатертями. На каждом — зажжённые свечи в изящных подсвечниках, создающие романтическую атмосферу. Их тихое потрескивание добавляло уюта этому волшебному месту. В воздухе витал аромат мандаринов и корицы, смешанный с запахом свежести и хвои. Гермиона зачарованно смотрела на это волшебное зрелище, не в силах вымолвить ни слова. Её глаза широко раскрылись от изумления, а рот приоткрылся, выдавая искреннее восхищение. Она медленно кружилась на месте, пытаясь охватить взглядом всю эту невероятную красоту. Пальцы непроизвольно сжались в кулаки, а потом расслабились, когда она осторожно ступила на искрящуюся дорожку. Каждый шаг дарил новые ощущения — хруст под ногами, мерцание снежинок, лёгкое прикосновение зачарованной прохлады к щекам. Её щёки залил нежный румянец. Гермиона то и дело поднимала руку, чтобы поймать парящую снежинку, но они словно избегали её прикосновений, кружась в воздухе. Она остановилась возле фонтана, заворожённо наблюдая за тем, как застывает вода, превращаясь в хрустальные скульптуры. Её пальцы дрожали, когда она протянула руку к одной из них, боясь нарушить эту хрупкую красоту. — Это... невероятно, — наконец прошептала она, не отводя взгляда от волшебного сада. — Ты... ты создал настоящее чудо. В её голосе слышалось искреннее восхищение. — Ты ведь любишь Рождество, верно? — Да, но как ты... Ах, ясно! — улыбнулась Гермиона, забавно прищурившись. — Так вот почему Деннис всю неделю доставал меня расспросами о моём идеальном свидании. — А какое же Рождество без подарков? — Подожди, Драко. Но ведь до него ещё далеко. — Грейнджер. То Рождество, о котором ты говоришь, его ведь все празднуют, верно? — Ну конечно! —Вот именно. А это, всё это - он обвел руками вокруг, - только лишь для тебя. Малфой заглянул за одну из невысоких елей и вытащил что-то, упакованные в подарочную обёртку, с праздничным бантом сверху. Гермиона, в очередной раз этот вечер ахнула, увидев подарок и сделала это снова, когда увидела что именно находилось внутри. —Это та книга из «Флориш и Боттс»... Она же жутко дорогая, Драко... —Это мелочи, Грейнджер. —Спасибо. - Гермиона прижалась к нему. Малфой застыл. Его сердце забилось чаще, когда он ощутил тепло её тела. Он чувствовал, как её сердце бьётся в унисон с его собственным, как её дыхание согревает его шею. Каждая клеточка его существа наполнилась трепетом. Его руки, словно сами собой, медленно поднялись и осторожно обняли её в ответ. Обычно грубый, резкий в своих действиях Малфой сейчас боялся пошевелиться, боялся спугнуть этот момент, нарушить его волшебство. Он касался её с такой нежностью и осторожностью, словно Гермиона была хрустальной и в любой момент могла треснуть. «Я люблю тебя, Грейнджер... Я люблю тебя... Люблю больше, чем могу себе признаться».