Поцеловать. Переспать. Ненавидеть.

Зайдя в кабинет, Драко первым делом обратил внимание на свою парту, уже готовясь послать Пэнси, но девушка сидела на самой задней парте, а место рядом с ним вновь пустовало. Затем Драко поймал взгляд Гермионы, которая смотрела на него со злостью и презрением. Делая вид, что его это нисколько не волнует, Драко занял своё место. Все четыре факультета собрались в одном кабинете, отчего Малфою стало душно, либо же ему не хватало воздуха по иным причинам. Сбор учеников был удобен для того, чтобы Минерва перед началом занятий сразу объявила, что её урок будет сегодня единственным, после которого два часа отдыха, а после все должны собраться во дворике для похода в Хогсмид. Шумовая волна прокатилась по кабинету, но Малфой оставался равнодушным. Во дворике Малфой стоял отдельно от всех учеников, с презрением осматривая каждого, даже своих друзей, которые были заняты обсуждением предстоящих покупок. Пэнси находилась в компании Джинни, в то время как Гермиона общалась с Гарри. Рон тоже был рядом, но держался от Гермионы на расстоянии, что хоть немного, но радовало. — Напоминаю, ведите себя прилично. Вы ученики Хогвартса, пожалуйста, не позорьте нашу школу. Староста каждого факультета отвечает за остальных учеников. Каждый раз при посещении Хогсмида все единогласно голосовали за то, чтобы первым делом посетить "Сладкое королевство", и этот раз не был исключением. Малфой проследил, как Рон ринулся к стенду с шоколадными лягушками, и сопроводил это действие недовольным фырканьем. Вспомнив, что Деннис Криви тоже обожает этих лягушек, а у Драко они как раз закончились и подкупать его больше нечем, Малфой направился к этому же стенду. — Глазеешь, Уизли? Всё равно не хватит карманных, чтобы что-то здесь купить. Остался бы лучше в Хогвартсе и жевал шпинат. — Лучше есть шпинат и знать, что он честно заработан, чем объедаться сладостями, купленными на деньги отца, — Рон нахмурился, взяв с полки всего одну коробочку. Драко на мгновение опешил от такого ответа, но быстро взял себя в руки. Его лицо исказила презрительная ухмылка. — О, как трогательно, Уизли. Прямо слезу вышибает. Только знаешь что? — он сделал шаг ближе, понизив голос. — Честным трудом в этой жизни далеко не уйдёшь. Особенно если твой «честный труд» — это ждать подачек от благотворителей, ведь твои родители не могут нормально заработать, чтобы обеспечить тебя хотя бы одним новым учебником. Мои родители, по крайней мере, заботятся о моём будущем. Деньги отца — моё наследство, и оно не просто так сохраняется целыми поколениями. Все родственники работают головой, а тебе в наследство, как я вижу, перешёл пустой котелок, и всё, что ты можешь, — это занять должность Филча после окончания Хогвартса. Хотя, кажется, даже его кошка способна получить больше, чем ты. Рон стал закипать от ярости. Было видно, как кровь прилила к его лицу. Малфой с самодовольной ухмылкой ожидал его ответа. Уизли сжал кулак. Наконец, Рон медленно выдохнул и произнёс спокойным, но твёрдым голосом: — Знаешь что, Малфой? Ты можешь сколько угодно кичиться своим богатством и древностью рода, но в конце концов всё решают не деньги, а поступки. И я лучше буду жить в скромном доме, но с чистой совестью, чем в твоём роскошном особняке, где каждый день приходится доказывать своё превосходство над другими. — С этими словами он развернулся и направился к кассе. Драко бросил вслед Рону: — Очередная речь для гриффиндорских простаков. Посмотрим, что ты скажешь, когда останешься ни с чем. Но Рон уже не слушал. После того как Малфой оплатил внушительную стопку шоколадных лягушек, следующим делом он решил зайти во «Флориш и Блоттс», подыскать себе там специализированную литературу для самообразования. Конечно, что он мог увидеть первым делом в магазине с кучей книг? Гермиону Грейнджер. — Извините, могу ли я с вами познакомиться? Вы очень красивая и, насколько я вижу, начитанная девушка. Думаю, у нас могут быть общие интересы, — невысокий шатен с мягкими каштановыми волосами, которые слегка вились у ушей, смущённо поправил прямоугольные очки. Одет он был в аккуратно выглаженную школьную форму, на которой не было ни единой складочки. В руках он нервно крутил потрёпанный экземпляр учебника по трансфигурации, словно ища в нём поддержку. Доброжелательная улыбка Гермионы только сильней разражала пламя внутри Малфоя. — В её интересы входят блондины, а ты уже по этому критерию не подходишь, — Драко встал позади Гермионы. — О... Извините... Я не знал, что у неё есть парень, — шатен опустил глаза в пол и быстро отошёл к другой полке. — Ты что, идиот? Теперь будешь меня преследовать и портить мне отношения? — Гермиона повернулась к Драко, злясь из-за того, что не успела даже ничего сообразить для ответа тому парню, который показался ей милым и приятным человеком. — Нахрен надо мне следить за тобой. Я здесь по своим личным делам. — Да? И каким же? — Говорю же, личным, тебя не касается. — Малфой повернулся к стэнду, выискивая что-то глазами. Гермиона отошла, но их разговор был слышен краем уха. — Эм... Извини, он не мой парень. Я не против знакомства с тобой. — Оу... И... Извините, — шатен, заикаясь, снова поправил очки, — я вижу, что вы явно нравитесь этому парню, и он не будет вас уступать. Я не хочу проблем, и борьба в любом её смысле не в моих силах. Простите. — Он быстро оплатил пару книг и покинул магазин. Раздраженная Гермиона вернулась к стэнду, где стоял Драко и листал какую-то книгу по астрономии. — Вот слабак очкастый. В твою компанию он бы хорошо вписался, прямо Уизли и Поттер в одном лице. — А ты у нас сильный, Малфой? И с чего ты вообще взял, что ты в моем вкусе? Драко оторвал глаза от книги и посмотрел на Гермиону: — Хочешь сказать, что это не так? — Нет. Малфой сократил расстояние. — Может быть, я тебя поцелую и проверим это? — Ты что, идиот?! — Грейнджер зашипела, словно змея. — Бросаться оскорблениями нехорошо, Грейнджер. — О, да что ты говоришь? А сам ты не бросаешься оскорблениями? Хватит мне голову морочить, лучше бы так к Пэнси клеился, но, видимо, это для тебя какая-то игра, да? Как она называется? Поцеловать, переспать, ненавидеть? — Прекрати. Почему тебя вообще волнует Паркинсон? — Действительно. Она должна тебя волновать, а не меня. Но может, потрудишься объяснить, почему она вчера плакала в женском туалете? Я уверена, причина в тебе. — И почему же ты так уверена, Грейнджер? — Потому что только ты можешь довести девушку до такого состояния. Почему у неё были порваны колготки? Ты что, пытался... — Гермиона притихла, — ты пытался изнасиловать её?.. У Драко округлились глаза. — Ты что, совсем больная? Знаешь, если кто и пытался, так это она меня. — Что ты несешь?! Она девушка. — Пф, и что? Это дает ей какой-то алиби? Женщины тоже бывают коварны. Гермиона попыталась вырваться. — Подожди. Я ничего не делал. Но я кое-что узнал, и это доказывает то, что я не хотел спать с ней. Гермиона вопросительно посмотрела на Драко. — Перед тем как мы пошли на задание, она дала мне выпить огневиски. Сказала, что это поможет мне расслабиться. А в комнате Макмиллана я почувствовал сильное возбуждение, которому не мог противостоять. И все это время я не понимал почему. А вчера в туалете я поцеловал её. Поцеловал, чтобы понять. Я ничего не почувствовал, Грейнджер. Ничего из того, что чувствовал, когда целовал тебя. А потом из её кармана выпало зелье. Я бы не переспал с ней, если бы не действие возбудителя. Глаза Гермионы расширились от шока и гнева. — Возбудитель?! Она... Она подливала тебе? Мерлин! Мы должны рассказать МакГонагалл и подать жалобу в Министерство магии. Это преступление! Это... Это изнасилование с помощью магии. — Грейнджер, успокойся. Мы не будем никому жаловаться. — Как это — не будем?! — Гермиона едва сдерживалась, чтобы не перейти на крик. Её голос дрожал от возмущения. — Ты понимаешь, что она могла сделать это с кем угодно? С любой девушкой или парнем в Хогвартсе! Это же опасное зелье, оно лишает человека контроля над собственным телом! Она нервно сжимала и разжимала кулаки. — Ты не можешь просто так это оставить! Это не просто какая-то шалость или ошибка — это преступление против магических законов! Мы обязаны защитить других учеников от подобной опасности. — Грейнджер, успокойся! Пэнси не стала бы применять его. То, что случилось, случилось в порядке исключения. Она влюблена в меня, и, как я понимаю, пыталась привязать меня к себе через физическое влечение. — Но... Но почему она использовала зелье? У неё есть всё, для того чтобы соблазнить парня. — Разве не ясно? — он устало провёл рукой по волосам. — Потому что я бы не повелся на это иначе. Я бы не спал с ней, Грейнджер. Я не изменял тебе. Гермиона замерла, её взгляд стал отстранённым, будто она погрузилась в свои мысли. В комнате повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь их тихим дыханием. — Прошу, не лезь в это. Я не хочу подставлять Пэнси. Тем более что я уверен, что она делала это не с тем умыслом, который можно себе представить. Пообещай мне, Грейнджер, что не станешь лезть в это. Гермиона нахмурила бровь и сморщила нос, чем вызвала улыбку на лице Драко. — Ладно. Я не буду лезть. — Гермиона покрутила в руках книгу и с тяжёлым вздохом поставила её обратно на полку. — Не собираешься покупать её? — Нет. Я забыла свой кошелёк. Малфой с ухмылкой наблюдал за тем, как она вышла ни с чем из магазина, а затем взглянул на ценник. — Ну-ну, Грейнджер. Чем же ты тогда расплачивалась за конфеты в "Сладком королевстве"? Насколько я помню, кошелек у тебя был. Вряд ли бы Уизли дал тебе свой кошелек на пользование, — пробубнел Драко себе под нос. Он снова взял с полки книгу "Древние руны и их применение в современной магии". — Я беру это, — человек, стоящий за прилавком, улыбнулся, особенно широко после полученных чаевых.