Поцеловать. Переспать. Ненавидеть.

«Грейнджер, нужно встретиться и обсудить кое-какие детали. Драко». «Малфой, я же писала, что нам лучше не встречаться сейчас, нигде не появляться вместе. Ты понимаешь, что за мной идёт слежка, и за тобой тоже будет? Если Скиттер увидит нас вместе, весь план пойдёт насмарку. Гермиона». «Грейнджер, мы собираемся не допустить этого. У меня есть план, и его нужно обсудить с тобой. Или, может, ты боишься чего-то другого? Что тебя заметят в компании пожирателя? То, что сейчас наши письма летают от твоего окна к моему, тоже может вызвать подозрения. А встречу можно организовать так, чтобы никто не заметил. Одолжи у своей подруги мантию, если она ещё не отдала её обратно Поттеру, и приходи в мою спальню. Парней этой ночью не будет, они уходят на двойное свидание с кем-то из младших слизеринок и планируют не возвращаться до утра. Драко». Следующее письмо пришло спустя двадцать минут. Видимо, Грейнджер обдумывала его слова и разговаривала с Джинни. «Ты прав. Письма могут перехватить. Мантия у меня. Я постучу три раза с длинными паузами, а затем два раза коротко. Гермиона». До того момента, пока Грейнджер не постучалась, Драко суетливо расхаживал по комнате, то и дело посматривая на настенные часы. Его соседи уже ушли, чему Малфой был очень рад, иначе пришлось бы что-то придумывать на вопросы: «Почему ты такой нервный?». Драко и сам не понимал, почему он сейчас нервничает. Малфой время от времени попивал из бутылочки антистрессовое зелье, пока его не осталось настолько мало, что оно еле прикрывало дно. Услышав долгожданный стук в дверь, Драко выдохнул и пошёл открывать. Дверь сама закрылась, после чего Гермиона сбросила мантию. — Надо же… — Малфой с ухмылкой осмотрел её с ног до головы. — Миленький прикид, Грейнджер. В этой растянутой пижамке ты похожа на Добби в его привычном тряпье. — Не смей говорить о Добби! Ты оскверняешь его память. И, по крайней мере, моя пижама не пытается задушить меня, как твои воротники. — Гермиона потянула вниз подол нежно-розовой пижамы. Драко поправил воротник свитера. — Почему ты вообще в ней? — Что значит «почему»? Мне же надо было сделать вид, что я ложусь спать! — возмутилась Гермиона, ведь это было так очевидно. — И как тебе удалось добыть мантию? — Это не важно. Давай лучше перейдём к обсуждению твоего плана. — Гермиона прошла дальше в комнату и присела на стул возле стола. — Здесь мягче. — Малфой сел на кровать, которая находилась как раз достаточно близко к этому столу. — Переживу как-нибудь. Так что ты хотел обсудить? — Для начала расскажи, удалось ли тебе что-то узнать о Верховном? — Нет, и, кажется, не получится. Даже стражи света не знают, кто находится под маской. Они видели его всего один раз, на общем сборе, когда их деятельность только начала формироваться. Теперь он действует на расстоянии, присылает им письма с заданиями, но даёт им также свободу действий, чтобы те смогли отыграться по-своему. — Вот это хреново. Грейнджер, ты знаешь какие-нибудь заклинания, подделывающие документы? — Это незаконно, Малфой. Зачем тебе это? — Подумай своей головой. Они убили моего отца, могут добраться до матери. Семьи моих друзей тоже в опасности. Нужно отправить их куда-нибудь в безопасное место, чтобы стражи их не достали. — Я поищу информацию в библиотеке. — Хорошо. После того как сделаем это, нужно попасть в министерство, уничтожить всё, что связано с нами как с пожирателями. Все допросы, улики, досье и прочее, что может быть использовано против нас. Макмиллан хочет снова поднять эту тему и уничтожить. Нихера у него не выйдет. — Хорошо, что ты так настроен. Это вся информация? — Гермиона чуть зевнула, прикрыв рот рукой. — Пока что вся. — Хорошо. Я тогда возвращаюсь в свою спальню, — она поднялась со стула. Гермионе нужно было пройти мимо Драко, чтобы поднять мантию, оставленную на полу. — Подожди, — Драко поймал её за запястье. — Присядь. Гермиона остановилась, вопросительно посмотрела на Драко и присела на край кровати. Малфой подвинулся к ней. Его пальцы невесомо скользнули по её волосам, словно исследуя их текстуру, пропуская между пальцами мягкие пряди. Драко замер на мгновение, будто сам удивляясь своей смелости. Его взгляд стал более глубоким, почти гипнотическим — он не мог оторвать глаз от её лица, от того, как в полумраке комнаты играли тени на её скулах. Гермиона замерла, чувствуя, как по спине пробежал лёгкий холодок. Её дыхание стало чуть более прерывистым, но она не отстранилась. В его прикосновении была странная, почти болезненная нежность. Малфой наклонился чуть ближе, его дыхание коснулось её щеки. Он словно пытался запомнить этот момент, запечатлеть в памяти каждую деталь: мягкость её волос, тепло кожи, едва уловимый аромат лаванды от её пижамы. Его губы невесомо коснулись её шеи, оставляя обжигающие следы. Гермиона вздрогнула, затаив дыхание. Медленно, почти мучительно, он прокладывал дорожку из поцелуев вдоль линии подбородка, вдыхая аромат её кожи. Когда его губы приблизились к её уху, он остановился на мгновение, наслаждаясь её реакцией. Его дыхание стало прерывистым, голос — хриплым от желания: — Ты даже не представляешь, как сводишь меня с ума, Грейнджер… — прошептал он, едва касаясь губами её кожи. — Каждый твой взгляд, каждое движение… Всё в тебе… Его рука скользнула по её спине, притягивая ближе, пока их тела не оказались в опасной близости. Гермиона чувствовала, как его сердце колотится в том же бешеном ритме, что и её собственное. Их губы встретились в нежном, но страстном поцелуе. Драко почувствовал, как всё его тело наполняется теплом, как будто каждая клеточка оживает от её прикосновений. Гермиона ответила на поцелуй, её руки осторожно обвились вокруг его шеи, притягивая ближе. Он углубил поцелуй, позволяя себе то, о чём так долго мечтал. Её губы были такими мягкими, такими податливыми, что у него перехватило дыхание. Драко вновь запустил пальцы в её волосы, наслаждаясь их шелковистостью, их ароматом. Гермиона прижалась к нему всем телом, отвечая на каждое его движение. Её руки скользили по его плечам, спине, исследуя, прикасаясь так, словно пытались запомнить каждый изгиб его тела. Его рука скользнула под мягкую ткань пижамы, и Гермиона вздрогнула от неожиданности, но не отстранилась. Пальцы Драко нежно скользили по её животу, изучая каждый изгиб, каждую линию. Она чувствовала, как по телу разливается тепло, как кровь приливает к щекам. Медленно он продолжал исследовать её тело. Его прикосновения были уверенными, но в то же время невероятно нежными. Гермиона выгнулась ему навстречу, прижимаясь ближе, позволяя его рукам делать то, что они хотят. Когда его пальцы достигли края пижамы, он на мгновение остановился. Их взгляды встретились. Не отрывая своих глаз от её, Драко стянул с Гермионы верх пижамы, а затем Малфой медленно подался вперёд. Грейнджер подняла подбородок, когда Драко снова склонился к её шее, прокладывая влажную дорожку из поцелуев вниз. Его губы были такими горячими, что она невольно выгнулась ему навстречу. Драко чувствовал, как от его прикосновений вздрагивает её грудь, как напрягаются соски, как втягивается живот, выдавая её возбуждение. Каждое её движение отзывалось в нём новой волной желания, заставляя терять рассудок от близости её тела. Вместе с поцелуями его пальцы прослеживали каждый её изгиб, ощущая, как под кожей бьётся пульс. Драко медленно потянул вниз пояс её пижамных штанов. Когда штаны опустились чуть ниже бёдер, Малфой наклонился и оставил нежный поцелуй там, где только что была ткань. Его губы двигались следом за опускающейся одеждой, оставляя влажную дорожку на её коже. Медленно, сантиметр за сантиметром, он спускал штаны ниже, открывая новые участки её тела для своих поцелуев. Он наслаждался тем, как реагирует её тело. Драко стянул с неё пижамные штаны, позволяя им скользнуть по ногам и упасть на пол. Не теряя ни секунды, он начал подниматься вверх, оставляя лёгкие поцелуи на бёдрах, животе, груди. Когда Малфой снова навис над ней, её пальцы пробрались под его водолазку, ощупывая рельеф мышц, Она слегка потянула ткань вверх, снимая с него свитер. Гермиона провела ладонями по его груди. Их губы снова встретились в жадном поцелуе, а руки продолжали исследовать друг друга. Гермиона приподнялась на локти, позволяя его пальцам проскользнуть к застёжке лифчика. Драко расстегнул крючки, не отрывая взгляда от её лица. Он видел, как расширились её зрачки, как приоткрылись губы, и это только усилило его желание. Лифчик скользнул вниз и Малфой опустил взгляд на обнажённую грудь. Драко медленно поднялся с кровати. Его движения были уверенными и плавными, словно каждое действие было отрепетировано заранее. Гермиона наблюдала за ним, затаив дыхание, её пальцы нервно сжимали простынь.Его руки скользнули к поясу штанов, и она увидела, как напряглись мышцы на его руках. Молния поддалась легко, и он стянул брюки вниз. Когда штаны оказались на полу, он переступил через них и снова приблизился к ней. Ему нравилось смотреть ей в глаза. Каждый раз, когда их взгляды встречались, он тонул в глубине её зрачков, терял себя в этом бездонном омуте. Малфой стянул вниз её трусики, вслед за своими. Она чуть приподняла бёдра, помогая ему, и он стянул ткань вниз, позволяя ей скользить по коже. Когда последняя преграда исчезла, он замер на мгновение, впитывая в себя вид её обнажённого тела. Малфой раздвинул её ноги в сторону, продолжая смотреть ей в глаза. От смущения, Гермиона попыталась сдвинуть их обратно, но Драко не позволил. Он проводил членом между её ног, от чего Грейнджер снова начала изгибаться. Драко не торопясь вошёл в неё, Грейнджер издала тихий стон. Проникая постепенно глубже, Драко сжал одеяло с обеих сторон возле её плеч. Его тело двигалось с отточенной грацией. Драко знал, как использовать своё тело, как воздействовать на самые чувствительные точки, чтобы доставить наслаждение. Гермиона словно сходила с ума. Она извивалась под ним, закатывала глаза от удовольствия. Её пальцы впивались в его плечи, оставляя на коже следы от ногтей, а ноги непроизвольно сжимались вокруг его талии. Из приоткрытого рта вырывались бессвязные стоны, переходящие в крики. Её голова металась из стороны в сторону, волосы небрежно раскинулись по подушке. Брови то хмурились, то разглаживались, а губы то сжимались в тонкую линию, то раскрывались в немом крике. На коже проступил лёгкий румянец, а в уголках глаз появились крошечные капельки слёз. — Драко... — простонала Гермиона, приподнимая голову и касаясь губами его уха. — Не сдерживай себя, прошу... Я хочу настоящего тебя... — Блять, Грейнджер... — прорычал Малфой, вжимаясь лицом в её шею. Он захватил её губы в жадном поцелуе, его язык настойчиво проникал глубже, словно пытаясь поглотить её целиком. Его пальцы впивались в её бёдра, направляя, задавая ритм. Каждое движение было наполнено силой и страстью, каждое прикосновение — откровенной чувственностью. Он больше не сдерживал себя — только брал то, что принадлежало ему по праву этого момента. Его движения внутри неё стали резкими, его руки жадно скользили по её телу, исследуя каждый изгиб. Он наклонился к её шее, в очередной раз оставляя на коже влажную дорожку из поцелуев, слегка прикусывая нежную кожу. Его движения становились всё более стремительными, почти неистовыми. Драко уже не контролировал себя — он полностью отдался страсти, которая поглощала их обоих. Его дыхание превратилось в хриплые стоны, а темп нарастал с каждой секундой. Руки Драко скользили по её телу с дикой, почти отчаянной жаждой. Он оставлял на её шее багровые следы. Они появлялись один за другим — на ключицах, на шее, там, где пульсировала жилка. С каждой новой секундой темп становился всё более бешеным. Драко уже не мог остановиться — он двигался в ней с такой силой, что кровать начала скрипеть под их весом. Темп достиг своего пика, и каждый толчок был наполнен первобытной силой. Гермиона вцепилась в его спину, её ногти оставляли длинные алые полосы на его коже. От этих отметин Драко лишь зарычал громче, его движения стали ещё более яростными. Он чувствовал, как её тело отвечает на каждое движение, как она дрожит под ним в предвкушении. Волны наслаждения накатывали всё сильнее, их тела двигались в идеальном ритме, словно две части одного целого. Драко чувствовал, как её внутренние мышцы сжимаются вокруг него, как её тело готовится к оргазму. И в этот момент они одновременно достигли пика. Их стоны слились в один протяжный звук, их тела содрогнулись в унисон. Гермиона выгнулась дугой, её ногти до крови впились в его спину, оставляя неизгладимые следы их страсти. Драко замер на мгновение, а затем его тело содрогнулось в мощных спазмах, и он излился в неё, чувствуя, как их тела пульсируют вместе. — Драко... — её дыхание было сбито, ей приходилось глотать воздух, чтобы продолжить, — пожалуйста... Я хочу пить. — У Тео есть запас огневиски, будешь? — Гермиона кивнула. Малфой натянул боксеры и полез под кровать соседа. Пока Драко выбирал напиток, как оказалось, в ящике было не только огневиски, Гермиона пыталась обратно натянуть пижаму. Её тело все еще дрожало. Драко вернулся в постель с двумя гранеными стаканами, наполненными янтарной жидкостью. Он протянул один стакан Гермионе, и их пальцы на мгновение соприкоснулись. Гермиона сделала маленький глоток и почувствовала, как тепло разливается по её телу. Она снова была в своей пижаме — простой, скромной, с нелепыми цветочками на ткани. Её волосы, еще недавно разметавшиеся по подушке, теперь были собраны в небрежный пучок. Он не мог не заметить, как резко контрастирует её нынешний вид с тем, какой она была всего несколько минут назад. Перед ним снова неприступная Грейнджер. Его губы дрогнули в легкой улыбке. Ему нравилось это противоречие в ней — как она могла быть такой разной. Драко осушил свой стакан и отставил его. — Грейнджер... Я не хочу, чтобы ты уходила. Побудь со мной еще... — прошептал Драко, нежно касаясь носом её шеи, вдыхая аромат её кожи. Гермиона колебалась несколько минут. Малфой продолжал ласкать её шею, ожидая ответа. Гермиона нервно теребила в руках стакан. — Грейнджер... — прошептал он снова хриплым голосом, — пожалуйста... — Ладно... — прошептала она в ответ, — побуду еще немного. Драко улыбнулся. Он притянул её к себе, заключая в объятия. Их лица оказались всего в нескольких сантиметрах друг от друга. — Грейнджер... — прошептал он, глядя в её глаза, — какая же ты красивая... С ума сойти... Ты самая красивая девушка в этом мире... Его губы нежно коснулись её губ в мягком, почти невесомом поцелуе. Он продолжал гладить её по щеке, ощущая бархатистость кожи под своими пальцами. Затем его рука запуталась в её волосах, нежно перебирая пряди. Тепло огневиски разливалось по венам, делая его движения более медленными и расслабленными. Постепенно глаза Гермионы начали слипаться. Она прижалась к Драко, и он почувствовал, как её тело становится все более тяжелым. Его собственные веки тоже тяжелели — усталость давала о себе знать. Драко заботливо укрыл их одеялом, продолжая обнимать Гермиону. Её дыхание стало ровным и спокойным, она уютно устроилась в его объятиях. Его пальцы продолжали нежно перебирать её волосы, пока он не почувствовал, как и сам погружается в сон. Последнее, что он успел подумать перед тем, как уснуть, — о том, как правильно сделал, попросив её остаться.