Поцеловать. Переспать. Ненавидеть.

— Забини... Ты видишь то же самое, что и я? — Судя по всему, Нотт, то же самое... — Тебе не кажется, что у нас общая галлюцинация? — А ведь я говорил, что что-то происходит... Кто бы мог подумать, что настолько... — Просто охренеть. Нам говорит, что Грейнджер у него в печенках сидит, а на самом деле она лежит... В его постели... В обнимку с ним. Может, разбудим их? Теодор и Блейз застыли в дверях, с недоумением рассматривая парочку на кровати. Картина, представшая перед ними, была настолько невероятной, что оба замерли, не в силах пошевелиться. Гермиона и Драко лежали, тесно прижавшись друг к другу. Она устроилась у него под боком, её голова покоилась на его плече, а одна рука доверчиво обвивала его талию. Её растрёпанные волосы разметались по подушке, а на шее виднелись багровые следы. Заметив их, у обоих ещё сильнее расширились глаза от удивления, представляя, что происходило этой ночью во время их отсутствия. Малфой обнимал её обеими руками, словно защищая от всего мира. Его лицо было умиротворённым, черты смягчились, а губы чуть приоткрылись во сне. Одна его нога была закинута поверх её ног, словно он даже во сне не хотел отпускать её от себя. Блейз и Тео переглянулись, не в силах поверить своим глазам. Они продолжали тупо пялиться на Драко и Гермиону, пока один из них не пошевелился. Это был Малфой — его ресницы дрогнули, и он медленно открыл глаза. В первое мгновение в его взгляде промелькнуло недоумение, но затем он резко осознал происходящее. — Твою мать... — выдохнул Драко, мгновенно приходя в себя. Его рука инстинктивно потянулась к Гермионе, пытаясь прикрыть её. Гермиона проснулась от его движения. Её глаза распахнулись, и она увидела застывших в дверях Блейза и Теодора. Кровь прилила к её щекам, и она в панике начала одёргивать одеяло, пытаясь прикрыться. — Ч-что вы здесь делаете?! — воскликнула она, голос предательски дрожал. Малфой сел на кровати, мгновенно принимая оборонительную позицию. — Какого чёрта вы не стучитесь?! — прорычал он, натягивая одеяло повыше. — Какого чёрта мы делаем в своей спальне? — Тео поднял бровь. — Интересно, что у вас так много вопросов к нам, когда должно быть наоборот. — Блять, это... — Малфой натирал переносицу, пытаясь что-нибудь придумать. — Только не надо говорить, что это не то, о чём мы подумали. О чём ещё можно подумать, когда вы спите вместе в одной постели, а у Грейнджер на шее куча засосов? Гермиона машинально стала трогать свою шею рукой. — Выйдите из комнаты, нам нужно поговорить. — За ночь не наговорились? Ах да, вы же были заняты другими делами, — усмехнулся Нотт, за что получил подзатыльник от Блейза и презрительный взгляд от Драко. Парни вышли из комнаты. — Грейнджер, прости... — Малфой! Я говорила, что это плохая идея! Я... О, Мерлин! Что теперь обо мне подумают? А если пойдут слухи... — Эй, эй, успокойся, — Драко взял её за руки, которыми она стала сильно размахивать на эмоциях. — Поверь мне, они никому не скажут. А то, что подумают другие, разве тебе это важно? — Ты издеваешься? Конечно, мне важно, что подумают другие! — Гермиона вырвала свои руки из его хватки. — Мы в Хогвартсе, где сплетни распространяются быстрее, чем заклятие «Люмос»! Завтра весь замок будет знать, что я провела ночь в твоей спальне, да ещё и эти засосы на шее! Она нервно огляделась по сторонам, словно ожидая, что в любой момент сюда ворвётся толпа любопытных студентов. — И как ты себе это представляешь? — продолжала она, повышая голос. — Джинни, Гарри... они ведь мои друзья! Как я им в глаза смотреть буду? А Рон! Гермиона начала быстро перевязывать волосы, пытаясь сделать вид не таким растрёпанным. — И что теперь? Тебе серьёзно важно, что подумает сраный Уизли или чёртов Поттер? Блять, Грейнджер, ты уже рассталась с ним. Сколько ещё я буду выслушивать эту херню? Будешь постоянно мне напоминать об этом мудаке? — Рон не мудак. — Конечно, давай теперь ты будешь защищать его. Может, ещё вернёшься к нему? Приползёшь на коленях с просьбами и мольбами снова стать дебильной слащавой парочкой? — Хватит нести чушь, Малфой. Я беспокоюсь не только за себя. Если узнает Скиттер... — она не успела договорить. — Да похер мне! Пусть узнает, пусть все узнают. Пусть все знают, что ты моя. Моя, блять! Надоело всё, надоели эти игры, надоело притворяться! Сколько ещё мне наблюдать со стороны, как ты проводишь время с кем-то другим, пока мы с тобой видимся раз в тысячелетие! — Мерлин, не преувеличивай. — Строишь из себя святую гриффиндорку, да? Боишься, что все узнают, что ты водишься с Пожирателем, верно? Тогда нахера это всё, Грейнджер? Нахера ты даёшь мне ложные надежды? Почему ты ответила на этот поцелуй? Почему ты не оттолкнула меня, не послала меня куда подальше? — голос сорвался на хриплый крик, а в глазах стояли слёзы. Драко казалось, что его сердце разрывается на части. Он стоял перед ней, тяжело дыша. Его лицо исказила болезненная гримаса, а в уголках глаз блестели предательские блестящие капли. Гермиона замерла перед ним, не в силах отвести взгляд. На её лице отражалась целая буря противоречивых эмоций.Её губы дрожали, словно она пыталась что-то сказать, но не могла найти слов. — Мне нужно в библиотеку... — тихо выдавила она, — поискать информацию о заклинаниях для подделки документов... — Гермиона опустила глаза в пол, подняла мантию, обернулась ею и вышла за дверь, оставив Драко в полном оцепенении. Несколько секунд Малфой стоял неподвижно, его разум словно застыл. Он не мог поверить в то, что она просто ушла. Его глаза всё ещё следили за тем местом, где только что была Гермиона. Постепенно осознание происходящего начало возвращаться к нему. Сначала это было тихое недоумение, потом — растущее возмущение. — Библиотека?.. — прошептал он сначала, но голос предательски дрогнул. Его кулаки сжались, а в груди закипала ярость. — Какая, к чёрту, библиотека?! — его голос стал громче, в нём появились стальные нотки. — Серьёзно?! Малфой медленно огляделся по сторонам, пытаясь взять себя в руки. Но чем больше он думал о её поступке, тем сильнее закипала его злость. Он схватил ближайший стул и сжал так сильно, что дерево затрещало. — Важнее какие-то грёбаные книги, чем то, что я только что сказал?! — его голос сорвался на крик. — Важнее, чем мои чувства?! — Малфой с силой опрокинул стул, от которого отлетело несколько щепок. — Беги в свою драгоценную библиотеку! — прорычал он, обращаясь в пустоту. — Прячься за своими книгами, за своей гриффиндорской принципиальностью! Драко хотелось побыть одному. Даже разговор с Миртл сейчас не помог бы — он вообще не хотел ни с кем разговаривать. Малфой ушёл к озеру, сбросил обувь, засучил низ брюк и опустил ноги в холодную воду. День не был слишком солнечным, однако ему было душно. Щёки пылали от ярости, а в груди всё ещё клокотала обида. Он медленно болтал ногами в воде, наблюдая, как круги расходятся по поверхности озера. Лёгкий ветерок играл с его волосами, принося с собой прохладу, которая немного успокаивала. Драко закрыл глаза, пытаясь собрать мысли в кучу. Но образ Гермионы, убегающей от него в библиотеку, снова и снова возникал перед его внутренним взором. Он глубоко вздохнул, вдыхая свежий воздух, пропитанный запахом воды и травы. Малфой опустил руку в воду, сжал кулак, а затем разжал его, наблюдая, как вода стекает между пальцами. Капли падали обратно в озеро, создавая новые круги, которые медленно растворялись в неподвижной глади. Малфой услышал приглушённые всхлипывания неподалёку и поморщился. Любопытство всё же взяло верх. Нехотя поднявшись с земли, он направился в сторону исходящих звуков. — Ну и что ты тут разнылся? — бросил он небрежно, останавливаясь в шаге от скорчившегося возле каменной глыбы Денниса.Мальчик поднял заплаканные глаза, и Драко невольно отметил, насколько жалко тот выглядит. — Что, Криви, никто не оценил твои паршивые фотографии? — язвительно добавил он, скрестив руки на груди. Деннис громко всхлипнул, и из его глаз хлынул новый поток слёз, которые он размазывал рукавом мантии вперемешку с соплями. — Грэхэм сломал мою камеру, — жалобным, дрожащим голосом произнёс Криви. — Он отобрал её, бросил на пол и наступил на объектив, а потом ещё потоптал её. — Грэхэм? — Грэхэм Причард, мой однокурсник, только учится на слизерине. Малфой нахмурился. — И почему он сломал твою камеру? — Я не знаю. Он всегда лезет ко мне, говорит, что мои снимки — отстой. Какая ему разница? Я просто делаю то, что мне нравится! Малфой засунул руки в карман и тяжело вздохнул, о чём-то задумавшись. — Стоит ли так переживать из-за каких-то вещей? — Каких-то?! Но это не просто вещь. Эта камера досталась мне от Коллина, она была моей памятью! Эта камера была очень дорога мне. Я хотел быть как он, тоже делать фотографии. А этот Грэхэм просто решил придраться ко мне. Малфой застыл, глядя на съёжившегося в комочек Денниса, и что-то в этой картине неожиданно пронзило его сердце. Перед глазами промелькнуло воспоминание из детства: он сам, маленький и одинокий, спрятавшийся в саду поместья после того, как другие дети отказались играть с ним, потому что его отец был Пожирателем Смерти. Он помнил, как сидел на холодной земле, обхватив колени руками, а слёзы катились по щекам. Помнил, как боялся вернуться домой, зная, что отец будет разочарован его слабостью. И вдруг — тихий звук шагов. Люциус нашёл его, присел рядом на корточки и впервые не стал ругать за проявленные эмоции. «Они просто завидуют тебе, Драко», — эти слова отца тогда показались ему странными, но важными. «Никто не любит тех, кто отличается от других. Но это не делает тебя хуже, это делает тебя особенным». — Он просто тебе завидует. Вставай, Криви. Пошли. — Куда? — он снова всхлипнул, с удивлением глядя на Малфоя. — Надерём зад этому идиоту. Малфой шагал быстрыми, широкими, уверенными шагами. Деннис перебирал ногами, пытаясь сравняться с Драко, но в силу роста немного отставал. — Может, не надо? Камеру всё равно уже не вернуть... — Криви смахнул с лица последние капли слёз, он уже успел успокоиться по пути. — Надо. Камеру может и не вернёшь, зато покажешь ублюдку своё место. Ты же не хочешь, чтобы он снова тебя трогал, верно? — Не хочу... — Чудесно. Не показывай, что ты чего-то боишься. Я сперва скажу ему пару слов, а потом можешь дать ему хорошенько в нос. — Дать в нос?! Драко остановился. Деннис чуть не наткнулся на него, споткнувшись о собственные ноги. — Дать в нос, Криви. Или ты хочешь дальше быть объектом для насмешек? Может быть, ты хочешь, чтобы он сломал ещё какую-то твою вещь? Или, может быть, ты хочешь дальше позволять ему осквернять память твоего брата? — Нет... Не хочу... — неуверенно промямлил Деннис. — Тогда возьми себя в руки. Деннис кивнул, но тут же вжал шею. — Вот он, — он кивнул головой в сторону темноволосого слизеринца с вальяжной походкой. — Оо, какая удача, — ухмыльнулся Драко, — направляется прямо в нашу сторону. — Далеко собрался? — спросил Малфой, когда Грэхэм уже прошёл мимо, что заставило того развернуться. — Эм... Да нет, хотел погулять просто. А что? О, этот сопляк за тобой увязался? Сочувствую, Малфой, — Грэхэм состроил на лице что-то вроде ухмылки, которая тут же сползла с лица, когда он оказался прижатым к дереву с наставленной на него палочкой. На лице Причарда был виден шок. — Какого хера ты разбил его камеру? — лицо Малфоя было близко, а тон — угрожающий. — Я... Просто... — Причард непонимающе переводил взгляд с Драко на Денниса и обратно. — Просто что? Пытался крутость свою показать? — Послушай, Малфой... Я не враг тебе. Я тоже из Слизерина, видишь? — он указал на нашивку змеи на своей мантии, — я вообще твой фанат. — Фанат? — повторил Драко с явным презрением в голосе, прищурив глаза. — Да, слушай, — Грэхэм нервно облизнул губы, — ты же всегда такой... такой крутой. Все твои выходки, манера держаться, то, как ты разговариваешь с другими. Я думал, что если буду как ты... ну, хотя бы немного похожим, то тоже стану уважаемым. — Ты слышал, Криви? У меня есть фанаты. Надо же, я знаменитость, — Малфой скривил губы в усмешке. — Ещё пара таких поклонников, и я начну думать, что превратился в Поттера. Только представь: толпы восторженных идиотов, бегающих за мной с автографами. Он сделал паузу, его глаза сверкнули холодным огнём. — Уважаемым стать хотел? Так вот знай, Причард, тебя не уважает даже твой кумир. Ах да, кстати. Криви тебе тут хотел кое-что передать. Драко посмотрел на Денниса. Его удивлённо поднятые брови тут же опустились, сведясь к переносице, а нос нахмурился. Криви сделал уверенный шаг вперёд — его кулак мелькнул в воздухе с молниеносной скоростью. Послышался резкий, неприятный хруст ломающейся кости. Причард взвыл от боли, хватаясь за разбитый нос. Кровь хлынула между его пальцами. Малфой отпустил Грэхэма, который теперь скрючился на земле, скуля от боли. — Если ты кому-то скажешь об этом, я вернусь и превращу твоё лицо в лепёшку. Советую начать копить на новую камеру и отдать её Деннису, иначе мы ещё встретимся, и я оставлю автограф на твоей глупой роже. Последняя фраза Драко была пропитана ядом. Он повернулся к Криви: — Пошли, Криви. Угощу тебя сливочным пивом. — Эти слова он произнёс нарочито громко, чтобы Грэхэм услышал и захлебнулся от зависти.