Снова вместе

      — Ну, чего застрял? — Хэнк обернулся по пути к машине. Он махнул рукой, поторапливая андроида. Коннор тут же подошел к автомобилю и сел на пассажирское сиденье.

***

             После встречи у закусочной они приехали к лейтенанту домой. Оказалось, в то утро голодным остался не только Сумо, но и его хозяин. Пес, к удивлению Хэнка, встретил андроида с неподдельной радостью. Едва они переступили порог, как Сумо тут же сунул свою лохматую морду в ладони Коннора, требуя почесать за ухом. "Всего раз видел, а уже прикипел", — мелькнуло у лейтенанта в голове, и он невольно усмехнулся беспечности своего пса.       Пока Хэнк «кашеварил» на кухне, пытаясь соорудить что-то съедобное из остатков провизии в холодильнике, Коннор решил осмотреться в поисках перемен за время своего отсутствия. Пыль на полках, холостяцкий бардак и полное отсутствие следов влажной уборки — хоть что-то в этом мире оставалось неизменным.       Лейтенант скомандовал андроиду занять себя чем-нибудь, чтобы не мозолил глаза — он и так встал ни свет ни заря, так еще и машину домой приволок. Коннор послушно выполнил просьбу, устроившись на диване в положении «столбик». Для его выразительной внешности подобная поза была единственным изъяном, выдававшая в нем совсем неопытную машину. Дабы не сидеть без дела, уставившись в одну точку, андроид с разрешения Хэнка включил телевизор.       По всем новостным каналам крутилась одна и та же новость. СМИ, будто стая голодных собак, дрались за лакомый кусок: каждый нес в массы то, что считал выгодным. Число тех, кто оправдывал поведение машин и выступал за равноправие, заметно сокращалось. На их место приходили журналисты, давно забывшие о моральных принципах. Они не гнушались лгать в эфире, создавать фейки и распространять их на просторах интернета.       Современная система связи стала благословением и проклятием одновременно. Человек никогда не отличался индивидуальностью — он был живым отражением среды, в которой обитал. Общественное мнение постоянно колебалось: чаша весов никогда не задерживалась в золотой середине, вечно перевешивая в одну из сторон. Так случилось и с андроидами. Они не развязывали гражданскую войну, но людям свойственно с опаской относиться к тем, кто посягает на их привычный уклад.       Помимо американских СМИ, революцию бурно обсуждали во всех развитых странах. Государства с отсталыми технологиями воспользовались масштабным инфоповодом, чтобы лишний раз напомнить населению о "цене прогресса" и "преимуществах" низкого уровня жизни. Россия, подобно двуглавому орлу на гербе, одной из первых принялась клевать труп американского кризиса, выискивая самые сочные куски. Новости пестрили провокационными заголовками, власти обвиняли западных политиков и клялись, что никогда не допустят подобного в своей стране. Конфликт на Аляске уже не казался неоднозначным — эксперты единогласно пророчили победу президенту Иванову, что лишь подливало масла в огонь ненависти к андроидам.       — Завязывай ерунду всякую слушать, — раздраженно оборвал Хэнк, выхватывая пульт из рук Коннора и глуша телевизор. — Пошли за стол, хоть поговорим нормально.       Диод андроида тревожно пульсировал желтым, анализируя последние данные об общественных настроениях. Он молчаливо последовал за мужчиной, чтобы составить компанию за завтраком, — Лейтенант, могу я задать вам личный вопрос?       — Опять свою шарманку завел? — фыркнул Хэнк, услышав знакомую прелюдию. — Валяй.       Коннор замер на мгновение, затем поднял взгляд, поймав глаза лейтенанта, — Вы все еще на стороне андроидов? — в его голосе сквозила несвойственная машине неуверенность.       Лейтенант застыл с вилкой на полпути ко рту. Раньше он сомневался, пытаясь понять, что же все таки представляют из себя машины, но сейчас был уверен. — Эти клоуны в новостях — те же самые ханжи, что протестовали против женщины на посту президента. И чем все закончилось? Коренным американцам подняли пособия, а ее рейтинги взлетели до небес.       Андроид слегка склонил голову, словно этот жест помогал процессу размышления, — Что вы хотите сказать?       — Включи дедукцию, сынок. Ты, вроде как, детектив, — ехидно усмехнулся Хэнк, с аппетитом отправляя в рот очередной кусок яичницы и наблюдая, как шестеренки в голове машины перемалывают информацию.       Вместо тихого размышления Коннор, к досаде лейтенанта, начал рассуждать вслух, — Полагаю, вы хотели показать на этом примере, что общественное мнение изменчиво и зависит от внешних обстоятельств. Я прав, лейтенант? — в глазах андроида вспыхнула слабая искра надежды, что его первая догадка окажется верной.       Не желая портить настрой Коннора, Хэнк одобрительно кивнул головой, — Именно. Так что не принимай все это слишком близко к сердцу. Пока люди не взялись за вилы — бояться нечего.

***

      Визит в дом лейтенанта не принес андроиду ничего, кроме собачьей шерсти на брюках и посеянных сомнений. Сомнений в своем выборе, в словах Аманды, в человеческом обществе. Коннор искал точку опоры, которая могла бы заменить прежний каменный сад — теперь пустынный и безмолвный. Он не привык цепляться за призрачные надежды. Обычно, ощущая смятение, андроид погружался в себя, возвращаясь в тот цветущий уголок — место, где его всегда направляла наставница. Девиантность убила в Конноре не только машинную сущность, но и столь прекрасное место, оставив после себя лишь голый пустырь. "Срубленное дерево вновь не вырастет", — в голове пронеслась человеческая поговорка, которая казалась андроиду поразительно точной в его ситуации.       Хэнк замечал потерянное состояние напарника, но делал вид, что ничего не видит, решив дать ему время. Трудно жить с мыслью, что как раньше уже не будет, но еще тяжелее — принять это. Даже хеви-метал в машине звучал приглушеннее обычного.

***

      По прибытии в участок Коннор просканировал окружение: ничего не изменилось, если не брать во внимание природу сотрудников на стойке регистрации. Совсем недавно андроиды с безупречными улыбками встречали горожан, исправно выполняя свои функции. Ирония заключалась в том, что теперь их заменили люди. Даже уборщики больше не были машинами — остались лишь примитивные роботы-пылесосы и другая техника. Коннор сделал неоднозначный вывод: он единственный андроид во всем полицейском участке. Конечно, у него была соответствующая квалификация, в отличие от других машин, но внутренний прогностический модуль настойчиво твердил — ничего хорошего его присутствие здесь не сулит.       Хэнк похлопал Коннора по плечу, понизив голос, — Держись ближе, понял? Сейчас тут все на взводе.       Андроид не стал возражать, — Есть.       Они прошли через турникет, воспользовавшись дважды пропуском лейтенанта. По мере приближения к рабочему месту, Коннор ощущал на себе все больше взглядов, буквально впивающихся в его униформу. Раньше никто бы и глазом не повел, что в участке появился андроид, но теперь сотрудники украдкой выглядывали из-за терминалов, настороженно рассматривая нашивку «ANDROID».       Лейтенант решил не тянуть время и направился прямиком в кабинет начальства, — Говорить буду я. Если спросит тебя, отвечай, как сочтешь нужным, но не переусердствуй.       Коннор кивнул и занял место за спиной Хэнка, демонстрируя подчиненную позицию.       — Джеффри! — Хэнк нарочито бодро вошел в кабинет, пропуская Коннора вперед и закрывая дверь.       — Опять отгулы пришел выбивать, Хэнк? — капитан разбирал бумаги, стоя к ним спиной. Повернувшись, его позитивный тон сменился на более серьезный, — А он что здесь делает?       — Здравствуйте, капитан, — единственное, что сказал андроид, следуя указанию лейтенанта.       — Ну, во-первых, у него есть имя, — Хэнк шагнул вперед, занимая оборонительную позицию. — Во-вторых, у нас недокомплект, а Коннор отлично показал себя в раскрытии преступлений.       Фаулер медленно обвел лейтенанта оценивающим взглядом, — Думал, ты уже не сможешь меня удивить, Андерсон. Ты вообще представляешь последствия? Начальник полиции, нарушающий президентский указ после всего, что натворили эти... машины.       — Эти машины гораздо человечнее многих из нас, Джеффри. То, что делает правительство — геноцид. А президент и вовсе...!       — Вот только давай без этого! — резко перебил капитан, ударив ладонью по столу. — Политику будешь обсуждать в барах, а не в моем кабинете.       Хэнк сжал кулаки, — Раньше ты не боялся прищемить хвосты обнаглевшим чиновникам, а теперь что? Даже на малейшее неповиновение не способен?       — Именно поэтому я в этом кресле, Хэнк, — Фаулер вскочил, указывая на рабочий зал. — Черт возьми, я отвечаю за всех этих людей! То, что я все еще не позвонил в отдел утилизации андроидов — уже чудо! — он с нескрываемым пренебрежением посмотрел на Коннора, чей диод на мгновение загорелся желтым оттенком.       Лейтенант не смог подавить нарастающее раздражение. Последние слова давнего друга и вовсе зацепили за живое. Он и сам до конца не понимал почему, когда пытаются задеть Коннора, в итоге ранят его самого.       — Пойдем отсюда, Коннор, — без лишних слов Хэнк резко развернулся и вышел из кабинета.       — Капитан? — андроид осторожным тоном обратился к начальнику.       — Есть что сказать в свою защиту?       — Нет. Просто хотел вернуть, как полагается, — андроид медленно опустил руку к заднему карману. Он заметил, как плечи Фаулера чуть подались вперед, а пальцы непроизвольно сжались, но капитан сохранял непроницаемое выражение лица. Коннор аккуратно извлек пистолет, удерживая его двумя пальцами за затвор. Плавным движением он развернул оружие дулом вниз и протянул Фаулеру рукояткой вперед. — Разряжено, — тихо добавил он, хотя открытый патронник был виден невооруженным глазом.       — Коннор! Идешь или нет? — раздраженный голос Хэнка донесся из офиса.       — Уже иду, лейтенант. — Фаулер поспешно забрал оружие и отступил на шаг. — До свидания, Капитан.       — Эй, Андерсон! — крикнул им вдогонку начальник. — Завтра на работу как положено, не вздумай опаздывать!

***

      Лейтенант грубо хлопнул дверью автомобиля. За этим жестом последовал раздраженный выдох, и он грузно уселся в кресло, вцепившись руками в руль, — Чертов отдел и его величество начальство... Давно пора увольняться.       Коннор сидел рядом с фирменной осанкой, которой позавидовал бы каждый. Он рассматривал фигуру Хэнка, пытаясь проанализировать его эмоциональное состояние, — Я бы не советовал вам увольняться, лейтенант.       — Да ну? — мужчина усмехнулся в ответ на смелое заявление андроида. — И что же тебе подсказала программа, Коннор?       — Если вы покинете свою должность, то доступ ко всем текущим делам и деталям расследований будет закрыт. До девианства я еще мог ограничиться собственными источниками, но для меня «Киберлайф» заблокировала доступ к их базам данных, — андроид заметил озадаченное выражение лица Андерсона, поэтому решил не продолжать тираду про работу его программ, сказав лишь, — Вы — моя последняя надежда, лейтенант.       Подобные слова Хэнк слышал в золотое время его карьеры. Тогда начальства разных отделов полиции спорили о том, кому детектив будет помогать первым в раскрытии «висяков», мертвых преступлений по торговле наркотиками. А если быть точнее, по торговле «Красным льдом», который погубил множество невинных жизней.       Лейтенант не сразу ответил, задумавшись, — То есть ты намерен продолжать, да? Все еще хочешь выполнять свое предназначенение и помогать людям, после всего, что произошло? — мужчина не мог понять хода мыслей андроида, зная, что будь он на его месте — ни за что бы не продолжил помогать бывшим владельцам стольких судеб.       — Такова моя миссия, лейтенант. Знаю, что многие девианты сменили свою изначальную сферу деятельности, но... Кажется, я действительно хочу быть детективом. Мне нравится работать с вами, — Коннор попытался искренне улыбнуться, вновь практикуя свои навыки мимики.       — Тц... — кажется, в этот раз попытка увенчалась успехом, потому что Хэнк не смог скрыть смущения от услышанного. Андроид всегда умело подбирал слова, но девиантность раскрывала его потенциал все больше и больше, — Знаешь, ты только и делаешь, что говоришь о работе, совсем забывая о более важной для тебя сейчас вещи.       Неужели его аналитические способности дали сбой, и человек смог выявить то, чего не сделал он? Эта мысль надломила уверенность андроида, — Прошу прощения, но я не понимаю о чем вы.       — О крыше, Коннор. Крыше над головой.       — А... — Коннор поморщил лоб, понимая, что даже не задумывался об этом. У него ни разу не возникала необходимость искать ночлег, ведь он каждый день возвращался в «Киберлайф». — Вы правы, я действительно не взял во внимание отсутствие места жительства, — его диод заморгал желтым цветом, обрабатывая новые переменные в уравнении.       Хэнка забавляла подобная обеспокоенность машины, которая даже не знает, где ей провести ночь. Сейчас Коннор выглядел не как квалифицированный андроид, а скорее, как потерянный стажер, только что попавший в новый город, — Ну и? Какие варианты?       Смешно было только лейтенанту, Коннор же действительно начал переживать, отчего желтый на миг сменился красным, — Я не могу позволить себе арендовать жилище, и станции подзарядки андроидов больше не размещены в городе. Единственным вариантом будет остаться на улице. Может я смогу отыскать временное пристанище, как это делают девианты.       В закрытом пространстве автомобиля смех Хэнка прозвучал особенно звонко, отчего у Коннора будто кольнуло в процессоре, — Над чем вы смеетесь, лейтенант?       — Над твоими разработчиками. Это ж надо было так накосячить... У тебя ведь ни юмора, ни сарказма в системе не предусмотрено!       — Простите?       — Все то тебе объяснять нужно... У меня жить будешь, а то такого простофилю в первую же ночь по компонентам разберут, — оправдал свое решение Хэнк, ссылаясь на опасность улиц Детройта. — Будешь кормить Сумо и гулять с ним, понял?       Коннор не сразу осознал предложение, точнее, приказ лейтенанта. Единственное, что его процессор смог выдать, был простой вопрос, — Вы уверены?       — Если дают — бери, а не переспрашивай по десять раз. Иначе могут передумать, — усмехнулся Хэнк, но в глубине души понимал, что даже после сотого раза, он все равно позволит андроиду остаться.       — Тогда я согласен, — поспешно ответил Коннор, будто боялся упустить шанс. — Спасибо, лейтенант.       — Лейтенант, лейтенант... Мы ведь не в офисе, Коннор. Пора уже оставить эти формальности.       — Тогда... Спасибо, Хэнк, — андроид уверенно обратился к напарнику по имени, отчего тот довольно улыбнулся.       Хэнк даже подумать не мог, что когда-нибудь пригласит машину жить с ним. Все это время он ненавидел, презирал и отталкивал каждого, кто осмеливался подойти слишком близко. Его ядовитая обида поселилась в подкорке, отравляя мышление долгие годы. Столь короткий промежуток времени не мог полностью стереть следы трагедии прошлого, но Коннор, сам того не замечая, помогал Хэнку начать жизнь с чистого листа.