AU Dualtale: Две стороны правды

- Пап, скажи мне. Как отпустить друга? - цветочный чай приятно растекся по горлу Азриэля, до того, как он задал вопрос, после которого в горле застрял ком. Азгор задумчиво посмотрел на сына, взгляд сложно прочесть. - Сынок. В жизни всегда есть потери, некоторые можно вернуть, а другие… В глазах короля монстров мелькнула тень. Что же ты вспомнил, отец? Но он ничего не скажет об этом. Ни о жене, ни о войне тысячелетней давности, где Азгор потерял отца. Но Азриэль и не торопил. Он и без него всё это знал. Если б только он не был ведомым, особенно в детстве… Алина в те времена отличалась любопытством, и попадала в неприятности. Винить не за что - ребёнок ребёнком, им же нужно постоянно куда-то залезть, узнать, какие секретики прячут взрослые в прикроватной тумбочке. К примеру, записи. Тетрадь, в которой каждый раз написано одно и то же: «сегодня прекрасный день!». И только она могла додуматься отодвинуть доску и совершенно случайно открыть двойное дно в ящике стола. Да откуда у неё такое стремление знать абсолютно всё? Можно изначально подумать, что она дрянь. Сплетница, ищущая сенсацию. Но нет. Стоит отдать должное, она умела хранить чужие тайны также, как и находить их. В отличие от Чары, которая тоже любила натыкаться на неприятности, но использовала их для своих целей. Азриэль вздохнул, поставив чашку на стол. И вот, чем это закончилось. Чары нет. Алины нет. А он остался, потому что жизнь дороже любого любопытства. - Азриэль, сложно посоветовать тебе. Я и сам не умею. Азгор покачал головой, сильнее сжав в своей белой шерстяной лапе чашку с чаем. И как он пьет из таких маленьких чашек? - В своё время я бросился с головой в учёбу, пытаясь стать чем-то стоящим. Находил занятие по душе, бросал, снова находил… - слова отца отдавались тупой болью в голове Азриэля. И вновь он делает тоже самое. После развода с Ториэль. Всё было прекрасно, что могло пойти не так? Тогда маленькому Азриэлю хотелось задать своим родителям только один вопрос: «Почему вы ругаетесь, если можно не ругаться?». Он бы и сейчас спросил, но не хочет лезть не в своё дело. Никогда не спросит. Ториэль сразу переведёт тему, а Азгор только покачает головой, сказав бред наподобие: «такова жизнь, сынок. Не всегда всё идеально.» Нет, разговора не выйдет. Что он, что Ториэль воспринимают Азриэля как ребёнка, которому знать многое просто не положено. Это раздражало долгие годы. Учись, не лезь не в своё дело, не ходи допоздна. А Алина гуляла допоздна, даже будучи младше его! Точно зависть. У неё и в учёбе получалось лучше Азриэля. Особенно с языками. Как будто ей стоило быть королевой монстров, а не ему. Черт, да признаться самому себе страшно, но он порой хотел, чтобы она исчезла из его жизни. Но не так, как это произошло. Уж точно не так - смерти Азриэль боялся. И лишних вопросов. О чем она думала, когда умирала? Уж точно не о том, что к Азриэлю, как одному из друзей, будут вопросы. Хотя, если посмотреть на Гастера (жутко на него смотреть, зная, что он подстроил это всё, если судить по её словам), к нему вопросов было больше. Но смысл в этих претензиях, если все до единой разбиваются об одну фразу: «она давно не под моей опекой, о жизни и причинах смерти я ничего не могу сказать.» Брр, эта манера поведения в холод бросает, особенно взгляд. И давно у него фиолетовые огоньки в пустых как смерть глазницах? Азриэль только мельком видел Гастера в пределах этого здания, когда он сдавал какие-то отчёты Азгору. А Азгор ничего не замечает. Никакого подвоха. Нужна королевская стража для обезвреживания «преступника», пытающего рассорить монстров и людей? Пожалуйста. Нужны материалы для экспериментов для «развития инновационных технологий»? Да, конечно. Ох, Азриэлю бы такой талант вешать лапшу на уши, как у Гастера. Он умеет лгать, и делает это постоянно. Но никто не признается - боятся. И Азриэль знал, но не мог этого доказать. После проведенного времени с отцом, от которого он добился только одного совета: «постарайся отвлечься. Боль со временем стихнет, раны - затянутся. Если ты чувствуешь - значит, живой. Но никому не покажи, ведь даже жизнь могут украсть», Азриэль двигался по улице, засунув рукава в кофту. Дрожь от легкого осеннего ветра, особенно после дождя, никогда не была приятной. А ведь когда-то они ходили по этой дороге вместе. «О, Азриэль, смотри! Может, по мороженому?», «Не расстраивайся, я уверена, в следующий раз у тебя получится. Там же легко! Я могу помочь тебе решить ту задачку!», «Эй, я клянусь душой, что никому не расскажу об этом.». Боже, сколько же энергии было в той девочке. Но Азриэлю по душе - он тот ещё плакса. Чара шутила над этим, Алина - понимала. А Фриск…молчал в основном. И вот, что осталось: Азриэль жив, потому что плакал и молчал, а Фриск устал от тишины, которая требует жертвы за жизнь. А остальные…исчезли. И Азриэль знал, что виноват. Потому что промолчал. Звонок прервал поток мыслей. Азриэль с тяжелым вздохом достал телефон. Кому он понадобился в такой час… воздух в одну секунду выбился из легких. «Приходи на кладбище. Срочно.»

***

Могильная плита с знакомым именем «Алина Кайзер» наводила пустоту одним своим видом. Солнце ещё не вступило в свои права, и туман окутал кладбище в свои объятия. Напротив могилы стояла фигура - худая, потрепанная - издалека не сказать, кто. Фриск наблюдал со стороны, нахмурившись. Будь помладше, поверил бы в существование призраков. Страшно отвести взгляд - вдруг окажется прямо перед лицом и затянет в бездну. - Эй, зачем… Фриск дернулся, в одно мгновение закрыв рот Азриэлю, затем взглядом указал в сторону тумана. Азриэль задрожал, подняв глаза. Никого не было. Монстр дернулся, убрав руку. - Да ты совсем с ума сошел? Что ты вообще здесь забыл? Ещё и меня втягиваешь в это. Фриск прикусил язык, вновь посмотрев на то место, где стояло что-то…или кто-то. Действительно, никого. - … Азриэль раздраженно вздохнул, но взгляд смягчился. - ты перенервничал. Она не может просто взять и вернуться…как ты. Фриск запустил пальцы в волосы, сжав их. Может, его друг действительно прав, и он сходит с ума, пытаясь разгадать то, чего нет? - Пойдем домой. К Ториэль, попьем чай. - К ней я больше в жизни не сунусь. - Ну, или не к ней. Хочешь, к тебе? Азриэль взял его за плечи, аккуратно уводя за пределы кладбища. Фриск невольно обернулся. Никого. Действительно, никого… Первые лучи солнца прогревали охладевшие за ночь камни. Черные, поглощающие свет. Некоторые имена стерло само время, а некоторые только недавно пополнили коллекцию. В тени осталась лишь одна перечеркнутая дата.