"Как раньше" (хронофантастика)
2 июля 2025 г., 11:55
Ощущение было странное. Будто разом перенесся на полжизни назад. Билл смотрел на себя в зеркало и не узнавал: это был он и в то же время совсем другой человек. Тот, другой Билл, которым он был в своей юности. В приглушенном свете отличия совсем не бросались в глаза. Парик из чёрных взъерошенных искусственных прядей можно было принять за настоящие волосы. А тени на веках и подводка под глазами были совсем как в те времена, просто сейчас он мог позволить себе куда более дорогую косметику. Билл облизнул пересохшие от волнения губы, отчаянно вспоминая былые годы со смесью трепета и невысказанной горечи. В мыслях пронеслись съёмки их самого первого клипа. Тогда режиссер очень удачно подсказал момент с зеркалом! Близнецы — отражения друг друга. Такие разные, но под этой маской спрятана их идентичность, скрыта тесная связь.
А теперь группе нужно было готовиться к уже официальному двадцатому дню рождения. Юбилейная дата, в подготовку к которой вложено немало сил. Но уже не всегда требовалось собираться всем вместе как раньше. На смену встречам в старом гараже пришли звонки по видеосвязи и сообщения в мессенджерах. Конечно, часть традиций из детства перенеслась и во взрослую жизнь, но обрела новую форму. Разговоры близнецов перед сном трансформировались в еженедельный подкаст, где они продолжают болтать обо всём на свете, только теперь их могут услышать все, кто хоть немного знает немецкий. Два десятилетия назад было трудно представить, что кому-то будут интересны такие простые вещи, что люди готовы собираться тысячными толпами даже не на концертной площадке, а в конференц-зале, где Каулитцы держат в руках микрофоны и просто говорят. Концерты никуда не ушли, но уже не было настолько напряжённых туров, сейчас парни успевали бывать и дома. Вот только… Сейчас Билл и Том уже не всегда засыпали вместе, как раньше. Чужие люди согревали их постели, разжигая огонь страсти, но не избавляя от холода в душе.
Как же Билл хотел, чтобы брат сейчас оказался рядом с ним, но он был на другом континенте и не мог в одночасье прилететь к нему. То, что должно было стать репетицией особого сюрприза для фанатов, из-за накладок с рейсами превратилось в вечер одиночества. А может, Том не очень-то и хотел прилетать? От этой мысли кольнуло в груди. Билл зажмурился. Нельзя плакать. Конечно, он часто позволяет себе проявлять эмоции, порой слёзы сами появляются на глазах, когда смотрит особенно трогательные фильмы, но сейчас не тот случай. Он уже давно не ребёнок, прекрасно знает, что жизнь — не сказка. Но ведь так хочется какого-то чуда совсем как в кино!
Иногда Билл задумывается: разве его собственная жизнь не достойна экранизации? Не документалки, где едва ли наберётся и половина правды, кроме той, которую положено всем знать. А художественного фильма, достойного Оскара, где его роль сыграет какой-нибудь пока ещё неизвестный актёр, который впоследствии обретёт всемирную славу. Жаль, что такие сюжеты нельзя показывать по телевидению и даже в интернете подобные видео могут опубликовать только на специальных сайтах для взрослых. То, что было естественным для Каулитцев, стало фетишем для их поклонников. Все их чувства, все взгляды друг на друга, все было разобрано, изучено до самых мельчайших деталей. Теми, кто действительно хотел познать истинную природу близнецовой любви и теми, кто лишь рисовал в своём воображении эротические картины, а в жизни считал их неприемлемыми.
О да, Билл в красках помнил их с Томом секс, да и разве возможно забыть это? Их первый раз, когда они были такими милыми и смущенными в своей неловкости, и последующие. Один из вечеров занял действительно особенное место в его памяти… Тогда Билл стоял, прогнувшись в спине, опираясь руками на старое трюмо, кажется, доставшееся матери по наследству, и смотрел широко распахнутыми глазами в большое, помутневшее от грязных разводов, зеркало, пока Том резкими толчками входил и выходил снова. Он тянул Билла за волосы, заставляя откинуть голову назад, но ему было сложно оторвать взгляд от собственного отражения, которое дрожало, как и его тело. Том был особенно страстным тогда: кусал его в шею, покручивал темно-розовые соски сухими пальцами, натруженными долгой игрой на гитаре. Билл видел себя в зеркале и ловил кайф от этого зрелища.
Сейчас тот самый предмет мебели, который близнецы использовали не по назначению, уже давно был отправлен на свалку, а его место занял новый — современный, не покрытый разводами и трещинами, не хранящий в себе теней прошлого. Но эти тени не могли исчезнуть бесследно: они словно ожили, когда Билл открыл дверь в свою старую комнату и начал преображение. Он сам не знал, сколько времени прошло: может, от силы полчаса, а может — все три. Перед этим Билл настроил телефон таким образом, чтобы звонок раздался, только если позвонит Том. Но звучала в доме лишь тишина.
Билл прикрыл глаза и сосредоточился на том самом приятном воспоминании. Увлёкшись, он сам не заметил, как расстегнул ширинку и сжимает себя через трусы. Член уже вовсю стоял и, осознав это, Билл болезненно простонал. Запустив руку под кромку белья и погладив набухшую головку, он прошёлся пару раз по стволу, но этого было недостаточно. Мучительно было в такой вечер, когда хотелось подарить всю любовь до последней капли, провести в полном одиночестве. Но не хотелось пускать в свою постель кого попало, Билл давно сыт этим по горлу. Для этого нужно было быть слишком пьяным или накуриться так, чтобы было уже просто все равно. А сейчас Билл был совершенно трезв: всё, что можно было залить в себя, либо уже было давно выпито, либо осталось в номере отеля. Его пьянила лишь собственная память. Каулитц снял с себя куртку и аккуратно повесил ее на спинку стула, чтобы не измять, приподнял футболку и огладил себя по бокам, касаясь кончиками пальцев витиеватой надписи. Они с Томом выбирали её вместе. Возвращение к истокам… Как же Том любил выводить языком узоры, следуя по контурам завитков. Любил. Любит ли сейчас он все это так, как прежде, или даже его половинка, его родной близнец приелся за тридцать с лишним лет? Закрыв глаза, он вспоминал каждое прикосновение. Как же давно они не были близки по-настоящему, когда выключены все камеры и микрофоны, закрыты все двери. Когда есть только они. Близнецы сами превратили свою жизнь в реалити-шоу. А в любом шоу есть то, что никогда не пропустит цензура.
— Билл, ты дома? — вдруг Каулитц услышал голос Тома, доносящийся откуда-то из коридора. Но что-то в нём звучало не так, как обычно. Да и как Том успел бы прилететь так быстро, неужели не позвонил бы, если бы ему удалось взять билет на ранний рейс? Нет, этот голос звучал откуда-то из их юности, в нём ещё не накопилась усталость. Тогда братья были полны надежд и не утомились от своей славы.
Билл, словно очнувшись, наспех застегнул ширинку и, посмотрев на свои руки, вдруг отшатнулся от зеркала. Не было татуировки, покрывшей кисть, и время рождения не украшало его пальцы. Чёрные волосы больше не были париком, вернее — ещё не были, в чём Билл убедился, потянув себя за прядь и почувствовав лёгкую боль.
Вот и Том появился на пороге комнаты. Ещё совсем мальчишка с копной дредов, завязанных в хвост и продетых в кепку, которая, как тогда казалось, навечно приросла к его голове.
— И чего ты так на меня уставился? Не можешь найти чистую майку? — Том указал рукой на задранную футболку Билла, очевидно, полагая, что тот хотел переодеться. — Чесслово, я не брал!
Но как такое возможно? Неужели Биллу в минералку кто-то подмешал алкоголь или наркотики, и он теперь видит галлюцинации?
— Я… — не зная, что ответить, Билл совершенно растерялся. Может, он просто так сильно хотел вернуться в прошлое, что это желание неведомым образом осуществилось?
— Странный ты сегодня какой-то, мышонок, — Том плюхнулся на диван, а в пакете, который он поставил на пол, загремели бутылки. — Я тут пива купил, ты знаешь, в том магазинчике на углу всегда продают, предков до завтра не будет, так что весь вечер наш! Только смотри не перепей, утром же нам в студию, помнишь?
Билл только кивнул в ответ, устраиваясь на диване рядом с близнецом, пока тот открывал одну бутылку с помощью донышка второй и шуршал пачкой чипсов. Вот они — простые радости подростков. Никакого дорогого вина и изысканных закусок.
Значит, в этом временном отрезке они уже начали путь к славе, но Tokio Hotel ещё не «выстрелили». Тот самый момент чистой веры в безоблачное будущее. Определённо, выпить стоит, чтобы происходящее не казалось таким нереальным. По телевизору показывали какую-то старую романтическую комедию, которую Билл определённо видел в детстве, но ни за что не вспомнил бы ни сюжета, ни имен главных героев.
Бутылки быстро были выпиты до дна, а от чипсов остались лишь крошки на полу. Билл почти ничего не говорил, но это и не требовалось. Понимание без слов. Близнецовая идиллия.
За окном начался дождь и свет голубого экрана резко погас.
— Свет вырубили, что ли? — Билл уже и забыл, в каких условиях приходилось жить. Тогда технологии были не настолько развиты и легко было вывести оборудование из строя.
— Да всё равно не очень интересно было, — Том зевнул.
Они сидели так близко друг к другу, и Билл чувствовал, как сердце его бьётся быстрее. Это притяжение невозможно преодолеть, но правильно ли будет сейчас поддаться ему? Сверкнула молния, на миг озаряя их лица, а потом комната вновь погрузилась в темноту. И тогда Билл решился. Он должен проверить. Если всё это лишь иллюзия, пусть она будет именно такой, какой Билл хочет. Лёгкое прикосновение к губам Тома, и вот они уже целуются по-настоящему, «по-взрослому», прикасаются друг к другу, не боясь быть увиденными. До самого утра они могут быть вместе. Только вдвоём. Так было тогда. И — Билл это чувствует всем сердцем — так должно быть и сейчас. Всегда. До самого конца и даже после. В тысячах жизней, в прошлом, настоящем и будущем…
Губы касаются острых ключиц. Руки сжимают податливое тело. Движения плавные, но уверенные. Всё именно так, как должно быть. Вот только у Тома сейчас есть одно большое преимущество: он понятия не имеет, что будет дальше. У Билла же за плечами груз из целых двадцати лет.
Билл даже рад, что почти всё происходит в темноте, только редкие всполохи за окном раскрашивают их ночь. Том из прошлого отличается от того Тома, в которого он вырос. И это осознание ранит. В те юные годы они были вдвоём против целого мира, а сейчас пытаются с этим миром договориться. «Смотрите, мы ничего не скрываем, у нас всё как у всех», — будто бы кричат их улыбающиеся лица с огромных билбордов. «Билл расстался с партнёром! Сенсация! Кто же будет его новой любовью?» — вопрошают заголовки газет. «Секреты счастливой семейной жизни Тома Каулитца», — женский журнал заманивает обложкой с очередной картинной историей.
Но сейчас на это становится наплевать, когда острая вспышка удовольствия пронзает всё тело, и Билл наконец-то хотя бы на несколько мгновений может забыться. Молния в последний раз озаряет небо и освещает комнату.
Крик. И взгляд глаза в глаза.
Durch den Monsun
Dann wird alles gut
Строчка из песни, которая стала началом всего, бьётся в сознании. Билл теряет связь с реальностью. Перед глазами будто светятся неоновые буквы, расплывающиеся на сотни точек-огоньков.
— Том, пообещай мне, что через двадцать лет мы встретимся здесь, на этом же самом месте и что у нас будет как раньше, — вдруг совершенно ясно произносит Билл.
Билл не знает: сказал ли он это только сейчас или сказал тогда, ведь чего только не наговоришь в нетрезвом состоянии, будучи молодым и влюблённым...
— Обещаю, — Том ничего не понимает, но даёт близнецу слово, пока тот трепещет в его руках.
***
А потом будто кто-то перемотал плёнку и наступило утро, плавно переходящее в день. Диван показался Биллу ужасно маленьким и неудобным, а ведь ещё вчера он был лучше райского ложа. У него было время приготовить себе какой-никакой завтрак, принять душ и попытаться прийти в себя. Том приехал ровно в тот момент, когда Билл уже собирался обрывать все телефоны. — Прости, что так долго! Рейс задержали, телефон разрядился. А зарядку я где-то потерял, — виновато произнёс старший. — Ты мог бы попросить кого-нибудь о помощи! Я уж думал, ты не прилетишь, — возмутился Билл, но это недовольство было скорее демонстративное: на самом деле он был рад видеть Тома. — У меня всегда проблемы с техникой, мышонок, ты же знаешь, не люблю все эти современные гаджеты. А здесь… всё почти так, как будто мы никуда и не уезжали, — заключил Том, осматривая комнату. — Ты прав, я вчера многое вспомнил… — улыбнулся Билл, уже не злясь даже для вида. Присев на диван, Том отодвинул подушку, с удивлением обнаружив свою старую кепку под ней. — О, а я думал, что потерял её ещё давно, а она тут, как новенькая! — Та самая кепка, которая была на Томе вчера. Он покрутил её в руках, задумчиво рассматривая со всех сторон. — Как будто и не было этих двадцати лет, — согласился Билл. — Ну что, освежим воспоминания?
