"Невидимое спасение" (параллельные миры, AU)
2 июля 2025 г., 20:22
31 декабря 1999 года
«Это моя первая запись в личном дневнике. Мама подарила мне на Рождество красивый блокнот. Сначала я не знал, что писать, но потом придумал. Буду рассказывать всё о своём брате. Он у меня такой замечательный!
Недавно меня выписали из больницы. Я чуть не утонул в озере, когда гулял по тонкому льду, но братик вытащил меня. Я очень сильно замёрз и потерял сознание. Врачи сказали, что меня еле спасли. Какая-то клиническая смерть была. Только я не понял, что это такое. Я ведь живой, и всё хорошо.
Билл мне помог, он ко мне приходил в больницу каждый день. А родители почему-то нет… сказали, что не пускали. Но ведь его пустили. Я хочу рассказать немного о Билле… Он такой же, как я, только лучше! И красивее. У него чёрные волосы и добрые глаза.
Когда мы вырастем, то уедем с ним далеко-далеко и будем жить вдвоём! Я люблю братика. И он меня тоже любит… Только мама почему-то не верит мне и говорит, что у меня никогда не было никакого брата, что я родился один. Это неправда, я ведь вижу Билла, он сейчас сидит рядом со мной и улыбается. Только не говорит ничего.
Это его единственная странность. Но я понимаю всё без слов, он как будто передаёт мне свои мысли… Неужели маме так не нравится Билл, потому что он не умеет разговаривать? Наверно, она сдала его в детский дом, а потом он нашёл меня и спас. И теперь он рядом, а она хочет сдать его обратно! Но я не отдам его никому. И если он будет умирать, я тоже его спасу…»
— Сынок, что ты там пишешь, покажешь мне? — Симона подошла к Тому и погладила его по русой голове. Она очень волновалась за здоровье сына, который постоянно говорил о каком-то брате. Откуда он мог взяться, женщина точно знала, что у неё один сын.
— Нет! — запротестовал ребёнок. — Это секрет. Ты опять будешь меня ругать, — он старался не говорить при матери о Билле.
— Ладно. Но если ты опять придумываешь истории про брата, то лучше этого не делай. Иначе после Нового года отведу тебя к доктору, — пригрозила мать.
— Я ничего не придумываю, — уверенно сказал Том и прошептал: — это всё правда…
Симона не услышала этого, но на душе у неё было неспокойно. Единственный сын, последняя надежда и опора, стал вести себя странно после того, как едва не погиб на озере. Неизвестно, как он смог выбраться из ледяной воды, ведь рядом никого не было.
Мальчика, лежавшего без сознания на льду, нашёл местный деревенский рыбак. Ребёнка отправили в городскую больницу и еле успели спасти. Вернувшись домой, он начал говорить, что к нему каждый день приходил Билл. Вначале мать подумала, что кто-то подружился с её сыном, но в то время в больнице не было других ребят его возраста.
После нового года десятилетний мальчик перестал рассказывать «сказки», и семья решила, что «временное помешательство» Тома прошло…
А Том всё ждал, когда же снова Билл придёт к нему в гости. И однажды это случилось. Вернее, Билл просто появился. Словно из ниоткуда. Обычно это случалось, когда Тому было совсем одиноко и грустно. Бывало, отец ругался на плохие оценки или мама отчитывала его за то, что не хочет есть суп. Том убегал в свою комнату, закрывал дверь, садился за письменный стол с учебником в руках и пытался прочитать хотя бы пару абзацев из скучного параграфа.
Так было и в тот вечер. Вдруг Том будто чувствовал, что кто-то смотрит ему в спину. И ещё не обернувшись, он уже понимал: там Билл.
— Что, не можешь выучить? Давай ты мне будешь пересказывать и запомнишь! — предложил Билл. — А потом я тебе дам почитать книжку, которую взял в библиотеке. Ты только отдай через неделю, а то мне возвращать надо будет.
Мальчики проболтали друг с другом допоздна, но в итоге уроки были выучены. Успеваемость Тома пошла на лад. Всё, что было пропущено за время болезни, он наверстал.
Когда Билл начал говорить с Томом не мысленно, понимать его стало проще. Но мама по-прежнему не слышала его и думала, что сын сам себе читает параграфы вслух, чтобы лучше запомнить.
10 мая 2000 года
«Сегодня я нарисовал маме открытку на день рождения. Билл тоже попросил меня передать от него подарок, который он сделал своими руками. У него получилось намного лучше, чем у меня, очень красивая коробочка для украшений, которые так любит мама.
Я вручил ей подарки от себя и от Билла. Она плакала весь вечер, а я так и не понял, что случилось. Все же хорошо. Или она хотела, чтобы братик тоже пришёл? В следующий раз я его обязательно позову. Мама увидит, что нас двое, и всё поймёт. И порадуется, что Билл нашёлся.
Надо и папе рассказать, когда он приедет из командировки. Он там уже два месяца…»
Йорг всё меньше времени проводил дома. Ему было тяжело видеть, как сильно переживает жена за сына, невыносимо понимать, что единственный ребёнок доверяет «воображаемому брату» больше, чем родным людям. Отношения в семье ухудшались с каждым днём.
И после возвращения из длительной командировки, Йорг заявил, что подаёт на развод. Симона умоляла его остаться, не бросать одну с ребёнком в трудное время, но он не смог. Собрал все вещи, которых в доме уже было не так много, взял две дорожные сумки и ушёл, хлопнув дверьми.
— Том! — громко позвала женщина. Мальчик нехотя оторвался от блокнота, куда записывал новую историю из жизни с Биллом. Он рассказывал молчаливому дневнику, как они с братом снова гуляли возле озера, но было совсем не страшно. И никто не утонул и даже не собирался этого делать.
— Что, мам? — наконец, отозвался он.
— Отец ушёл от нас. Из-за твоих глупостей! — сказала она, вся в слезах. Ну как, как Йорг мог так поступить?
— Ничего, мам, не расстраивайся, он все равно почти всегда был не дома! Может, хоть теперь Билл перестанет бояться. Ты ведь его не любишь…
— Я не могу любить того, кого… просто нет. Том, мы идём завтра к врачу и это не обсуждается!
какое-то число какого-то месяца. 2001 год.
«Я не знаю точно, какой сегодня день. Нас с Биллом положили в больницу. Но брату даже не выделили отдельную кровать, поэтому мы спим вместе. Мне так нравится прижиматься к нему крепко-крепко. Раньше я не мог его обнимать, а теперь у меня получается!
Три раза в день доктор приносит мне таблетки, но Билл говорит, что нельзя их пить, поэтому я прячу лекарства под подушкой, а потом выкидываю ночью, когда никто не видит. Ничем я не болен, у меня хорошее самочувствие.
Просто маме не нравится Билл, поэтому она положила нас в больницу. Но зато мы рядом. Я надеюсь, что нас скоро выпишут и мы поедем домой. Я уже долго этого жду. И последний год своей жизни я не очень хорошо помню… наверно, потому что сначала пил таблетки.
Если никто не видит моего брата, если его никто, кроме меня не любит, то кто будет вспоминать о нём?»
Дни в клинике тянулись однообразно и Том приуныл. Он никак не мог понять, как же Биллу удаётся появляться в самый неожиданный момент в палате и почему он уходит только тогда, когда Том не видит? Разве отсюда можно выбраться, не попавшись на глаза дежурной медсестре? Но Билл лишь отмахивался, говоря, что не может сейчас этого рассказать.
— Том, понимаешь, это секрет, и его нельзя никому знать, — с грустью в глазах произнёс Билл. — Если я его тебе расскажу, то ты больше не сможешь меня видеть… И со временем ты забудешь обо мне, — добавил он.
— Но я не хочу забывать о тебе и не хочу, чтобы ты перестал приходить, — Том сидел на кровати, обхватив голову руками, и понимал, что ещё немного и он расплачется. А ведь он уже не такой маленький мальчик. Мама учила его не плакать и быть сильным!
— Тогда… Ты должен сказать врачу, что больше не видишь меня. Я знаю, тебя учили, что обманывать — нехорошо, но это единственный выход, — Билл потрепал его по чуть отросшим волосам, которые Тому остригли в первый день пребывания в клинике. — Если ты захочешь рассказать что-то связанное со мной, то можешь говорить, что я твой друг по переписке. Договорились?
Да, врать плохо, но ведь это будет ложь во благо. Конечно же, Том согласился.
***
После выписки мама увезла Тома из деревни в город и он начал ходить в новую школу. Опасаясь, что его личные вещи будут проверять, мальчик решил больше не вести дневник. А вскоре и времени на это у него уже не хватало. Появились новые друзья, с которыми Том проводил вечера после учёбы. Он научился играть на гитаре, отрастил волосы и заплёл дреды. Мама даже разрешила ему сделать пирсинг в губе, если Том будет хорошо учиться. Да и сама женщина расцвела, ведь в её жизни появился новый мужчина. Казалось бы, всё наладилось. Только вот Билл появлялся всё реже и реже… И однажды Том проснулся с каким-то странным чувством, будто он что-то забыл. Но что именно, вспомнить так и не мог.***
Жизнь текла своим чередом, за днями пролетали месяцы, а за месяцами — годы. Всё в жизни юного Тома шло не хуже, чем у других, всё было, что свойственно юности. Первые неловкие попытки ухаживать за одноклассницами и даже за девчонками постарше; тайные вылазки через окно первого этажа, когда дома не разрешали уйти на тусовку с друзьями; концерты в составе местной рок-группы — пусть на эти выступления и приходило около десятка человек, Тому такая жизнь очень нравилась. Ему было семнадцать, когда он ввязался на заброшке в драку с одним из приезжих (себя-то Том уже стал считать местным). Тот подозрительный парень, приехавший откуда-то на байке, вёл себя очень развязно и позволял себе клеиться к подружке Тома, а она и рада была строить глазки незнакомцу! На самом деле Том её даже не любил, просто у всех в его окружении уже появились девушки, и отставать от друзей не хотелось, ну засмеют же, что такой красавчик и все время один. Как-то так всё и закрутилось. Том немного выпил в тот вечер, но алкоголь уже ударил в голову и вскипела молодая кровь. Драться его учил отчим, и Том думал, что сумеет за себя постоять. Но внезапно в руках наглеца блеснул острый нож… Ещё бы чуть-чуть… и конец истории оказался бы печальным, но вдруг случилось то, чего и представить было нельзя! Будто бы неведомая сила остановила руку байкера, не позволив отнять жизнь. Нож остановился в нескольких миллиметрах от грудной клетки Тома, чьё сердце бешено колотилось под рёбрами. Не только от страха, а ещё и от того, чего другие не могли увидеть. Билл своими с виду хрупкими пальцами сжимал чужое запястье, не давая пошевелиться. Нож выпал из разжавшейся ладони. Противник сел на свой байк и через минуту уже был таков. Вся компания начала разбегаться кто куда, опасаясь, что может приехать полиция. Только Том остался стоять на месте, как вкопанный, не в силах отвести взгляд от своего спасителя. На вид Биллу теперь было столько же, сколько и Тому, а может быть, даже чуть больше. Его длинные чёрные волосы развевались по ветру. Одет был Билл совсем не по погоде: лёгкая футболка и летние потёртые джинсы. Однако самым странным было вовсе не это. За спиной Том увидел белые крылья, но часть перьев отливала серебром. — Ты… Ангел? — изумлённо прошептал Том, наконец, догадываясь, как тогда Билл смог вытащить его на озере. — Теперь ты можешь узнать правду, — начал Билл. — Я не мог рассказать, пока ты был ребёнком, ведь тогда мог случайно проговориться и тебя никогда бы не выпустили из больницы. Мне до сих пор очень жаль, что ты попал туда из-за меня… Присядь, разговор будет долгим. Они уселись рядом на какие-то кирпичи. Было холодно, но Том не обращал на это внимания. А Билл, наверное, и мёрзнуть не мог. — Я никогда не винил тебя в этом, мне просто стоило меньше болтать, — улыбнулся Том, принимая как данность всё то, что он видел и слышал. Ему хотелось верить Биллу и он не допускал даже мысли о каком-то розыгрыше или о том, что он и правда мог сойти с ума. А Билл продолжал говорить. — Обычно люди не видят нас, но мы с тобой действительно связаны. И я правда мог бы быть твоим братом… Если бы мне суждено было родиться. Твоя мама никогда не рассказывала, что до того как ты появился на свет, у неё мог быть ещё один сын. И его она хотела назвать Биллом. Ты не мог знать об этом, поэтому мама так испугалась, когда ты заговорил обо мне. Когда ты гулял один на озере, я ведь ещё был совсем маленьким ангелом, которому только предстояло многому научиться, и мне было рановато появляться в человеческом мире. Но я так сильно хотел спасти тебя, подарить тебе возможность жить дальше, раз уж я так жить и не начал. Мне очень нравилось общаться с тобой, играть, помогать тебе учиться и представлять, какой семьей мы могли бы с тобой стать. Поэтому я принял такой похожий на тебя образ. Вот только… это причиняло мне и радость, и боль. Билл тяжело вздохнул. Хотя ему не было необходимо дышать, как людям, он научился подражать им. — Ты не показывал этого, всегда улыбался… — Том только теперь понимал, как непросто было Биллу. — Мама не могла видеть меня, а упоминание имени нерождённого сына приносило ей лишь горечь и слёзы. Пока я чувствовал себя нужным, пока тебе было одиноко, я был рядом. Потом ты нашёл друзей, и я решил сделать так, чтобы ты обо мне не вспоминал и не тосковал понапрасну. Но я всегда за тобой приглядывал, Том. И я не хотел, чтобы сегодня ты покинул этот мир. Ещё слишком рано. Ты проживёшь долгую жизнь, а когда придёт время, я возьму тебя за руку и отведу туда, где ты обретёшь покой. — Билл… — Том крепко обнял его и прошептал. — Не уходи, пожалуйста. — Я не могу остаться навсегда в этом мире, пойми. Видишь эти серебристые перья? Каждый раз, когда я пересекаю границу наших миров, белых становится меньше. А когда их не останется вовсе, я потеряю свою силу. А мне нужно, чтобы часть её всегда оставалась при мне, чтобы я мог оберегать тебя и дальше. В детстве я относился к этому слишком беспечно и не заметил, как много перьев уже сменило свою окраску. — А если ты останешься здесь насовсем? После школы я уеду учиться, и мы могли бы вме… Но Билл оборвал его идею на полуслове. — Том, другие люди не могут сейчас меня видеть и не должны. Равновесие в мире нарушится, если ангелы будут спокойно разгуливать по земле, когда вздумается. Человеческого тела у меня нет, прятать крылья не всегда получается, а что будет, если отрезать их, мне даже страшно представить. Наверное, это очень больно и страшно. А вдруг я от этого уже навсегда исчезну? Я бы не хотел так рисковать… Поэтому тебе придётся жить дальше самому. Я знаю, что ты справишься! Иди домой, Том, и ложись спать. Утром всё будет как прежде, а о ночном происшествии никто и не вспомнит. Я прослежу, чтобы ты дошёл без приключений. Ну а сейчас… мне пора! На прощание Билл окутал Тома крыльями и мягко поцеловал в макушку. Через несколько секунд силуэт ангела стал мерцать и исчез в воздухе, словно его здесь никогда и не было. Том медленно шёл домой и сам не замечал, как по его лицу катятся слёзы. Он не знал, то ли это от счастья, что жизнь его спасена и продлится ещё долгие годы. То ли от грусти, что вряд ли он скоро увидится с Биллом снова. «Быть может, есть какой-то способ, чтобы Билл смог жить среди нас?» — думал Том, открывая дверь в дом и стараясь быть как можно тише. Завтра он поищет ответ на этот вопрос. Если только останутся воспоминания… Всё завтра. Голова Тома коснулась подушки и он уснул безмятежным сном.
