Все дороги ведут к истокам

      Утомительный тур наконец-то подходил к концу. Он не был таким долгим, как во времена бешеной популярности группы, но постоянно что-то происходило не по плану. То подводил кто-то из команды, то оборудование словно отказывалось работать само по себе, то личные переживания выбивали из колеи… Словом, если что-то могло пойти не так, то именно это и случалось. Один из концертов вообще отменили в последний момент, когда Tokio Hotel уже были готовы выйти на сцену.       Билл сидел в гримёрке и смотрел на себя в зеркало, погружённый в невесёлые мысли. За все эти годы не перевелись фанаты, которые мечтали познакомиться с ним поближе. Конечно, он всегда привлекал много внимания: с красиво уложенными волосами, макияжем, экстравагантными костюмами он просто не мог слиться с толпой. И даже те, кто не слышал ни одной песни группы, могли заинтересоваться Биллом, услышав его в подкасте или увидев в популярных немецких телешоу. Казалось бы, у такого человека просто нет шанса на одиночество. Но нет, сердце его открывалось не тем. Билл становился уязвимым, позволяя себе привязаться к кому-то. А напряжённый график и пребывание на разных континентах совсем не укрепляли отношения, которые рушились, едва успев зародиться. И всё же Билл умел прощать, мог дать второй шанс. Даже если это того не стоило.       — Ну что, ты готов? — спрашивает Том, заглянувший в гримёрку.       — Я всегда готов сиять на сцене, — отвечает Билл, но голос его звучит будто бы механически.       Он будет светить другим, когда у самого на душе черным-черно. Если кому-то слова их песен помогут поверить во что-то хорошее, почувствовать себя лучше — всё не зря.       — Отдохнуть тебе надо, Билл, — Том не спрашивает, не советует, он лишь констатирует факт. — Только нормально отдохнуть, а не висеть на телефоне в ожидании звонка от того самого «красавчика», который через несколько недель, в лучшем случае месяцев, окажется «той самой сволочью, которая разбила твоё сердце».       — Я думал, что на этот раз всё будет иначе… У нас ведь могло что-то получиться! — Билл поднимается со стула, отворачиваясь от своего отражения.       — А я ведь знал, что так и будет, но раз уж тебе так нравятся танцы на граблях, не смею препятствовать.       Близнец всегда попадал в яблочко, в самую суть. Он ведь не раз пытался предупредить Билла, что ничего хорошего с новым парнем не светит, недолгий конфетно-букетный период, а потом снова страдания и одиночество.       — Не сильно ты меня слушал, когда в твоих отношениях всё было не так гладко!       Каулитцы обязательно продолжили бы спорить, если бы не настало время выходить на сцену. А после концерта у них уже не было сил ни на что, хотелось просто поскорее добраться до отеля, принять душ и попытаться проспать хотя бы несколько часов перед вылетом.       В отеле у близнецов был забронирован большой номер с двумя спальнями. Том уже несколько дней жаловался на головную боль, поэтому ему хотелось уединения и тишины, насколько это было возможно в шумном ритме быстро сменяющих друг друга городов. Ночью Биллу совсем не спалось, и он открыл вторую дверь. У Тома не было заперто: он тоже не мог уснуть и стоял у полуоткрытого окна, любуясь ночными видами на город.       — Что ты там по поводу отдыха говорил? — тихо спросил Билл. — У меня есть одна мысль.       Он знал, что Том уже заметил его присутствие, но всё равно не хотел причинить дискомфорт громкими звуками. Именно старшему не повезло испытывать так часто физическую боль и даже при всём желании Билл, увы, не смог бы забрать себе половину. Но и Том не мог расколоть на части все душевные терзания Билла, не мог запретить ему совершать ошибки. Не всё было подвластно им, хоть они и обладали сильной связью.       — Очередная твоя безумная идея? — Том усмехнулся. Он уже знал, что скорее всего согласится.       — Никакого безумия, ты был прав, что мне нужно отдыхать, но и тебе тоже не помешает прийти в себя. Мне не нравится твоё состояние, Том. Ты не слезаешь с болеутоляющих, можешь не трудиться прятать от меня пустые упаковки.       — Давай ближе к делу, — Том, наконец, поворачивается и видит те самые искорки в глазах самого близкого человека.       — Я уже забронировал лучшие апартаменты в Мексике для двоих. Буду рад, если ты разделишь их со мной. Ты можешь отказаться, если у тебя другие планы вроде семейных посиделок и помощи детям с домашкой. Правда, я сообщал, что приеду с женихом…       — Как далеко ты зашёл, тебе ведь даже не сделали предложение.       Том поправил обручальное кольцо на своём пальце. Билл вдруг слегка поморщился. Что-то незримое словно кольнуло его собственную руку. Как же так случилось в их жизнях, что Том получил именно то, чего так хотел Билл, хотя даже не искал и не стремился? В юные годы Том лишь смеялся, когда слышал о серьёзных отношениях, постоянно подтрунивал над Георгом и Густавом, которые довольно рано встретили девушек и перестали искать случайные связи. Билл же никогда не хотел встреч на одну ночь. Даже в раннем детстве он уже играл в семью с соседским мальчиком и катал кукол в коляске. Другие дети смеялись над ним и называли девчонкой, но Билла это не останавливало.       — По живому режешь, Том, зачем ты так?       А ведь он всего лишь сказал всё как есть. Билла это раздражало. Какого чёрта Том снова оказался прав? То, что он старше на, о боже, целых десять минут, не делает из него умудрённого опытом старца, прожившего миллионы лет в предыдущих воплощениях и познавшего дзен. Но почему-то иногда именно так это и ощущалось…       — Ты опережал события. Но знаешь, я не против поехать с тобой. Вряд ли ты найдёшь так быстро новую любовь всей жизни.       Билл легонько пихнул Тома в плечо.       — Когда уже ты перестанешь меня подкалывать? Я постараюсь быть более сдержанным в своих порывах, и быть может, в следующий раз всё будет по-другому.       Том хотел сказать очередную колкость, но слова будто бы застыли комом в горле. Хватит. Это ничего не изменит, лишь ранит снова.       Скоро они завершат все дела и позволят себе отдохнуть по-настоящему. Том обязательно заставит Билла заблокировать всех бывших и несостоявшихся, отключить телефон и просто расслабиться на шезлонге у бассейна. Конечно же, перед этим проконтролирует, чтобы Билл намазался с головы до ног солнцезащитным кремом. И пока Том будет знать, что Билл не ввязывается ни в какие авантюры, его голова будет болеть хотя бы немножечко меньше.       — Обязательно будет, мышонок.       Билл уже не очень верил в это, но на душе его стало тепло.       Том подошёл ближе и осторожно взял близнеца за руку. Билл прикрыл глаза, чувствуя, как все тревоги отступают. Он уже будто слышал шум прибоя и бежал навстречу волнам и тёплому ветру. Этот отпуск будет прекрасным.