Trust me

      Он открывает дверь и входит в квартиру, желая рассказать о своём насыщенном дне, поужинать и лечь спать. Он сильно устал и ему хочется лишь поддержки в виде надёжного плеча своего парня, но у него есть некие сомнения на то, что он получит хоть каплю этой самой поддержки.       – Я дома, – кричит, заходя в квартиру и закрывая за собой дверь.       Он успевает разуться, когда парень выходит в прихожую и тянет его на себя, сразу же втягивая в поцелуй. Он сперва отвечает, но когда с него сбрасывают куртку прямо на пол, а потом жмут к двери, ему хочется отстраниться. Он, смеясь от напора своего парня, разрывает поцелуй и обвивает его шею.       – Постой, – на выдохе. – Я хочу тебе кое-что рассказать.       – Давай позже, милый, – носом утыкаясь в шею говорит парень.       Он засовывает руки под футболку и гладит талию, тянет на себя, нетерпеливо прижимаясь бедрами к чужим. Хаотично целует шею, оставляя мокрые следы, прикусывает нежную кожу. Желание отстраниться нарастает все сильнее. Он слишком устал и ему хочется банально вымыть руки. Чуть отталкивает, но не сильно, чтобы не нанести вред или оставить неприятный осадок.       – Джисон, перестань ломаться, – смотрит прямо в глаза, пока улыбка на губах Джисона тает. Впрочем, в данную секунду это никого не волнует.       Парень снова целует, но теперь уже более напористо, лезет языком в сомкнутые зубы и сжимает пальцами челюсть, чтобы их все-таки разомкнули. Джисон цепляется пальцами за плечи, хочет отодвинуть, но его крепко держат второй рукой.       – Я... – неуверенно начинает Джисон, но осекается. – Я хочу вымыть руки, – смотрит в сторону, не в глаза.       С чужих губ срывается нервный вздох. Недовольное и холодное «Иди», а затем парень разворачивается и уходит в комнату. Джисона окутывает чувство вины, он поднимает куртку с пола и вешает ее на место, затем уходя в ванную комнату.       Он смотрит на себя в зеркало. Наверное, он должен хотеть секса в ответ все-таки они пара, но ему не хочется. Джисон вымывает руки и заходит в спальню, где сидит его парень. Разворачивает его стул лицом к себе. Наклоняется, целуя губы, аккуратно и нежно, но все это сметают, оставляя лишь тошнотворную страсть и болючие покусывания. Они не заводят, а лишь заставляют чувствовать непонятно откуда взявшееся отвращение. Джисон пытается избавиться от этого чувства и отстраняется, стягивая с себя футболку, ведомый чужими руками. Его толкают на кровать и он ложится на нее.       – Сегодня кое-что произошло, – начинает он, но его прерывают поцелуями на ключице.       – Джисон, это сейчас лишнее, – отвечают между мокрыми поцелуями и укусами, которые оставят на его теле кучу следов.       Они ему никогда не нравились. Он всегда пытается их скрыть толстым слоем тональника, который он специально приобрел на этот случай. Впрочем, случаев таких было слишком много и не всегда они были более-менее аккуратными. Тональник помогал также избавиться от следов пальцев на шее, когда парень его придушивал в кровати. Ему и это никогда не нравилось, он просил так не делать и слышал множество извинений, но ничего не менялось. Никогда.       Джисон бесшумно вздыхает, устремляя свой взгляд в потолок, считая себя неправильным из-за чувства нежелания. Он погружается в свои отдаленные мысли пока на его теле расцветает множество синяков. Его кожу больно прикусывают и он уверен, что там выступила кровь.       – Мне больно, – сообщает он, шипя.       – Не будь таким нежным, мы оба знаем, что тебе это нравится, – отвечает парень, прикусывая снова, только вот Джисону, опять же, это никогда не нравилось, о чем он неоднократно говорил.       Хан зарывается пальцами в волосы парня на затылке, пока он остервенело целует его губы. Никаких чувств поцелуи уже не вызывают, но он все еще думает, что любит его, наверное, просто устал, но это же не повод отказывать, тем более, когда отказ, скорее всего, не будет услышан, ведь они пара, а это значит у них должен быть регулярный секс, тем более, на его отказ парень может обидеться или хуже того – начать его игнорировать.       Джинсы летят на пол, пока чужие пальцы быстро толкаются в него. Джисон прикусывает губу, темп слишком быстрый и резкий, он не успевает адаптироваться под него и ему даже немного больно.       – Осторожнее, – просит он.       – Прости, я просто сильно соскучился по тебе, – печально отвечает парень и сбавляет темп. Джисону приятно, что по нему скучали.       Осторожные касания длятся недолго, в него вставляют еще один палец, заставляя чуть вскрикнуть. На чужих губах расцветает самодовольная улыбка, но Джисону далеко не приятно, совсем наоборот.       – Тише-тише, – шепчет Хан сквозь сбитое дыхание и тянет парня, чтобы поцеловать.       На поцелуй не отвечают – наклоняются над шеей, мокро целуя ее. В его тело врываются на всю длину, заставляя почувствовать лёгкую боль. Джисон запрокидывает голову и стонет, желая, чтоб это поскорее закончилось и чувствуя из-за этого вину.       Тело реагирует, пока мысли плавают где-то за гранью реальности. Его член гладят, приближая разрядку, пока он стоит на коленях, щекой утопая в подушке. Темп быстрый и резкий, простаты касаются регулярно и заставляют громко вскрикивать от приятных ощущений вперемешку с болью. Он пачкает живот семенем и чувствует, как в него грубо толкаются, пока его ноги обессиленно разъезжаются в стороны. Его вдалбливают в кровать еще какое-то время, а затем кончают внутрь, сразу же выходя и натягивая спортивные штаны.       Джисону отчего-то хочется заплакать, но он просит салфетки. Их кладут на кровать и выходят из комнаты. Хан вытирает живот, хочет вытереть зад, но касаться его немного больно. Он укрывается одеялом и слышит звуки душа из ванной комнаты.       Парень ложится на край кровати, проводит ладонью по волосам дремавшего Джисона. Хан открывает глаза и слабо улыбается.       – Поговорим? – спрашивает осипшим голосом, ластясь к ладони.       – Я немного устал, поговорим завтра, – ладонь убирают, оставляя после себя пустоту.       – Хорошо, спокойной ночи, – Джисон сглатывает и поворачивается спиной. Людям свойственно уставать, в этом нет ничего страшного.       Они не говорят ни на следующий день, ни на все остальные. Ситуация повторяется только теперь уже в душе, когда он возвращается чуть-чуть уставший с работы, но вроде бы хотящий близости. В ванную комнату заходят, пока он моется, а затем встают рядом под капли. Джисон нежно целует первый. От нежности не остаётся и следа, как и от желания близости, пока он прижимается грудью к холодному кафелю, а его зад таранят очередными толчками.