По пути домой

- Я хочу убить всех не-магов и создать мир, где живут только маги. У главных ворот Токийского магического колледжа собралась толпа из магов. - Прошу, хватит нашептывать свои безумства моим ученикам. - сказал строго высокий парень с перевязанными глазами. - Сатору! Давно не виделись. - Отойди от детей, Сугуру. - Я слышал в этом году в техникуме одни жемчужены. Так это ты их собрал: маг особого класса, мутировавший проклятый труп, потомок заклинателей и... Позорище рода Дзенин. - с презрением сказал проклинатель. - Урод! - девушка,стоявшая раннее удивленно, направила оружие на мага. - Ты за языком то следи, а то в моëм мире и так нет места для преренных мартышек. - Извините, - перень, которого Сугуру обнимал ранее за шею, скинул руку и серьёзно посмотрел на Гёто, - я не совсем понимаю о чем вы говорите, но я не буду помогать тому кто оскорбляет друзей! - Прости, я не хотел тебя обидеть... - улыбнулся тот. - Тогда на кой черт ты сюда заявился. - между ними встал Сатору Годжо. Проклинатель, вторгшийся во владения техникума, подошёл к нему ближе и сказал на ухо. - Повидаться со старой знакомой. Посмотри прямо, Сатору. - отстранившись он хитро улыбнулся, в то время как все вдруг почувствовали вспышку проклятой энергии среди деревьев. - Кто там. Выходи! -произнёс сурово, но замешательстве Годжо. Никто даже не заметил присутствие девушки, сидящей на дереве и наблюдающей за столкновением двух групп. Её разочарованный вздох почувствовал каждый. Она аккуратно, ели слышно, спрыгнула с ветки, перепыгнула через забор и встала рядом с группой первокурсников. Девушка положила руку на плечо, напряжённо стоящей Дзенин, от чего та ощутила спокойствие и удивленно уставилась. - Я то надеялась не заметишь. - сказала та со спокойствием в голосе. - А я то все думал, кто уничтожил проклятье особого ранга, что я хотел забрать себе. Когда узнал не поверил. - он снова посмотрел на Сатору, замершего и смотрящего в сторону девушки, как и большинство магов, что знали её когда-то. - Ты удивлён, Сатору? Маг не верил глазам, хотелось снять бинты и проверить, но рука не поднималась. - Хаха, в последний раз я видел тебя таким, когда она умерла. Забавно, да, Сумире? - посмотрел тот на девушку. - Зачем ты пришёл, Сугуру. - спросила она серьёзно. - Точно. - Гёто повернулся к магам, переводя внимание на себя. - Дорогие слушатели и зеваки, почистите свои ушки и слушайте мои слова. 24 декабря этого года, едва солнце скроет горизонт, как мы начнём парад ста духов. Всё свершится в горниле проклятий, в Токио, Синдзюку, и на святой земле магов - Киото. И там, и там мы выпустим тысячи духов, приказ им будет отдан только один - резать всë живое. - Сумире напряглась и почувствовала, как напряглась первокурсница рядом, - Если не желаете узреть адские пейзажи, советую костьми лечь и остановить нас. Давайте же вдоль попроклянаем друг друга. - он зловеще улыбнулся, похоже, с наслаждением наблюдая за реакцией окружающих. Все маги прожигали взглядами Сугуру, как раздался крик одной из его подопечных. - Великий Гето, кафешка закроется! - А.. что уже так поздно? - поменялся в лице тот, - Прости, Сатору, девчонки мои наседают, всë хотят крепы из такеситы попробовать. - Быстрее! - крикнула девочка. - Так что я, пожалуй, откланеюсь. - Сумире погладила по спине девушку, ободрив, и вышла вперëд, закрывая первокурсников. - И ты думаешь, что мы тебя так легко отпустим? - сказал Годжо. - Мешать не советую, а то твои милые ученики у меня под рукой. - сказал Сугуру, выпуская с десяток проклятий. - Чтож, друзья мои, до встречи на войне. Гето улетел, оставив духов. Сумире не стала смотреть ему вслед, а решила позаботиться о безопасности младших, окруженных проклятьями. Девушка на мгновение пропала, а после снова встала на своë место. Все проклятые духи, кроме огромного спереди, что уже изгнал Годжо, загорелись черным пламенем. - Лучше не касайтесь огня. - сказала та проходя мимо, по направлению к выходу. - Стой. Никто не разрешал тебе уходить. - послышался голос Сатору. - А я должна спрашивать? - Да, - вступил в разговор директор Масамити Яга, - вторгнувшись на территорию техникума, ты уже так легко не уйдëшь. - Да? - она иронично хмыкнула, вспоминая Сугуру, сбежавшего пару минут назад. - И что же вам от меня нужно, врядли я представляю большую опасность, чем тот же Гето, упущенный вами ранее. - Передайте все касательно парада ста духов в Киото. Всем магам собраться в зале для совещаний. - сказал Масамити. - А ты - за мной. - Слушайте, я не просто так ушла из техникума, давайте я просто уйду отсюда. Вы и сами знаете, что я не представляю никакой угрозы. - Сатору.. - произнëс удручуно директор. Годжо стал подходить к Сумире. Он почти на голову еë выше, что выглядело грозно. Девушка сделала шаг назад, собираясь создать огненный круг из своей техники и телепортироваться куда подальше, но не успела. Сильнейший коснулся лба двумя пальцами и та отключилась, после чего Сатору подхватил еë на руки. Очнулась Сумире в темном помещении, которое освещалось свечами. На стенах было множество бумажных печатей, а сама она была привязана к стулу. Следующим, что она заметила, были две высокие фигуры: Масамити и Годжо. Она холодно их оглядела. - И зачем это. - Чтобы не сбежала. - ответил директор. - И что теперь, казните? - Нет. Пока что. - девушка вскинула брови как бы удивленно. - И что это значит. - Я в любом случае должен сообщить о произошедшем верхушке, чтобы те дальше решили, что с тобой делать, но это дело можно отсрочить. - И зачем же? Перед смертью не надышишься. - Ты можешь заработать себе репутацию и тогда они могут смягчиться. - Ага, я кажется поняла. Под этим предлогом вы хотите заманить меня на парад ста духов, который хочет устроить Сугуру. Верно? - Сумире, ты сильный маг, а нам нужно как можно больше людей. - На самом деле я удивлена, думала вы устроите допрос. - Хотел, но у меня нет сейчас на это времени. Ты согласна? Она вздохнула и запрокинула голову, закрыв глаза. - Хорошо... Я же могу пойти домой? Лицо девушки не выражало ничего кроме усталости, она и в правду устала, хотела лишь домой, поспать, еще немного и она выпьет алкоголя, к которому никогда не притрагивалась. - Нет. - услышав его ответ, Сумире поджала губы - сейчас заплачет. - Будешь пока жить здесь, в общежитии. Сумире сглотнула ком, скопившийся в горле, уже превкушая эти два месяца. Адских месяца. Она будет сидеть в своей комнате, чтобы ни с кем не встретиться. Конечно, девушка хотела все прояснить с друзьями, но ей страшно. Ей и сейчас страшно. Двое из самых для неë близких людей сейчас стояли отстраннëно: еë бывший учитель, что поддерживал в трудные моменты, смотрел холодно, без намека на поддержку, а Годжо и вовсе молчал, из-за бинтов не было ясно куда он смотрит и смотрит ли вообще, а вдруг он повредил глаза или еще хуже. Тишина в запечатанной комнате казалась Сумире гулкой после слов Гэто. Она отвела взгляд от непроницаемого лица Годжо к Масамити Яге. Ее усталость была глубокой, почти физической тяжестью — не от ран, а от самой необходимости быть здесь. Директор, скрестив руки, нарушил молчание ключевой новостью: — Хайбара Ю жив. Сумире не дрогнула, но её фиолетовые глаза чуть расширились. Прошлое всплыло яркой вспышкой: лес, кровь Ю, её отчаянное решение. «Значит, он выжил...» — мысль принесла странное облегчение, смешанное с новой волной усталости от грядущих объяснений. Её светлая кожа под фиолетовой водолазкой казалась еще бледнее при свечах. — Он выжил благодаря твоей обратной технике, — продолжал Яга, его взгляд был оценивающим. — Шрамы остались, но он в строю. Преподаёт основы экзорцизма здесь же. В памяти мелькнул смех Ю, его обещания... Теперь они обрели вес реальности. Но Сумире лишь слегка сжала пальцы на подлокотниках кресла. Она *отрастила* себя заново за границей – морально и физически. Страх сейчас был не за себя, а за ту боль, которую её внезапное появление может причинить другим. — Почему... не сообщили? — спросила она ровно, стараясь скрыть легкую дрожь в голосе. Усталость брала верх. — После инцидента ты исчезла без следа. Считали погибшей, — пояснил Яга, бросив короткий взгляд на Сатору. Тот оставался недвижимой скалой в углу. — Теперь твой выбор: помочь нам остановить Гэто или исчезнуть снова. Но знай — Хайбара хранит память о тебе. Директор развязал верёвки. Сумире встала, поправила растёгнутую косуху и распущенные волнистые волосы. Движения были плавными, но в них читалась огромная утомленность. — Сатору, отведи её в общежитие. Комната 207, рядом с Маки Зенин. Завтра представлю ученикам официально. Дверь захлопнулась, оставив их вдвоем в тишине. Годжо молча двинулся вперед. Сумире последовала, сохраняя шаг позади, её кожаные сапоги тихо постукивали по полу. Коридоры техникума пахли старым деревом и пылью – запах, вызывавший давно забытое чувство тоски. Портреты их выпуска на стенах казались ей сейчас особенно яркими: Утахимэ с лютней, Гэто с вызывающей ухмылкой, она сама, улыбающаяся рядом с Сёко... — Почему избегаешь моего взгляда? — внезапно спросил Сатору, не оборачиваясь. Голос был ровным, но в нем вибрировало напряжение. — Устала настолько, что и на старых друзей смотреть сил нет? Она стиснула зубы. Устала? Безумно. Устала от Сугуру, от этой внезапной ловушки, от ожидания осуждения в глазах тех, кого когда-то любила. Её рука непроизвольно потянулась к груди, где под слоями одежды скрывался темный узор – единственная внешняя метка поглощенного Пламени, напоминание о цене спасения Ю. — Лучше скажи, зачем хранишь фото того времени? — она кивнула на стену, стараясь говорить спокойно. — Напоминание, — его ответ был коротким и острым, как лезвие. — О тех, кого не удержал. Сумире поняла намек – Рёко, Гэто... и теперь она. «Значит, я в этом списке "ошибок"?» У лестницы в общежитие он резко остановился: — Ю обычно в аудитории №3 после занятий. Если хочешь увидеться сразу... — Нет, — ответила она быстрее, чем хотелось. Поправила чёлку, отводя взгляд. — Не сейчас. Пожалуйста. Еë плечи под косухой напряглись почти незаметно. У двери с табличкой «207» их уже ждала Маки. Девушка опиралась на нагинату, но ее взгляд, упавший на Сумире, был не враждебным, а скорее заинтересованным. — Спасибо, — пробормотала Маки. — За то, что тогда... заступилась. Гэто всегда видел во мне только «позор Дзэнин». — Твоя сила – в тебе самой, Маки, — Сумире позволила себе слабую, но искреннюю улыбку. — Кланы – это клетка. Ты ее сломаешь. В этот момент из-за поворота коридора донесся знакомый, жизнерадостный голос, заставивший Сумире внутренне сжаться: — Маки, не видела мою закладку с драконом? Кажется, я... — Хайбара Ю замер в трех шагах, рот полуоткрыт от изумления. Время словно споткнулось. На его щеке четко выделялся вертикальный шрам – след их прошлой битвы. Он был одет в привычную учительскую рубашку и жилет, но Сумире знала – под тканью скрывался еще один, большой горизонтальный шрам, пересекающий торс. Однако его улыбка, осветившая лицо при виде нее, была все той же – теплой, немного нелепой, невероятно живой. В его руке Сумире мельком заметила знакомый медальон с треснувшим сапфиром. — Сумире... — он произнес ее имя как заклинание, шагнув вперед. Глаза не верили. — Это... правда? Ты? Она инстинктивно отступила на шаг, спина коснулась прохладной стены. Не из-за страха, что он увидит монстра – она знала, что внешне осталась прежней красивой девушкой. Страх был перед болью, которую она принесла, исчезнув; перед вопросами, на которые у нее не было хороших ответов; перед этой внезапной лавиной прошлого, обрушившейся на нее здесь и сейчас. Ей хотелось только тишины и покоя. Но Ю уже накрыл ее объятием, его смех смешивался с дрожью в голосе: — Ты вернулась... Я так ждал! Столько финиковых пирогов испек – знаешь, научился! Думал, когда-нибудь... За его спиной, в тени коридора, стоял Сатору Годжо. Его лицо, скрытое бинтами, было непроницаемо, но его губы, сжались в тонкую линию. И когда взгляд Сумире случайно встретился с тем местом, где должны были быть его глаза, она *почувствовала*, а не услышала, слова, будто бы пропущенные сквозь зубы: — Добро пожаловать в ловушку прошлого, беглянка.