Мой великий Драгонспайр

Мориас сидел в полумраке своего тронного зала. Воздух был густым от тишины и пах могильной пылью. Потолочные цепи с редкими остатками свечей скрипели от несуществующего сквозняка, а стены — из древнего обсидиана — будто впитывали каждый звук. Тень от широкой спинки трона ложилась на его лицо, скрывая щеки и губы, оставляя только глаза — фиолетовое, мягкое, тревожное свечение, в котором не было ни жизни, ни тепла. На коленях перед ним стоял его подчинённый — высокий мужчина в потускневших доспехах. Плащ, некогда багровый, теперь свисал с его плеч как старая тряпка, исписанная древними символами покорности и долга. В его трясущихся руках — свитки с отчётами, чуть влажные от пота. Он дрожал, будто чувствовал, что каждое произнесённое слово может стать для него последним. — Ну? — прозвучал голос мужчины. Глухой, будто из подземелья, и такой холодный, что мог бы остановить сердце. — Докладывай. — Д-да, мой Лорд, — сглотнул воин, не решаясь поднять глаза. — Мы отправили разведку в предполагаемые сектора, но... Точного местоположения лагерей этих пигменов не удалось найти. Их следы... они теряются в Лавовых расщелинах. Словно... испарились. Лорд медленно, с глухим скрежетом обсидиановых подлокотников, выпрямился в своём троне. — Значит, ничего. Пустые слухи и грязь под ногтями? — Н-не совсем, — поспешил добавить посланник. — Есть предположения, что они укрепились в Западных Пепельных ущельях. Мы нашли следы костров и выжженные камни, странно расположенные. Но... проблема в другом. Тот наклонился вперёд, его пальцы медленно сжались в кулак. — В каком? — Наших сил... — начал было подчинённый и выдохнул. — недостаточно. Армия истощена. Многие легионы распались, часть дезертировала, часть попросту пала. Запасы оружия — на исходе. После смерти Леди Персеф- Щелчок. Короткий, будто воздух сам хрустнул от напряжения. — Не смей... — ледяным тоном перебил Мориас, медленно поднимаясь. — ...произносить её имя в моём присутствии. Воин замер, побледнел. — П-прошу прощения, мой Лорд. Но... после её гибели вы изменились. Все видят это. Вы будто… потеряли... себя. Вы не ведёте нас. Вы просто ждёте. Как будто- — ХВАТИТ! — взревел Мориас, и в следующий миг резким, неестественно быстрым движением сошёл с трона и ударил воина тыльной стороной ладони. Тот отлетел, ударившись о колонну. Свитки рассыпались по полу. — Ты смеешь судить меня?! — рявкнул он, его голос вибрировал в самом камне. — Думаешь, я не знаю, ЧТО со мной?! Думаешь, ты открыл мне глаза?! Молчание. Потерпевший тяжело дышал, не вставая. Лишь кровь тонкой линией текла из уголка губы. Лорд стоял, сжав кулаки так, что пальцы хрустели. Его плечи подрагивали. Веки дрожали. — ...Я… потерял... всё. — хрипло выдохнул он. — Но ты прав в одном. Он обернулся к окну. За ним — безжизненный пейзаж, дымящиеся лавовые поля и черные острые скалы под ночным небом Энда. — Сейчас не время для боли. Не время для воспоминаний. — Его голос снова стал ровным, почти стальным. — Передай остальным. Мы не будем атаковать. Не сейчас. Соберите оставшихся. Пусть укрепляют оборону. И... пусть хоронят мёртвых. Если осталось кому. Он сделал шаг к трону, но остановился и бросил напоследок: — И убери с пола эти проклятые свитки. Ты ещё не умер. Пока. Воин молча кивнул, с трудом поднимаясь. А Мориас снова сел. И хоть его лицо оставалось неподвижным, в уголке глаза на миг мелькнула слабая тень боли. Посланник еле как поднялся, шатаясь, и облокотился рукой о ближайшую колонну, оставляя кровавый след на её чёрной поверхности. — Мой лорд… — прохрипел он. — У меня есть ещё одна новость. Фиолетоволосый медленно повернулся. Его лицо всё ещё оставалось холодным и тёмным, как сама бездна, но голос звучал сдержанно: — Что ещё? Тот сглотнул, будто опасался новой вспышки ярости. — Лит Флэйм’Край. Он завершил обучение на Острове Орхидей. Сообщают, что в скором времени прибудет в наш порт. Нам… встретить его и сразу привести в тронный зал? Или вы… предпочтёте лично? На мгновение наступила тишина. Мужчина застыл. Его тень, будто отозвавшись на имя, дрогнула. Фиолетовое сияние глаз стало ярче, но не угрожающе, а… живее. Будто в мёртвом океане эмоций впервые за долгое время всплыла капля тепла. Он медленно развернулся к воину-освободителю. На лице не было прежней ярости, лишь сосредоточенность и тень чего-то почти забытого. Почти человеческого. — Наконец-то. — негромко произнёс он. — Мальчишка всё же выбрал путь возвращения. Это... радует. Он сделал шаг вперёд, и стража, всё ещё стоящая в напряжении, будто немного ослабила хватку на рукоятях оружия. — Нет, я не пойду в порт. Пусть прибудет сюда. Я буду ждать. Приведите его… в здравии и с должным уважением. Как-никак, это мой ученик. Единственный, в ком, возможно, ещё осталась искра смысла. Лорд на секунду замолчал, будто вспомнив кого-то ещё. Затем глухо добавил: — Пусть хотя бы он не разочарует. Подчинённый низко поклонился, уже без страха, и медленно удалился из зала, оставив лорда Мориаса одного среди теней и камня, что теперь казались чуть менее мрачными. --- Не прошло и часа, как он вновь сидел на своём троне. Обстановка в зале почти не изменилась: полумрак, отблески фиолетового света на чёрных каменных колоннах, гулкая тишина, нарушаемая лишь дыханием Лорда. Но в этот раз перед ним стоял не солдат и не чиновник. Перед ним стоял юноша — около шестнадцати лет, высокий, статный, в лёгких доспехах, которые подчёркивали ещё не до конца окрепшее, но уже хорошо сложенное тело. Волосы — цвета темного аметиста, немного растрепанно спадали на плечи. Лицо парнишки было спокойно, но в глазах читалось лёгкое волнение. Почтение. И тень робости перед фигурой, к которой он когда-то стремился. Фиолетоволосый взглянул на него, и впервые за долгое время на его лице появилась не тень ярости, а нечто похожее на тёплую, пусть и сдержанную, улыбку. — Лит… Мальчик мой. — с неожиданной мягкостью заговорил он. — Я несказанно рад видеть тебя снова. Мориас медленно встал и с прямой спиной подошёл к юноше. На мгновение молчал, будто вглядывался в прошлое, а затем крепко обнял его, что было по-настоящему редким жестом для столь мрачного правителя. — Ну-ка, расскажи, как прошёл путь? Не было ли сложностей? Тот немного опешил от столь тёплого приёма, но быстро взял себя в руки: — Эм… Никак нет, ваше величество. Всё прошло хорошо, без происшествий. Лорд кивнул, одобрительно, с чуть прищуренными глазами, и положил тяжелую руку на плечо юноше: — Прекрасно. Пойдём, — сказал он, — мне не терпится вновь пройтись с тобой по замку. Многое изменилось… и многое, увы, было потеряно. Они вышли из зала, и их шаги зазвучали эхом по длинному коридору, украшенному знаменами фракции. Лит изредка поглядывал на окружающие портреты и витражи, пытаясь отчётливо разглядеть лица на них. — Знаешь, — заговорил Мориас, ведя юношу по мрачным, но величественным коридорам. — я до сих пор отчётливо помню тебя тринадцатилетним мальчишкой. Ты стоял тогда на арене Турнира Северного Рога — с мечом в руках и огнём в глазах. Флэйм’Край слабо улыбнулся, слегка потупив взгляд. — Да, я тогда дошёл до последнего раунда... но еле как победил. — О, не скромничай. — Тот махнул рукой. — Я видел каждое твоё движение. Быстрота, решимость, точность. Ты не просто сражался — ты жил этим боем. Не каждый взрослый воин способен на такое. Я тогда подумал: вот он. Вот кто достоин стать моим учеником. А, быть может, и наследником. — Вы… приукрашиваете. — Лит немного смутился, но в его голосе звучала благодарность. — Вовсе нет, мальчик мой, — уверенно ответил Мориас. — Я не склонен к похвалам, если они не заслужены. И ты знаешь это. Ты вырос. Стал сильнее, мудрее. Не зря я послал тебя учиться на Остров Орхидей. Умение держать меч — важно. Но умение думать — ещё важнее. Некоторое время они шли молча, пока мужчина вдруг не заговорил вновь, более тихо, с еле уловимой грустью: — Как твоя матушка? Всё ещё больна? Парень замедлил шаг. Его взгляд скользнул в сторону, голос стал тише: — Да… болезнь прогрессирует. Она почти не встаёт с постели. Мориас кивнул. Глаза его чуть потускнели. — Мы это исправим. Я обещал. — Он на мгновение сжал плечо Лита. — Помнишь моё слово? Ты становишься моим приёмником, а я — защитой твоей семьи. Ты достоин того, чтобы подняться. А она — достойна жить. — Я… помню, — тихо ответил юноша. — И я благодарен вам. По-настоящему. Фиолетоволосый слегка улыбнулся — очень слабо, но искренне. — Благодарность не нужна, если ты готов служить делу. В моём доме нет места лести, Лит. Есть место силе, воле и преданности. И ты, как никто, подходишь для этого мира. Ты станешь тем, кого будут бояться… и уважать. По возможности. Они остановились перед дверью в личные покои будущего приемника. Слуги уже ждали у порога, с поклоном распахнув створки. — Отдохни, — сказал его наставник. — Завтра начнётся обучение. Но пока... просто побудь дома. Лит кивнул. Он ещё не знал, с чем ему предстоит столкнуться — но уже чувствовал, как прошлое начинает замыкать круг. Когда за Мориасом закрылись тяжёлые двери, оставив за собой глухой отголосок в каменном коридоре, Флэйм’Край облегчённо выдохнул. Тронный зал с его тяжёлой атмосферой словно оттягивал душу вниз, как мокрый плащ. Он оказался один, впервые за долгое время по-настоящему один — и на мгновение позволил себе расслабиться. Комната, в которую его поселили, была просторной и богато убранной, с высокими окнами, закрытыми тёмными шторами, мозаичным полом из обсидиана и нефрита, и массивной кроватью с резной спинкой в форме драконьих крыльев. По углам мерцали слабые фиолетовые огоньки, питаемые магией — и лишь они нарушали полумрак. Сняв с плеч дорожный плащ, парень аккуратно повесил его рядом с доспехами, которые уложил на специальный деревянный манекен, украшенный гербом данной фракции. Меч он убрал в резной шкаф. Всё казалось слишком тихим. Но стоило ему повернуться к кровати, как оттуда донёсся дерзкий голос: — Ты ещё кто такой? Лит чуть не подпрыгнул от неожиданности и резко повернулся. На краю кровати стояла маленькая девочка — лет шести, не больше, с фиолетово-пурпурными волосами, заплетёнными в свободную косу, и глазами цвета розового пламени. Она смотрела на него с самым настоящим вызовом, хмуро насупив бровки и скрестив руки на груди. Выглядела незнакомка, может, и крохотной, но уже сейчас в её позе чувствовались характер и упрямство. — Ох, Нотч. — выдохнул тот, отступив на шаг. — Ну ты и напугала… — Я задала вопрос! — упрямо повторила девочка, нахмурившись ещё сильнее. — А… ну… — он слегка запнулся, пытаясь подобрать слова. — Я Лит. Лит Флэйм’Край. Только прибыл. Я ученик лорда Мориаса. — Опять. — проворчала она и сердито топнула ножкой. — Папа снова кого-то приводит домой. Постоянно кого-то тренирует, а меня не берёт! А я тоже хочу! Я хочу учиться сражаться с мечом! — Подожди… ты сказала "папа"? — Юноша удивлённо посмотрел на неё. — Значит… ты его дочь? Ты — Аврора? — Я не Аврора! — возмущённо фыркнула малышка. — Аврора — моя старшая сестра. А я — Церис! Парень хотел было извиниться за путаницу, но в этот момент в дверь осторожно постучали, и через секунду створка приоткрылась. — Цери? Ты здесь? В комнату вошла высокая девушка — лет шестнадцати на вид, с прямыми волосами цвета фиолетовой туманности и более светлыми глазами. На ней было простое, но элегантное платье приглушённого фиолетового цвета. Увидев сестру, Церис радостно вспыхнула, словно вся её строгость мигом испарилась. — Аврора! — радостно выкрикнула девочка и бросилась к сестре. Та опустилась на колени, подхватила её на руки и крепко прижала к себе. Только после этого взглянула на Лита, явно удивившись его присутствию. — Простите за вторжение, — сказала она вежливо. — Я искала сестру. Боялась, что она опять куда-то сбежала одна… — Нет-нет, всё хорошо, — быстро заверил её Лит, чуть неловко улыбаясь. — Вы, должно быть, Аврора? — Верно. А вы… — она прищурилась. — Вы впервые здесь, не так ли? — Лит Флэйм’Край. Только прибыл. Ученик вашего отца. — Ах… — Девушка чуть улыбнулась. — Отец говорил о вас. Очень ждал, между прочим. Наш родитель нечасто кого-то выделяет. — Честно говоря, я немного… нервничал перед встречей. — И зря. — тепло сказала Аврора. — Хотя… Церис. Старшая строго посмотрела на сестру. — Ты ведь не грубила, да? — Я просто спросила, кто он такой, — с деланным безразличием фыркнула девочка. — А потом сказала, что он очередной "папин любимчик". — Цери… — с лёгким вздохом покачала головой принцесса. — Не все незнакомцы плохие. — Он нормальный. — буркнула младшая. — просто… излишне, даже слишком, вежливый. — Спасибо, я постараюсь быть… менее вежливым. — С усмешкой сказал их новый знакомый. Аврора тихо рассмеялась. — Не переживайте. Если вы уж ладите с Церис — значит, точно выдержите всё, что ждёт вас в этом доме. Когда девушка, обменявшись ещё парой вежливых фраз с новеньким, увела младшую сестру за руку, та всё же успела бросить прощальный взгляд на юношу — пристальный и изучающий. Её глаза сияли упрямством, за которым скрывалось что-то более глубокое: обида, ожидание… одиночество? Позже, уже вечером, когда замок затих, и коридоры погрузились в тень, Флэйм’Край всё ещё не мог забыть эту девочку. Её голос, её взгляд. Она была ещё ребёнком, но в её поведении ощущалась какая-то странная взрослость, вызванная, возможно, тем, как с ней обращался отец. Он только успел улечься на край кровати, как дверь его комнаты тихонько приоткрылась — осторожно, словно с сомнением. На пороге снова стояла Церис. В руках она держала подушку, а лицо её было укутано мрачным выражением. — Эм… — начала та. — У тебя есть время? Юноша улыбнулся и выпрямился. — Для тебя — да. Что случилось? — Ничего. — Недовольно фыркнула девочка. — Просто… можно я немного тут посижу? — Конечно. Она вошла, не дожидаясь разрешения, и села на пол у окна, прижав подушку к груди. Несколько минут молчания повисли в воздухе, но потом принцесса вдруг заговорила: — Почему папа не хочет меня учить? Я же его дочь. Парень опустил взгляд, немного растерявшись. — Возможно… он просто не знает, как. Или думает, что ты ещё не готова. — Аврора была младше, когда её начали учить. — Она сжала подушку сильнее. — Меня он даже не слушает. Я могу быть сильной. Правда могу. Но никто не даёт мне шанса. Ни мама... ни он. — Ты же знаешь, он сейчас много переживает. — осторожно сказал он. — Это не оправдание. — жёстко отрезала пурпурноволосая. — Даже до этого он мной не интересовался. Он будто... стыдится меня. Она замолчала, прикусив губу. Наш герой молчал, наблюдая за ней. Потом, подойдя, сел рядом на пол, опершись плечом о стену. — А знаешь, — сказал он наконец. — я ведь могу тебя немного поучить. Та резко повернулась к нему, глаза её округлились. — Правда? — Конечно. Может, не сразу меч в руки, но… магия, фокусировка, основы защиты. А там и остальное подтянем. Мне кажется, у тебя природный дар. — Папа говорит, я слишком мала. И что моё место — в библиотеке или при Авроре. — Я видел, как ты стояла на кровати и смотрела на меня, как будто готова сражаться. — Лит усмехнулся. — Думаю, ты уже не так мала, как кажется. По крайней мере, не по духу. Принцесса смущённо отвела взгляд, но по её лицу скользнула лёгкая, почти невидимая улыбка. — Ты правда будешь меня учить? Даже если папа запретит? Эндеркин посмотрел на неё серьёзно. — Я не сделаю ничего за его спиной, что могло бы навредить тебе. Но… если ты хочешь учиться, а он не даёт тебе возможности — значит, тебе просто нужен кто-то, кто поверит в тебя первым. — Тогда... — она выпрямилась, крепко прижимая подушку к груди. — Обещай. — Обещаю, Церис. — Лорд Церис. — Вдруг гордо сказала та, но на лице её играла маленькая хитрая улыбка. — Хорошо-хорошо, миледи Церис. — хохотнул он. — Ваш первый урок начнётся завтра. Но с одним условием. — С каким? — Никаких подушек на тренировке. Пурпурноволосая тихо рассмеялась, по-детски, искренне. В её глазах впервые за долгое время мелькнула лёгкость. Так, среди теней и боли старого дома, зародилась маленькая искра чего-то нового — доверия, обещания… и, возможно, дружбы.