над пропастью мольбы.

      За маской безэмоциональности и спокойствия всегда скрывается яркая страсть и любовь к горячему, неизведанному и страстному. Там, на подкорках головного мозга, где спрятана любовь к чему-то сладкому, например, девичьим мольбам продолжить, перестать мучить и дать наконец то, что действительно требуют их тела. Зейн был именно таким мужчиной: скрытым, не проявляющим лишних эмоций, что отлично подходило для его работы; в то время как другая его сторона была горячей, страстной и любящей стоны и просьбы его девушки. То, как она просила его ускориться в момент слияния их тел, как хотела получить разрядку не только физическую, но и душевную, ощущая всю тяжесть его тела на себе.       Он никогда не ревновал, всегда слушал и прислушивался к своей девушке, потому что считал – она в делах любовных знала все куда лучше него: куда сходить, что посмотреть, какой ресторан выбрать. Доверял ей выбор всего, вплоть до своего гардероба, когда они ходили вместе по бутикам. Зейн был тем, от кого веяло стабильностью и спокойствием. Но только днём. Ночью ему сносило голову лишь от нескольких слов, сорвавшихся с пухлых губ Мари. Ему хватало стона, который был пропитан мольбой к большему, чему-то сладкому и сексуальному.       Зейн был таким лишь до одного случая. Мужчина никогда и подумать не мог, что сможет повести себя как глупый, молоденький мальчишка. Но этот момент заставил его раскрыть себя с новой стороны не только для самой девушки, но и для окружающих, которые тогда смотрели на них, притаившись в окнах кафе и первого этажа Ассоциации Охотников, откуда он должен был забрать девушку. Перед поездкой в качестве врача-волонтёра он решил насладиться временем с ней, и поэтому они должны были поехать в ресторан, но почему-то Мари долго не появлялась и это стало его беспокоить. Не зря.       Выйдя из машины, Зейн замечает довольно знакомое лицо. Лицо, которое заставляло сжать зубы только от одного его вида. Картер – ранее напарник Зейна, но после несчастного случая мужчины стали словно огонь и лёд. Каждый раз при их встрече общение между мужчинами переходило все рамки дозволенного, и вот сейчас этот подонок стоял рядом с его девушкой. С девушкой Зейна. Держал в руках большой букет белых роз, которые она, к слову, не любила, и что-то мило ей нашептывал. Не выдерживая, мужчина быстрым шагом сокращает расстояние между ними. И вот он уже стоит перед ними, закрывает Мари от постороннего мужчины и смотря на него настолько холодным взглядом, будто казалось, его эвол сейчас вырвется наружу, заморозит все вокруг, включая и его самого.       – Какая встреча, доктор Зейн, – ехидная улыбка мужчины не сходит с его лица. Казалось, он стал ещё больше скалить зубы, все тридцать два сразу. – Не ожидал тебя здесь увидеть.       – Как и я тебя, Картер, – взгляд Зейна ещё раз скользит по букету цветов, и он хмыкает, подходя к девушке ещё ближе.       – Что забыл здесь?       – А ты?       Мари видит, как из-под рукава пальто у Зейна начинает виднеться иней, который медленно покрывал его ладонь. Не понимая причины такого поведения возлюбленного, она берет его аккуратно за руку, прижимаясь ближе. Пыталась ли она успокоить его? Скорее, быстрее заставить уйти и не провоцировать скандал, который мог начаться как ураган среди ясного неба. Теплые пальцы девушки аккуратно переплетаются с мужскими, сжимая его холодную ладонь в своей – горячей. И его дыхание становится спокойнее, а желваки на скулах теперь не так сильно сжаты, но всё ещё напряжены. Что не остаётся без внимания другого мужчины, который собирается съязвить, заставить Зейна вновь нервничать.       – Так что же, Мари, согласишься принять букет и сходить со мной на ужин?       – Нет, – за нее отвечает Зейн. Он никогда не допустит того, чтобы его девушка шла куда-то с этим человеком. Она его девушка, и он впервые начинает ревновать.       – Прости, но нам запрещено встречаться с работниками Академии вне рабочего время, особенно по личным мотивам, – Мари даёт более развернутый ответ, потому что не хочет конфликтов, не хочет создавать скандалы. И больше всего не хочет, чтобы пострадал при этом Зейн. – И у меня есть молодой человек.       Девушка сжимает руку мужчины сильнее и разворачивается чтобы уйти, но их снова останавливает Картер. Словно специально дразнит, пытается заставить его выйти из себя и начать нервничать. У Мари назревало множество вопросов, которые она хотела задать Зейну, но понимала – он не ответит ей. Он часто мог что-то скрывать, а она не лезла в дела его прошлой жизни, и видимо, этот неприятный человек являлся той самой частью из прошлого.       – Подожди… Возьми хотя бы цветы, Мари, – он становится перед ними и снова протягивает цветы, прям сует их в руки девушки, навязчиво и противно.       И ей становится неудобно, девушка перешагивает с ноги на ногу и только тянет руку к цветам, которые так не любит. Зейн оказался быстрее и проворнее, его рука с частицами эвола, хватает букет и крутит из стороны в сторону, дожидаясь, пока цветы начнут вянуть от холода. Мари видит, как ревностно он реагирует, и от этого на ее лице мимолетно появляется улыбка. Она впервые видит его таким и ей это нравится, ей чертовски это нравится.       – Извини, Картер, но для них нет места в моей машине. Можешь оставить их себе, – доктор делает акцент на последних словах и возвращает букет обратно в руки мужчины.       Ничего не отвечая, он просто хватает руку Мари и уводит ее в сторону автомобиля, демонстративно открывая перед ней дверь, а после хлопая так, что, казалось, она сейчас слетит с петель. В каждой клеточке его тела прослеживалась неудержимая ревность, и он намерен был показать, как сильно ему это не нравилось. Сделать в очередной раз так, чтобы она и думать о других не могла. Он получит сладкий стон мольбы прямо у себя в машине.       Девушка же, не понимая причины ревности, молча садится на переднее сиденье, там, где кресло было сдвинуто так, как ей нравится, где в бардачке лежали ее любимые духи и парочка конфет Зейна. Ее тело пробирало холодом от ситуации, но как же ей хотелось узнать причину, узнать, почему, всегда спокойный Зейн вдруг стал так реагировать. Но она догадывалась.       – Зейн… – девушка смотрит на севшего в автомобиль мужчину, не зная, как начать разговор. – Прошу, только не говори, что ты сейчас ревновал. Ты же не…       Мужчина молча вздыхает, его состояние немного приходит в норму только в тот момент, когда машина трогается и они отъезжают от Картера, до сих пор смотрящего им вслед. Он чувствует его взгляд, его противную улыбку и от этого вновь сжимает челюсть, глубоко вздыхает и поворачивает голову в сторону девушки. Ее глаза цвета ясного неба, на котором были видны звёзды в виде отражающихся солнечных бликов, ее надутые губы и мольба. Та самая мольба, которая сводила мужчину с ума, заставляла болью отозваться внизу его паха. Даже без слов, одними действиями, девушка заставляла себя хотеть. Никогда прежде Зейн не испытывал такой тяги к чьим-то просьбам, мольбам. И лишь Мари заставила его испытать эти чувства. Показала, как можно возбудиться лишь от слова «прошу».       – Да, я приревновал, – сглатывая ком возбуждения, он быстро отводит глаза на дорогу, сжимая в руках руль. – Он плохой человек и к нему стоит ревновать, Мари. Не общайся с ним больше, особенно если ты останешься с ним один на один.       – Зейн… Цветы не виноваты в том, что он плохой человек.       – Да? Не знал, что ты стала любить белые розы.       Его вопрос был с издёвкой, он ухмыляется и снова поворачивается лицом к ней, внимательно изучая эмоции, ищет ответ на свой вопрос, а потом просто решает, что ему стоит показать, что нельзя так говорить. Зейн видит, как она издевается над ним, в девичьих глазах пляшут чертики, танцуют танго с солнечными бликами на ясном небе. И он решает ей подыграть, дать ей то, чего она хочет, и услышать то, что хочет сам. Прикрыв глаза, его губы растягиваются в улыбке, и мужчина опускает руку на ее бедро.       – Милая, не стоит играть с этим, просто послушай меня, – его голос становится хриплым, а кадык двигается слишком быстро, отчего у девушки переводит дыхание, хочется отстегнуть ремень безопасности, наклониться через сиденье и оставить яркий след на его бледной коже в районе шеи.       Все ещё прохладная от эвола рука мужчины сжимает девичью ногу, его прохладные пальцы проходятся под коленкой, щекочут коленную чашечку и поднимаются выше к внутренней части, где одним движением пальцев рвет тонкий капрон. Он обязательно купит после ей новые колготки, но сейчас это было необходимо, прежде всего ему. Зейн так сильно хочет услышать стон, который срывается с ее губ, увидеть, как она закусывает губу от наслаждения, и услышать, как шепчет его имя. Как она просит его ускориться и не мучить ее.       И из него самого вырывается полустон, когда его длинные тонкие пальцы проходятся по кружевному белью девушки, которое становится мокрым. Ему льстило это, нет, Зейн чертовски любил, как она возбуждалась лишь от одних его прикосновений. Он любил доводить ее до пика удовольствия, он любил ее всю, каждую клеточку ее тела. И сейчас, когда он смотрит на дорогу, а его рука нагло хозяйствовала у нее между бедер, он любил ее.       – Зейн… Прошу, п-подожди…       – Скажи ещё раз.       – Что?.. Пожалуйста, Зейн…       Девушка начинает ерзать бедрами на кожаном сиденье автомобиля, бороться с собственным возбуждением, которое уже не скрыть от мужчины, и понимает, что он за рулём и они едут на большой скорости по городу. Мари выгибается в тот момент, когда его пальцы отодвигают кружева и впервые проходятся по влажным складкам, размазывая ее собственный сок. Она закрывает глаза от наслаждения и тут же пытается свести коленки, остановить его кисть, но Зейн не даёт, блокирует ее попытки и в наказание задевает возбуждённую бусину указательным пальцем. Круговым движением проходится и опускает пальцы снова меж складок.       В его ушах до сих пор стоит звон ее голоса и слова просьбы. Нет… Мольба остановиться. Он глотает вязкую слюну, болезненно морщится от того, как его возбуждённая плоть болью врезается в ткань его одежды. Но продолжает погружаться в нее, водить круговыми движениями по клитору то надавливая, то отпуская, и успокаивающе дразнить ниже. Он не заходит дальше, ждёт, когда она сама попросит его, и только потом войдет в нее пальцами.       – Ах-х-х… Зейн, прошу… Остановись, мы ведь… М-м-м!       – Мне остановиться, милая?       – Д-да… Нет… Ах-х! – её стон разносится по всему закрытому пространству автомобиля. – Пожалуйста!       – Да или нет? – Взгляд зелёных глаз проходится по девушке и стон из его рта срывается быстрее, чем он мог бы предположить, пока его пальцы останавливаются, и он ждёт ответа.       – Да… Молю тебя, продолжай…. Зейн…       Стоны девушки переходили в настоящую мольбу, ей хотелось быстрее почувствовать его в себе, хотя бы на пару движений, которые принесут небольшую разрядку. Колени девушки уже были широко разведены, а затылок упирался в сиденье, отчего она ещё больше прогибалась и двигалась навстречу. Она всем своим телом просила мужчину продолжить, но он тянул, наслаждался этим, хотел ещё немного подразнить. Ему нравилось, как она просит и, будь он менее сдержанным в контроле эмоций, давно бы уже кончил сам.       – Арх… Черт…, – крепко сжимая руль левой рукой, Зейн не выдерживает, сворачивает в сторону и замедляет скорость, но не останавливает автомобиль полностью.       Его рычание, сладостное для девушки, заставляет задвигать бедрами сильнее, она уже сама практически насаживается на его пальцы, но Зейн не даёт, отводит слегка руку, создаёт ноющее чувство пустоты. А потом возвращает и так несколько раз, пока наконец не проникает в нее сразу двумя пальцами. Всего на пару сантиметров. И сам откидывается на сиденье, потому что получает удовольствие от ее громкого стона, что ласкал его слух. Он любил делать это медленно, всегда как первый раз, пробуя, растягивая ее, подготавливая, давая им обоим насладиться ощущениями.       По его пальцам стекали капли, и он входил и выходил уже сильнее и быстрее, погружал в нее пальцы до конца и надавливал на чувствительные стенки, которые сжимались вокруг них. Едва сдерживая себя, он всего на секунду убирает руку с руля и расстёгивает ремень своих брюк, а следом и ширинку, выдыхая стон из лёгких. Ему сложно сдерживаться, как и самой девушке, которая понимает, что исступление скоро накроет ее тело и разум. Ещё пара быстрых движений во влагалище и несколько круговых движений по клитору, и громкий стон врезается в уши Зейна.       – З… Зейн…       Девушке сложно говорить, ей катастрофически не хватает воздуха, и она едва дрожащей рукой тянется, чтобы открыть окно, впустить глоток прохладного осеннего воздуха в салон автомобиля. Ей нужно перевести дыхание. Но мужчина, перехватив ее ладонь своей, всё ещё влажной после ее собственного сока, не даёт этого сделать. Он останавливает автомобиль где-то на обочине, глушит мотор и поворачивается лицом к Мари. Щеки обоих были красными от стеснения, от возбуждения, которое до сих пор не покинуло их тела. Он впервые позволил себе сорваться, сделать такое прямо во время вождения, в самом автомобиле.       – Хочу… Я хочу ещё слушать, как ты просишь меня, как умоляешь не останавливаться, – низкий голос, что сейчас переходил на шёпот, вырывается из его лёгких, пока он практически в одно движение расстёгивает ремни безопасности и усаживает девушку к себе на колени.       Он наконец-то может прикоснуться к ней, вдохнуть аромат цветочных духов, где главная нота была жасмин, и поцеловать в сладкие губы, которые всегда отдавали вкусом молочного шоколада. Не сдерживаясь, мужчина запускает руку между ними и опускает свое белье ниже, так, чтобы его возбуждённый член стал упираться в бедро девушки, контактируя с ее горячей кожей. Казалось, он сам готов был умолять ее опуститься на него, подарить ощущения, сравнимые с полетом в небо, с тем, как его тело восстанавливается после неконтролируемого эвола.       – Приподнимись, милая, – хриплым голосом шепчет ей на ухо, прикусывая мочку и спускаясь дорожкой влажных поцелуев по шее.       Она послушно поднимается в то время, как ее руки обнимают его за шею, зарываются в шелковистые черные волосы и тянут их. Мари смотрит в его зелёные глаза и утопает в стоне, когда его пальцы вновь касаются ее лона, отодвигают кружева и она чувствует, как головка члена упирается во вход. Подушечки пальцев мужчины впиваются в ягодицы девушки, задирая юбку выше, и плавно опускают ее на член. Медленно, он не даёт опуститься сразу на всю длину. Ему снова хочется слышать ее мольбу о большем. Зейну нравится делать это медленно, погружаться в нее сначала головкой и с каждым плавным движением все больше и больше.       – З-зейн… Молю, быстрее…       Выгибаясь, девушка касается своей грудью его плеча, сжимает волосы на его затылке сильнее и льнет к губам. Ей необходимо хоть где-то получить сразу то, чего она хочет. Покусывая его губы, облизывая и посасывая нижнюю, девушка стонет ему в рот, перехватывая его рваное дыхание, и чувствует, как его руки сжимают ее полушария сильнее, а плавные толчки начинают усиливаться. Отчего целует его только сильнее. Уже не сдерживаясь, она проникает в его рот своим языком, проводит по ряду зубов Зейна и переплетает их языки в танце: мокром, жадном, в таком, словно это их последний поцелуй.       – Умоля-я-яю-ю… М-м-м!!! – Мари скулит ему в макушку, когда их поцелуй прекратился, извивается в его руках и пытается сама начать контролировать процесс.       И эти слова, что так странно действуют на Зейна, заставляют его отпустить весь контроль и начать быстро двигать бедрами. Каждый его толчок был созвучен с ее стонами, умоляющими не прекращать. Хлюпающие, возбуждающие звуки, что создавались между ними прибавляли лишь большего сумасшествия их сексу. И когда мужчина ощущал, что девушка начинала сжиматься на его члене, как ее ноготки царапали открытые участки его шеи – Зейн замедлялся. Его рваное дыхание и рычание щекотало шею Мари, и губы, что оставляли яркие алые следы, проходились вновь и вновь по коже, сводили девушку с ума.       – Не-ет… Зейн… – ее голос дрожал, от новой волны исступления, от его нечестной игры и возбуждения. – Умоляю! Не останавливайся.       – Ещё… Скажи это ещё раз.       – Умоляю-ю-ю…       Зейн шепчет ей в губы, ловит ещё один поцелуй и поглаживает бедра. Слегка ерзая, выбирает более подходящее положение для того, чтобы девушка полностью почувствовала его. Каждой горячей мышцей внутри себя, каждым сантиметром своего тела. Не сдерживаясь, он начинает двигать бедрами быстро, рвано, так, словно у него отнимут самое родное, если он этого не сделает. Вздрагивая от такого, девушка хватается ладонью за стекло и сжимает плечо мужчины, ее стоны начали переходить на крик.       – Да! Зейн! Прошу…       Мари выгибается, откидываясь на руль автомобиля в момент оргазма, который тугой нитью стягивает все тело, чтобы потом разорваться на миллионы частиц и рассыпаться по всему телу. Она закрывает глаза и чувствует пару глубоких толчков, а после слышит громкое рычание. Впервые Зейн позволил себе кончить в нее без контрацепции, остаться в ней дольше положенного и не выходить. Он позволил себе полностью сойти с ума от ее просьб, от того, как громко и сильно она молила его не останавливаться.       Он находился в ней, пока они оба восстанавливали дыхание, а после аккуратно приподнял девичье тело, выходя из ее тепла, чувствовал, как на его штаны и сиденье стекали капли спермы, перемешанные с ее соком. Зейн нежно поглаживал по спине, словно помогал ей успокоиться, давая прийти в чувства и перевести дыхание. Мужчина был в смешанных чувствах, до сих пор пытаясь понять, что так сильно на него повлияло в этот раз.       – Прошу, не ревнуй меня, – разрывая тишину, всё ещё тяжело дыша, шепчет ему девушка, обнимая за шею и заглядывая в его глаза.       – Прошу, умоляй меня чаще, Мари.       Зейн понял, что слишком возбуждается на мольбу, которая исходит лишь от одной девушки, срывается только с ее губ. Обнимая, он прижимает ее к себе и ловит губы девушки, теперь уже для нежного и чувственного поцелуя. Оставаясь в таком положении где-то на обочине дороги, среди мимо проезжающих автомобилей, Зейн понимает, как сильно любит ее.