marlboro со вкусом ванили

Вечер в уютной квартире Москвы окутан особой атмосферой тепла и умиротворения. За окном шумит большой город, а внутри квартиры царит безмятежность и спокойствие. Мягкий свет от настольной лампы играет на стенах, создавая причудливые тени и придавая интерьеру особую загадочность. На журнальном столике уютно расположились чашечки с ароматным чаем и свежие домашние пирожные, которые так и манят своим аппетитным видом. В воздухе витает запах только что испечённой выпечки и лёгкий аромат, который создаёт ощущение домашнего уюта. На экране старого телевизора мерцает фильм «Царство небесное», а на фоне тихо играет классическая музыка, добавляя вечеру нотку изысканности. За окном проносятся редкие капельки дождя, напоминая о том, что даже в шумной Москве можно найти моменты тишины и покоя. Этот вечер — словно маленький островок спокойствия в бурлящем мегаполисе, где можно забыть о суете и насладиться простыми радостями жизни. - Ну что ж, пересмотрим фильм за хорошую оценку по проекту. Девушка, попивая чай, включила плэй в предвкушении о просмотре фильма. «Царство небесное» (Kingdom of Heaven) — исторический экшн-фильм 2005 года, снятый Ридли Скоттом. На столике предательски лежит пачка сигарет Marlboro. Нет-нет, Лина всё время говорит, что бросает курить. Но эти сигареты с привкусом ванили… Некоторые девушки начинают курить в юношеском и студенческом возрасте, следуя примеру окружающих, в частности отца. В своём пристрастии они хотят казаться взрослыми и быть наравне с сильным полом. Отец Ангелины — серьезный человек со своими тараканами. Всю жизнь курил, да только перекурил. Погиб от инсульта. И, возможно, от этого наша героиня поддалась такой вредной привычке. Но этот дым, что заполнял ее легкие, отдавая приятным головокружением, был ее дзеном. Курение — это не просто минутное удовольствие, а преступление перед собой, которое может искалечить жизнь. Она получает удовольствие от самого процесса курения: ей нравится запах дыма и ароматизаторов, наблюдать за выпускаемым дымом, держать в руке сигарету, использовать зажигалку. Для нее курение становится источником утешения во время стресса. И вот Лина, сделав очередную затяжку, смотрит в экран телевизора на моменте знакомства Короля и Балиана. Ее голова кружится, но никак раньше. Не легко, а тяжело, будто она только что ударилась об что-то. Её сознание временно отключается от тела, ощущает невесомость, исчезновение боли, теряет ориентацию в пространстве. Она не чувствует боли и памяти, что воспринимает как абсолютное спокойствие. Тело будто содрогается, летает на гравитации.

***

Я проснулась. Голова гудела, будто после бурной вечеринки, хотя я совершенно точно не помнила, чтобы вчера была какая-то вечеринка. Когда я попыталась сесть, меня тут же пронзила острая боль в спине. Где я? Я огляделась. Вокруг простиралась бесконечная желтизна. Песок. Только песок. И палящее солнце, нещадно обжигающее кожу. Я попыталась встать. Получилось с трудом. Тело дрожало, ноги подкашивались. Ничего не понимаю. Где я? Как я здесь оказалась? В голове абсолютная пустота. Последнее, что я помню... Ничего не помню. Будто стерли начисто. Вдохнув горячий сухой воздух, я попыталась сориентироваться. Где-то вдалеке на горизонте маячили какие-то силуэты, но разобрать что-либо было невозможно. Кажется, это горы. А может, мираж... Зрение расплывалось, перед глазами все плыло. Я почувствовала, как пересохло во рту, и начала искать хоть каплю влаги. Ничего, только этот гребаный песок! Страх накрыл меня волной. Я одна. В этом безбрежном безжалостном пространстве. Я не знаю, как сюда попала, не знаю, что делать, не знаю, что будет дальше. Каждый вдох давался с трудом, а солнце все пекло и пекло, высасывая последние силы. Я попыталась идти, но каждый шаг давался с неимоверным трудом. Песок забивался в обувь, царапал кожу, обжигал. Я закричала. - СУКААААААА!!!!! Но мой крик растворился в тишине, в этой бесконечной пустыне, где единственными слушателями были безмолвные пески и палящее солнце. Я опустилась на колени, чувствуя, как сдают нервы. Слёзы текли по лицу, смешиваясь с потом, но не принося ни малейшего облегчения. Я не знаю, что делать. Я совершенно потеряна. И, кажется, умираю от жажды. Вдруг, вдали, словно мираж, возникло видение. Сначала неясное, размытое, оно постепенно обретало четкие очертания. И это был... город. Незнакомый, но невероятно величественный. Крепостные стены, сложенные из золотистого камня, вздымались к небу, увенчанные башнями. Купола, сверкающие в лучах солнца, отражали его свет, словно драгоценные камни. Я узнала его... Иерусалим. Город моей мечты, о котором я читала в книгах, видела на картинках. Не веря своим глазам, я сделала еще несколько шагов, и видение не исчезло. Оно оставалось там, манящее, обещающее спасение. Все мои силы, казалось, вернулись ко мне. Боль, страх, усталость — всё отступило. Я знала, что должна добраться туда, должна дойти до этого города, чтобы узнать, что происходит, чтобы найти выход из этого кошмара. Я шла, не зная, сколько времени прошло, не чувствуя боли в ногах. Город, казалось, приближался очень медленно, но я не сдавалась. Надежда горела во мне ярче солнца, и я знала, что обязательно доберусь до него.  До города осталось всего десяток шагов, но у ворот стояли стражники. И тут я поняла! Это древний Иерусалим. Какого черта?! И одета я для этого времени была очень странно: белая, обтягивающая майка и штаны-парашюты. Даже платка нет! Стражники, облаченные в кольчуги и шлемы, преградили ей путь. Их лица, закаленные в битвах и суровых буднях, не выражали ничего, кроме настороженности. Один из них, мужчина с густой бородой и глазами, сверкающими как сталь, шагнул вперед. - Кто ты, чужестранка? — его голос был грубым и властным, на чужом языке, но я его понимала. - И что ты делаешь в нашем городе? Я попыталась объяснить, задыхаясь от волнения и отчаяния, но слова застревали в горле. Я не знала, как передать им всю правду о времени, о путешествиях сквозь века. - Я потерялась, - говорю я, чувствуя, как щеки заливает краска стыда и страха. Но я была удивлена, что я говорю на незнакомом мне языке. Стражники обменялись взглядами, полными сомнения. Ее странный наряд, ее неясные ответы — все это говорило против нее. - Ты лжешь, - процедил главный стражник. - Твоя одежда не похожа ни на что, что мы видели. Ты шпионка, пришедшая от Салах-ад-Дина. Моя сердце бешено колотилось. Я попыталась возразить, умоляла, но мои слова тонули в их недоверии. Они схватили меня за руки, их хватка была жесткой и неумолимой. — Взять её! В темницу! Будем допрашивать, пока не расскажет всё! — Отпустите! Ублюдки! Я вам яйца натяну! — я начала кричать на своём родном языке. Толпа собралась вокруг. Я пыталась сопротивляться, но силы были неравны. Меня тащили в тень стен, где царили ужас и неизвестность. Величественные врата Иерусалима захлопнулись за мной, оставив одну в чужом времени, обвинённую в том, чего я не делала. Моё путешествие во времени обернулось кошмаром, а надежда на спасение исчезла, как мираж в жарком зное Святого Города.