marlboro со вкусом ванили

В королевской комнате царит атмосфера роскоши. Стены обиты дорогими тканями — бархатом или шелком с золотыми и серебряными узорами. В центре комнаты возвышается массивная люстра из хрусталя, мерцающая в свете свечей. Вдоль стен находятся изысканные картины известных художников, а также портреты предков королевской семьи. Пол устлан мягким ковром с сложным орнаментом, а в углах расположены декоративные колонны. Королевская кровать, обрамленная балдахином, становится фокусом комнаты. Мебель из темного дерева с резьбой, покрытая мягкими подушками и пледами, создаёт уют. Кроме этого, тут находиться отдельный уголок для чтения с библиотекой и комфортабельным креслом. Окна часто украшены тяжелыми занавесками, которые можно открыть, чтобы впустить солнечный свет. Он сидел в центре комнаты. За столом, окружённым бумагами, он что-то писал пером. — Подойди ближе, — бархатный голос прозвучал эхом, вызывая мурашки. Я сделала несколько шагов, звеня цепями. Король обернулся, глядя на цепи. Но ещё больше его удивила девушка перед ним. Когда она вошла, воздух в комнате словно стал плотнее, а температура повысилась. — Что вы себе позволяете! Снимите цепи, она дама, в первую очередь, — обратился король к стражникам, стоявшим за спиной Лины. Стражники дрожащими руками освободили меня от цепей и замерли, не дыша. — Уйдите, — приказал он холодно. Рыцари поклонились и поспешно покинули покои. — Чёрт, — прошептала я, разминая кисти. Подняв голову, я встретилась с его изучающим взглядом голубых глаз. — А, точно, — низко поклонилась я. — Не стоит, это я виноват перед вами, леди. Я считаю, что женщины вдохновляют, ведь они часто становятся опорой для семьи и общества. В моём государстве недопустимо насильно относиться к женщинам, — король подошёл к столу, чтобы присесть, так как стоять ему становилось всё тяжелее. — Как вас зовут? — Лина Византийская. Я не отсюда, — я решила посмотреть на картины, чтобы не встречаться с его пронзительным взглядом. — Я заметил это по вашей одежде, — его взгляд скользнул по моему стройному телу. — Какова цель вашего визита? — Ваше величество… Даже не знаю, как сюда попала. Кажется, Господь сам направил меня, — девушка задумалась, понимая, что не стоит признаваться в происхождении из будущего. Король мог бы счесть её сумасшедшей. Лина подошла к шторам, обрамлённым тканью, и внимательно их изучила. В её веке таких не делают. Интересно… Король наблюдал за ней, а она оставалась спокойной, будто уже всё знала. Даже не смотрела на него. — Допустим… Что ты умеешь? — спросил он тихо. — Многое. Перечислять? — Да. — С чего начать? Я хорошо разбираюсь в устройстве государства, у меня юридическое образование, — она говорила спокойно, без лишних эмоций. — Умею рисовать, петь, играть… Она посмотрела на короля, который не отводил от неё взгляда. Лина выглядела как воплощение зимней сказки. Её длинные белые волосы спадали мягкими волнами, сверкая на свету, как свежевыпавший снег. При каждом движении создавалось ощущение лёгкости. Голубые глаза девушки светились, как безоблачное небо. В них можно было утонуть, ощущая глубину и загадку. В каждом взгляде читались мудрость и внутренний мир, полный тайн. Её кожа была белой, как фарфор, а волосы — мягкими и светлыми, контрастируя с её нежной кожей. Её одежда — лёгкая майка и свободные брюки — подчёркивала её уникальный стиль. Лина привлекала внимание своей изящной красотой и харизмой, оставляя за собой атмосферу таинственности. — Разбираетесь в военных делах? — с восхищением спросил Балдуин. — Отчасти. Лина вспомнила о пачке сигарет и достала их из кармана. — Не против? Мне больше не могу. — Что это? — Балдуин с улыбкой посмотрел на Лину. — Не волнуйся, Балдуин. Тебе ничего не будет. Девушка прикурила сигарету и выпустила дым. Королевскую ложу наполнил запах табака. Лина стояла в королевской комнате, её движения были грациозными и уверенными. Дым от сигареты витал в воздухе, создавая мистическую атмосферу. Её взгляд был сосредоточен на вереске, а затем она глубоко вдохнула, словно мир вокруг неё замедлился. Король Балдуин не мог оторвать от неё глаз. Его сердце билось быстрее, а мысли путались. Он восхищался её независимостью и внутренним миром. В этот момент он понял, что даже на троне можно чувствовать себя одиноким, глядя на кого-то, кто излучает такую искреннюю свободу. Она была не просто девушкой; она стала символом всего, чего у него не было. — Допустим, я чужая и не знаю, что здесь делаю. Но я могу быть полезной. — Откуда ты знаешь моё имя, чужестранка? — Балдуин внимательно посмотрел на неё. — Я знаю больше, чем ты можешь представить. — Будь по-твоему, я выделю тебе покои. Подле своих. Но запомни, — король поднял палец, — если ты попытаешься сделать что-то запретное, тебя ждёт казнь, Ангелина. Он даже не заметил, как перешёл на неформальное общение. Но Лина, казалось, не обратила на это внимания. Лина посмотрела на него. Под стальной маской скрывалось лицо с проказами. Его подтянутый торс, сильные ноги и руки в белых одеждах. И глаза… Взгляд Балдуина был глубоким и проницательным, словно он мог видеть не только её внешность, но и внутренний мир. Его глаза могли быть строгими при принятии решений и мягкими, когда он проявлял сострадание. Эти глаза умели говорить без слов, создавая ощущение близости и доверия. — Глаза с разводами бензина… — Лина не заметила, как произнесла это вслух. — Красивы, — добавила она, делая последнюю затяжку и туша окурок о каменный пол. Когда Лина произнесла свои слова, уверенность Балдуина дрогнула. Её взгляд был искренним, а тон — нежным. Его голубые глаза расширились от неожиданности, а щёки слегка покраснели. Внутри него боролись противоречивые эмоции: смущение, восхищение и трепет. Король, привыкший контролировать ситуацию, почувствовал, как его мысли запутались. Каждый её шёпот заставлял его сердце биться по-новому, и он не знал, как ответить. Он отвёл взгляд, пытаясь скрыть своё смущение, но внутри него разгорелись чувства, о которых он никогда не думал. В тот момент он почувствовал себя не королём, а просто человеком, уязвимым и полным эмоций. — Я…теб…вас… — король запнулся. — Вас проводят в покои. Можете идти, — произнёс он охрипшим голосом. Лина засмеялась и поклонилась. Она вышла из покоев короля, где царила гармония и пахло благовониями. Теперь ей предстояло обжиться в царских покоях.