Чем мы заняты в тени

— Пап, я дома! — С возвращением, сынок! Поздним вечером ресторан уже был закрыт для посетителей, но сегодня владелец ждал самого главного гостя — его сын возвращался из первой дальней поездки. Такой взрослый. Свет горел над баром и одним столиком у окна, остальной зал тонул в сонной темноте. Тсуёши Ямамото вытер фартуком руки и вышел, чтобы обнять замершего на пороге сына. Такеши выглядел смертельно уставшим после перелёта, но всё равно улыбался от уха до уха. — Я привёз кучу сувениров, — младший Ямамото тряхнул в воздухе большим бумажным пакетом. — Даже замороженную пиццу, но кажется, она не доехала, прости! — У нас сегодня полно еды, так что бросай сумки и марш за стол, — скомандовал отец. Ямамото только теперь заметил компанию за единственным занятым столиком. — Чаосс, Ямамото, — поприветствовал Реборн. — Как прошла поездка? Малыш-киллер в очаровательном голубом кимоно сидел на коленях Бьянки. Напротив них с мрачным видом ковырялся палочками в тарелке Хаято Гокудера. — Потрясающе! — ответил Ямамото, глядя на Гокудеру, точнее на его затылок, как будто отвечал именно ему. — Мы каждый день ели в новом ресторане. Не уверен, что смог бы оплатить там хотя бы чай, если бы не Дино-сан. — Нет ничего лучше домашней кухни, приготовленной с любовью, — отстранённо возразила Бьянки. — Это точно, — согласился отец Ямамото, появившийся рядом с ними. Он собрал со стола пустую посуду и тут же скрылся на кухне. — Тогда хорошенько выспись. Завтра я проведу для тебя экзамен, — уведомил Реборн с загадочной полуулыбкой, от которой пробирало до костей всех, кроме Хибари. Тому, наоборот, очень нравилось. — Проверю, насколько хорошо ты успел выучить итальянский язык и структуру мафиозных кланов. Ямамото нервно рассмеялся. — О чём ты, мы с Дино-сан даже не разговаривали об этом! Всё это время Гокудера сидел молча, не поднимая глаз на ребят. И даже не прикоснулся к суши. Бьянки изящным жестом промокнула губы салфеткой, прижала к груди Реборна и, не прощаясь, вышла с ним сначала из-за стола, а затем из ресторана. Тсуёши Ямамото снова подошёл к столику, на ходу снял фартук, закинул его на плечо и закатал рукава рубашки. — Что, молодёжь, ещё посидите? — спросил он. Такеши Ямамото рассеянно кивнул, отец хлопнул его по плечу, пожелал хорошей ночи и, выключив напоследок свет над баром, ушёл в жилую часть дома. Ямамото стоял напротив Гокудеры, опустив руки в карманы, и перекатывался с пятки на носок, дожидаясь… чего-нибудь. Очень хотелось встряхнуть его за воротник и спросить, какого чёрта он слился с поездки и даже не предупредил, а затем всю неделю не отвечал на сообщения. Всю неделю Ямамото рассчитывал получить хоть какое-то объяснение, потому что после того вечера дома у Гокудеры он искренне считал себя в праве такие объяснения требовать. — Не хочешь мне ничего сказать, бейсбольная башка? Вот это поворот. — У тебя для меня тоже экзамен? — не слишком дружелюбно отозвался Ямамото. Гокудера оторвал взгляд от тарелки и повернул голову в сторону Ямамото — совсем чуть-чуть, и посмотрел вниз, будто на его кроссовки. — Ага. Расскажи-ка мне, какого дьявола ты делал в Италии с Каваллоне? — Ты имеешь в виду, что я делал с ним, а должен был делать с тобой? Ямамото победно вздёрнул подбородок, когда эти слова заставили, наконец, Гокудеру посмотреть прямо на него. В округлившихся зелёных глазах читалось «А не охренел ли ты?» — Ты на что намекаешь? — сквозь зубы выдавил Гокудера. — Понимай, как хочешь. «Да, Гокудера-кун, не ты один тут можешь быть упрямым козлом, сюрприз», – одним взглядом сказал Ямамото. Гокудера безошибочно считал это послание. И видимо, был настолько удивлён, что в ответ только покачал головой и кивнул на стул напротив себя. «Ладно, хрен с тобой, садись, поговорим». Ямамото едва сдержал улыбку, подумав, что вот так мысленно общаться с Гокудерой довольно удобно. Гокудера крутил в руке палочки — курить хотелось жутко. Но такое он позволял себе здесь только, когда владелец ресторана был в отъезде. Ещё не хватало, чтобы отец его друга утром учуял в зале запах табака. Пытаясь отвлечься от мыслей о курении, Гокудера посмотрел на Ямамото и внезапно обнаружил, что тот, как загипнотизированный, уставился на его пальцы. И, похоже, Хаято заразился от бейсбольного идиота тупой привычкой сначала делать, а потом думать: он ловко, как фокусник, перекинул палочки между пальцами, медленно провёл большим по гладкой бамбуковой поверхности, чуть царапнул ногтем, снова погладил палочку по всей длине и, наконец, прикусил зубами кончик. Тут же перехватил взгляд Ямамото и еле сдержал ухмылку. Тот выглядел так, будто был пойман с поличным. Гокудера не смог бы точно ответить, что он сейчас сделал, но по-любому начал всю эту хрень не он, а чёртов придурок Такеши, когда вытащил у него изо рта сигарету. — Так и что ты вообще забыл в Италии? — напомнил Гокудера про свой вопрос. Растерянное выражение исчезло с лица Ямамото, теперь он снова выглядел серьёзным и слегка возмущённым. Ему не шло. Гокудера задумался, как вернуть Ямамото в его привычное придурковато-весёлое расположение, потому что вот такой Ямамото-с-претензией — это неправильно. Настолько неправильно, что Гокудера всерьёз допустил мысль, не виноват ли он сам в сложившейся ситуации, что, конечно, полный абсурд. — Дино предложил полететь с вами за компанию. А когда я узнал, что ты остаёшься, то разозлился на тебя и решил всё равно лететь. — Захотелось покататься и пожрать за чужой счёт, так и скажи, — язвительно перефразировал Гокудера. — Не без этого, — пожал плечами Ямамото. — Ну мне-то можешь не заливать. Дай угадаю, ты снова собирался что-то про меня вынюхивать там? Ямамото откинулся на спинку стула. Не расслабленно, а так, будто намеревался проломить её спиной, и сложил руки на груди. — Хорошо, давай честно, Гокудера. Я просто хотел потусоваться с тобой вдвоём подальше от нашей шумной компании, классно провести время, вот и всё. А ты знал, что я лечу с вами, и поэтому решил остаться? Даже не предупредил. Глаза Гокудеры вспыхнули покруче его динамита. — Я не знал! — заорал он, подскочил и хлопнул ладонями по столу, заставив Ямамото снова растерянно сморгнуть. — Чёрт, ну ты и дебил, похлеще, чем Каваллоне со своими сраными проверками! — Проверками? — эхом повторил Ямамото. — Ты о чём? Гокудера опустил голову и зарычал, сдерживая желание кому-нибудь врезать. В идеале — долбаному Дино, но в наличии имелся только долбаный наивный Ямамото. Который, в отличие от Дино, скорее всего, действительно ничего не знал и, возможно, заслуживал объяснений. Может быть. Гокудера подумает над этим позже. — Забей. — Ну уж нет. Ножки стула скрипнули по полу, на столе звякнула посуда. Ямамото резко встал. — Продолжим в более подходящем месте, а то ты так отца разбудишь. Губы Гокудеры дрогнули в кривой усмешке. — Я ничего продолжать с тобой не хочу. Я домой. — Ну точно, ты торчишь допоздна в нашем ресторане, чтобы рассказать мне, насколько тебе на меня плевать, а потом уйти. Глядя сейчас на Ямамото, Гокудера уже не был уверен, кто из них первый кому врежет. И с каких пор милаха-Ямамото стал таким агрессивным? Это определённо чьё-то дурное влияние. Но в отличие от него самого, Ямамото, похоже, быстрее умел справляться с эмоциями. — Ладно, пошли, — почти мирным тоном сказал он. — Есть одно место, где я хотел бы сейчас оказаться. Гокудера не шелохнулся, стоял на месте, оценивая, стоит ли упираться до конца и свалить домой, или его репутация не пострадает от прогулки с Ямамото. Который смотрел на него уже иначе, почти с просьбой, ещё и протянул руку, идиот. Ой, да ну и похер. Гокудера обошел его, толкнув плечом, и направился к выходу. По тёмным полуночным улицам Намимори они направлялись определённо в сторону школы. — Если ты решил забраться на крышу, то имей в виду: шестёрки Хибари теперь дежурят по ночам, чтобы никто не бродил в школе, — лениво предупредил Гокудера. Он шёл в паре шагов за спиной Ямамото, стараясь зачем-то держать дистанцию, хотя тот каждый раз тормозил, чтобы поравняться. — Мы не в школу. Гокудера сохранял самый безразличный вид и не стал задавать вопросов. До момента, когда они остановились у запертых ворот. — А разве стадион ночью не охраняют? — Конечно, охраняют, вон там в будке горит свет у сторожа. — Но ты всё равно хочешь попасть внутрь, да? Ямамото так загадочно улыбнулся, что Гокудере пришлось постараться, чтобы закатить глаза сильнее обычного. Ок, загадочный Ямамото уже лучше, чем его разозлённая версия. Но всё ещё хуже, чем обычный беззаботный бейсбольный дурачок, к которому Гокудера почти привык, верните, пожалуйста. — Идём. Они прокрались вдоль ограждения, избегая света фонарей, и остановились в том месте, где расстояние между прутьями позволяло протиснуться внутрь. Ямамото с грацией кошки нырнул в темноту бейсбольного стадиона и жестом поманил за собой. — Похоже, ты не в первый раз это делаешь, — хмыкнул Гокудера. — Шутишь? Я занимаюсь тут с 6 лет, выучил каждый камень, не то, что дыру в заборе. Давай шевелись, а то охрана заметит. Чтобы пролезть под трибунами, пришлось пригнуться, и Гокудера десяток раз чертыхнулся, стучась затылком о скамьи. И как дылда-Ямамото умудрялся их не задевать? Наконец, они добрались до края поля и сели на траву. Из этого угла открывался вид на весь стадион, сложную разметку на земле, засыпанный песком треугольник и домашнюю базу. Несколько минут они провели в тишине. Гокудера прислушивался, не идёт ли кто в их сторону. Краем глаза он поглядывал на Ямамото: тот выглядел спокойным, будто они не собирались продолжать выяснять, кто из них бОльший мудак в сложившейся ситуации. Да и сама ситуация здесь и сейчас уже не выглядела такой острой, хотя всю неделю Гокудера красочно представлял, как нашпигует задницу Ямамото взрывчаткой, потому что какого чёрта он влез во всю эту историю с Каваллоне, и что они там делали вместе? Особенно его интересовало последнее. Почему-то очень не хотелось, чтобы хитрожопый конелюб втягивал Ямамото в мафиозные игры. — Представляешь, я никогда раньше не делал такой большой перерыв в тренировках, как на этих каникулах. Голос Ямамото выдернул его из блуждающих мыслей. — Ты расскажешь, что у вас там было с Дино? — интонация у Гокудеры получилась нифига не вопросительная, а почти угрожающая. Ямамото хитро скосил на него глаза. — Ревнуешь? — Очень смешно. — А ты расскажешь, что за проверка? — А без сраных условий никак? — У тебя учусь. Гокудера фыркнул, но не стал дальше препираться. В конце концов он уже решил, что Ямамото заслужил объяснения, тем более Дино мог и без того наболтать ему лишнего. Ямамото растянулся на траве, вдохнул полной грудью и с довольным стоном выдохнул, словно старясь насытиться бейсбольным воздухом. Посмотрел на Гокудеру, затем на место рядом с собой, но только заслужил пренебрежительное цокание языком со стороны последнего. — Эта поездка — подстава от Девятого Вонголы. Для меня персонально. Хитрый старый хрен решил проверить мою верность Цуне и через Каваллоне передал предложение переехать в Италию, разруливать там дела от имени Десятого. И… — тут Гокудера запнулся. Но всё-таки закончил, не столько для Ямамото, сколько для самого себя, чтобы поставить точку в этой истории: — Я почти повёлся. Как идиот, пошёл к Цуне и рассказал, что уезжаю, а он даже обрадовался поначалу. Не знаю, что ему наплёл обо мне Реборн, но этот засранец по-любому был в курсе. А может даже это он всё и придумал. — Кисти непроизвольно сжались в кулаки, загребая влажную от росы траву и землю. Ямамото приподнялся на локтях и посмотрел на Гокудеру, но тот сидел, уставившись в одну точку где-то рядом с носками своих кроссовок. — До меня только в последний момент дошло, что всё это… Звучит как подстава. Ну так и оказалось. А когда я сказал Дино, что остаюсь, он для вида всё равно полетел в Италию, но с тобой. Такие дела. Гокудера подумал, что его речь для непогруженного в интриги Вонголы и Альянса Ямамото, наверное, звучала странно, но вдаваться в детали ещё больше он не собирался. Много чести всё разжёвывать: хотел узнать правду, узнал, дальше сам разбирайся. Гокудера со злостью похлопал по карманам и понял, что пачку сигарет и зажигалку он, похоже, забыл на столе в ресторане. Очень, блин, вовремя. Ямамото сел рядом, и их плечи почти соприкоснулись. В этом месте Гокудеру обдало жаром, он чуть не отдёрнулся, но сил хватило только устало ссутулиться и уронить голову. — И как ты понял, что это подстава? — Ямамото наклонился, заглядывая ему в лицо. Гокудера горько усмехнулся. Как понял? Потому что всё с самого начала звучало слишком красиво: вернуться в Италию, где его столько лет гнали с порога, как бродячего пса, но теперь по личному приглашению аж самого босса Вонголы, и занять там непоследнее место в управлении делами семьи. Конечно, это могла быть только подстава, потому что своё место в жизни Гокудера знал слишком хорошо. И в этом месте за редким исключением никогда не лежало ничего хорошего. В тех редких исключениях хорошего там лежало ровно столько, чтобы не сдохнуть, всё остальное Гокудере было либо нельзя, либо можно, но такой ценой, что лучше бы было нельзя. Он никогда не верил, что кто-то может просто так прийти и дать ему счастливый шанс. А если вдруг дадут — то ничем, кроме подставы, это быть не могло. Таким, как он, просто напросто не положено счастливых шансов. — Ты скучаешь по Италии? — не то угадал, не то действительно прочитал его мысли Ямамото. Да. — Нет, — слишком быстро и не слишком убедительно ответил Гокудера. Сам это понял и добавил: — Ну, может, иногда. По некоторым… вещам. — Это заметно, — кивнул Ямамото, а затем внезапно толкнул его локтем в бок. — Я не очень понял, что у вас там произошло с Дино, но знаешь, Гокудера-кун, я теперь даже рад, что ты не полетел с нами. Гокудера смерил его взглядом. — И почему? Ямамото улыбнулся. Вид у него при этом стал одновременно мечтательный и хитрый. — Вдруг ты действительно решил бы остаться в Италии. Там, конечно, красиво… — Это Каваллоне водил тебя по красивым местам, — хмыкнул Гокудера. — Далеко не везде так. Моя Италия в основном была не особенно привлекательной. — Но ты всё равно был готов вернуться. Меня это немного пугает, поэтому я рад, что всё так вышло, и теперь ты здесь. Выглядел Ямамото и впрямь довольным, как будто подсмотрел свой подарок, который ему ещё не вручили, но обязательно вручат. — Я буду там, где понадоблюсь боссу, — возразил Гокудера. — Хоть в Японии, хоть в Италии, хоть на Северном Полюсе. — Придётся поговорить с Цуной, чтобы он не отправлял тебя на Северный Полюс. Это слишком далеко, даже не представляю, сколько тренировок или даже сезонов игр мне придётся пропустить, чтобы поехать туда с тобой. Ямамото говорил это совершенно серьёзным тоном и с совершенно бессовестным весельем на лице. Гокудера закатил глаза, но не успел ничего ответить — через секунду он шмякнулся спиной на траву, затылком — на чужое плечо, а при попытке вернуться в горизонтальное положение был убедительно прижат обхватившей его рукой. Долбаная гравитация. — Да расслабься ты уже, — смеясь, сказал Ямамото. — Знаешь, посмотрев на всех этих парней в чёрных костюмах с оружием и на огромных тачках, я теперь понял, откуда ты такой нервный. — Не может быть, — буркнул Гокудера. Он завозился, и снова был крепко зафиксирован спортивной тренированной хваткой. — Чёрт, да никуда я не ухожу, дай лягу нормально. Ямамото отпустил его, но по напряженным мышцам Гокудера чувствовал, что если он всё-таки попытается встать, реакция будет мгновенной. Вставать он не собирался. Теперь он вполне удобно лежал головой на предплечье Ямамото, и тот по-хозяйски обнимал его за плечи, почти прижимая к себе. Гокудера снова удивился, насколько идеально разные части тела Ямамото подходили для лежания, как будто были изготовлены специально для него под заказ. Только одна вещь доставляла дискомфорт, как дурацкая горошина под матрасом. Гокудера всё ещё не доверял Ямамото. Он давно привык никому не доверять, везде искать подвох, особенно там, где появлялся подозрительный интерес в его адрес. Единственным человеком, попавшим в зону безусловного доверия, стал Цуна — не в последнюю очередь потому, что в картине мира Гокудеры он не имел права сомневаться в своём боссе. Выбрал так выбрал, дальше хоть в огонь, хоть в воду, хоть в окно. Это стало новой верой, опорой в его шатком мире, точкой отсчёта. Ямамото не был его боссом, не имел очевидных причин быть настолько расположенным к Гокудере, но почему-то постоянно оказывался рядом, заполнял собой привычную тоскливую пустоту, и пора было признать, что Гокудера уже не хотел оставаться один. Хуже того: вдруг выяснилось, что вообще-то ему нравились вот такие моменты. Ну то есть. Даже в мыслях он отказывался называть вещи своими именами, но когда Ямамото брал его за руку, клал ладонь на спину где-то между лопаток, обхватывал за плечи, взъерошивал волосы или даже по-хамски упирался подбородком ему в макушку, демонстрируя разницу в росте, когда Гокудера вот так лежал у него на коленях или подмышкой — хотелось остановить время и продлить эти ощущения подольше. Возможно, дело было не в Ямамото, а в том, что последний раз вот так к Гокудере прикасалась только его учительница музыки почти десять лет назад. И с тех пор больше никто и никогда. Гокудера и не позволил бы никому, но на удачу нашёлся тупой спортсмен с бейсбольным мячом вместо мозгов, которому отдельное разрешение не требовалось. Ну ладно, может, не такой уж тупой. Реборн, как всегда, был раздражающе прав: Ямамото куда больше был похож на прирождённого мафиози, чем на обычного школьника, просто хорошо скрывал эту свою тёмную сторону. Но именно она пробила последнюю оборону на пути к сердцу Гокудеры. Ямамото со взглядом убийцы и битой, которой вот-вот отобъёт чью-то голову вместо мяча. Ямамото, со спокойной решимостью смотрящий вниз с края крыши. Ямамото, который просто вломился в его жизнь и стал делать, что ему вздумается. Такому человеку Гокудера не мог сопротивляться. Но и довериться тоже не мог, это же не ублюдский романтический сериал, в их мире доверие всегда оборачивается ножом в разных незащищенных местах. — Я почти чувствую, о каких сложных вещах ты сейчас думаешь, — усмехнулся Ямамото, не открывая глаз. — Это потому, что мы неделю не виделись. Нам надо больше проводить времени вместе. Гокудера так и прыснул. Хотелось уточнить, куда уж больше, если только, блин, съехаться. — Ты вроде хотел бейсболом больше заниматься, чтобы пропуски наверстать. — И это тоже. Одно другое не исключает, я тебе давно сказал приходить по вечерам ко мне на тренировки. Ты отлично встраиваешься в мою бейсбольную жизнь, Гокудера. — А если я не хочу в неё встраиваться? — вкрадчиво уточнил Хаято, поражаясь тому, куда вообще свернул их чёртов разговор про Италию. Ямамото бросил на него косой взгляд сверху вниз и без намёка на улыбку сказал: — Но ты уже здесь.Что за детская привычка упираться просто из принципа, м? — Эй, кто там? — рявкнул хриплый мужской голос. Парни подскочили, как по команде. Ямамото первым пришёл в себя, схватил Гокудеру за ворот футболки и потащил обратно под трибуны к тайному выходу. Меньше, чем через минуту, они уже были по ту сторону стадиона и со всех ног удирали подальше от включившихся прожекторов. Как только опасность осталась в паре кварталов позади, они остановились отдышаться. Ямамото тут же зашёлся таким заразительным смехом, что Гокудера не сдержал дёрнувшиеся в улыбке уголки губ. Хотя ему было совсем не смешно. Он только теперь понял, как сильно испугался, что их увидят вместе, лежащими практически в обнимку под звёздами. И кто тут только что рассуждал, что они не в грёбаном ромкоме?! Интересно, как бы он потом объяснял это Цуне… Гокудера на автомате полез в карман, вспомнил, где забыл сигареты, и тихо зарычал. Ямамото отследил его движение. — А ведь правда, ты же целый вечер не курил! Неужели бросил за неделю? — Бросишь с такими стрессами, — пробубнил Гокудера. Вдобавок ко всему это была последняя пачка, новый блок Шамал передаст ему только завтра в школе. — Похоже, я забыл всё на столе в ресторане. Пошли, зайду по дороге домой. Ямамото сгрёб его в охапку за плечи и с довольным видом повёл обратно в «ТакеСуши».