"Glass & Rust"

Открытие тура в честь альбома "Glass a Rust", который по итогу получил официальное название "Through Glass & Rust Tour" в родном Коламбусе было похожее на прыжок в ледяную воду: Шум, волнение, споры, суета. За кулисами царила не привычная предконцертная лихорадка, а сдавленная тишина. Тайлер сидел в гримёрке на коробке с аппаратурой, его колени подрагивали, пальцы нервно перебирали воздух возле колена – подёргивание, проксимальный тик, почти не заметный, но постоянный спутник стресса солиста. Шатен сосредоточено смотрел на свои ботинки, стараясь внутренне абстрагироваться от нарастающего гула, там, за сценой. Гул который раньше заряжал, теперь давит тяжестью ожиданий и вопросов. "Готов?" – Голос Джоша был тихим, уверенным. Нет, конечно брюнет тоже волновался, но они столько готовились, придумывали сцену открытия, давали подсказки связанные с лором. Сейчас позно шагать назад в тень. Он стоял рядом, не садясь, перекидывая барабанные палочки из одной руки в другую. Тайлер поднял голову. Его глаза были слегка запавшими, тени под ними казались темнее даже под сценическим "гримом". Он быстро проморгался , кивок головой в сторону – ещё один тик, привычный. "Как они?...Там?" – солист кивнул в направлении сцены. "они ждут музыки" – просто ответил барабанщик. Он сделал шаг ближе, сократив дистанцию до полуметра. Не объятие, не похлопывание по плечу, а просто присутствие просто рядом. "ждут нашей музыки, Тай. Какой она есть сейчас" – Его взгляд скользнул по лицу шатена, задерживаясь на тенях под глазами. "Дышал?" "Пытался"– Солист ещё раз моргает: неприятно,долго, почти жмурясь. "Давай ещё, со мной, Глубоко" Джош сам сделал медленный шумный вдох. Тайлер машинально последовал его примеру. Воздух ворвался в лёгкие немного рассеивая туман тревоги. Дан теперь всегда это делает: успокаивает, приводит в себя, находится рядом, если то требуется. Не однотипные фразы "не волнуйся" или "всё будет ок", нет. Знал, что это бесполезно. Он предлагал якоря: дыхание, факты, своё спокойствие. "Тогда пошли. Первый шаг...Как на мосту." Они вышли под рёв толпы. Свет ударил в глаза, звук по ушам. Первые аккорды трека один – "Gilded Fragility" прозвучали как вызов – себе и миру. Тайлер пел вкладывая в знакомые строки всю накопившуюся ярость, тревогу и усталость. Его движения на сцене были резче, менее расчётливые, иногда прерываясь коротким вскидыванием головы в верх или в сторону. Джош за установкой был их стальным ритмом, их фундаментом. Его взгляд постоянно возвращался к шатену, не как наблюдателя, а как опоры. Когда Тайлер, заканчивая сложный вокальный пассаж в "Whispers in Concrete" резко дёрнул плечом и моргнул серией быстрых движений, брюнет не сбивал ритм, наоборот,ввёл мощный перебив на тарелках, который слился с движением Тайлера. После финального уже традиционного "Trees" сегодняшние исполнение которого, превзошло последние. Парни попрощались с фанатами и ушли за сцену. В течении следующих четырёх месяцев тур стал обыденной жизнью. Автобусы, гостиницы, арены, снова автобусы. В этой дорожной круговоротице их некогда "хрупкий мост" начал обрастать стальными тросами доверия и привычек. Дистанция сокращалась не через громкие признания, а через тысячи мелких, молчаливых шагов. Спустя время физическая близость была без страха. Теперь они спокойно сидели плечом к плечу в автобусе, смотря сериал на одном ноутбуке или обсуждая план предстоящего концерта, больше не чувствуя каждый разряд тока, будто сидя на электрическом стуле. Их тела научились существовать рядом без постоянного напряжения "а что если?". Немые, уже обыденные для них ритуалы, в которых читалась забота. Знание Джоша о шуме как о триггере тиков для шатена и готовность просто молча протянуть беруши, что бы успокоить второго. Тайлер в свою очередь проверял крепление малого барабана брюнета – его личная, так называемая "лампочка". Они не обсуждали это просто делали. Просто знали. Просто привычка. В их сближении трудным можно было бы назвать принятие теней, но не для них. Есть терпение, есть понимание. Депрессивные волны Тайлера не исчезали. С этим сложно жить, Даже не смотря на Джоша и его огромную помощь и поддержку. Были дни, когда серая пелена накрывала с утра. Он молчал больше обычного, стараясь не грубо отмахиваться от всех, отказываться от еды, он мог часами просто сидеть уткнувшись в стену, а не редко сил не было даже на вертикальное положение. Тайлер ненавидел это состояние, эту слабость, но и сил на эмоции не было, так что он не уверен что это вообще ненависть, а не отвращение. Тики в такие моменты проявлялись сильнее, заметнее – ритмичное постукивание пальцами по груди, учащённое моргание. Джош не лез с тупыми вопросами "что случилось?" и уж тем более с пустым оптимизмом. Он мог просто сесть рядом, положить руку на плечо или молча поставить перед ним тарелку с чем то простым, что солист мог хоть как то съесть. Иногда кудрявый просто сидел в тишине, читая, создавая пространство, где может быть плохо, просто, без оправданий. Это молчаливое "я здесь, я вижу тебя, и это ок" значило больше любых слов. Ещё один их тихий шаг это защита. не в прямом смысле этого слова, нет. Личные границы, вот что так любят нарушать журналисты, интервьюеры. И то что дуэт просто защищает. Границы друг друга, выставляют, не дают пересечь. Не объясняя. В настоящем времени парни в Портленде ночью после очередного шоу. Номер в отеле. Тишина, нарушаемая только гулом кондиционера. Концерт был мощным, взрывным. Толпа приняла их новую более сдержанную, но глубокую, при этом не менее огненную динамику. В свою очередь дуэт не забывал о фанатах и исполнял старые треки то как они требовали, если вообще не больше того. Тайлер сидел у окна, рядом телефон с открытым твитером, но взгляд сейчас не на экран, а на город. Ночной и тихий с редкими машинами и ещё более редкими проходящими людьми. Депрессивная волна спала, адреналин от сцены, выступлений, движений не редко помогал, но усталость была костной. На шоу оба выкладывались на полную, как и всегда отдаваясь процессу, музыке, публике полностью. От такой самоотдачи без остатка тики усиливались, как и от стресса, и от много чего ещё. Тайлер устал, он принял их давно, понял что не уйдёт. Он устал вообще от всего состояние в последние недели ухудшилось. дёргать стало сильнее, и в связис этим вопросов извне стало больше. Джош вышел из ванной, вытирая волосы полотенцем. Он подошёл к мини-бару, достал две бутылки холодного чая. Алкоголь был табу в такие ночи для тайлера. В такие периоды. Оказавшись около Джозефа, брюнет протягивает первому напиток. "Вот" Шатен взял, касаясь пальцами руки Дана. Не электричество, а знакомое тепло. "спасибо." Повисла пауза, не неловкая,а естественная. не давящая тишиной. Джош первый подал голос – "Сильный был вечер" Он прислонился к стене рядом. Не слишком близко, но и не далеко. Оптимально. "Особенно «Leave the City». Чувствовалось." Тайлер кивнул, откручивая крышку. Короткое подергивание головой. "Да. Как... выдох." Он сделал глоток. "Ты сегодня... на «Morph»... этот переход на двойной хай-хэт..." Он не закончил, просто поднял бутылку в знак признательности. Джош усмехнулся. "Поймал момент." Он смотрел не на город, а на профиль Тайлера в отражении стекла. "Как... лампочки?" – спросил он мягко, используя их код. "Горит," – Тайлер ответил их шутливым паролем, означавшим "все ок, тревога под контролем". Он повернулся к Джошу. В его глазах не было прежней паники или глухой стены. Была усталость, да. Была тень той вечной грусти, что иногда накрывала его. Были следы тиков. Но также была открытость. И благодарность. "Спасибо. За... за кулисы. И за чай." "Не за что," – Джош отпил из своей бутылки. "Завтра Сиэтл. Долгая дорога. Надо поспать." "Да," – Тайлер слез с подоконника. Легкий тик века. Он прошел мимо Джоша к своей кровати. Остановился. Не оглядываясь, сказал: "Джош?" "Да?" "Хорошо... что мост держит." За его спиной Джош улыбнулся – тепло, по-настоящему. "Держит. Иди спи. Я выключу свет." Тайлер лег. Джош потушил верхний свет, оставив только тусклый ночник. Он прошел к своей кровати, но не лег сразу. Постоял, глядя в темноту на очертания Тайлера, уже укутавшегося в одеяло. Они не касались друг друга. Они не говорили о любви или будущем. Но расстояние между их кроватями в этом тихом номере отеля казалось не пропастью, а просто пространством, которое они научились спокойно делить. Со всеми их демонами, тиками, депрессивными тенями и хрупкостью. Их мост из стекла и ржавчины скрипел под тяжестью мира, но он держал. Потому что они строили его вместе. Шаг за шагом. Нотой за нотой. День за днем. И этот следующий день, дорога в Сиэтл, был уже не таким страшным.