Криминалист моего сердца

Ваня стоит на парковке около университета.  Поздним вечером на улицах Москвы удивительно светло — кажется, что начало темнеть совсем недавно. Но это иллюзия. Снег валит уже который час, но Злобину только сейчас удалось выбраться на свежий воздух.  Последняя неделя семестра как-никак — еще и предновогодняя суета, огни города, этот постоянный шум моторов, подготовка к праздникам — всё это свалилось на голову бедному Ване, который ловит сейчас возможно первую за весь день минуту спокойствия и осознанности. Просто вот так, в полной тишине, хоть немного постоять и подумать — не о профессорах с их не профильными предметами, не о дипломной работе, не о зачетной книжке, а о том, что он сегодня даже толком не поел и организм живой только благодаря адскому кофе, который Ваня купил в автомате в холле факультета.  Он бы, наверно, закурил от безысходности, если бы только вообще курил — но парню останется только выдыхать пар из рта, наслаждаясь моментом тишины. Злобин глядит вверх, в небо, откуда с постоянством валят белые хлопья, даже и не думая останавливаться. Где-то на другом краю парковки он слышит звук открывающейся машины, но так и остается стоять, словно обездвиженный — просто вдыхает холодный воздух раз за разом, пытаясь собраться с силами и решиться поехать домой.  Ваня собирает в голове список дел, которые надо было выполнить до нового года — всё, начиная от простых рефератов по судебной медицине, и заканчивая списком покупок.  Подарки, продукты, шампанское и икры — это его первый Новый год без отца. Первый Новый год, который Ваня планирует отмечать не дома. Женя… Это случилось как-то само, Злобин даже не заметил, как всё стало серьезным: как они начали проводить больше времени вместе, как иногда Ваня оставался на ночь у Бокова дома, как Шо стал не только псом преподавателем, но и их общим псом. Всё это, наверно, произошло само, как будто было в их жизнях всегда.  А телефон парня вибрирует, оповещая о новом сообщении — руки из кармана вытаскивать не хочется, но и проверить стоит, вдруг там что-то важное. Нежная кожа пальцев мерзнет, а на экране высвечивается: «Ты ещё долго? Тебя забрать?».  Улыбка трогает губы парня.  ***  Женя, как и любой взрослый работающий человек, Новый год любил.  Сам праздник, конечно.  Но вот подготовления к нему — просто ненавидел. Когда ещё женат был, всем этим занималась Маруся: она готовила праздничный стол, она закупала продукты, пока Боков ждал её, чтобы помочь их донести до машины, она кашеварила, пока Женя мог с полным душевным спокойствием посмотреть «Иронию судьбы» по телевизору.  Когда он остался один — боже, до чего же тяжело вспоминать об этом времени — то просто заваривал себе Доширак, покупал бутылку хорошего алкоголя и проводил вечер в гордом одиночестве, даже почти и не празднуя. Тогда ему казалось, что лучше досуга и придумать нельзя, да и не хотелось придумывать. Зачем ломать то, что и так работает?  Ну, или работало до тех пор, пока в жизнь Бокова с ноги не ворвался Ваня. Именно, что ворвался — пьяный в стельку безудержный студент влез в чувства Жени (извиняясь, конечно, при этом, как иначе-то) и, нагрев себе там местечко, не захотел вылезать. Просто остался и стал несущей конструкцией. Случаются же в жизни сюрпризы — вот один из таких судьба преподнесла ему почти год назад.  Четыре часа, но Ваня, кажется, ещё в университете. Конец года, дел полно у обоих — студенты закрывают сессию, а преподаватели получают втрое больше работ на проверку. Как минимум, получали до сегодняшнего дня — наконец-то пятница и можно расслабиться.  Вместо того, чтобы утопать в рефератах и презентациях, Боков выбирает меньшее из зол — собирает все свои силы в кулак и направляется в супермаркет. Эти ужасные московские пробки, кончено, отнимают кучу времени, но сейчас Боков об этом не задумывается — мужчина чувствует какое-то странное волнение от мысли о предстоящем празднике. То ли то, что он спустя долгое время снова полноценно празднует его, то ли то, что празднует его с Ваней — но он чувствует несвойственные бывалому оперативнику и преподавателю эмоции, словно он вновь в первый раз отмечает Новый год вне дома.  Впрочем, с Ваней действительно всё словно в первый раз. Такое доверие, такое спокойствие и одновременно с этим такие яркие эмоции — эти отношения как будто вдохнули в Бокова новую жизнь. В студенте хватало сил и энергии на всё, он был таким любознательным, таким заинтересованным — он был родным.  Женя заезжает на парковку университета — на удивление она почти пустая, и фигура возлюбленного сразу видна среди пустых мест. Боков приглядывается, чуть щурясь — на пальто, на привычном красном шарфе, на волосах юноши большие хлопья снега. Голубые глаза на миг раскрываются в момент, когда парень замечает знакомую машину — она останавливается прямо перед Ваней, и он садится внутрь.  Положив сумку на заднее сидение, парень тянется к Бокову и почти невесомо чмокает того в висок — простое действие, как-то незаметно ставшее традицией. Каждый раз, когда Ваня садился в машину или каждый раз, когда они долго не виделись — и конечно, если рядом никого не было — Злобин тянулся к чужому лицу и аккуратно целовал. В лоб, в висок, в щеку, иногда в губы.  Поначалу Боков от этих непривычных касаний старался отвернуться — его всё не отпускали мысли, что «как-то это слишком по пидорски», хотя то, что они с Ваней состоят в отношениях, мужчину совсем не смущало. Но потом он просто привык — и начал замечать, что это приятно. Не само действие, но то, что в него Ваня вкладывал.  — Устал? — Злобин развалился на сидении, устало потирая лицо. Сам Женя, конечно, предпочел, чтобы в такие моменты от него просто все отъебались, а потому и не придумал ничего лучше, чем просто дожидаться ответа.  Он получает в ответ короткое мычание, выражающее согласие — и зажигает мотор машины. В салоне тепло, а Ваня, наконец-то нашедший в себе силы двигаться, развязывая шарф, спрашивает:  — Так мы… куда?  — Планировалось в супермаркет, но смотри по состоянию. Шо мы, в другой день закупиться не сможем? — руки мужчины на руле, он ждёт решения.  Ваня набирает воздух в легкие, закрывая глаза — а после быстро выдыхает, словно возвращая себе контроль над эмоциями, и уже улыбаясь, отвечает:  — Да чего откладывать? Поехали в «Ленту».  И машина трогается.  *** В магазине, по обыкновению, полно народа. Все хотят закупиться заранее, чем и создают эти гигантские очереди и необыкновенную толкучку. Сколько бы касс не было открыто, сколько бы продавщиц не стояло за ними — и всё равно кто-нибудь обязательно поторопит работников, обругав при этом. Остальные, менее отважные, сделают тоже самое, просто в мыслях.  Ваня ловит себя на мысли, что работники таких супермаркетов, наверно, просто поголовно словили дзен и смирились, потому что когда в него врезается ребенок и убегает, даже не извинившись, хочется простого человеческого дать подзатыльник. Женя где-то там, около алкогольного отдела, выбирает шампанское.  — Здравствуйте, вам с чем-нибудь помочь?  Консультанты. Как можно оставаться таким спокойным и доброжелательным в этих условиях?  — Нет, спасибо.  — Хорошо, спрашивайте если что-то понадобится.  О-о-о, ещё немного, и Ване понадобится психолог. Он уже битые пять минут вглядывается в состав на трех разных банках майонеза и выбирает тот, который покажется более полезным — учитывая, сколько им в ближайшее время предстоит его съесть, лучше ограничить риски. Он берет майонез с курицей на упаковке и кладет его в тележку, гигантскую даже по меркам взрослого человека. Туда же летит и горошек, говядина, курица, ещё какие-то овощи и фрукты.  Боков все оглядывает стеллажи с шампанским. Будучи человеком, считающим, что в алкоголе он разбирается замечательно, Женя не мог упасть в грязь лицом перед Ваней. Словно от выбора алкоголя зависит не только, собственно, сам алкоголь, но ещё и их отношения.  На самом деле Женя просто хотел показать, что на него можно положится — и потому сейчас, щурясь, выглядывал на этикетках место производства. Он из прошлого посмотрел бы на себя нынешнего и, наверно, подумал, что занимается какой-то хуйней, но такого не произойдет. И Женя просто выбирает шампанское из области Шампань — это кажется логичным.  *** Но эта замечательная парочка, конечно, любима и уважаема всеми читателями — главное герои как-никак — но неужели вам не интересно, как там Надя, чем занимается Никита или как планирует отмечать Новый год мама Вани?  Давайте, например, заглянем к Наде? Замечательная девушка, но настолько заебавшаяся от жизни, что приезжает к бабушке в деревню на каникулы и первым делом заваливается спать на диван: в кухне негромко говорит включенный телевизор, сестра ещё в школе, а бабушка ещё не вернулась из магазина.  Они все ей ужасно гордятся — и, конечно, она хочет оправдать их ожидания. Даже наоборот — не хочет их не оправдать. Она — гордость семьи, любимая внучка, учится в самом МГУ, да ещё и на бюджете, и вообще, Сашенька, тебе бы у сестры уму-разуму поучиться. Младшая сестра на эти советы  только и делала, что нервничала да огрызалась, но и что тут поделаешь — подростки есть подростки.  Надя проведет Новый год в кругу семьи — она этого заслужила. Бабушка наготовит так много салатов, что девушка заберет часть с собой в общагу, чем сказочно порадует соседей, по телевизору будет играть «Ирония судьбы» — они видели ее тысячу раз, но с каждым разом она, кажется, становится только лучше. Надя купила подарки — палетку теней сестре, набор для вязания бабушке, чему обе будут несказанно рады. Отоспится наконец, наестся и забудет об учебе на целых пять дней. Потом, конечно, пожалеет об этом, но не сейчас.  А как же семья Злобиных? Первый год Ваня отмечает не в семье — и мама волнуется. Конечно, она знакома с Боковым, знает, что сын в хороших руках, однако поделать с собой ничего не может. Но отсутствие младшего в квартире вовсе не значит, что женщина проведет праздник в одиночестве.  Этот Новый год станет более волнительным не только из-за отсутствия Вани, ведь из командировки приезжает Никита. Старший сын сменил работу — побоялся оставлять женщину одну после того, как отца посадили, и выбрал место в хорошей компании.  Несомненно, первое время ему было скучно — но потом привык. Гражданская жизнь даже успокоила характер в чем-то бурного молодого человека. Но и это не самое главное — ведь около года назад парень познакомился со студенткой криминалистической кафедры юридического факультета МГУ. Подумаете, наверно — вот это совпадение! А я отвечу, что не ожидаешь встретить будущую возлюбленную, когда забираешь брата из университета. Жизни поистине непредсказуемая штука.  Они проведут этот Новый год втроем — Никита, Светлана и Дина. В этот же вечер в подарке девушка найдете помолвчное кольцо и станет невестой. Ах, Валерий? Наш дорогой Козырев, так любезно выслушивающий Бокова и дающий самые лучшие советы. Пусть и у него все будет хорошо, не так ли? Они вновь собираются на Новый год — как в старые добрые: он, его жена и сын. Это всё ужасно неловко, когда сидишь за столом и молча ешь — ведь, боже, кто так делает в Новый год? — но Валера счастлив.  ***  Тридцать первого на кухне кипит работа — варится мясо в кастрюле, овощи уже в тазике.  — Жень, ты уверен, что нам нужно столько оливье? — парень жестикулирует руками, показывая на посудину такого размера, что туда с легкостью залез бы Шо. Причем не маленький щенок, которым он был год назад, а почти уже взрослый собакен, крутящийся под ногами и ждущий, пока и ему что-нибудь со стола перепадет.  — Вань, ты шо, этого ещё мало может быть. Никогда шо-ли оливье не ел?  Боков ловит удивленный взгляд. Вздыхает.  — Привыкнешь. — по телевизору на кухне идёт «Иван Васильевич…», и парень ненадолго останавливается, глядя в экран. Двое мужчин бегают по Кремлю от стрельцов и это зрелище завораживает вне зависимости от того, сколько раз ты уже видел фильм.  За окном идёт снег, на полу ждёт ласки Шо, глядя то на одного, то на второго хозяина, а в комнате стоит елка — большая такая, Ваня настоял на её покупке. Наверно, если бы студент доверил Бокову выбор декораций для дома, то дом не был бы украшен вовсе: ну не любил мужчина всей этой мишуры и уже по привычке хотел оставить все как есть.  Но сегодня Женя всё-таки ни капли не пожалел денег и сил, которые вложил в украшение квартиры — дом его выглядел как место, которое представляется при фразе «новогодняя квартира». Но самым приятным, несомненно, был человек, находящийся сейчас с ним рядом: откровенный, молодой, искренний и так заинтересованно смотрящий сейчас советский фильм человек. Это нельзя было описать — это надо было чувствовать. И Боков чувствовал всем телом.  — Вань, ты не зависай, нам вон ещё сколько нарезать нужно.  — Я не виноват, что ты занял сторону стола, с которой можно и телек смотреть, и готовить. — Ну хошь поменяемся, родной.  И Ваня тянется через стол к чужим губам.  ***  Но, наконец, всё готово. Украшена квартира, готовы блюда, подана к столу и курица, охлажденное  шампанское(то самое, французское) ждёт своего часа.  Когда они садятся, до первого удара курантов остается всего около десяти минут — уж слишком они задержались на кухне, досматривая еще одну новогоднюю комедию.  Боков не понимал традиции наряжаться на Новый год — он всегда проводил его, одетый в домашнюю одежду, никак не сковывающую движения. Да и зачем, скажите на милость, переодеваться? Ведь не в ресторане каком-то отмечаем, ну правда — дома. И всё равно сейчас он, одетый в майку-алкоголичку, ждёт на кухне Злобина.  Студент выходит из коридора в костюме-тройке, улыбается, ждёт реакции. А Боков просто смотрит — и налюбоваться не может. И уже не ругает традицию переодевания, улыбается, глядит Ваньке в глаза и понимает, какое счастье этот год ему преподнес. Словно в противовес всему прошлом наконец-то решил и наградить Бокова тоже — и в его жизни случился Злобин.  Парень садится на место — он счастлив не меньше. Всё это казалось таким волнительным — он встречает Новый год со своим преподавателем по криминалистике и, по совместительству, возлюбленным. В голове всплывает та ситуация с кофе, в клубе, ещё много разного — но то, насколько все удивительно теперь заставляет Ваню поднять бокал.  Они встречают новогоднюю ночь вместе. Они проводят первый день нового года вместе, а впереди ещё целая жизнь.