Delightful Duty

— Нам просто нужно внимательно за ней приглядывать и постараться узнать её получше, — пробормотала Рейнира, когда они выходили из её покоев. — Она всё ещё может быть нам полезна, если… — Я ждал терпеливо, — окликнул их Деймон, направляясь к ним навстречу, — но я бы хотел своими глазами увидеть, как мой сын ведет себя в поединке. Он произнес слово «сын» с такой издевкой, что Рейнира, и без того пребывавшая не в лучшем расположении духа, едва сдержала желание огрызнуться. — Я с радостью сражусь с вами, принц Деймон, — ответил Джон, — но сейчас я охраняю принцессу и… — Достаточно просто позвать Харвина, чтобы он занял твое место, — отрезал Деймон. «При всей моей симпатии к нему, мне сейчас совсем не хочется думать ни о каких Стронгах», — подумала про себя Рейнира. — Нет-нет, я посмотрю на ваш поединок. Мне не помешает отвлечься. — Неужели присутствие этой Высокородной стервы уже допекло тебя? — тихо спросил Деймон, и она невольно усмехнулась. — Нет, на сей раз это никак не связано с Алисентой, — ответила Рейнира. — Веди. Деймон кивнул и направился к тренировочному двору; Джон и Рейнира следовали за ним, каждый погруженный в свои мысли. «Привезти сюда Элис было идеей, призванной ослабить позиции моих братьев, если в будущем мы всё же окажемся по разные стороны баррикад. Но, кажется, я не до конца продумала, что значит держать ведьму в замке», — размышляла она. — «Мне просто нужно понять, чего она хочет, что потребуется, чтобы сделать её верной слугой — как это сделал Эймонд в другой линии времени — и, при условии, что ей не нужен член Джона, дать ей это. Если же она всё-таки станет проблемой, мне нужно убедиться, что она не примкнет к партии Алисенты». Эта мрачная мысль посетила её как раз в тот момент, когда они достигли тренировочного двора. Хотя Рейнира надеялась, что до этого не дойдет — учитывая, как тепло она относилась почти ко всем родственникам Элис — в случае необходимости она бы не колебалась. Словно вызванный её мыслями, Харвин оказался во дворе; они вошли как раз в тот момент, когда он повалил сира Эррика на спину. Поединок явно был долгим и тяжелым: когда этот очень рослый мужчина помогал противнику подняться, Рейнира заметила, что оба они тяжело дышат. — Славный бой, сир, — ухмыльнулся сир Харвин. — И впрямь, — кивнул сир Эррик. — Если в Королевской Гвардии освободится место, вы с легкостью могли бы его занять. — Я признателен за комплимент, но есть кое-какие вещи, от которых вам, господам гвардейцам, приходится отказываться, а я к этому не готов, — хохотнул сир Харвин. — Не говоря уже о том, что в прошлый раз, когда рыцарь из дома Стронгов вступил в орден, это закончилось не лучшим образом, — протянул Деймон. Сир Харвин напрягся, хорошо помня поучительную историю сира Лукамора Стронга — рыцаря Королевской Гвардии, который умудрился завести не одну, а трех тайных жен (ни одна из которых не знала о существовании других) и прижил с ними шестнадцать детей. Всё закончилось оскоплением и ссылкой на Стену, когда правда выплыла наружу. — Этого лучше избегать, мой принц, — сухо бросил Стронг, протягивая тренировочный меч Джону, который взял его и кивнул. Пока они готовились к схватке, Харвин заметил Рейниру у входа и подошел к ней. — Как вы себя чувствуете? — спросил он. — Всё еще ломота и скованность в теле, — ответила Рейнира, не сводя глаз с Деймона и Джона. — Как всё прошло… с Его Милостью? — поинтересовался сир Харвин. — Я полагаю, он узнал о… связи Джона с Каннибалом. — Моргулом, — поправила его Рейнира. — И да, он знает. — Должен признать, я ожидал, что он отнесется к этому менее благосклонно, — заметил сир Харвин. — Я знаю, что он справедливейший и добрейший король, но только ваша семья летает на драконах, и я опасался, что он захочет оставить всё как есть. — Как выяснилось, Джон, скорее всего, член семьи, — ответила Рейнира, и он удивленно вскинул бровь. — Что? — переспросил сир Харвин. — Ну что ж, — оскалился Деймон. — Посмотрим, достоин ли ты на самом деле того меча, что подарила тебе моя племянница. Он ударил первым, сделав обманное движение в сторону головы Джона, а затем полоснул по ногам. Джон, разгадавший финт, среагировал мгновенно: парировал удар и ответил выпадом в правое плечо Деймона, от которого тот с легкостью уклонился. — Она не дарила мне Кровопускатель, — прошептал Джон, ловко ныряя под следующий замах старшего мужчины и врезаясь плечом ему в грудь, заставляя того отступить. — Она лишь позволяет мне владеть им от её имени. — Признаю, мне нравится имя Кровопускатель, — сказал Деймон, обрушивая на Джона град ударов, которые тот либо отражал, либо избегал, пытаясь лучше понять манеру движений принца. — Ну, учитывая его способность связать себя с драконом, мы знали, что в нем должна быть валирийская кровь, — продолжила Рейнира. — Однако Деймон предположил, что связь может быть куда более прямой, чем я думала. У него сохранились смутные воспоминания о том, как он переспал с какой-то северянкой примерно в то время, когда женился на Рее Ройс. И имя, которое он помнит, и описание, которое он дал, достаточно точно совпадают с покойной матерью Джона. — Он думает, что Джон может быть его сыном? — выдохнул Харвин, пристальнее наблюдая за парой спаррингующих. — Я замечу, что двигаются они весьма похоже. Это, как с некоторым весельем осознала Рейнира, было правдой. Хотя трудно было сказать, насколько это объяснялось тем, что Джон технически был потомком Деймона, а насколько тем, что оба они были закаленными воинами, сражавшимися не только в тренировочных залах и на турнирах, но и в настоящих битвах. — Я видела твою сестру, — заметила Рейнира, и Харвин вздохнул. — Я знаю этот тон, — пробормотал он. — Насколько странной она показалась? — Необычной, но не то чтобы пугающе, — ответила Рейнира, не желая и не имея возможности рассказывать о том, что так встревожило её и Джона ранее. — Мне следовало спросить об этом раньше, но как по-твоему — чего она хочет от жизни? — Понятия не имею, — вздохнул сир Харвин. — Мы никогда не были близки. Как я уже говорил, она всегда казалась какой-то… не от мира сего. В детстве она выглядела на годы старше своего возраста, а сейчас выглядит моложе, чем есть на самом деле. — Она не намного старше тебя, — заметила Рейнира. — Нет, но я сегодня выгляжу старше, чем пять лет назад, а о ней такого не скажешь, — прошептал сир Харвин. — Думаю, проблема в том, что у меня никогда не было ощущения, будто я её знаю. Она бастард, но всё же моя сестра; я пытался сблизиться с ней, пока мы росли, но всегда что-то вставало на пути. Не знаю, как это описать. — Что ж, возможно, теперь, когда она здесь, у тебя появится еще один шанс, — ответила Рейнира, и её мысли лихорадочно заработали. — Как ты и сказал, бастард или нет, она всё же твоя сестра. — А Джон — ваш кузен, — произнес сир Харвин. — Простите, только сейчас дошло. — Просто одна из многих перемен последнего времени, к которым нам всем приходится привыкать, — вздохнула Рейнира, наблюдая, как Деймон и Джон продолжают обмениваться ударами, и ни один не может достать другого. — Они идут вровень, — заметил сир Харвин, но принцесса его почти не слышала. «Здесь живут трое родственников Элис, и они преданы мне», — думала она. — «Будет неплохо использовать их, чтобы лучше понять, с чем именно я имею дело». — А, Рейнира, я… не могу сказать, что удивлен видеть здесь Деймона и Джона, — вздохнул Визерис, заметив их. — Это здесь они были, когда я прибыл? — Нет, Джон был в деревне, а Деймон, как я и говорила, приглядывал за Лейной, — ответила Рейнира. — Есть еще пара вопросов, которые мне нужно прояснить с тобой, — сказал Визерис, наблюдая за тем, как Деймон поймал нисходящий удар Джона своим клинком и быстро сократил дистанцию, проскочив под руку юноши, чтобы с силой столкнуться с ним шлемами. Оба были в шлемах, так что Джон был защищен лучше, чем в обычном бою, но удар всё равно оглушил его на мгновение, и Деймон сумел выбить меч из его руки своим собственным. — Сдавайся, — ухмыльнулся он, тяжело дыша. Джон кивнул и снял шлем. Сердце Рейниры подпрыгнуло к горлу, когда она увидела кровь, стекающую по его лицу, но когда он усмехнулся и вытер бровь, она немного успокоилась. — Всё не так страшно, как кажется, — заметил сир Харвин. — Раны на лице всегда кровоточат сильнее, чем следовало бы. — Ты хорошо сражаешься, — пробормотал Деймон, глядя на него. — Как и вы, — ответил Джон, подбирая тренировочный меч и убирая его. — Оставь это, — бросил Деймон. — Я не напрашивался на комплимент. Я сказал правду. Ты двигаешься не как изнеженный лорд, который не видел ничего опаснее плохо приготовленного обеда и дрался только на тренировках да турнирах. Ты двигаешься как человек, который знает, каково это — биться, когда на кону стоит жизнь или смерть. — Я не лорд, мой принц, и роскоши не знал, — сказал Джон. — Ты участвовал в настоящих сражениях, парень, это ясно, — продолжал Деймон. — Где? Я хочу знать. Джон на секунду задумался, понимая, что не может ни открыть принцу правду, ни позволить себе неумело солгать. — Дороги не всегда безопасны, мой принц, — ответил он. — Я несколько раз путешествовал с сиром Родриком, рыцарем, который меня обучал, и на нас не раз нападали разбойники. Мне было четырнадцать, когда я убил своего первого человека. В этих словах было достаточно правды, чтобы они прозвучали убедительно, и, глядя на то, как Деймон кивнул, Джон понял, что тот ему поверил. — Что ж, этот опыт заметен, — пробормотал принц. Заметив брата, он ухмыльнулся и окликнул его: — Визерис, неужели ты решил присоединиться к нам на тренировочном дворе? — Боюсь, мои дни на тренировочном дворе остались в прошлом, — рассмеялся Визерис. «Ты говоришь так, будто они когда-то начинались», — забавляясь, подумал про себя Деймон. — Я хочу еще раз поговорить с вами обоими и с Рейнирой, — сказал Визерис. — Наедине. — Найди Элис и посмотри, как она устроилась, — приказала Рейнира. Харвин кивнул, хотя и несколько скованно, и ушел. — Элис? — переспросил Визерис. — Повитуха, которую я взяла на службу, — ответила Рейнира. — Она — незаконнорожденная дочь лорда Лионела Визерис на мгновение почувствовал себя неловко — он всегда становился зажатым, когда заходила речь о бастардах, но быстро пожал плечами: — Боги, такими темпами тебе останется только забрать Лариса с моей службы, и тогда все дети Лионеля соберутся под твоей крышей. — Лариса можешь оставить себе, отец, — усмехнулась Рейнира. — Хорошего мастера над шептунами трудно найти, и я не хотела бы лишать тебя его услуг. Правда заключалась в том, что они с Джоном уже обсудили это: и то, что он читал о Ларисе, и то, что она сама о нем думала, убедило их — пытаться сделать этого калеку союзником или даже инструментом бесполезно. Он казался слишком вероломным по своей природе, чтобы ему можно было доверять, а его зависть к брату, их союзнику, лишь укрепляла уверенность, что усилия того не стоят. Визерис провел их в первую же пустую комнату, которую нашел сир Аррик, его сегодняшний охранник. Король подал знак рыцарю сторожить дверь, и Деймон закрыл её. — Удивлен, что за тобой не таскается твоя комнатная собачонка, — заметил принц. Визерис закатил глаза. — Искренне желаю, чтобы ты переборол свою застарелую неприязнь к сиру Кристону, — пробормотал Визерис. — Он победил тебя на турнире десять лет назад, а по тому, как ты вцепился в эту обиду, можно подумать, что он оскорбил нашу мать. — Я считаю, что Кристон Коль — унылая, кастрированная и заносчивая мразь, — прямо заявил Деймон, — но ты притащил нас сюда не для того, чтобы обсуждать мое мнение о нем. — Как я и сказал, я хотел прояснить пару моментов, пока Алисента показывает Эймонду драконьи яйца, — ответил Визерис. Деймон нахмурился. — Ты пустил её в сокровищницу с яйцами? — спросил он с недоверием. — Она не Таргариен. — Она моя жена, Деймон, — прошипел Визерис, — и в любом случае, моему сыну еще только предстоит связать себя с драконом. — Что ж, будем надеяться, он найдет яйцо, с которым почувствует связь, — совершенно искренне произнесла Рейнира. «Интересно, устраивала ли я истерику в той, другой линии времени, стараясь не подпускать Эймонда к яйцам? Вполне могу представить, что до встречи с Джоном я была достаточно недальновидной и глупой для этого. По правде говоря, ничто не принесет мне больше пользы, чем если мой «валонкар» высидит яйцо и свяжет судьбу с драконом, который будет моложе и меньше Сиракс, вместо того чтобы оседлать Вхагар». — Ваше Величество, на любые ваши вопросы я отвечу в меру своих способностей, — вмешался Джон. Король бросил на него благодарный взгляд, радуясь возможности сменить тему разговора о Коле и своей жене. — Я велел своим слугам расспросить о вас, сир Джон, и мне доложили, что вы обучались у кузнеца, — ответил Визерис. — Должен признаться, это привело меня в замешательство, учитывая ваш явный талант в обращении с клинком. Деймон пристально посмотрел на Джона, явно желая узнать причину такого странного решения. — На самом деле, я могу ответить на это, — заговорила Рейнира. — Когда несколько лун назад я разгромила тот дотракийский кхаласар, сокровища, которые мне удалось захватить, были огромны. — Я помню, — проворчал Визерис, всё еще недовольный тем, что дочь подвергла себя опасности. — Среди захваченного был древний валирийский свиток, подробно описывающий процесс создания валирийской стали, — сказала Рейнира. Отец изумленно захлопал глазами, а у Деймона отвисла челюсть. — Что? — хором переспросили они. — Это правда, — подтвердила Рейнира. — Это… это… это невероятно, — выдохнул Визерис. — Этот секрет был утерян со времен Рока, — сказал Деймон, прищурившись. — Как эти никчемные дикари завладели таким сокровищем? — Во время Века Крови они грабили повсюду, — ответил Джон. Деймон, казалось, едва не огрызнулся на него, но вовремя вспомнил, что должен притворяться его отцом. — Где бы они его ни взяли, они его сохранили, и я хочу пустить его в дело, — продолжила Рейнира. — Создание валирийской стали требует, чтобы мастер одновременно понимал основы кузнечного дела и был связан с драконом. — Драконье пламя магически вплетается в сталь, — добавил Джон. — Значит, это может сделать только драконий всадник, обучившийся кузнечному мастерству, — заключил Деймон. Он был искренне впечатлен изобретательностью племянницы. Это явно был её последний и решающий аргумент на случай, если бы Визерис не проникся новостью о «сыне» Деймона. — Да. Так что, если ты не готов отправить Эйгона, Эймонда или — если это будет мальчик — последнего малыша Алисенты в ученики к кузнецу, Джон — наш лучший шанс получить новую валирийскую сталь, — закончила Рейнира. — Если ты всё же решишь заставить кого-то из них учить кузнечное дело, можно я буду присутствовать, когда ты скажешь об этом жене? — спросил Деймон. Визерис закатил глаза. — Нет, я понял твою мысль, — пробормотал он. — Я бы сказала тебе раньше, но наш разговор свернул в другую сторону, и я забыла, — добавила Рейнира. — Были ли среди добычи другие свитки? — спросил Визерис. — Нет, — солгала Рейнира, не желая выдавать тайну целой библиотеки. — Я хотел бы увидеть его перед отъездом, — сказал Визерис. — У нас осталось так мало вещей из Древней Валирии. Сама мысль о том, чтобы прочесть нечто, написанное ими… — Насколько ты уверена, что он подлинный? — спросил Деймон, приковав к себе взгляды присутствующих. — Я имею в виду, это могла быть более поздняя подделка, оказавшаяся в руках дикарей. — Он написан на высоком валирийском, а не на одном из тех искаженных диалектов, на которых говорят в Вольных городах, и выглядит весьма древним, — ответила Рейнира. — Может ли это быть подделкой? Возможно. В таком случае Джон просто зря потратит время, но это риск, на который и он, и я готовы пойти. Лей… Лейнор был в восторге от этой идеи. — Неужели? — спросил Визерис, опередив Деймона. — Как и ты, отец, мой покойный муж не был прирожденным воином, но он понимал, что это может значить для нашей семьи, — ответила Рейнира. — Возможность снова ковать валирийскую сталь обогатит нас безмерно. Мы сможем не только облачить наших принцев в доспехи из этого материала, но и продавать оружие за целые состояния. — Ланнистеры наверняка хорошо заплатили бы за клинок взамен утраченного, — задумался Визерис. — Не лучше ли оставить эти преимущества внутри семьи? — спросил Деймон. — Если, конечно, у Джона всё получится. — Я бы согласился, если бы в мире и так не было множества клинков из валирийской стали, — ответил Джон. — У дома Таргариенов никогда не было на них монополии. И, как сказала принцесса Рейнира, дом Ланнистеров заплатил бы королевский выкуп несколько раз подряд, чтобы заменить свой потерянный меч. Я уверен, что дома Аррен и Тирелл тоже с радостью раскошелились бы, учитывая, что у многих их знаменосцев такие мечи есть, а у них самих — нет. — Если мы захотим через пару лет улучшить канализацию в Королевской Гавани и, возможно, избавить город от вони, это был бы один из способов оплатить работы, — добавила Рейнира, заставив Визериса улыбнуться. — Уже планируешь следующий масштабный проект? — спросил он. — Никогда не вредно думать наперед, — ответила Рейнира. — Хм, — Визерис задумчиво застучал пальцами по столу. — В целом я понимаю твою мысль. Этот навык, если им овладеть, станет неоценимым для нашего дома. Но обучение принца королевства у кузнеца вызовет… определенные трудности. Как твои успехи, Джон? — Мне уже удалось выковать несколько железных изделий самостоятельно, Ваше Величество, — ответил Джон. — Пройдет еще какое-то время, прежде чем Саймон доверит мне сталь, но пока он осторожно хвалит мои успехи. — Невольно задаешься вопросом, какие еще сокровища дотракийцы успели захватить и бросить без дела, — пробормотал Деймон, и его фиолетовые глаза стали холодными и расчетливыми. — Не забывай, что ты скоро снова станешь отцом, Деймон, — вставил Визерис. — Тебе стоит поближе узнать своих будущих детей, прежде чем пускаться в очередную кампанию. — Не говоря уже о том, что если станет известно, что ты охотишься за кхаласарами, у Триархии могут возникнуть идеи, — многозначительно добавила Рейнира. Деймон закатил глаза. — Я не предлагаю нам с Караксесом лететь в Эссос сию же секунду, но факт остается фактом: твое маленькое приключение в начале года, каким бы безрассудным оно ни было, принесло нашей семье огромную пользу, — протянул он. — Всего с одним их небольшим отрядом ты получила достаточно золота, чтобы начать работу над своей великой идеей с септой, договорилась с Корлисом и Маттосом Тиреллом о строительстве канала, который принесет огромную выгоду столице, и нашла свиток, который потенциально поможет нам возродить секреты валирийской стали. Представьте, чем могут владеть другие орды. — Давай отложим дальнейшие обсуждения подобных дел на время, — пробормотал Визерис. — За последнюю неделю на меня свалилось достаточно сюрпризов, и мне совсем не нужно, чтобы кто-то из вас снова планировал улететь на битву. — Да, папа, — кивнула Рейнира, в то время как Деймон прикусил язык. — А теперь, я полагаю, Алисента и Эймонд уже закончили осмотр драконьих яиц. Джон, я кое-чего хочу от тебя, — сказал Визерис. — От меня, Ваше Величество? — удивился Джон. — Я рассказал Эйгону и остальным о твоей связи с Ка… Моргулом, и он очень хочет его увидеть, — ответил Визерис. — Насколько хорошо ты его контролируешь? — С ним пока не было проблем, Ваше Величество, — ответил Джон. — Мне удалось заставить его выхватить Кварла из воды, не убив его, после того как я «убедил» команду корабля выбросить его за борт. — Так вот как ты его поймал? — забавился Деймон. — В таком случае небольшая демонстрация не будет лишней, — заключил Визерис. — Должен признаться, мне и самому любопытно, как он выглядит. Несколько лун назад мне докладывали, что Балериона видели в Долине неподалеку от Чаячьего города. Неужели Моргул действительно так на него похож? — Он черный и очень крупный, но на этом сходство заканчивается, насколько я помню, — ответил Деймон. — Его рога сильно отличаются от тех, что я видел на черепе Балериона, а глаза у него зеленые, а не красные, — добавил Джон. — Что ж, я уверен, мы все получим удовольствие от зрелища… скажем, через час или около того, — улыбнулся Визерис. — А теперь мне пора проведать Эймонда и узнать, как всё прошло. Очень надеюсь, что мальчик нашел яйцо, к которому лежит душа. «Я тоже», — подумала про себя Рейнира, провожая его взглядом. Как только дверь за ним закрылась, она произнесла: — Всё прошло удачно. — Визерис не единственный, кто хочет взглянуть на этот свиток, вы двое, — пробормотал Деймон. — Я покажу его тебе позже, — ответила Рейнира. — Но учти: папа, скорее всего, уедет через несколько дней, а ты останешься здесь на ближайшие недели. — Да-да, — пренебрежительно махнул рукой Деймон. — О, кстати, старайся не отвечать за Джона так часто, маленький дракон. Твоя заботливость видна невооруженным глазом, и хотя мой брат слеп к вещам, которые не хочет видеть, не все вокруг обделены зрением. — Я приму это к сведению, — пробормотала Рейнира. — А ты-то когда успел увидеть Моргула? — Полетай здесь подольше, и время от времени будешь замечать его, — ответил Деймон. — Он старается держаться подальше от драконов крупнее лошади, но редко покидает остров. Визерис не видел его только потому, что ему ни разу не довелось полетать вокруг Драконьего Камня. — Понятно, — кивнула Рейнира. — Что ж, Джон, ступай к Моргулу, а мне нужно кое-что уладить. — Хорошо, — кивнул Джон, улыбаясь ей. «Честно говоря, я удивлен, что не заметил их интрижки раньше», — подумал про себя Деймон. — «До этого момента они были относительно осторожны, но я буду приглядывать за ними. Нам меньше всего нужно, чтобы эта мразь Отто пронюхал о них». Все трое покинули комнату, и каждый размышлял о какой-то части только что состоявшегося разговора. ***** Харра заерзала под её прикосновением, когда Рейнира прижала ладонь к её коже и «всмотрелась» внутрь её тела. Она не занималась этим несколько недель и была весьма довольна тем, что за это время не утратила своих способностей. К этому моменту она заставила все волосы на теле женщины выпасть, и, осмотрев её, убедилась, что это не вызвало никаких осложнений. Она слышала, как мейстер Гералрдис комментировал это: стражники, купавшие пленницу по приказу Рейниры, сочли это достаточно странным, чтобы вызвать его. Мейстер был закономерно сбит с толку, но, как и принцесса, не нашел в состоянии женщины ничего действительно болезненного. «Простая перемена, теперь, когда я знаю, чего делать не следует», — подумала она про себя, в восторге от прогресса в изучении магии плоти. — «Мне еще многому предстоит научиться, но в отличие от Джона, у меня нет нужды торопиться. Чем скорее он освоит кузнечное дело, тем скорее мы сможем доказать отцу, что он действительно незаменим». Отец отреагировал на новость о том, что Джон связал себя с Моргулом, одновременно и лучше, и хуже, чем она ожидала. Одной из главных жалоб её дяди на короля было то, что тот слишком пассивен и готов спускать на тормозах вещи, за которые их дед казнил бы на месте. Именно на эту черту она и рассчитывала, когда рассказывала ему о Джоне. И хотя в итоге он согласился оставить всё как есть, и её худшие опасения — что он прикажет убить её возлюбленного ради безопасности семьи и королевства — не оправдались, его первоначальная ярость была сильнее, чем она предполагала. «Деймон, однако, сделал всё, как я хотела», — размышляла она. — «В конце концов, мне даже не пришлось упоминать аспект с валирийской сталью, чтобы заставить отца смягчиться». Она не почувствует себя в полной безопасности, пока не выйдет за Джона замуж. Сама мысль о том, что это предложила Алисента — из всех людей! — до сих пор казалась невероятной. Но учитывая, что им пришлось раскрыть тайну на несколько лет раньше, чем она надеялась, пока что всё складывалось не так уж плохо. «Посмотрим», — подумала она, изучая глаза Харры. — «В свитке сказано, что это одна из простейших вещей, которые можно изменить магией плоти, но я просто не понимаю, как это возможно. Впрочем, может, дело в том, что я всегда была излишне брезглива ко всему, что касается глаз». Она винила в этом случай из раннего детства: как-то раз, проезжая через Королевскую Гавань вместе с дядей, они наткнулись на отрубленную голову, насаженную на пику над Львиными воротами, как раз в тот момент, когда ворон выклевывал ей глаз. Вздрогнув от воспоминания, она отогнала его и сосредоточилась на правом глазу Харры, заметив, что он кажется слегка вытянутым сзади по сравнению с левым — о такой возможности она и не подозревала. Глаза брюнетки были очень темными, и Рейнира всегда считала их тусклыми. Сосредоточившись на глазном яблоке, она попыталась навязать ему свою волю, как советовал один из свитков, горячо надеясь, что проклятая штука не вывалится наружу. «Чистое небо», — думала она. — «Ни облачка, ни солнца, ничего — только бесконечная гладь чистой, бледно-голубой синевы». Она удерживала этот образ в уме, фокусируясь на глазу, который сжимала своей метафорической хваткой, и стараясь изменить его цвет. Когда она начала чувствовать то, что приняла за изменения в глазу, она намеренно старалась не замечать этого, помня предостережение: нельзя останавливаться или отвлекаться на полпути при изменениях такого типа. Наконец, спустя пару минут, когда ей показалось, что процесс завершен, она открыла глаза, обошла Харру и ахнула. И впрямь: в то время как левый глаз оставался всё тем же тускло-карим, каким был всю её жизнь, правый стал ярко-голубым. — Харра? — спросила она, помахав рукой перед лицом пленницы. — Что-то не так? Женщина лишь в замешательстве моргнула, и Рейнира ухмыльнулась, понимая: если бы та внезапно ослепла, то наверняка впала бы в панику. «Получилось», — ликовала она про себя. — «Я с легкостью изменила цвет её глаза». К сожалению, она не могла оставить всё как есть, чтобы проверить, не возникнет ли осложнений позже — стражники бы это точно заметили, а подобная странность привлекла бы ненужное внимание. Потерю волос еще можно было списать на какие-то медицинские проблемы, поэтому Джеральдис, хоть и не понимал причин, не особо беспокоился, не видя других симптомов. «Но глаза не меняют цвет сами по себе», — подумала Рейнира, снова проникая волей внутрь Харры, чтобы вернуть всё в прежнее состояние. Тем не менее, это было достижением — еще одним примером того, как она совершает реальные, неоспоримые изменения в человеке одной лишь силой воли и магии. Она была в восторге. Убедившись, что оба глаза пленницы снова стали одинакового коричневого оттенка, Рейнира решила на сегодня закончить — ей хотелось попасть во двор до того, как прибудет Джон, чтобы представить Моргула семье. Выходя из камеры, она к своему удивлению увидела Харвина, стоявшего чуть дальше по коридору. — Когда ты пришел? — спросила она, подавая знак стражникам освободить Харру из кресла и запереть дверь. — Несколько минут назад, — ответил Харвин. — Я слышал, что ты отправила Джона за его драконом… боги, к этому еще долго придется привыкать… и решил сменить твоих стражников. — Мой отец и остальные, скорее всего, уже во дворе, так что нам пора, — сказала Рейнира. — Тебе удалось поговорить с Элис? — Да, — кивнул Харвин. — Похоже, она уже вполне освоилась в помещениях для прислуги. — Я рада, — пробормотала Рейнира, с любопытством глядя на него и молча побуждая продолжать. — Я спросил её, почему она приехала, ведь ты ей не приказывала, — сказал Харвин. — Она ответила, что так долго жила в замке, перестроенном драконом, что решила — не мешало бы попробовать пожить поближе к ним самим. На самом деле, это один из самых прямолинейных ответов, которые я когда-либо от неё слышал. — Понимаю, — вздохнула Рейнира. — Я буду защищать твою жизнь своей собственной, убью любого, кто тебе угрожает, и дам совет по любому делу, в котором разбираюсь. Но когда дело доходит до того, чтобы вытянуть что-то из Алис, я плохой помощник, — признался Харвин. — Элла и Кареллен могли бы быть полезнее в этом вопросе. — Мне показалось, они тоже не слишком с ней близки, — заметила Рейнира. — Нет, но они лучше владеют словом, чем я, — признал Харвин. — Справедливо, — кивнула Рейнира. — Его Милость не намекал, скоро ли он начнет донимать тебя замужеством? — тихо спросил Харвин, когда они выходили из подземелья. — Я помню, как сильно это раздражало тебя в прошлый раз. — Мне положен траурный период как минимум в полгода, — ответила Рейнира, предпочтя не упоминать, что идея её брака с Джоном уже обсуждалась. — А лорд Лайонель совсем не докучает тебе разговорами о свадьбе? — Говорит, что пора бы, но никого не навязывает, — ответил Харвин. — Наверное, я просто жду ту самую женщину. Произнося это, он взглянул на неё, и она едва сдержала вздох. «Видимо, в другой линии времени я настолько занимала всё его время, что он даже не помышлял о жене. А поскольку Лайонель Стронг не так назойлив в этом вопросе, как мой отец, Харвин просто был доволен текущим положением дел», — размышляла Рейнира, гадая, стоит ли задать вертевшийся на языке вопрос. — «Люди Алисенты могут быть рядом, так что спрашивать его о Хелейне сейчас — плохая идея. Да и она еще так мала, что он всё равно не даст вразумительного ответа. Но он предан мне, он хороший человек и будет добр к ней в будущем, если, конечно, останется неженатым к моменту её совершеннолетия. Над этим стоит подумать серьезнее». Она продолжала размышлять об этом плане весь путь до двора и улыбнулась, увидев отца и Деймона: они сидели вместе и непринужденно беседовали, ожидая, когда Джон прилетит на Моргуле. — Я не собираюсь биться об заклад, кто из наших жен родит первой, Деймон, — рассмеялся Визерис под насмешливым взглядом брата. — Думаю, ты в любом случае проиграл бы этот спор, — улыбнулась Лейна, приобнимая мужа за руку и склонив голову ему на плечо. — Мне кажется, королева на более позднем сроке, чем я. — Скорее всего, так и есть, хотя я почти уверена, что ношу одного, а Рейнира родила раньше срока, — заметила Алисента, даже не поднимая глаз от Эймонда, который выглядел неспокойным и скучающим — так, как умеют только мальчишки, вынужденные сидеть и чего-то ждать. — Значит, он так и не нашел яйцо, которое бы ему приглянулось? — тихо спросила Рейнира, усаживаясь рядом с отцом. — Нашел, великолепное белое яйцо, — ответил Визерис. — Но раз уж мы ждем появления дракона, известного своей привычкой пожирать чужие яйца, мы решили, что разумнее оставить его внутри. — Верно, — кивнула Рейнира, подумав, что это действительно здравая мысль, несмотря на связь Джона с Моргулом. — Какой скучный цвет, — усмехнулся Эйгон. — Дракон будет белым, как снег. — А мне нравится, — ответил Эймонд, сердито глядя на брата. «Надо будет как-нибудь попробовать заглянуть внутрь драконьего яйца и посмотреть, получится ли что-то увидеть», — подумала Рейнира. — «Скорее всего, нет, но всё же». — Ты уже подобрала яйца для близнецов? — спросил Визерис. — Я знаю, ты была… занята. — Да, хотя еще не вручила их, — ответила Рейнира. — Я выбрала пару из первой кладки Сиракс еще до родов, но в хаосе последних дней это совсем вылетело у меня из головы. — Если желаете, принцесса, я могу велеть слугам передать им яйца, — предложил сир Харвин. — Нет, — отрезала Рейнира. — В нашей семье принято, чтобы это делали лично отец или мать. «Увы, Харвин — не их отец», — язвительно подумала про себя Алисента, наблюдая за парой. — «Только слепой не заметит, как этот огромный буйвол её вожделеет. Если бы в её жизни не появился этот бастард, она вполне могла бы обратиться к Стронгу, когда её извращенный муж отказался исполнять долг. Но нет, она выбрала сына Деймона. Отец будет в такой ярости, когда узнает, что я, пожалуй, услышу его крики из самой Королевской Гавани». «Она планирует посадить бастарда и внука Деймона Таргариена на трон, который украдет у нашего Эйгона?» — она почти слышала рычание отца. В конце концов, его ненависть к Порочному принцу превосходила даже её собственную неприязнь к племяннице мужа. — Смотрите! — воскликнул Эйгон, указывая в небо. — Я вижу его! — Он огромный, — ахнула Хелейна, а Эймонд просто замер в немом восторге. «Нет», — подумала Алисента, чувствуя, как сердце на мгновение остановилось, когда массивная тень скользнула к ним, на миг затмив солнце. — «Нет, это наверняка Вхагар». Однако по мере того как дракон приближался, любая надежда на это быстро испарялась. Вместо бронзы и зелени Дракона Висеньи — сочетания, которое, по мнению Алисенты, заставляло древнюю бестию выглядеть куском старой, неухоженной меди — к ним приближался монстр, черный, как безлунная ночь. Он был не так велик, как Вхагар, но всё же гораздо, гораздо больше, чем она ожидала. «Боги, что же я наделала?» — думала она. Сердце колотилось в груди, когда существо, которое — она была уверена — станет героем её будущих кошмаров, приземлилось прямо перед ними. Одного его размера, ониксовой чешуи и зловещих зеленых глаз, пристально разглядывающих их, было бы достаточно, чтобы внушить ужас, но по-настоящему пугающей была его морда. Пара изогнутых рогов росла из затылка и тянулась к острому подбородку, а другая пара торчала прямо назад, отчего голова казалась еще массивнее. Его зубы, каждый величиной с её руку, были черными и острыми как бритва. «Я думала, он будет размером с Пламенную Мечту, не больше. Но это…» — Алисента побледнела от страха, глядя на Каннибала. — «Он может быть даже крупнее Вермитора». Она видела Дракона Старого Короля пару раз, когда водила детей в Драконье Логово, и считала, что Вермитор — это самое близкое к Вхагар или черепу Балериона существо, которое ей доведется увидеть. «И я сама предложила, чтобы его всадник женился на сопернице моего сына», — думала она в ужасе, наблюдая, как Джон пытается сползти по крылу черного дракона, спотыкается в конце и чуть не падает. — Видят боги, мне нужно раздобыть для тебя седло, — проворчал он, и дракон фыркнул, будто понимая его. — Ну уж извини, мне вовсе не улыбается улететь в свободное падение из-за того, что руки соскользнули, когда мы в тысячах футов над землей. Одного раза хватило с лихвой. — Боюсь, попытка надеть на него седло станет тем еще приключением, — рассмеялся Визерис. — Обычно драконы привыкают к ним, пока они еще маленькие и настолько покладистые, насколько вообще могут быть в этой жизни. — Скажите, Ваше Величество, как он в сравнении с Черным Ужасом? — полюбопытствовал сир Харвин. — Он меньше, чем был Балерион под конец жизни, сир Харвин, — ответил Визерис. — Более шипастый, но не такой устрашающий, как мой старый Дракон. Хотя, полагаю, он примерно одного размера с Вермитором. — Неужели не больше? — пискнула Алисента. — С тобой всё хорошо, любовь моя? — спросил Визерис, впервые заметив, какая она бледная. — Вполне, — солгала Алисента, не желая привлекать внимание. Однако она заметила — к своей ярости — что Рейнира видит её состояние и выглядит совершенно неприкрыто довольной. — Он не очень-то красивый, — заявила Хелейна. — Драконы и не должны быть красивыми, — фыркнул Эймонд, будто это была самая очевидная вещь в мире. — Солнечный Огонь и Пламенная Мечта — красивые, — возразила Хелейна. — Скажи ему, Эйгон. Эйгон замялся, разрываясь между желанием признать, что его дракон — самый прекрасный из всех, и мальчишеским порывом поддержать брата в том, что драконы должны быть страшными и грозными, а не «красивенькими». Но прежде чем принц успел ответить, внезапный громоподобный рев заставил всех вздрогнуть. Моргул резко развернулся, припал к земле и угрожающе зарычал, глядя в небо. — Что происходит? — спросила Рейнира, переводя взгляд на Джона. — Вхагар? — выдохнула Лейна, кряхтя и поднимаясь на ноги. — Моргул, — прошептал Джон, бросаясь обратно к дракону, когда Вхагар приземлилась прямо над ними, устроившись на стене замка — настолько ловко, насколько позволяли её размеры. — Рейнира? — позвал Визерис, загораживая собой Эйгона, Хелейну и Эймонда, хотя мальчишки всё равно пытались выглянуть из-за него. — Мне увести принцев и принцессу внутрь? — спросил Коль, инстинктивно положив руку на навершие меча, хотя и понимал, что вряд ли чем-то поможет, если дело примет дурной оборот. — Моргул, всё хорошо, — настаивал Джон, обнимая дракона за бок и пытаясь передать спокойствие через их связь, пока тот предупреждающе рычал на Вхагар. Старейшая из ныне живущих дракониц с любопытством посмотрела на Моргула, склонив голову, словно его присутствие приводило её в замешательство. Однако в её позе не было и тени агрессии, а когда она издала негромкий ответный рокот, он прозвучал почти печально. — Даже не думай об этом, — нахмурился Деймон, преграждая путь Лейне, которая попыталась подойти к Вхагар. — Я её всадница, Деймон, — ответила валирийская красавица, гневно глядя на мужа. — Она не звучит рассерженной; она звучит… грустно. А он явно в ужасе от неё. Если я заставлю её улететь, мы сможем избежать схватки. Деймон был согласен с оценкой жены: Вхагар держалась на расстоянии и наблюдала за Моргулом с явным интересом, в то время как тот пятился и, казалось, сжимался от очевидного страха перед ней. Несмотря на это, он ни за что не позволил бы своей глубоко беременной жене встать между двумя драконами. — А если у тебя не получится? — спросил он, бросив взгляд на её живот. Лейна насупилась. — Я… о, хвала богам, — выдохнула Лейна, когда Вхагар поднялась в воздух и улетела, то ли откликаясь на её желание, то ли просто решив, что так будет лучше. — Видишь? — сказал Джон, проводя рукой по чешуе на груди Моргула. — Она не хотела причинить тебе вред. «Страшный зелено-бронзовый дракон». Это было единственное, что Джон чувствовал от своего скакуна, даже когда Вхагар скрылась из виду. Очевидно, именно она была тем драконом «размером с лошадь», который выгнал его с Драконьего Камня вскоре после того, как он вылупился; Джон видел это в воспоминаниях во время одного из их первых контактов. — Почему он так разволновался из-за Вхагар? — спросил Эйгон. — Она ненамного больше него. — Думаю, он просто не привык проводить время с другими драконами, сын, — ответил Визерис, наконец расслабляясь при мысли, что им не придется лицезреть схватку двух исполинских ящеров, стоя к ним в опасной близости. — Джон, полагаю, на сегодня демонстрации достаточно. — Да, Ваше Величество, — кивнул Джон, чувствуя, как Моргул начинает успокаиваться. — О боги, — ахнула Алисента, и Визерис с тревогой повернулся к ней. — Всё хорошо, Алисента, они ухо… — он замолчал, увидев лужу воды у её ног, растекающуюся из-под подола зеленого платья. — О. — Нет, — прошептала Алисента. — Слишком рано, это… Рейнира, поняв, что происходит, как можно незаметнее положила руку на плечо Алисенты и заглянула «внутрь». «Он уже вполне сформировался», — подумала она, понимая, что её соперница была на более позднем сроке, чем казалось со стороны. — Убери от меня руки, — прошипела Алисента, поддавшись страху. — Сир Кристон, отведите королеву внутрь, — приказал Визерис. — Сообщите мейстеру Герардису, что он нам нужен, и пошлите за повитухой, — скомандовала Рейнира. — Меллос, — выдохнула Алисента, пытаясь успокоиться, видя испуг в глазах своих детей. — Мне нужен Великий мейстер. — Мама… — хотела было что-то сказать Хелейна. — Всё в порядке, Хелейна, — тут же вмешалась Рейнира. — Твой маленький братик просто решил появиться на свет, вот и всё. — Моя королева, — произнес Коль, осторожно взяв её за руку. Алисента кивнула и пошла за ним, подав знак стражникам увести детей в замок. — Деймон, не мог бы ты слетать за Меллосом? — спросил Визерис. Рейнира закатила глаза. — Алисента здесь в лучших руках, чем была бы в Красном Замке, — пробормотала она. — Меллос ученый муж, признаю, но мейстер Герардис… — Не тот мейстер, которому она доверяет, — перебил её Визерис. — Ты прекрасно знаешь, как важно женщине чувствовать себя спокойно, когда приходит время родов. С ним ей будет комфортнее. — Предупреждаю сразу: если его стошнит на Караксеса или на меня — он труп, — хмуро бросил Деймон. — Ради всего святого! — рыкнул Визерис. — Я это сделаю, — вставила Рейнира. — Рейнира? — спросил Визерис. — Ты достаточно окрепла для этого? — Я уже вполне резво двигаюсь, к тому же я скучаю по Сиракс, — ответила Рейнира. — Кроме того, благодаря приключению с Верховным Септоном в начале года, я знаю, каково это — катать на драконе стариков. Прошу меня извинить. — Принцесса, — подошел ближе Джон. — Если вы чувствуете, что не справитесь… — Пока мы не наденем седло на Моргула, тебе не стоит на нем летать, а уж тем более возить кого-то еще, — пробормотала Рейнира. — Со мной всё будет хорошо, обещаю. С этими словами она зашагала прочь, к ближайшей пещере, которую обычно занимала Сиракс. Джон последовал за ней, чтобы охранять, а Визерис ушел в замок — ему срочно требовалось выпить. «В хрониках говорилось, что Дейрон родился вскоре после Джекейриса, но я не думала, что настолько скоро», — размышляла принцесса. — Теперь я жалею, что Визерис не принял пари, — прокомментировал Деймон, а Лейна фыркнула и шутливо хлопнула его по плечу. ***** — Крепкий и здоровый мальчик, — объявил Визерис на следующий день. — Мы назовем его Дейроном. — Поздравляю, отец, — улыбнулась Рейнира. — Да, Ваше Величество, поздравляю, — добавила Лейна, пока Деймон поднимал кубок с вином в сторону брата. — Мальчик кажется абсолютно здоровым, — улыбнулся мейстер Джеральдис, выходя из комнаты, где отдыхала Алисента. — Великий мейстер сейчас осматривает королеву, но, похоже, она вне опасности. — Слава богам, — вздохнул Визерис, с благодарностью принимая кубок вина от Деймона. — Значит, мы можем её увидеть? — спросила Хелейна. — Да, всё ведь уже закончилось? — спросил Эйгон, пока Эймонд устало щурился на них — он почти не спал прошлую ночь. — Закончилось. Да, вы можете войти, — ответил Визерис, улыбаясь детям. — Идите, познакомьтесь со своим «валонкаром». — Еще один, — проворчал Деймон, качая головой. — Сколько еще маленьких недо-Хайтауэров эти двое планируют наклепать? — Не удивлюсь, если этот окажется последним, — тихо ответила Рейнира, зная, что, по крайней мере в другой линии времени, так оно и было. — Будем надеяться, — пробормотал Деймон, осушая кубок. — Раз новости получены, я отчаливаю. Лейна? — Я бы не возражала… — начала Лейна, но в этот момент вошел Джон, выглядевший так, будто он бежал всю дорогу. — Принцесса, прибыли принцесса Рейнис и лорд Корлис, — объявил он. Рейнира выругалась под нос. — Почему отец и мать вернулись? — удивилась Лейна. — В суматохе вчерашнего дня я забыла упомянуть: мейстер Герардис считает, что рана, которую Рейнис нанесла Кварлу, загноилась, и он скоро умрет, — ответила Рейнира. — Я решила перенести казнь на более ранний срок, чтобы она и Мелейс всё же получили свое удовлетворение. — А-а, — кивнула Лейна, и её глаза потемнели при упоминании убийцы брата. — Что ж, Деймон, я пойду их поприветствую. Мама снова привезла отца на драконе? — Нет, он приплыл на «Морском Змее», а она, должно быть, вылетела позже, потому что они прибыли почти одновременно, миледи, — ответил Джон. — Мы пойдем к ним, — сказал Деймон. — Ты идешь, Рейнира? — Нет, — ответила она. — Мне нужно проведать близнецов. Скажите им, что я в детской. Деймон и Лейна кивнули и вышли. Рейнира подала знак Джону следовать за ней. — Я ожидал, что ты выйдешь к ним первой, — прошептал он едва слышно, когда они оказались в коридоре. — Никто из них не осудит меня за то, что я предпочла проверить их внуков, — ответила Рейнира. — Поверить не могу, что она родила здесь. — Если бы не убийство Лейнора, твой отец, вероятно, ждал бы твоего визита после родов, и она бы родила в Красном Замке, — заметил Джон. Рейнира кивнула, забавляясь тем, как ловко он вплетает свои мысли в разговор, не вызывая подозрений у окружающих. Отец, скорее всего, позволил бы ей приехать к нему, если бы всё шло так же, как в той, другой линии времени, — или, по крайней мере, подождал бы подольше, а не срывался в путь, как только позволила погода. — Есть что-то, о чем мне стоит знать? — тихо спросила Рейнира. — Твой отец может настоять на том, чтобы у твоего новорожденного брата была та же кормилица, что и у твоих детей, — так же тихо ответил Джон. — Я вполне могу представить, как он доказывает, что статус молочных братьев поможет им стать ближе. Рейнира провела рукой по лицу, поражаясь одновременно нелепости этой идеи и тому, как легко верилось, что отец мог её выдумать. Когда она вошла в детскую, то снова застала там Алис, кормящую Эймона и Эйгона. В этом не было ничего удивительного, а вот то, что лежало у неё на плече, определенно поражало. — Ах, принцесса, — Элис улыбнулась ей. — Я только что обнаружила здесь еще одного лишнего малыша. На плече темноволосой женщины лежал маленький серый дракончик. Он тыкался носом в её шею, пока его будущий всадник, с которым он был связан, сосал грудь. — О боги, — выдохнула Рейнира, подходя ближе. Она подхватила дракончика на руки, и тот тонко пискнул ей в ответ. — Ну разве ты не прелесть? Малыш пискнул снова, глядя на неё широкими, цвета грозового неба глазами. — Он крошечный, — прошептал Джон. — Действительно трудно поверить, что существа, вырастающие до размеров Моргула, начинают свой путь такими маленькими. — Он самый маленький из всех, что я видела, — призналась Рейнира, почесывая чешую у него на голове. — Солнечный Огонь вылупился в колыбели твоего брата? — спросил Джон. Она покачала головой. — Нет. Он вылупился на Драконьем Камне несколькими лунами позже. Отец велел привезти его через пару месяцев после рождения, и они с Эйгоном привязались друг к другу почти мгновенно… по крайней мере, так говорят. Я тогда не особо обращала на них внимание. — Очаровательное крохотное создание, — мягко проговорила Элис, улыбаясь им. — Он взобрался мне на руку, когда я брала принца, и я решила позволить ему посидеть на мне. — И вам не было страшно? — спросил Джон. Она рассмеялась. — Мне нечего его бояться, принц Джон, — ответила Элис. Рейнира нахмурилась. — Попрошу вас, прекратите это, — пробормотала она. Элис ухмыльнулась. — Как пожелаете, принцесса. — Как отчетливо вы видите то, что видите? — спросил Джон. — То, чего не видят другие. — По-разному, — ответила Элис. — Иногда, когда я смотрю на грозовые тучи, в огонь или воду, я ловлю короткие вспышки. Словно давно забытые воспоминания, которые внезапно всплывают в памяти, хотя я никогда этого не видела. Я почувствовала, что вы двое знаете обо мне, почти сразу после того, как получила весть, что вы просите меня прибыть на Драконий Камень. Но я не была уверена… пока вы не отреагировали на имя Джекейрис. — Что тебе известно об этом имени? — спросила Рейнира. — Я знала, что вашего первенца зовут Джекейрис, — ответила Элис, — а потом он перестал им быть. Я знаю, что Джон здесь — истинный Таргариен… — Что? — выдохнул Джон, а она пристально посмотрела на него. — Всё изменилось почти десять лун назад, — продолжала Элис. — Я почувствовала это всем своим существом, когда проснулась тем утром, хоть и не понимала, что случилось. В тот день на Харренхолл обрушилась страшная буря, и я всматривалась в каждое облако, пока одно из них наконец не явило мне видение. Я видела принца-дракона и девушку-волчицу с Севера, венчающихся перед чардревом. А потом я увидела очень, очень впечатляющего мужчину, падающего с неба без единого клочка одежды. Джон покраснел, несмотря на шок, а Рейнира инстинктивно шагнула вперед, заслоняя его. — Ты хочешь сказать, что принц Таргариен и старковская девчонка поженились? — прошептала она. — Но ведь он уже был женат. — Похоже, никого из причастных это не заботило, — ответила Элис. — Странно, впрочем… увидев вашего дядю, я могу сказать, что это не он… — Я бы настоятельно советовала тебе не упоминать об этом видении больше никому, — опасно прошептала Рейнира. — А кто еще мне поверит? — спросила Элис. — Они поженились? — переспросил Джон, всё еще не в силах осознать услышанное. — Она… она этого хотела? — Судя по тому, что я видела — по крайней мере не меньше, чем он, — ответила Элис. — Я… — Джон тяжело задышал, его сердце колотилось, когда он начал осознавать последствия этого знания. — Рейнира? — послышался голос Рейнис. — Ах, вот ты где… Я не видела тебя, когда заходила сюда в прошлый раз, девочка. — Я пришла сразу после вас, принцесса, — ответила Элис. — Это Элис Риверс, кормилица, которую я взяла на службу, — пояснила Рейнира. Корлис посмотрел на Джона, услышав фамилию, и вскинул бровь. — Дочь лорда Леонеля, — тихо пояснил Джон, и старший мужчина кивнул. — Одно из яиц проклюнулось? — спросила Рейнис, наконец заметив в руках Рейниры новорожденного дракончика. — Дракон Эйгона, — улыбнулась Рейнира, глядя на маленькое существо. — Вылупился из кладки моей Сиракс. — Неужели? — Корлис хмыкнул. — Дитя твоего дракона и твое дитя, связанные узами? Случалось ли такое прежде? — Ну вот и всё, — улыбнулась Элис, когда Эйгон закончил есть и принялся озираться по сторонам. — Вообще, наверняка случалось, но в нашей семье я о таком не слышала, — улыбнулась Рейнис, забирая Эйгона у Алис и сияя от радости. — О, малыш, ты так похож на своего отца. Через минуту закончил и Эймон. Корлис взял его на руки, пока Элис приводила одежду в порядок. — Мы закончим наш разговор позже, — сказала Рейнира, отпуская её, и бастардка кивнула. — Она в безопасности с нами, — пробормотал Корлис, бросив на Джона многозначительный взгляд, и тот кивнул, выходя за дверь. — Мы слышали о твоем новом брате. — Дейрон, родился сегодня, — ответила Рейнира. — Слава богам, у Лейны есть еще луна или две в запасе. Не думаю, что я бы вынесла, если бы прямо сейчас случилось что-то еще. — То, что королева вообще отправилась в путь на таком сроке, было глупостью, — проворчала Рейнис. — Ни она, ни Великий мейстер Меллос не осознавали, насколько близки были роды, — ответила Рейнира. — В любом случае, она застряла здесь, пока Меллос и мейстер Герардис не разрешат ей путешествовать. — Она послала за ним? — спросил Корлис. — Отец попросил Деймона привезти его на драконе, — Рейнира покачала головой. — Я полетела вместо него, рассудив, что так у мейстера больше шансов добраться живым и целым. — И как он перенес полет? — полюбопытствовала Рейнис. — Я слышала людей на дыбе, которые не кричали так, как он, — хмыкнула Рейнира. — Излишне говорить, что мы оба сошлись на том, что обратно он поплывет морем. — Значит, Кварл умирает? — глаза Корлиса потемнели, и Рейнира кивнула. — К слову о криках, — прошипела она. — Он очнулся вчера вечером, как раз когда Алисента рожала. Одно время его вопли были даже громче её криков. Мейстер Герардис говорит, что рана загноилась, и если мы будем медлить, он подохнет раньше, чем мы успеем его казнить. — Как бы мне ни хотелось оставить его гнить, я хочу видеть, как его пожрет пламя, — вздохнула Рейнис. — Мы с Мелейс готовы, когда скажешь. — Его вытащат во двор через некоторое время, — кивнула Рейнира. — О, и вы должны знать: Деймон почти уверен, что Джон всё-таки его сын. Ему потребовалось время, чтобы вспомнить, но была одна северянка как раз в то время, когда он женился на Рее Ройс. — Значит, Визерис узнал о нем и Моргуле? — спросила Рейнис. — И как он это воспринял? — Как я и ожидала, хотя известие о том, кто его отец, помогло немного охладить его пыл, — ответила Рейнира. — Лейна… — начал Корлис. — Её это ни капли не волнует, — перебила Рейнира прежде, чем он успел спросить. — Со временем они с Джоном вполне могут стать друзьями, как он и… Лейнор. — До сих пор не могу поверить, что его нет, — выдохнула Рейнис, глядя на Эйгона. — Я бы хотела навещать вас хотя бы раз в неделю какое-то время. — Разумеется, — улыбнулась Рейнира. — Это ваши внуки, да и Лейна всё равно пока остается здесь. — Должен признать, я считал твое требование, чтобы она оставалась под присмотром твоего мейстера в последние месяцы, абсурдным. Но увидев, как прошли твои роды… и учитывая всё остальное, я рад, что она в надежных руках, — грубовато произнес Корлис. ***** — …будет в полной безопасности здесь, в детской, — послышался вздох Визериса, звучавший крайне раздраженно. — Я сам провел в этой детской немало времени, когда был в его возрасте, сир Кристон. — Я знаю это, Ваше Величество, но у нас не было возможности должным образом осмотреть каждый… — возражал Коль, явно озвучивая безумные страхи Алисенты от её имени. — Рейнис, Корлис, — приветствовал их Визерис. — Боги, Корлис, мне так жаль… прими мои соболезнования. — Благодарю, Ваше Величество, — кивнул Корлис. — О чем это вы спорите по поводу детской? — Ну, мы останемся здесь на несколько дней, пока Алисента восстанавливается… вы слышали о рождении нашего сына, Дейрона? — Слышали, — сухо ответила Рейнис. — Поздравляю, кузен. В тоне принцессы Рейнис было больше холода, чем в иных участках Стены, но Визерис это проигнорировал. — Да, поздравляю, Ваше Величество, — добавил Корлис. Ему удалось изобразить подобие радости за короля, хотя и с большим трудом. — У Алисенты были некоторые опасения по поводу кормилиц и стражи, работающих здесь, но я заверил её — как заверяю и сира Кристона, — что всё в порядке, — объяснил Визерис. — Разумеется, всё в порядке, — фыркнула Рейнира. — Коль, я сама принимала этих людей на службу. Признаю, девчонкой я совершила пару ошибок при выборе людей, но теперь я стала мудрее. Коль бросил на неё яростный взгляд и произнес: — Рискуя показаться бестактным, замечу, что совсем недавно произошло… — Если не хочешь повторить эти слова в лицо Мелейс, я бы не советовала заканчивать предложение, — прошипела Рейнис, догадываясь, к чему он клонит. — Достаточно, — пробормотал Визерис. — Дейрон останется здесь под присмотром слуг, и точка. Рейнира, я хочу, чтобы его кормила та же женщина, что и близнецов. В нашей семье и так слишком много разногласий. Я верю, что если твои сыновья и мой сын станут молочными братьями, это пойдет им на пользу. Рейнис одарила его взглядом, который буквально кричал: «Это самая глупая вещь из всех, что я слышала», но промолчала. — Это можно устроить, — ответила Рейнира, сохраняя беспристрастное выражение лица. — Мы собираемся скормить Кварла Корри Мелейс. Если желаете, можете присутствовать на казни. — Ах, да, — вздохнул Визерис. — Думаю, Эйгон уже достаточно взрослый, чтобы увидеть свою первую казнь. Я приведу его. — Хорошо, — ответила Рейнира. — Кажется, он привязался к Лейнору, когда тот брал его полетать несколько лун назад. — Они с Хелейной очень расстроились, когда я им сообщил, — кивнул Визерис. — Но она еще слишком мала для таких зрелищ. — Я велю слугам объявить о казни, — заявила Рейнира. — Лейнора здесь любили, уверена, соберется внушительная толпа. — Чем больше, тем лучше, — сурово отрезала Рейнис. — Пусть все увидят наглядный пример того, какая участь ждет предателей и убийц. — Истинно так, — добавил Корлис с мрачным блеском в глазах. — Будь моя воля, я бы подверг его килеванию. Но раз он уже тяжело ранен, это просто убьет его раньше времени. Согласен, эта честь должна принадлежать тебе и Мелейс. Рейнира кивнула и ушла отдавать распоряжения. Она вздохнула, заметив в коридоре Джона, который стоял, уставившись в пространство. ***** — Как ты себя чувствуешь? — тихо спросила она. — Я в смятении, — ответил Джон. — В полном смятении. — Посмотрим, удастся ли нам вытянуть из неё больше позже, — ответила Рейнира. — А пока мне нужно подготовить казнь. Спустя пару часов во внутреннем дворе замка собралась толпа. Все с нетерпением ждали предстоящего зрелища. Казни часто были публичными событиями, которые привлекали множество людей. Для большинства это была возможность увидеть торжество справедливости — и, как надеялись лорды, выносившие приговоры, предупреждение для тех, кто мог бы избрать тот же путь. Для других это было просто зрелище, редкое развлечение в их серой жизни. А для некоторых — среди которых были и те, кто позже сам закончит жизнь на плахе — это было извращенное удовольствие от созерцания чужой смерти. Для Джона же это было лишь актом необходимого правосудия. Именно ради этого он потрудился доставить Кварла живым, хотя мог бы просто подчинить разум Моргула и испепелить корабль вместе со всеми на борту, совершив собственную огненную месть. Он мог бы полностью сосредоточиться на предстоящем, если бы мысли не путались после сказанного Алис. Это не укладывалось в голове. Всю жизнь ему говорили, что Рейгар похитил Лианну. И хотя Рейнира и раньше ставила эту историю под сомнение, в глубине души он боялся — по мере того, как принимал правду о своем происхождении — что легенда правдива. Узнать, что они обвенчались вопреки всем законам и здравому смыслу, было настолько же облегчающим, насколько и сбивающим с толку. «Я бы счел её полной сумасшедшей, если бы она не знала имени Джекейрис», — думал он. — «Я сам не помнил этого имени и никогда не произносил его вслух. Насколько мне известно, оно было уникальным. Она могла узнать его только в одном случае: если говорила правду и видела это в видении. А если она права в этом…» — А-А-А! — истошный вопли вырвали его из раздумий. Он обернулся и увидел, как Кварла ведут к открытому пространству в центре двора, которое специально оставили пустым. Обычно для казни — будь то обезглавливание, повешение или потрошение — строят деревянный помост, чтобы возвысить пленника над толпой. Однако деревянный помост был плохой идеей, учитывая метод казни, выбранный сегодня. Стражники бросили человека со связанными за спиной руками прямо в круг и отступили. Рейнира стояла на ступенях, ведущих к Каменному Барабану, в окружении гвардейцев; рядом с ней стоял отец. Джон мог бы стоять с ней, но предпочел остаться в толпе, чтобы видеть всё вблизи. Он поднял глаза и увидел Рейнис верхом на Мелейс; позади неё сидел Корлис. Скорбящая пара с ядовитой ненавистью смотрела вниз на хнычущее, жалкое подобие человека, убившего их сына. — Кварл Корри! — провозгласила Рейнира. — Вы были признаны виновным в убийстве и приговорены к смерти. Обычно этим занимается наш палач, но учитывая, кем была ваша жертва — мой муж Лаэнор Веларион — я решила дать палачу отдых и позволить другому исполнителю заняться вами. Несколько человек в толпе усмехнулись, но большинство лишь завороженно смотрели на Мелейс, ожидая начала. — Принцесса Рейнис, — закончила Рейнира. — Дракарис! — закричала Рейнис. Мелейс среагировала мгновенно, окатив распростертое тело Кварла пламенем цвета граната. Он закричал в агонии, чувствуя, как огонь пожирает его плоть, и забился по земле. Когда Мелейс на секунду прервалась, Рейнис, Корлис и вся толпа, разразившаяся свистом и выкриками, наблюдали, как он корчится в огне. Лишь когда он перестал двигаться, принцесса снова велела драконице выдохнуть пламя, не прекращая, пока даже кости убийцы не превратились в пепел. «Всё кончено», — подумал Джон. Ему хотелось верить, что смерть Кварла принесет большее облегчение, чем он чувствовал на самом деле. Стало чуть легче от знания, что убийца Лейнора мертв, но это не стирало боль утраты и вину за то, что он не вспомнил нужное вовремя, чтобы спасти его. Но это был финал. В это неспокойное время, когда за краткий срок произошло так много событий, он был рад возможности оставить хоть что-то позади. Но когда он заметил в толпе ухмыляющуюся Элис Риверс, то вспомнил: хотя о Кварле больше можно не беспокоиться, поводов для тревоги у него всё еще предостаточно.