Dum spiro, spero / Пока дышу, надеюсь

Наступила осень. Рори полюбила Питтсбург и людей, живущих здесь. Спустя три месяца она вполне уверенно могла назвать это место домом. Пусть работы и не становилось меньше, под руководством доктора Эббота и доктора Робби с каждой сменой она ощущала себя все уверенней. Коллектив ей нравился, со многими у нее сложились вполне дружеские отношения. И все же Аврора не спешила впускать людей глубоко в свою жизнь. Самира и Кэсси были ближе всего к ней, но и они мало что знали о ее прошлом, кроме болезни матери. С отцом она часто завтракала после смены, их общение стало более доверительным и теплым. А вот с матерью все становилось только сложнее. Теперь после каждой смены Рори ехала в пансионат, из которого ей звонили почти ежедневно, жалуясь на поведение пациентки. Кэтрин не нравилось там, не нравились люди, не нравился этот город. Она рвалась назад в Сиэтл, где всё было "намного лучше и врачи были более внимательны к ней". - Мы туда не вернёмся, мам, смирись, пожалуйста, - в который раз уговаривала ее Рори. - Наша жизнь теперь здесь. - Твоя! Я же как преступница в тюрьме. Мне никуда нельзя, мне нескем поговорить. - Чья это вина? - вдруг спросила девушка. Раздражение после тяжёлой ночной смены вырвалось наружу. - Ты даже не пытаешься подружиться здесь с кем-нибудь! - Потому, что мне не нужны друзья! - Ты противоречишь сама себе. - Если ты так недовольна мной, можешь не приезжать больше. Я позвоню доктору Спенсеру и он заберёт меня отсюда. В отличие от родной дочери у него есть ко мне сострадание. - Ну, конечно, - съязвила Рори. - Вот только мы не будем ему звонить. Он остался в прошлом, а мы живём в настоящем. - Но.. - Я сказала "НЕТ"! - стукнула по подлокотнику девушка. Наступила тишина. - Прости меня, мам, - тут же тихо произнесла Рори. - Я очень устала, ночная смена вымотала меня окончательно... - Те же отговорки, что и у твоего папаши, - бросила Кэтрин. - Пациенты тебе дороже собственной матери. - Это не так. - Уходи, раз ты так устала. - Мама, - примирительно произнесла Рори, пытаясь взять женщину за руку. - Уходи, я устала и хочу побыть одна. Женщина отвернулась к окну и больше не смотрела на дочь. Рори встала, выпрямилась и сжала кулаки, чтобы сдержать обиду и боль, накопившуюся внутри. - Хорошо, - дрожащим голосом сказала она. - я ухожу. Заеду к тебе в конце недели... - Не нужно ездить ко мне так часто... Рори молча кивнула и вышла из комнаты. Девушка выбежала из пансионата и быстрым рваным шагом направилась к остановке трамвая. Слезы, душившие ее с самого момента прощания, вырвались наружу. Сердито смахнув их с лица, она ускорила шаг, но подкатившая истерика заставила ее остановиться. Аврора упёрлась руками в колени и выпустила весь воздух из груди вместе с болью. Слезы не останавливались. Девушка выпрямилась, подняла голову к небу, стараясь успокоиться. "Вдох-выдох, вдох-выдох ". - У тебя все в порядке? - рядом раздался знакомый голос. - Черт! - Рори подскачила и обернулась. Совсем рядом с ней стоял доктор Эббот, с тревогой глядевший на нее. - Я в порядке. Что вы тут делаете? Девушка наспех вытерла рукавом щеки и посмотрела прямо на мужчину. - Ты уверена? Ты явно чем-то расстроена. - Я в норме. Просто моя мама... - она нервно качнула головой. - Иногда она бывает невыносимой. - Да уж, такое часто случается с матерями, - заметил Джек. - Но все, как правило, улучшается со временем. - Это не наш вариант, - ответила Рори. Доктор Эббот пристально посмотрел на девушку. - Ты ведь не рассказала Робби о матери? Можешь не отвечать, вижу, что нет. Знаешь, если бы у тебя был кто-то с кем можно было разделить это... хм... бремя, было бы легче. Рори кивнула согласно, но после добавила: - Мне нужно ещё время... - Конечно, - согласился мужчина. - Если захочешь поговорить, можешь рассчитывать на меня. Я хороший слушатель и не даю советов. - А это что сейчас было? - слегка улыбнувшись, уточнила Рори. - Обычно не даю, - ухмыльнулся Джек. - Ты точно в порядке? - Да, спасибо, - шмыгнув носом, ответила Аврора. - И, пожалуйста, можете не говорить никому об этом? - Могла не спрашивать. Я - могила. - Спасибо. Рори попрощалась с наставником и медленно побрела к трамвайной остановке.

***

Хуже ночной смены в четверг может быть только ночная смена в пятницу. Ножевые, переломы, жертвы аварий, передозировки и алкогольные интоксикации, жертвы домашнего насилия и уличных патасовок. Зайдя в приемное отделение, Рори сразу поняла, что ночка будет что надо. По всему отделению сновал медперсонал, все переговаривались, часто переходя на крик. Если бы девушка не работала здесь третий месяц, могла бы подумать, что это настоящий дурдом. Но зная, как организуется помощь, во всем этом внешнем хаосе видела систему и упорядоченность. Она подошла к Дане и поздоровалась. Рядом встал ещё кто-то. - Плохо выглядишь, - критично заметила медсестра Эванс. - Забегалась днём, - призналась девушка. - Может, кофе выпить? - предложил рядом стоящий Нико. - Спасибо, я только выпила чашку, - ответила Рори. Последние несколько недель этот парень часто был в ее поле зрения, пытался заговорить, наладить общение. Аврора объясняла себе это тем, что их часто смены пересекаются, он новенький и, в отличие от нее, не шарахался от других людей, а хотел стать своим. Она часто и вежливо отвечала на его вопросы, но сама к нему не лезла. Дана, да и Сэм с Кэсси подшучивали над ней, намекая на тоя что у нее появился поклонник. Эти намеки весьма напрягали Рори, но девушки не унимались. - Может быть, мы могли бы...? В смысле после смены... Мы могли бы сходить выпить кофе, если ты не занята, - лицо Нико покрылось красными пятнами от волнения. Аврора от удивления открыла рот и не могла ничего не ответить, зато Дана тихо прошептала под нос "Я была права". - Нико, хм... - прокашлялась Рори. - Я не... В смысле ты милый парень, но я больше не встречаюсь с парнями на работе. - Больше? - тут же встрепенулась Эванс. - Дана, пожалуйста, - краснея, попросила Рори. Женщина ушла с поста. Девушка обернулась к парню: - Мне жаль. Дело не в тебе, а в моих убеждениях и принципах. Я вообще сейчас не ищу парня, понимаешь? Но мы можем быть друзьями. - Да- да, конечно, - Нико запустил руку в волосы, стараясь успокоиться и выглядеть не расстроенным. - Отлично, - с облегчением выдохнула девушка. - Кларк, ты мне нужна в тройке, - крикнула доктор Коллинз. - Мне пора! До скорого! Рори была рада закончить этот неловкий разговор. Вся ночь прошла как одно мгновение: кровь, давящие повязки, интубации и плевральные трубки, капельницы, анализы, УЗИ и КТ - один сплошной круговорот из пациентов, назначений и боли. Когда к пяти утра девушка впервые позволила себе остановиться, она зашла в ординаторскую и столкнулась с Робби. - Ты в порядке? Кофе будешь? - он держал в руке кувшин со свежесвареным напитком. - Да, с удовольствием, - устало ответила Рори, садясь на стул. - Веселая ночка и, почему-то у меня ощущение, что худшее впереди. - Предчувствие? - мужчина протянул стаканчик с кофе дочери. - Что-то вроде того. Неспокойно, - Рори зажмурила глаза от удовольствия, сделав первый глоток. Отец положил ладонь ей на плечо и осторожно сжал. - Осталось пара часов до конца смены. Все будет в порядке, хорошо? Я буду рядом, если что, - Рори благодарно кивнула. Робби погладил дочь по спине и вышел в коридор. Девушка молча посидела пару секунд, а после залпом выпила кофе, встала и направилась на выход. Как только она вышла в коридор, ее сердце рухнуло в пятки. Все потому, что в отделение завезли на каталке буйную, громкокричающую Кэтрин Кларк. Ее прическа растрепалась, лицо от перевозбуждения покраснело, а на ноге не хватало одной туфли. - Кэтрин? - непонимающе воскликнул Майкл. - Мама? - вдруг осипшим голосом произнесла Рори. Парамедик перечислял симптомы, с которыми его команда привезла женщину в отделение: давление 210 на 140, пульс 165, боль в груди, отдышка, сатурация 90. Кэтрин завезли в блок 2, к ней тут же подошли доктора Коллинз и Лэнгдон. Рори обошла шокировнного и непонимающего отца и направилась в палату. - Не смейте ко мне прикасаться! Вы некчемные ничтожные людишки! Я здорова! Уберите руки! Вы хотите меня убить! - она кричала и вырывалась изо всех сил. - Мэм, если вы не успокоитесь, нам придется вас связать, - пытаясь перекричать женщину, повторял Лэнгдон. - Мама, успокойся, пожалуйста, - умоляюще попросила Рори, зайдя внутрь. Коллинз, Лэнгдон, две медсестры и два студента-интерна удивлённо уставились на нее. Фрэнк отмер первый и в ужасе спросил: - Это - твоя мать?? Отвечать было не нужно, ведь, увидев дочь, поведение Кэтрин резко изменилось. - Рори, дорогая, меня привезли сюда против воли! Сделай что-нибудь! Увези меня отсюда! Мне ничего не болит! Я здорова! Прошу! Девушка начала успокаивать маму, взяв ее за руку. - Все хорошо, мам, я рядом. Позволь им проверить твое сердце, дать тебе лекарство, чтобы стало легче. Я буду рядом с тобой. Все будет хорошо. - Мисс Кларк принимает какие-нибудь лекарства? - поинтересовалась доктор Коллинз. Медсестра по имени Принцесс как раз искала информацию в карте пациентки. - Вам лучше посмотреть на это самим, - отозвалась женщина. Два врача подошли к компьютеру и пробежали глазами по строчкам. От удивления их брови поползли вверх. - У твоей матери рассеянный склероз? - упавшим голосом спросил Лэнгдон. - Почему ты... ? Закончить ему не дал доктор Робби, зашедший внутрь. - Что ты тут делаешь? - снова вспыхнула Кэтрин. - Что он здесь делает, Рори? Аврора растерянно переводила взгляд с отца на мать и обратно. - Он здесь работает, как и я, - тихо ответила девушка. - Кэтрин, все в порядке... - заговорил Робби. - Так ты привезла меня сюда, чтобы за моей спиной видеться с этим предателем??? - закричала Кэтрин, вырывая свои руки из рук дочери. - Ты такая же предательница, как и он! - Эй! - пригрозил бывшей жене Майкл. - Не надо! - заступилась за нее Рори. - Она не понимает, что говорит! - Что? - не понял Робби. - Сам посмотри, - его подозвал к себе Лэнгдон. Тем временем Рори пыталась угомонить мать. Напротив их бокса собралась половина отделения, наблюдающая за разворачивающимся спектаклем. - Не трогай меня!! Ты меня предала! Ты увезла меня из Сиэтла и бросила! А сама виделась с этим ужасным человеком! Как ты могла? - Я не знала, что он здесь! Это совпадение! Мама! Прошу! - Рори перешла на крик, голос ее дрожал от волнения. - Ты - обманщица! Я отказываюсь от тебя и твоей помощи! Позвони доктору Спенсеру, пусть он заберёт меня! - Он не заберёт тебя, мама!! Ты ему не нужна! - Это все из-за тебя! Он был лучшим доктором из всех! Он знал, как мне помочь! Ты его прогнала ни за что! И сбежала! Рори запустила пальцы в волосы и зло засмеялась. - Лучший! Ни за что! Ну, конечно! - в ярости кричала она, ходя по палате. - ОН - МОНСТР! ЧУДОВИЩЕ! - НЕПРАВДА! Он всегда был добр к нам! - ОН АБЬЮЗЕР, МАМА! Он был жесток ко мне, ясно? - Потому, что ты его доводила! Рори в ужасе отшатнулась от матери. Она не могла поверить, что только что услышала. Её собственная мать защищала не ее, свою дочь, а чужого человека, который проявлял насилие. Рори развернулась и выбежала из палаты. Под гробовое молчание присутствующих в отделении она побежала к лестницам. Снова началась истерика, не дающая нормально вздохнуть, слезы катились из глаз. Она поднималась все выше и выше по лестнице, пока не споткнулась и не упала на ступеньки. Сил на то, чтобы встать, не было. Разрыдавшись, она прокручивала в голове последние десять лет своей жизни и не могла понять, как же ее угораздило так облажаться? Очевидно, болезнь матери запустила всю цепочку событий. Из-за этого ее выбор пал на профессию врача. Это стало вторым важным звеном, приведшим ее к этому моменту. Не поступи Рори в Медицинский, она бы не попала в Сейнт Энн, где познакомилась с Генри Спенсером, врачом- нейрохирургом. Он не только вел болезнь мамы, но и влюбил в себя ее дочь. Очаровательный и привлекательный снаружи, внутри оказался ревнивцем и собственником, жестоко подавляющим всякую инициативу и инакомыслие. Влюбленная девушка поначалу не замечала вспышек гнева своего парня, оправдывала и прощала, но вместе с тем, как учащались эпизоды ревности, уровень агрессии рос. Сначала словесные оскорбления сменялись раскаянием и красивыми жестами, а после, когда последние сошли на нет, на их место пришли побои. Рори любила Генри и молчала, каждый раз прощая и давай новый шанс. Она винила себя в том, что он срывался на ней, пыталась подстроиться под его запросы, но ему было этого мало. Последней каплей в их отношениях стала измена Генри с новым интерном. Когда Рори узнала об этом, он выставил ее виноватой и ушел на несколько дней. Этого хватило, чтобы девушка, наконец, осознала во что вляпалась. Когда спустя четыре дня мужчина пришел с букетом и очередным дорогим подарком, Рори приняла его и сделала вид, что простила. На самом же деле она начала готовить почву к своему отъезду. Около месяца она играла роль влюбленной дурочки, не замечающей, что ее парень не приходил домой или возвращался под утро, а сама собирала документы, распродавала имущество и договаривалась о переводе в другую больницу в другой части страны. Для Генри все произошло внезапно: он уехал в Нью-Йорк на медицинскую конференцию буквально на два дня, а когда вернулся, нашел в пустой квартире ключи и прощальную записку, где Рори просила ее не искать. Одному богу известно, как он воспринял эту ситуацию. Аврора сменила номер телефона и адрес электронной почты, никому на прежнем месте работы, кроме главного врача не сказала, куда переезжает. Ее исчезновение было сюрпризом для всех. Так она пыталась обезопасить тех, кто оставался с ним в одной больнице.

***

Рори не знала, сколько времени провела на лестнице. Из забытья ее вывела острая боль в колене. Поежившись, она оперлась на руки и села на ступеньку. Она пыталась привести дыхание в норму, успокоить сердцебиение. Все равно все самое худшее уже случилось. Теперь все будут ее жалеть, лезть своими вопросами под кожу. "Жизнь с чистого листа" не удалась. Девушка вытерла рукавом лицо, поправила волосы, а после дотронулась до колена. По ноге пробежал болевой импульс, явно будет отек. Нахмурившись, она попробовала выпрямиться, что далось ей с трудом. Вернуться или уйти насовсем? Рори устала убегать, прятаться и молчать. Все и так случилось. Ей больше нечего бояться. Девушка медленно спускалась по лестнице. Колено ныло и замедляло движения. Когда же ей удалось добраться до нижнего этажа, она остановилась и заглянула в небольшое окошко в двери, отделяющим ее от отделения неотложной помощи. Все было как и прежде: все были заняты своей работой будто ничего и не произошло. Аврора сделала глубокий вздох и зашла в отделение. Она ни на кого не смотрела, просто шла, прихрамывая к палате, где должна была быть ее мать с медперсоналом. Пусть она и не видела, но чувствовала, как за спиной раздаются шепотки, как чьи-то глаза смотрят в ее сторону. Рори почти дошла до второго блока, когда ей преградила дорогу Дана. - Тебе не стоит туда идти, Рори, - уверенно произнесла женщина. Что-то в ее голосе насторожило девушку. Аврора непонимающе посмотрела на нее, а после перевела взгляд за ее спину. В палате явно что-то происходило. Рори обошла медсестру и подошла вплотную к стеклянной двери. Она увидела, как отец с доктором Эбботом, который всегда приходил на смену раньше положенного, делали сердечно-легочную реанимацию ее матери. Коллинз и Лэнгдон ассистировали, следя за показателями, предлагая новые варианты реанимации. - После твоего ухода у нее остановилось сердце, - за спиной раздался голос Даны. Рори не могла отвезти глаз от мамы. Она будто наблюдала за всем со стороны, не совсем понимая, что все происходит на самом деле. - Как давно они проводят реанимационные действия? - безэмоционально спросила Аврора. - Почти сорок минут, - сверяясь с часами, ответила медсестра. Рори кивнула и зашла внутрь. Доктора переговаривались между собой, не замечая ее прихода. Это позволило девушке оценить ситуацию: как бы ни старались врачи, какой бы набор лекарств ни использовали для стимуляции сердечной деятельности, сердце Кэтрин не заводилось. Робби отказывался сдаваться, хотя по лицам Лэнгдона и Коллинз читалась очевидная мысль: они перепробовали все варианты. - Робби, друг, остановись, - озвучил общую мысль Джек. - Нет, мы можем попробовать ещё экмо или таракатамию, мы можем... - не унимался Робби. - Это не поможет, - подала голос Рори. Все удивлённо посмотрели в ее сторону. - Ты сделал все, что мог, пап. Она смотрела ему прямо в глаза: заплаканная, опухшая, но спокойная. - Хорошо, - нехотя сдался мужчина. - Время смерти: 6:38 утра. Лэнгдон и Коллинз сняли перчатки и вышли из палаты, доктор Эббот медлил, оценивая ситуацию: понимая, что нападок и взаимных обвинений не будет, тоже молча вышел, оставив когда-то полную счастливую семью наедине со своим горем. Рори так и осталась стоять у двери. Она физически не могла заставить себя подойти и дотронуться до скончавшейся матери. Странно, но сейчас она ничего не чувствовала, кроме пустоты. Абсолютное опустошение. Робби отключил все мониторы и накрыл умершую женщину простыней. Он мешкал, ведь по протоколу он должен был поговорить с родственниками пациента. Но что говорить, когда его дочь является тем самым родственником потерявшим дорогого человека? Несколькими месяцами ранее у него плохо получилось донести информацию о смерти Леи Джейку. Он помнил то отчаяние и боль и не хотел видеть и проживать это снова. Он в нерешительности посмотрел на Рори, готовый начать. - Не надо, - прервала его Аврора. - Я знаю, что ты должен объяснить, что произошло, но я и так знаю. Ты сделал все, что мог. - Рори, - Майкл хотел подойти и обнять дочь, но та выставила руку вперёд. - Не надо, пожалуйста, - попросила она. - Станет только хуже. Робби кивнул, а после недолгой паузы спросил: - Что я могу ещё сделать? Все, что угодно... - Будь рядом. Я одна не смогу разобраться со всем. - Хорошо. Может, ты хочешь поговорить или..? - Не сейчас, - ответила Рори. - Сейчас нужно организовать похороны. Как это сделать? - Я помогу, - с готовностью сказал мужчина и пошел на выход. - Твоя смена закончилась. Ты можешь остаться здесь или пойти домой, я займусь подготовкой. - Я останусь, - безэмоционально ответила девушка, а после подошла ближе к койке, подвинула стул и села рядом. Она мгновение колебалась, а после засунула руку под простынь и взяла маму за руку. Робби от боли сжал губы, а после вышел, оставив дочь наедине с мамой.