Dum spiro, spero / Пока дышу, надеюсь

Рори осталась одна в пустой квартире. Она до конца не понимала, почему сделала то, что сделала. В моменте казалось, что она поступает правильно, но теперь, оставшись одной, она чувствовала себя потерянно и одиноко. Нико не должен был жертвовать своими отношениями с родными ради нее. В этом она была уверена. Но отсутствие близкого человека рядом раздавило ее сильнее, чем она ожидала. В одно мгновение весь мир лишился всех цветов, звуков и запахов. Рори как стояла, так и села на диван, поникшая и подавленная. Она легла на подушку, уложила ноги и замерла. Сил разбираться в собственных чувствах, думать о последствиях своего решения, о том, чтобы как-то исправить все, просто не было. Апатия каменной плитой прибила ее к дивану. Не хотелось ни есть, ни пить, ни двигаться. Время будто замерло и прекратило ход. Она смотрела перед собой и ничего не видела. Очнулась она от этого состояния лишь, когда входная дверь отворилась и на пороге появился Робби с пакетом из закусочной. Зайдя внутрь, мужчина замер: в темной квартире стояла кромешная тьма, не было слышно ни звука. Майкл напрягся. - Рори? - тихо позвал ее мужчина. Тишина. Удушающая, пугающая тишина. - Рори? - Майкл поставил на пол пакет и быстро пересёк гостиную, заглядывая в спальню. Никого. Липкое, неприятное предчувствие пробежало по спине в виде мурашек. В мозгу проскочила мысль, заставившая его дернуться в сторону ванной комнаты и тут же замереть, заметив боковым взглядом нечто белое на диване, оказавшееся гипсом. Его дочь лежала без движения с открытыми глазами и не шевелилась. - Рори! - он подлетел к девушке, садясь на колени. - Что с тобой? Девушка не шевелилась, лишь движение глаз выдавало то, что она в сознании. - Тебе что-то болит? Где Нико? - он осмотрел квартиру. - Ушел, - едва различимо тихо произнесла девушка. - Куда? Давно? - не мог понять Робби. - Я прогнала его. - Рори, - с досадой сказал Майкл. - Он должен был остаться с тобой до моего возвращения. - Он разругался из-за меня с родными. Я этого не хотела, - из глаз потекли слезы. Одна из слезинок из внутреннего уголка добежала до переносицы и скрылась где-то за повязками. - Милая, все будет хорошо. Уверен, это несерьезно. Все со временем у них наладится, - произнес он, беря дочь за холодную ладонь. - Нет... Ничего не наладится... Все плохо, пап. Мне плохо... - Рори задыхалась от волнения и подступающей истерики. - Тебе что-то болит? - его глаза забегали по телу дочери в поисках болевых точек. - Все. Мне так больно. Постоянно... - истерика выступила на первый план, лишая девушку возможности говорить. Она прерывисто дышала, ртом хватая воздух. Слезы градом катились из глаз, смачивая повязки и катясь по раскрасневшемуся лицу. - Я так хочу, чтобы это прекратилось! - она ударила перевязанной рукой себя в грудную клетку. Раз, другой, третий... - Не надо! Ты сделаешь себе хуже... Рори! - мужчина обхватил девушку своими большими руками, пряча в теплых объятиях. - Ты с этим не одна! Я рядом! И я помогу! Ты не будешь справляться с этим в одиночку! Рори завыла от боли. Она вцепилась в свитер отца и горько заплакала. Робби с большим трепетом прижимал к себе дочь, боясь ей сделать больно, но и больше всего желал, чтобы она почувствовала его присутствие и поддержку. Она долго плакала навзрыд прежде, чем затихла и ослабла в его руках. Робби поглаживал не по волосам и спине, даря теплые спасительные прикосновения, и думал о том, что можно сделать.

***

После сильного срыва Рори уснула без снотворных и проспала до самого утра, не мучаясь кошмарами. Утром её разбудил отец, напоминая о поездке в больницу на перевязку и осмотр. Разбитая физически и морально, подавленная и уставшая, она надела на себя спортивный костюм, один кроссовок и пальто и покинула квартиру вслед за отцом. Боль в рёбрах, голове и ноге не утихала, напоминая о себе каждым сделанным движением. Рори морщились, но, стиснув зубы, спускалась с лестницы с помощью костылей, не позволяя отцу ей помогать. Эта боль даже начала доставлять ей какое-то жуткое мазохистское удовольствие. Девушка позволила отцу помочь ей сесть в автомобиль, а после безразлично уставилась на дорогу, промолчав до самой больницы. Когда Робби припарковался, Рори не спешила покидать автомобиль. - Готова? - спросил он дочь. - Да, - произнесла она безэмоционально и открыла дверцу, намереваясь выйти. Робби поторопился, подавая дочери костыли. Так они медленно дошли до больницы и зашли внутрь. - У нас есть ещё десять минут до осмотра. Не хочешь зайти в приёмное и поздороваться? - с надеждой спросил мужчина. - Нет, - ответила девушка. - Лучше сразу подняться на этаж. - Ты сама доберешься? Мне нужно зайти в отделение, проверить некоторые вещи. Ты не против? - Нет, встретимся на этаже, - Рори заковыляла к лифтам. Побыть наедине с собой тоже было неплохо, тем более она учула знакомый запах лекарств и средств санмедобработки, который на мгновение вернул ее в тот день и то состояние. Лифт оказался пустым. Рори зашла внутрь, нажала кнопку нужного ей этажа и, дождавшись, когда двери закроются, закрыла глаза и тяжело вздохнула. "Подальше, подальше от этого места" - думала она, пока лифт не приехал на этаж. Рори вышла из него и дошла до сестринского поста. - Добрый день! Чем могу помочь? - вежливо спросила медсестра. - У меня осмотр в двенадцать. Аврора Кларк, - произнесла Рори. - Ах, да, вижу. Пройдите к кабинету 211 в южном крыле. Это налево и до конца коридора, - указала направление медсестра. - Врач сейчас будет. Рори кивнула и медленно направилась по коридору к заветной двери. В отделении было тихо, лишь звук пикающих равномерно мониторов и тихие разговоры медперсонала доносились до ее слуха. Сама же она издавала возмутительно громкий стук своими костылями, раздражаясь от каждого шага и привлекая внимание тех пациентов, что были в сознании. Дойдя до нужной двери, она с трудом села на стул, поставив рядом костыли. Тело ныло и болело, дышать носом было невозможно, голова болела постоянно, перманентное покалывание в области переломанных скулы и ноги стало чем-то обыденным. Девушка оперлась спиной о стену и прикрыла глаза, желая успокоить нервы и собраться с мыслями. - С возвращением, мисс Кларк, - рядом раздался бодрый голос доктора Майерса. Рори вздрогнула и открыла глаза. Рядом с ним стоял Нико. - Здравствуйте, доктор Майерс. - Я думал, вы будете с Майклом, - его неунывающий тон давил на девушку, которая с большим трудом понимала, что от нее хотят. - Папа в приемном. Он подойдёт позже. - Посидите ещё пару минут? Стыдно признаться, с утра не удалось заскочить в туалет. - Конечно, - устало ответила она, снова опираясь о стену. Доктор Майерс побежал в ординаторскую, а Нико остался. Он внимательно вглядывался в бледное израненное лицо Рори и не мог сдвинуться с места. - Как ты? - спросил он. Рори перевела на него безразличный взгляд. - Терпимо, - ответила она через мгновение. Нико надеялся, что она спросит о его делах, но та безучастно уставилась перед собой. Парень раздосадованно хмыкнул, развернулся и стремительно пошел прочь. Его негодование было осязаемым и почти достигло пика. Ему хотелось накричать на Рори, встряхнуть, как-то заставить ее жить дальше, оставив весь этот ужас позади. Невозможность как-то повлиять на девушку просто выводила его из себя и доводила до исступления. Вот и сейчас он предпринял очередную попытку сближения, но Аврора закрылась от него. Чтобы не сорваться на ни в чем неповинную девушку, Нико просто ушел. - Мисс Кларк, - к Рори подошёл Майерс, в руке которого был стаканчик кофе. - Пройдёмте. Девушка взялась за костыли, оперлась и встала, а после зашла в смотровую. - Как вы себя чувствуете? - отпивая горячего напитка, спросил врач. - Терпимо, - ответила девушка, сев на кушетку. - Доктор Прайс подойдёт через десять минут, поэтому пока осмотрим ваши швы и сделаем УЗИ и снимки. Снимите, пожалуйста, свитер и ложитесь. Рори отложила костыли и куртку, расстегнула молнию на свитере и сняла, оставшись в одном лифчике. - Простите за опоздание, - в смотровую зашёл Марк Уилсон. Он замер у двери, смутившись на мгновение, но быстро взял себя в руки и прошел внутрь. - Уилсон, помогите мисс Кларк снять повязки, - скомандовал Майерс. - Аврора, температура была за последние несколько дней? - Нет, - ответила Рори, вздрогнув от холодных пальцев Марка. - Извини, - ответил парень, снимая повязки и отходя в сторону. Рори опустила глаза и увидела красный ровный шрам, воспалённый по краям, слева от пупка, а вокруг с обеих сторон от низа живота до самой грудной клетки разрастались большие фиолетово-землянистые синяки. Девушке стало не по себе от того, каким стало ее тело, поэтому она поспешила отвезти глаза. - Приступим, - доктор Майерс подошёл и сел рядом с Рори, натягивая перчатки. - Шов плохо заживает. Вы пьете выписанный вам антибиотик? - Да, - смотря в потолок, ответила девушка. - Я выпишу вам посильнее и через пару дней посмотрим, помогут ли они. Так, сейчас я буду пальпировать живот, если будет больно, говорите. Несколько прикосновений было неприятно, но не больно, но в нижней левой трети стрельнуло так, что девушка дернулась. - Проведем УЗИ, чтобы убедиться, что нет подтеканий и разрывов, - сказал Майерс, нанося на датчик гель. Спустя полчаса Рори осталась в кабинете одна. УЗИ не показало отклонений, рентген показал положительную динамику - заживление шло своим ходом, ее шрамы были обработаны, а поверх наложены свежие повязки. Доктор Прайс провела свой осмотр и тоже дала оптимистичный прогноз, пообещав через неделю снять основную массу повязок с лица, оставив фиксаторы. Впереди ее ожидала лишь встреча с неврологом по поводу головной боли и бессонницы, а после возвращение домой. Рори устала быть объектом наблюдения, чувствовать себя слабой и неспособной к самостоятельному существованию. Раздражённая, голодная и изможденная, она сидела и смотрела перед собой, не цепляясь взглядом ни за что конкретное. В палату зашла женщина в белом халате, а вместе с ней Кияра. - Здравствуй, Аврора, - произнесла мягко последняя. - Добрый день, - безэмоционально ответила девушка, с подозрением глядя на врача и ее коллегу. - Меня зовут доктор Натали Уоррен, я - штатный психотерапевт. С Киярой вы знакомы, - женщина протянула руку для рукопожатия, но Аврора не отреагировала, молча и подозрительно глядя на врача. Хмыкнув, женщина опустила ладонь и села в кресло недалеко от кушетки. Кияра села рядом, с сочувствием глядя на пациентку. - Как вы себя чувствуете, Рори? - Почему вы спрашиваете? - вопросом на вопрос ответила Рори. - Я хочу узнать о вашем самочувствии, - мягко ответила психотерапевт. - Говорят, у вас частые головные боли и бессонница? - Кто говорит? - снова спросила девушка. - Ваш отец... - Отлично! - раздражённо воскликнула Аврора, закатывая глаза. - Аврора, мы хотим тебе помочь, - начала было Кияра. - Я просила о помощи? - враждебно спросила она. - Насколько мне известно, консультация психотерапевта добровольна. Лишь умышленный вред собственному здоровью или здоровью окружающих может сделать консультацию психотерапевта принудительной. Если мне не изменяет память, а на память я не жалуюсь, я никому не угрожала. Следовательно, без моего согласия эта консультация незаконна! Она схватила свои костыли и попыталась быстро встать, что естественно не получилось. Негодующе хмыкнув, она предприняла ещё одну попытку и удержалась на ногах. - Рори, - к ней подошла Кияра. - Тебе нужно с кем-то проговорить обо всем, что происходит. Порой человеку стыдно признаваться в своих слабостях, это объяснимо, но квалифицированная помощь сильно влияет на общее восстановление. - Мне не нужна помощь! - уперто и сердито повторила девушка и пошла к двери. - Вы ведь не принимаете обезболивающие, верно? - в спину брошенная фраза психотерапевта заставила Рори замереть у полуоткрытой двери. - Я права, мисс Кларк? - Я рада, что вы читали мою карту. И что с того? - Знаете почему? - спокойно спросила Натали. - Просветите меня, - холодно ответила девушка. - Вы таким образом наказываете себя, - ровным тоном произнесла доктор Уоррен. - За то, что позволяли доктору Спенсеру так с вами себя вести. Вы считаете, что заслужили такой исход, что вы сами во всем виноваты... Эта боль - напоминание о ваших ошибках, ваше наказание... Рори побледнела. Она стояла, как вкопанная, со сжатой до предела челюстью, а внутри все тряслось от ярости. Девушка посмотрела прямо в лицо психотерапевту и хладнокровно произнесла: - Идите к черту, доктор Уоррен! Отвернувшись от врача и Кияры, Рори медленно пошла к лифтам под удивленные взгляды медперсонала. Ей было абсолютно плевать, что они о ней подумают, ведь внутри все клокотало от лютой ненависти и боли. Нико, стоящий недалеко с Марком, дернулся в ее сторону, но его другу хватило такта остановить коллегу. Девушка подошла к лифтам, нажала на кнопку и зажмурилась, стараясь удержать внутри рвущуюся бурю. Когда двери лифта открылись, Рори зашла внутрь и с каким-то мрачным удовольствием наблюдала, как они закрываются, отделяя ее от пораженных взглядов. Со стремительным спуском лифта росла и злоба девушки. Ей так хотелось выплеснуть ее на кого-то, чтобы не разорвать себя заживо. Когда дверцы открылись, Рори с досадой обнаружила перед собой отца. - А я как раз к тебе! Все уже закончилось? - спросил ни о чем не подозревающий Робби. - Оставь меня в покое, - отрезала Рори, выходя в коридор и осторожно двигаясь в сторону выхода. - Что произошло? - не понял мужчина. - Психотерапевт - вот, что произошло! Кто тебе дал право решать за меня? - воскликнула девушка, привлекая внимание медсестер и врачей. - Я хотел как лучше, Рори, - понижая голос, ответил Робби. Ему только сцен не хватало. - Ты меня спросил, нужна ли мне помощь?? - крикнула сердито Аврора. - Ты жаловалась на бессонницу и... - Поэтому ты решил, что у меня проблемы с психикой?? - Я так не говорил, Рори, - он попытался взять ее за руку, но девушка отпрянула. - Вы все одинаковые! Считаете, что знаете лучше, как мне жить! Думаете, что имеете право решать за меня, как прожить эту ЧЕРТОВУ жизнь! Ненавижу вас всех! - кричала Рори. - Я лишь хотел позаботиться о тебе! - он преградил ей путь, выставив вперёд руки. - Дай мне пройти! - пуще прежнего рассердилась девушка. - Я подвезу тебя домой... - Мне не нужна твоя помощь! Ни твоя, ни кого-либо другого! Мне вообще никто не нужен! Сойди с дороги! - потребовала Аврора. И Робби отступил. Он видел, что в таком состоянии доказывать свою правоту не было смысла. Рори не слышала его. Она медленно, но уперто шла к выходу. Девушка вышла на крыльцо и посмотрела на дорогу. Ее куртка осталась в кабинете, из-за чего холодный морозный воздух быстро пробрался под свитер и вызвал дрожь по телу. Рори поежилась, но возвращаться не хотела. Она благополучно добралась до дороги и вытянула руку в сторону, сигналя водителям. Почти сразу рядом с ней остановился тёмно-синий сидан. - Вас подвезти? - спросила пожилая женщина. - Да, только у меня нет денег, - тут же вспомнила девушка. - Это не проблема. Садитесь. Аврора с трудом залезла на заднее сиденье и устроила рядом костыли. - Куда вас везти? - уточнила женщина с короткими кудрявыми волосами цвета сушёного сена. - Пересечение 37-й и Парклейн, - ответила Рори. - Спасибо вам! - Ну, что ты, деточка! Я же вижу, что тебе досталось. Никто не встретил тебя в день выписки? - выезжая на дорогу, спросила женщина. - Нет... По правде говоря, и некому. - А родители? - Они умерли год назад, - зачем-то соврала Рори. - О, прости, милая! Терять родителей совсем несладко, - с сочувствием заметила женщина, глядя на дорогу. - Ну, а муж? Или парень? - Э-м-м-м... Это он со мной сделал... - Вот черт! Такие мужчины должны гореть в аду, согласна? - воскликнула женщина. Рори промолчала. - Знаешь, ты не переживай! Этого гавнюка посадят и ты начнёшь новую жизнь! Можно уехать в другой штат и все начать заново... Рори дальше не слушала. Она наблюдала за пролетающими мимо домами и деревьями, изредка поддакивала, а сама витала далеко отсюда. "Начать заново" - звучало заманчиво. Вот только Питтсбург был тем городом, где эта новая жизнь должна была начаться. За этот год же ее старая жизнь не только ее догнала, но и разрушила то, что она с таким трудом выстраивала. Теперь ее будет преследовать эта история с Генри, с кем бы она не работала в этой больнице. Все будут помнить "ту, что избили до полусмерти в дальнем туалете". Как же эта мысль злила. Ей нужно было в первую же неделю после встречи с отцом перевестись в другую больницу, а лучше собрать вещи, забрать мать и уехать в другой штат подальше от всего, что было дальше. Но она осталась и вышло так как вышло. Она подпустила к себе столько людей, позволила им узнать о себе достаточно для того, чтобы чувствовать будто они имеют право распоряжаться ее жизнью, влиять на нее. Рори не желала снова быть центром всеобщего внимания, объектом, окружающие которого знают лучше, как ей жить. Рори хотела покоя и уединения и, кажется, она сделала все, чтобы остаться, наконец, одной. - Приехали, - бодро воскликнула женщина, паркуясь. - Что, простите? - не поняла девушка. - Пересечение 37-й и Парклейн, - все тем же неунывающим тоном произнесла она. - Ах, да, спасибо! - всё ещё растерянно ответила Рори, начиная выбираться из автомобиля. - Давайте я вам помогу! - женщина отстегнула ремень безопасности и открыла дверь. - Не надо! Что вы! Вы и так много для меня сделали! Я вам очень благодарна! - продолжала говорить Аврора, с трудом выбираясь из машины. - Я настаиваю! - не слушала женщина, быстро семеня позади багажника к ее двери. - Вам явно нужна помощь! "Помощь" - это слово доконало Рори ещё в больнице. Она тяжело вздохнула, держась за костыли, а после оперлась на них и привстала. - Позвольте мне помочь! - суетилась женщина. - Не надо! - резче, чем планировалось, воскликнула Рори. Она отдернула руку с костылем и случайно задела женщину по ноге. Та больно вскрикнула и отстранилась, непонимающе глядя на девушку. Все не так должно было закончиться. Рори умоляюще посмотрела на женщину. - Простите меня, ради бога! Я не хотела вас обижать и... - Понятно, почему это с тобой произошло, - с обидой и неприязнью бросила женщина. Она потирала ушибленное место. - Что, простите? - опешила девушка. - Я говорю, ясно, почему тебя поколотили! - бросила она зло. - Ты та ещё сучка! Любой бы сорвался! У Рори от шока отвисла челюсть, а меж тем женщина села на водительское место, завела машину и уехала прочь. Внутри девушки все тряслось от напряжения, боли и чувства вины. Человек, не знающий ее и видящий впервые в жизни, сразу определил, что все дело в ней и не важно, какой человек будет рядом. Она была источником проблем, триггером, вызывающим у всех вокруг трудности. Разве это было не так? До нее Генри не проявлял насилия к другим. Она точно не знала этого, но сейчас почему-то была абсолютно в этом уверена. До нее Робби жил для себя, не тратя времени и нервов на непутевую дочь. А Нико... Когда она в последний раз видела его улыбку? Он всегда был напряжённым и осторожным с ней. Она усложнила жизнь всем, кто был рядом, всем испортила существование и довела до кризиса. Рори хотелось спрятаться от всех и забыться, затеряться и отключить все чувства и эмоции. Она медленно побрела домой, давя в себе слезы, и каждый шаг причинял нестерпимую боль. Хотелось, чтобы она закончилась, чтобы со всем было покончено! Рори поднималась и поднималась выше на свой этаж, чувствуя такое раздражение от которого хотелось выть волком. Слезы давно текли по щекам, мешая видеть нормально и затрудняя дыхание. Терпение заканчивалось, внутри зарождался импульс, толкающий девушку к ужасным мыслям. Все теряло смысл! Все вокруг нее страдали по ее вине! Сама Рори испытывала мучительную боль и отчаяние, рвущие все нутро на куски. Так какого черта все это? В ванной в шкафчике за зеркалом было несколько баночек с таблетками. Горсть обезбола со снотворным сделают свое дело. Всё закончится и все будут свободны от нее. Намерение зародившееся у нее в голове мгновенно окрепло и подарило надежду. Рори остановилась у двери и ещё секунд десять пыталась попасть ключами в замок. Нетерпение вырвалось в виде глухого громкого выдоха. Хотелось кричать, но девушка удержалась. Она зажмурилась и сделала глубокий вдох, а после с первого раза попала в замок. С облегчением Рори открыла дверь, и сделала пару шагов внутрь своей квартиры. Ножка ее костыля поехала по ковру, Рори, чтобы удержать равновесие, перенесла вес на левую сторону, совсем позабыв про больную ногу. Нестерпимый молниеносный прострел пробежал по нервным окончаниям. Девушка вскрикнула и дернулась вправо, полностью теряя равновесие. Секунда и она с грохотом упала на пол. Темнота и боль снова стали ее вечными спутниками...