Dum spiro, spero / Пока дышу, надеюсь

Алиша с Эдди ушли почти сразу после того, как договорились с Нико о завтрашней встрече. Парень был скептически настроен к плану девушки и все же позволил себе почувствовать надежду. Его неумолимая вера в хорошее не позволяла грустить и поддаваться отчаянию. Как бы тяжело ни было с Рори, он продолжал верить, что однажды она будет здорова и счастлива. Он от всей души желал ей этого. Поэтому пусть план Алиши и не внушал доверия, парень решил целиком и полностью ему следовать. Нужно перепробовать все доступные способы. Стоя у раковины и моя посуду, Нико прокручивал в голове обед и встречу с друзьями Рори. Они были такими живыми, яркими, деятельными, что сам Нико не устоял, перенимая эту бодрость и воодушевление. По правде говоря, ему не хватало таких людей рядом в последние недели. На работе все были либо в стрессе от количества задач, либо встревожены произошедшим с Рори. С Майклом они обсуждали положение дел, состояние его дочери и продолжающее лечение, собственные чувства и переживания предпочитая держать при себе. А с родными он практически не делился волнующими его вопросами, ведь они ничего не могли сделать, а заставлять их переживать он не хотел. Да и он знал, что мама была откровенна не довольна его привязанностью к Рори. Если раньше он только догадывался об этом, то после нападения все вскрылось, когда мама посоветовала держаться от этой "девчонки" подальше. Он подозревал, что и остальные также невзлюбили девушку, которой принадлежало его сердце, пусть Билли и бабушка Кармина твердили об обратном. Поэтому он старался не делиться с кем-либо из семьи подробностями выздоровления Рори. Чувствуя оттого сильное одиночество, изоляцию, не имея источников радости, кроме работы, он был абсолютно счастлив, что Алиша с Эдди оказались в городе. Они, пусть и не взбодрили Рори (пока), но встрепенули все существо Нико, отчего он впервые за очень долгое время почувствовал себя живым и полным сил. Пока они вкусно ели, пили лёгкое вино и с особой живостью разговаривали на темы, далёкие от болезней и утрат, в нем будто снова пробуждался вкус к жизни. Это ощущение оборвалось вмиг вместе с тем, как Рори покинула стол и скрылась за дверью своей спальни, но Алиша не дала этому чувству исчезнуть, ухватив за хвост надеждой на восстановление подруги. Вечером пришел Робби и сменил парня. Тот перед уходом рассказал о плане Алиши и обещал вернуться утром.

***

Рори всю ночь ворочалась без сна. Одни и те же мысли бродили по кругу в ее голове, тревожа сознание: тусклый свет туалета, хищная улыбка Генри, его холодные пальцы на ее коже, боль, заполняющая все ее тело, капли крови на белоснежной раковине и слова Спенсера "ты - моя!". Девушка пробовала дыхательную практику, которой ее обучила доктор Уоррен, но та помогла лишь на несколько минут успокоить сердцебиение, но стоило девушке закрыть глаза и попытаться заснуть, как все эти образы, звуки и запахи снова наполняли ее до краев. Рори сжимала простыни в кулаках, чувствуя тупое бессилие. Почему оно не проходит? Почему ей не становится легче? Доктор Уоррен говорила, что нужно время. Но разве оно у нее есть? Ее тело исцеляется, а разум только глубже погружается в вязкую беспросветную субстанцию похожую на болото. Рори честно пыталась цепляться за радостные события. Она была рада услышать, что у Самиры наклевывалось что-то серьезное с тем охранником, а Фрэнк закончил программу 12-ти шагов и был полностью восстановлен, но все эти новости не доходили до ее сердца. И Алиша... Она так была рада увидеть ее прежней, но внутри весь обед набатом била одна лишь мысль: "Почему эта травма на нее никак не повлияла?". Рори не понимала, как можно было вернуться к себе прежней так быстро и легко, когда у нее самой это не выходило столько времени? Почему ее вся эта история уничтожила, буквально растоптала, а кто-то другой просто отряхнулся и продолжил жить свою жизнь дальше? В этом было что-то неправильное, несправедливое. И дело даже не в том, что она не желала подруге добра и здоровья, ведь это было совершенно точно неправдой. Дело было в том, что ей хотелось того же. Быть выше этой боли, этих ужасных травм, его слов, но почему-то у нее не выходило преодолеть это с лёгкостью и достоинством. И это дико злило. Хотелось сдаться, просто перестать бороться, позволить течению понести ее по реке из ее слез, жалости и самобичевания. Она бы так и сделала, наверное, не будь рядом чуткого внимательного отца, заботливого и осторожного Нико и в меру строгой, но неравнодушной Даны. Были и другие, но эти трое будто взяли ее на руки и каждодневным присутствием напоминали, что она не одна. Аврора так и не заснула. Дождавшись рассвета, она выбралась из постели и вышла из спальни. Первым, что бросилось ей в лицо, стал лежащий на диване отец. Он крепко спал с запрокинутой за голову рукой. Даже во сне его лицо выглядело беспокойным и встревоженным, что не укрылось от внимания дочери и тяжёлой вуалью из вины легло на ее плечи. Рори подавила внутри всдох сожаления, медленно и как можно тише прошла мимо и подошла к холодильнику. Поморщившись от яркого света внутренней лампочки, она быстро осмотрела содержимое и достала пачку тостов и начатую банку с джемом. Пусть внутри и были остатки обеда, запрятанные Нико в один из контейнеров, есть холодной вчерашнюю еду не хотелось. Рори села за стол и в темноте начала готовить себе бутерброд. Один, другой, третий... Когда-то давно, будучи ещё совсем ребенком, они с папой могли встретиться ночью на кухне из-за внезапно нагрянувшего голода, сделать себе бутербродов, есть и болтать обо всем на свете, не рассказав об этом маме. Это был из общий секрет, о котором Кэтрин так и не узнала. Те времена давно прошли, мамы уже нет, а привычка осталась. - Можно и мне кусочек? - сбоку раздался хриплый сонный голос отца. Рори дернулась от неожиданности и выронила нож, тот с противным громким звуком упал на пол. - Прости. Не хотел тебя пугать, - из-за спинки появилась лохматая голова Робби. - Все нормально, - Рори нагнулась за ножом, а после встала, чтобы вымыть его. - Тост с персиковым джемом подойдёт? - не оборачиваясь, спросила она. - В самый раз, - мужчина потянулся и встал. - Который сейчас час? - Начало шестого, - ответила Рори, садясь на свое место. - Кошмар приснился? - хмурясь, поинтересовался Майкл, садясь рядом. - Нет, просто не смогла уснуть и проголодалась, - не поднимая на него глаз, девушка намазывала джем на кусок тоста. Ей не нужно было смотреть на отца, чтобы понять, как он напрягся. Вопрос сна, а точнее его отсутствия, был частью их повседневной жизни. Оба страдали бессонницей, но в разной степени интенсивности. Робби после особенно тяжёлой смены тоже мог не спать до утра, Аврора же испытывала проблемы со сном ежедневно. Надежды на психотерапевта пока не оправдались, а подсаживаться на снотворное девушка не хотела. - Хорошо, что хоть аппетит есть, - хмуро заметил Робби. Рори подняла на него взгляд и иронично спросила: - Это ты что, сейчас попытался найти что-то позитивное в моей ситуации? - Вроде того, - ухмыльнулся мужчина, радуясь, что на лице дочери пробежала тень улыбки. - Знаешь, пока я здесь сидела одна, я вдруг вспомнила, как мы раньше встречались на кухне, ели бутерброды с джемом и арахисовой пастой, а ты рассказывал мне самые захватывающие случаи. Это был наш с тобой секрет, ведь маме мы ничего не рассказывали, а она каждый раз так сильно удивлялась, не понимая, куда девается весь джем, - с теплотой говорила Рори. - Да... - мужчина улыбнулся, вспомнив вечные причитания бывшей жены. - Помнишь, как она хотела вызвать какую-нибудь гадалку или ведьму, думая, что в доме завелся полтергейст, не равнодушный к джему? Аврора рассмеялась в голос. Этот смех прозвучал необычно громко в темной квартире. Он оборвался также стремительно, как струна под смычком, оставив после себя гнетущее чувство чего-то чужеродного и неестественного. Рори забыла, когда смеялась искренне и от души. В последнее время и поводов не было. Но этот смех стал словно приветом из прошлого, когда самой большой трудностью для нее было сокрытие следов ночного расхищения холодильника. Девушка опустила глаза на свои ладони. В темноте бледный затянувшийся шрам по линии жизни выглядел как кривое уродливое клеймо, напоминающее о жестоком настоящем. Робби проследил за взглядом дочери и помрачнел. - Нико сказал, что к тебе приезжали друзья, - тихо заговорил он снова после недолгой паузы. - Угу, - невнятно хмыкнула девушка, с силой сжимая кулак. - Алиша с Эдди приехали меня навестить. - Как все прошло? - А что говорил тебе Нико? - она подняла на него глаза. - Что вы разговаривали с Алишей, а после за обедом ты ничего не съела т.к. почувствовала себя плохо и ушла из-за стола, - осторожно произнес Робби. Рори всматривалась в лицо отца, хмурое, сосредоточенное и изрезанное морщинами. За последние полгода у него определенно добавились поводов для стресса. И все из-за нее. Тяжело вздохнув, она тихо произнесла: - Алиша спрашивала, почему я не хочу идти на слушание... - тревога постепенно начала нарастать в ней ускоренным сердцебиением, дрожанием голоса и кончиков пальцев. Рори обхватила себя за плечи и тяжело вздохнула. - А я не могу... Не хочу ни видеть, ни слышать, ни быть в одном здании. Я просто не могу! И я не понимаю, почему никто этого не понимает! - в сердцах воскликнула Рори. - Я понимаю, - просто произнес Майкл. - Я понимаю, Рори. Она подняла на него глаза, полные отчаяния, удивления и чего-то похожего на облегчение. - Я знаю, что ты устала, что ты из последних сил борешься за то, чтобы вернуться к спокойной нормальной жизни, а это слушание не принесет тебе ни покоя, ни ощущения нормальности, лишь взбередит все раны, которые он тебе нанес и которые с трудом затягиваются. Если тебе для того, чтобы почувствовать себя в безопасности, нужно пропустить это слушание, никто не в праве тебя винить за это решение. Выбор за тобой, дочь. Рори взяла его ладони в свои с благодарностью сжала. На глаза навернулись слезы. - Спасибо, пап. - Иди ко мне, - он наклонился и крепко обнял своего ребенка. Аврора не сдержалась и расплакалась.

***

Робби покинул квартиру Рори около семи и направился на смену. Его заменил Нико, пришедший в начале десятого. Он нашел девушку на кухне, тихо пьющую кофе. - Давно встала? - осторожно поинтересовался Нико. - Угу, - не оборачиваясь, ответила Рори. - Хочешь кофе? - Э-э-э, нет, - неловко ответил парень. - Я за ночь пять чашек выпил, сон мне ещё долго не светит. Ты голодна? - Нет, - Рори одним махом допила кофе, поставила чашку в раковину и направилась к себе в комнату. - Я сейчас переоденусь и можем выдвигаться. Девушка скрылась за дверью своей спальни. Нико не сдержался и устало выдохнул. С самого утра он получил сообщение от Алиши с адресом студии, готовый предпринять очередную попытку вытащить Рори из собственного мрачного безрадостного существования. Все шло по плану. Нико с Рори приехали в больницу, парень оставил девушку в кабинете мистера Диккенса, сам быстро пробежался по своим пациентам, убедившись, что никому из них не стало хуже, а после вернулся к кабинету, чтобы встретить Аврору и отвезти на студию. Девушка вышла из кабинета, с кем-то разговаривая по телефону. - Я не думаю, что это хорошая идея, Ал, - произнесла Рори. - Нет, просто я не думаю, что от меня сейчас есть хоть какой-нибудь толк. Я не... - девушка нахмурилась, вслушиваясь в слова своего собеседника. Нико весь превратился в слух, стараясь, однако, выглядеть совершенно незаинтересованным. Они дошли до самых лифтов, когда Аврора снов заговорила: - Ладно, - нехотя, согласилась она. - Только не надолго. И, Ал, не питай, пожалуйста, больших надежд. Правда... - на том конце провода снов заговорили. Рори нетерпеливо закатила глаза и ответила: - Ладно. Пришли адрес, я попрошу Нико меня подвести. Девушка положила трубку и следом за Нико зашла в лифт. - Нико, мне неловко тебя просить, - начала было она. - Что-то случилось? - стараясь звучать естественно, поинтересовался парень. - Да, т.е. нет! Алиша снова что-то придумала. Забронировала студию и решила поработать сегодня. - А ты тут причем? - все ещё изображая непонимание, уточнил Нико. - Ей взбрело в голову, будто автор текста может помочь ей лучше исполнить свои партии. Хочет, чтобы я присутствовала. Все предыдущие песни без меня как-то записывала, а эту не может. Не знаю... - Тебя нужно отвезти? - Если тебе не трудно. Мы ненадолго. Заедем на час и потом домой. - Да я с радостью, - улыбнулся Нико. - Всегда хотел побывать в студии и понаблюдать за процессом. - Спасибо, - ответила Рори и первой вышла из лифта. Студия оказалась почти в самом центре Питтсбурга. Нико не стал посвящать Рори, что до того, как она показала сообщение Алиши с конечной точкой их поездки, он уже знал адрес. Все должно было выглядеть естественно. Нико, молча, вел машину, поглядывая на нервную, дерганую девушку. Рори ни слова не сказала в течение поездки, но по тому, как она отстукивала пальцами такт по бардачку, было несложно догадаться, что внутри у нее были отнюдь не спокойствие и безмятежность. Припарковавшись, девушка и парень покинули автомобиль и зашли в студию, над дверью которой даже в дневное время горела неоновая вывеска с названием "ID Labs". На входе из встретил Эдди, закончивший с кем-то разговор по телефону. Он мягко приобнял Рори пожал руку Нико, а после провел в студию звукозаписи, где помимо Алиши за огромным пультом с сотнями кнопок, рычажков и тумблеров сидел звукорежиссёр. - Рори, ты приехала! - на девушку с порога налетела Алиша. Аврора вздрогнула от неожиданности, но подругу приобняла. - Нико, добро пожаловать! - Алиша обогнула подругу и крепко обняла своего нового друга. Нико что-то буркнул невнятное, смутившись. Алиша отпрянула от парня и прошла вглубь студии. Босая, без макияжа и без укладки - она напоминала ту девчонку, которая вместе с Рори поступила на первый курс медицинского. Вот только за эти годы ее огонь лишь разгорелся, укрепился и распространился с помощью ее музыки по всему миру, а вот от огня Авроры остались лишь полуостывшие угли. - Нико, я пробуду здесь не больше часа. Ты мог бы пока пообедать где-нибудь рядом или... - произнесла неуверенно Рори, обращаясь к парню. - Разве он не останется? - перебила ее Алиша. - Тем более, еда у нас есть! - Я подожду здесь, если ты не против, - нерешительно произнес Нико, осматриваясь по сторонам. - Мне все это очень интересно! Рори не хотелось, чтобы парень оставался. Она не могла объяснить себе причину такого желания. Но не выгонять же его? Хмыкнув, она прошла вглубь студии и села на диван, бросив рядом сумку и куртку. - Ладно, Ал, с чем тебе нужна помощь? Эдди сел рядом со звуковиком, а Алиша рядом с подругой. - Понимаешь, я все никак не могу уловить настроение этой песни. "Me" - она скорее о тебе, чем обо мне. - Это не мешало тебе раньше записывать песни, - резонно заметила Рори, напряжённо следя за Нико, который начал приставать с вопросами к звукорежиссёру. - Да, но те песни были или весёлыми танцевальными трэками, либо жёсткими высказываниями о месте женщины и ее силе. А эта песня... Она про боль... - ответила Алиша. - Она про женскую силу, Ал. Про женщину, с которой довольно и которая готова двигаться дальше потому, что нашла в себе силы и знает, что способна на это, - поправила Рори. - Вот видишь, ты лучше меня понимаешь ее суть! - надула губки подруга. Рори нетерпеливо вздохнула. - Что ты хочешь от меня? - прямо спросила она. - Может быть, ты послушаешь и дашь свои рекомендации по поводу исполнения? - с надеждой спросила певица. - Кто как не автор лучше всего знает, как должно звучать его произведение? - Ладно... Спой и я скажу, что и где можно подправить. Идёт? - нехотя согласилась Рори. - Ты - чудо! - Алиша чмокнула подругу в щеку и бросилась в комнату за стеклом. Нико присел рядом с Рори. Он выглядел впечатленным и довольным, но, увидев озадаченность и напряжённость в лице девушки, тут же сосредоточился на ней. - Ты в порядке? Девушка перевела взгляд с Алиши на парня и растерянно повела плечами. - Я не думаю, что могу быть ей чем-то полезной сейчас, - честно призналась она. - Не думай об этом, - ответил ей Нико. - Просто слушай ее голос и прислушивайся к своим ощущениям, - посоветовал парень. Рори удивлённо приподняла брови. Она никак не ожидала услышать от парня нечто подобное. А меж тем Алиша приготовилась к исполнению. Ее голос прозвучал приглушённо из-за стекла их разделяющего. - Джон, я готова! Прозвучали первые аккорды и Алиша запела. Рори откинулась на спинку кресла и вдумчиво начала вслушиваться в ее пение. Она практически с первых нот поняла в чем проблема. Спустя три минуты Алиша вышла из комнаты и вопросительно посмотрела на подругу: - Ну, как? Рори выжидающе посмотрела на нее, не зная стоит ли все говорить прямо, но все же решила, что только честность поможет сделать из песни нечто хорошее и незаурядное. - Ты совершенно неправильно расставляешь акценты по всему ходу песни. От самой первой фразы. Все звучит как-то плоско, неживо, неестественно. Мне практически не было за что ухватиться слухом. Нет, ты спела чисто, фальши не было, вопрос в подаче. И это я не говорю про эмоциональную составляющую. Алиша поморщилась, но быстро взяла себя в руки, спросив: - Как нам это исправить? Рори задумалась ненадолго, а после заговорила: - Помнишь, ты мне рассказывала про своего первого парня? - Ой, не вспоминай даже! - тут же отмахнулась Алиша. - Нет-нет, я как раз хочу, чтобы ты вспомнила. Ты говорила, что он был ревнивцем и постоянно тебя контролировал. И тебе постоянно приходилось доказывать ему свою верность, уступать, соглашаться и так далее... - К чему ты ведёшь? - на этот раз спросил Эдди. - Вспомни себя после расставания с ним, Ал... Вы расстались не потому, что ты была в чем-то виновата, а потому, что ты устала от постоянного контроля и недоверия. Эта песня как раз о девушке, которая устала подстраиваться, которая впервые решила жить для себя, но которой все ещё больно от того, что у нее не сложилось с этим парнем. Почувствуй горечь... Усталость... И желание быть, наконец, собой. - Я всегда была собой! - упрямо заявила Алиша. - Да, но попробуй представить все это. Вспомни себя восемнадцатилетнюю девчонку с разбитым сердцем, чья первая любовь разбилась не по ее вине. Наступила тишина. Эдди, Алиша и Рори молча переглядывались, примеряя сказанные только что слова к тексту песни. - Вау! - воскликнул Нико и его восклицание в абсолютной тишине прозвучало необычайно громко. Три пары глаз непонимающе уставились на него. - Простите, просто твои слова, - неловко произнес он, - так точно описывают то, что я только что услышал. Поразительно! Алиша с Эдди усмехнулись простодушию парня, а вот Рори смутилась, опустив глаза. Она не могла понять, говорит ли он это серьезно или просто подшучивает над ней. - Ладно, я попробую снова! - с готовностью произнесла Алиша, хлопнув в ладони. Она пробовала раз за разом: что-то выходило лучше, что-то хуже, но идеального попадания не было. Рори, которая обещала через час уехать из студии, настолько включилась в работу, что не заметила, как прошло больше четырех часов. Поначалу она старалась терпеливо доносить до подруги, что не так с той или иной строчкой, просила ее спеть одну и ту же часть по несколько раз, чтобы подправить звучание, но после третьего часа терпение Рори было на исходе. Алиша, которая прежде с лёгкостью считывала настроение песни и переносила его в композицию, в этот раз не могла повторить у микрофона даже выстроенные с Рори куски. - Ал, серьезно? Это же элементарно! - покрикивала Аврора от нетерпения и раздражения. - Мы только что это подправили! - Прости, - жалостливо произносила Алиша. - Я не знаю, что со мной сегодня. - Попробуй ещё раз! - тяжело вздыхая, требовала Рори. - Молю, сделай, как мы обсуждали пять минут назад. Когда и на этот раз Алиша посыпалась с подачей, Рори схватилась за голову. - Это просто невозможно! Я не понимаю! - восклицала она, запрокинув голову на спинку дивана. - Я просто этого не понимаю! У тебя же есть подсказки в виде бэков! Ориентируйся на них, Ал! - Знаю я! - Ну, тогда зачем ты в середине второго куплета уходишь вниз вместо верха? - вскричала Аврора, переводя на нее непонимающий взгляд. Она несколько секунд всматривалась в виноватое лицо подруги, а после, подозрительно сузив глаза, спокойнее спросила: - Может у тебя что-то со слухом? Ты не ударялась головой в последние недели? - НЕТ! - тут же вспыхнула Алиша, услышав сдавленный смех своего парня. Нико тоже скрывал улыбку за опущенной головой. Последние четыре часа он наблюдал спектакль одной актрисы, которая каждый раз делала все наоборот сказанному ее подругой. Наблюдать за реакциями Рори было довольно увлекательно, ведь, несмотря на свое состояние, она проявляла фантастическую выдержку. Будь здесь учёные, они могли провести прекрасный эксперимент касательно поведенческих реакций у пациентов с ПТСР. В какой-то момент Нико подумал, что нарастающее негодование и возмущение Рори напоминают ему извержение вулкана, при котором за много часов до самого выброса лавы очевидцы могли наблюдать подземные толчки, выделения пара и выбросы пепла. Это сравнение позабавило его ровно до момента, пока Рори по-настоящему не вышла из себя. - Тогда я совершенно не понимаю, почему ты не можешь спеть эту чёртову песню! Это же совершенно элементарно! Просто бери и пой, как я тебе сказала! - почти кричала Рори. - Если ты такая умная, и если это так просто, то возьми и спой! - сложила на груди руки Алиша. Рори замерла, не ожидая такого поворота. - Что? Кишка тонка? Или мы такие умные только на словах? Нико мог поклясться, что ни разу за время из знакомства не видел такой быстрой смены эмоций на лице Авроры. От растерянности за секунду девушка перескочила к чистой ярости, отбросила плед, которым укрывала ноги, и пыхтя встала на ноги. Хромая и стиснув зубы, она прошла мимо подруги, даже на нее взглянув. Если бы она не так сильно злилась, то, возможно, заметила бы, какая победная улыбка расцвела на лице Алиши. Нико покачал головой, не в силах спрятать надежду в глазах. - Джон, включи сначала, - прозвучал резкий глухой голос Рори. Алиша стёрла с лица улыбку и повернулась к пульту и стеклу, за которым в наушниках перед микрофоном стояла разозленная подруга. Рори вздохнула и закрыла глаза, пытаясь словить то состояние, в котором она писала слова песни. Первый аккорд и она тихо запела, пытаясь передать все то, о чем говорила последние несколько часов: усталость, боль и горечь от потерянной любви. Я похоронила себя ради кое-кого, Отгородила некоторые части себя, так обыденно. Думаю, мне нужна была возможность отступить Я жила без самой себя, ведь не позволяла себе этого. Я много чему посвящала себя и прекращала жить, Я всегда ублажала кого-то, но, честно, меня достало. Припев: Мне не нужно, чтобы кто-то обнимал меня. Мне не нужно, чтобы кто-то любил меня. Мне не нужно, чтобы кто-то собирал меня по кусочкам. Я сама собрала себя по кусочкам, Отпустила боль внутри себя, Мне никто не нужен, Когда у меня есть я. Я так тебя любила, понадобилась армия, чтобы меня отклинило. Но, с другой стороны, я вспомнила, что могу порхать, Я сказала, что люблю тебя, Но тебе нужно было, чтобы я просто нуждалась в тебе. Твоя неуверенность убила нас. Ты так часто сомневался в моих намерениях, Я не давала тебе причин, зато у тебя постоянно были секреты. Бридж: Уверена, ты чувствуешь отсутствие моей любви каждую ночь. У тебя больше никого нет, ты стал той причиной, из-за которой нам пришлось расстаться. Потому что мне не нужно, чтобы кто-то кричал на меня, Мне не нужно, чтобы кто-то причинял мне боль, Мне не нужно, чтобы кто-то чувствовал себя слабым, стоя рядом со мной. Припев: Я сама собрала себя по кусочкам, Отпустила твою руку, Мне никто не нужен, Когда у меня есть я. Повисла тишина. Рори открыла глаза и молча уставилась на микрофон перед собой. Только что она вывернула наизнанку нутро, выпустила слезы сожаления и боли, высказала все, что долгое время сидело в ней и точило изнутри. Хотелось, чтобы стало легче, но почему-то не стало. Ее снова настигло опустошение. Девушка сняла наушники, вытерла слезы, которые почти с самого начала песни потоками стекали по ее щекам, и вышла к друзьям. Звукарь, Эдди, Нико и Алиша внимательно и с сочувствием на нее смотрели, не решаясь заговорить. - Вот так это должно звучать, - не поднимая глаз, произнесла Рори и вышла из комнаты.