Дуэт красных красок

Дорога домой лежала по тропинкам под окнами пяти- и девятиэтажек. Мафиози все время оглядывался, пытаясь убедиться, что они не попадут никому на глаза. Хорошо, что дворик был маленький, так что осмотр был быстро завершён. Никого нет. Лишь пара дворовых собак у соседних домов. Уже через пару подъездов парни остановились напротив одного из них, и светловолосый полез в сумку за ключами, а красные глаза иголками впились в его руки, следя за каждым движением. Ну а мало ли? Вдруг он сейчас достанет нож? Нужно быть наготове. Но подставы никакой не было. Перепачканная в краске рука достала лишь звенящую связку с парой-тройкой брелоков. Когда Чарли приложил ключ от домофона к железному кружочку, дверь запищала, и магнитный замок отключился, позволяя войти внутрь. — Лифта нет, идем пешком, — открыв дверь и войдя внутрь, заявил художник, получая в ответ тихий, явно недовольный вздох. — Не волнуйся, нам на второй этаж, — младший тут же успокоил раненого. Тот держался за перила, стараясь идти ровно, но какое тут «ровно»? Первая ступенька далась с трудом, но Чарли всё время поддерживал киллера за руку, и тот, хоть этого и не скажет, был ему благодарен. Первый небольшой лестничный пролёт, и они на первом этаже. Следующие ступеньки дались проще. Разукрашенный в это время летал в облаках. Зачем он туда полез? Зачем его домой тащит? И почему он такой тяжелый? Остался один пролёт. Мафиози почувствовал себя здоровым и наступил на раненую ногу, о чём тут же пожалел. Резкая боль пробежалась по позвоночнику, наказывая чёрно-белого за такие глупости, а вместо болезненного стона раздалось приглушённое мычание. Голубые глаза проследили за этим зрелищем, и их хозяин сам не заметил, как сказал вслух: "Дурак". Мафиози подумал, что ему послышалось, но все же неодобрительно посмотрел на художника, на лице которого почему-то всё это время играло безразличие. Был бы он не таким гордым, ответил бы "Сам дурак!", однако решил промолчать. Наконец перед ними была нужная дверь. Из той же связки младший взял один ключ и вставил его в замочную скважину. Два громких оборота. Дверь с тихим скрипом отворилась. — Милости прошу, — сказал младший, заводя не пойми откуда взявшегося на его голову мафиози в прихожую. Тот сразу сел на стул, что стоял почти у самого входа, и тихо выдохнул. Пока Чарли закрывал дверь, красные глаза рассматривали прихожую. Ничего необычного. Вешалка с парой кофт и потёртой кепкой, небольшая тумбочка для обуви, зеркало прямо напротив входной двери, что по краям было разрисовано какими-то лианами и цветочками и пара полок со всякой всячиной. — Ты как? Как рана? Тебя прострелили или ты просто упал? — Мафиози вновь перевел глаза на своего "спасителя". Тот снял олимпийку и повесил ее на крючок. Пара потёртых кроссовок была снята с ног и поставлены в правый от двери угол. — Уж больно ты любопытный, — старший вздохнул, чувствуя, как на него наваливается усталость. Уже очень хотелось лечь, закрыть глаза и просто уснуть. — Какой есть, — художник встал напротив раненого, обращая на себя внимание красных глаз. — Давай, вставай. Посмотрю, что там у тебя с ногой. — А ты, я смотрю, прямо врач, — всё ещё бурчал мафиози. Он не привык получать такого рода «заботу», так что это было для него в новинку. Чарли протянул руку. Киллер ещё несколько секунд смотрел на неё, но всё же протянул свою в ответ и встал со стула. Он хоть и горд, отрицать очевидное не станет: ему и правда нужна была помощь. Несколько шагов, и парни оказались в небольшой гостиной. Щелчок выключателя, и комнату наполнил слегка желтоватый свет лампы. Чарли сразу же усадил «гостя» на диван, пытаясь вспомнить, куда он дел аптечку. — Я сейчас, — заявил разукрашенный и через пару секунд уже удалился из комнаты. Красные глаза снова начали гулять по комнате, ища что-нибудь интересное. Тут был, если выразиться как можно мягче, творческий беспорядок. Кучи баночек с краской были разбросаны по столу и подоконнику, рядом с которым стоял мольберт. Несколько стаканов с кисточками и карандашами стояли также на столе и на стуле рядом с ним. По всему полу валялись скомканные и порванные листы бумаги, на которых виднелись следы красок и карандаша. У одной из стен стояла пара холстов, накрытых тёмной тканью. Мафиози плохо разбирался в искусстве, но посмел предположить, что это нужно для того, чтобы краска не выцветала. Через минуту в комнате снова появился хозяин квартиры с небольшой аптечкой в руках. Он остановился у дивана и сел рядом с ним на корточки, рассматривая запачканную кровью ногу. Из-под штанины лилась тоненькая дорожка крови и капала на пол. — Только нога? Еще раны есть? — Художник поднял взгляд голубых глаз наверх, смотря на холодное лицо старшего. Тот на секунду будто задумался, но после стал снимать с себя чёрный пиджак, а за ним и чёрную водолазку. Чарли удивлённо похлопал глазёнками: перед его взором предстало красивое подтянутое тело со множеством царапин и несколькими шрамами. Но это не самое интересное. Подняв взгляд чуть выше, он увидел поцарапанное плечо, из которого также лилась горячая красная жидкость. Чарли тихо прокашлялся. В нос ударил металлический запах крови. — Ну и чего уставился? — грубо спросил мафиози, глядя на застывшего парня перед собой. Тот не испугался, а скорее прикидывал, как можно было так упасть, чтобы так поранить плечо. — Хотел помочь — помогай. Или передумал? — Не умничай. — Руки в краске открыли аптечку и достали баночку спирта и несколько кусочков ваты. Встав на ноги, он налил обеззараживающую жидкость на вату, но боковым зрением заметил, как что-то блеснуло в щели разрезанной кожи. Чарли сел рядом с раненым и приблизился ближе к ране. Киллер удивлённо поднял бровь. Рука в краске осторожно коснулась предплечья, а голубые глаза всё внимательнее всматривались в разрез на коже. Ни стыда ни совести у этого художника. — У тебя там, похоже, кусочек стекла, — тихо сказал младший, наконец выпрямляясь. — Мм... Сейчас, подожди. Встав на ноги, разукрашенный подошёл к столу и начал искать что-то в подставке. Мафиози всё ещё не доверял этому мальцу, так что не спускал с него взгляда ни на секунду. Тонкие пальцы вытащили пинцет. Сев снова на диван, голубоглазый начал вытирать ранее смоченной ваткой пинцет, как бы стерилизуя его. Чёрно-белый перевёл взгляд на своё плечо, стараясь увидеть это стёклышко, однако обзор замылился — то ли из-за яркого света лампы, то ли из-за усталости, — так что пришлось довериться зрению художника. Чарли подсел ещё ближе. Аккуратным движением он начал доставать стёклышко из раны. Послышался тихий стон боли со стороны старшего. — Терпи, — строго сказал художник, не отрывая взгляда от острого маленького предмета, чтобы не потерять его из вида. — Ты мафия или тряпка? Киллеру откровенно не нравилось, с какой наглостью с ним разговаривал блондин. Он схватил того за запястье свободной руки, чтобы ненароком не загнать пинцетом стекло ещё глубже, и сжал его своими холодными пальцами в чёрных перчатках. Батлер нахмурился и посмотрел в красные глаза. Он ему помогает, а этот ещё и смеет выпендриваться? — Смотрю, ты не из пугливых? — Кроваво-алые глаза сверлили в Чарли дырку. Однако блондин не оставался в долгу и не собирался прерывать зрительный контакт. Он не слабак, его таким не запугать. Лицо киллера оказалось ближе — всего на пару сантиметров, однако у художника сразу появилось желание вмазать ему между глаз. Чтоб жизнь малиной не казалась. — Однако позволю себе напомнить: у меня при себе всё ещё есть оружие, и избавиться от мелкого художника мне вообще ничего не стоит. «Он серьёзно мне угрожает?» — подумал Чарли, продолжая смотреть на чёрно-белого. Уж что-что, а напугать его не получится. Хоть художник и выглядел, как безобидный ангел, но постоять за себя он может. А за такие выражения — покроет матом так, что забудешь, как говорить. — А теперь смотри... — тихо начал Батлер, сжимая схваченную руку в кулак. — У меня в руках сейчас находится достаточно острый пинцет, а я сижу рядом с твоим слабым местом. Если продолжишь выёбываться — проткну пинцетом и залью спиртом, а это стёклышко затолкаю тебе в рот. — Резкое движение, и схваченная рука на свободе. Красный след от чужих пальцев остался браслетом на бледном запястье. Мафиози только успел открыть рот, как «ангелочек» продолжил. — Что-то не устраивает? Вперёд на выход, я тебя не держу. А продолжишь угрожать мне — пизды получишь. И теперь я спрошу: мне продолжать или пойдёшь отсюда нахуй? Пару секунд тишины. Киллер, видимо, от шока, выпал в другое измерение. С ним никто и никогда не говорил так дерзко, и уж тем более не смел угрожать, а тут какой-то горе-художник решил, что ему всё можно. Голубые глаза сейчас казались льдом. Они смотрели ровно, почти не моргая, ожидая ответа от раненого. В них читались холод и безразличие. Ещё пару секунд, на лице убийцы появилась улыбка, и он рассмеялся. Однако лицо Чарли оставалось холодным. Закрыв глаза рукой, мафиози опустил голову вниз, смеясь над серьёзностью художника и над самой ситуацией. — Да, умеешь удивлять, — отсмеявшись сказал киллер, вновь обращая взгляд на хозяина квартиры. Тот сидел словно статуя и, казалось, даже не дышал. — А с виду такой хорошенький, и мухи не обидит. — Раненый с открытым интересом рассматривал лицо перед собой. Чарли моргнул, в доказательство того, что он ещё вообще живой. — Ладно-ладно, прости, больше не буду. — Художник вскинул бровь, проморгался, и каменное лицо наконец-то расслабилась. — Вытаскивай стекло уже, — чёрно-белый глянул на плечо. Кровь уже остановилась, но рана продолжала болезненно печь. Разукрашенный вздохнул, протёр глаза и снова напряг зрение, пытаясь разглядеть этот осколочек. Благодаря внимательности, аккуратности и мастерству мелкой моторики стеклышко было благополучно изъято из раны. Чарли осторожно положил его на использованную ватку. Взяв ещё немного ваты, он поднёс баночку со спиртом к ране. — Сейчас не дёргайся, а то больнее будет. — Это было сказано скорее не как угроза, а как рекомендация, но кто знает, как это понял киллер. На рану попали первые капли спирта, и чёрно-белый резко прикусил нижнюю губу, в попытке сдержать болезненное мычание. Батлер прижал ватку, вытирая выступившую кровь. Капля за каплей, ватка за ваткой — и рана полностью продезинфицирована. Достав из стоящей на полу аптечки бинт, художник приложил большой кусок ваты, пропитанной спиртом, к ране и принялся заматывать её бинтом. Красные глаза всё так же следили за чужими руками, изучая каждую косточку и царапинку. Не сказать, что пальцы были совсем худощавы, но тонкими — точно. Да и сам парень тоже. Сосредоточенные голубые глаза сейчас смотрели только на ранение, поэтому не замечали, с каким интересом рассматривают их хозяина. — Всё, — сказал Чарли и завязал небольшой узелок. — Теперь нога. — Художник сел на пол, на котором уже было много капелек чужой крови, и вновь взял в руки спирт. Задрав чёрную штанину, младший принялся выяснять величину проблемы. — Хмм... Просто большая царапина, боком, видимо, задело. — Честно сказать, плечо болит сильнее, чем нога, — киллер откинулся на спинку дивана. Ровно сидеть уже не было никаких сил. Младший глянул на него снизу вверх, тихо вздохнул и снова принялся обрабатывать рану. — Готово, — сказал художник, явно довольный собой. — Ещё что-то? Спина, шея, голова, руки? Всё целое? — Мафиози вздохнул. Конечно, спина болела, но, скорее всего, это был просто синяк. Красные глаза посмотрели на художника. — Все нормально. — Киллер глянул на свою ногу. Кровь перестала течь, боль стала не такой сильной, а бинт надёжно держал вату. — Спасибо, наверное...? — Пожалуйста. — Чарли усмехнулся. Встав на ноги, он принялся убирать всё обратно в аптечку. Ему и самому уже дико хотелось сесть отдохнуть, но глянув на замученного убийцу, художник задался вопросом: куда его положить? На диван — вряд ли. Всё-таки тот сильно ударился спиной, так что тут он спать не сможет. Стелить ему на своей кровати? А не много ли чести? Пока Чарли витал в облаках, красные глаза выжитающе на него смотрели. — Я хочу пить, — внезапно прервал тишину мафиози. Младший посмотрел на него, помолчал пару секунд, а затем молча пошёл на кухню. Всё же, наверное, лучше будет уступить ему кровать. Всё-таки главарь мафии — кто знает, что ему в голову взбредёт? Налив в стакан чистой, питьевой воды, Батлер вернулся и протянул его киллеру. Тот взял стакан и с охотой, залпом выпил всё содержимое. Громко выдохнув, чёрно-белый облизнул нижнюю губу и отдал кружку обратно Чарли. — А «спасибо»? — спросил художник, на что получил недовольный взгляд. Киллер фыркнул, отвернулся, но всё же пробурчал в ответ тихое «спасибо». Ну ничего. Младший ещё научит этого нахала вежливости. Художник отнёс стакан на кухню и ушёл в спальню. Расправив постель, Батлер ещё пару раз подумал, стоит ли разрешать этому парню ложиться здесь. Однако в нём всё же победили жалость и человечность. Кинув на кровать одеяло, он пошел обратно в гостиную. Старший снова откинулся на спинку дивана, прикрыв глаза, но, как только вошёл Чарли, он тут же распахнул их, держа парня в поле зрения. — Иди ложись спать. — Убийца вопросительно вскинул бровь. Он считал, что его положат спать здесь, на диване. — Я тебе постелил кровати. Но не привыкай, это только сегодня. — Киллер усмехнулся. Художник подошел к дивану и протянул ему руку, предлагая помощь, однако мафиози встал сам, опираясь на подлокотник дивана. — Я не инвалид, сам могу встать, — уверенно сказал старший, на что хозяин квартиры лишь хмыкнул. Неспеша он пошел за ним в комнату. Щелчок. Свет включился. Переступив порог спальни, чёрно-белый отметил для себя, что здесь очень даже уютно. И явно чище, чем в гостиной. Слева от входа стоял высокий деревянный шкаф с множеством ящиков. Он был весь раскрашен и обклеен наклейками. На полках стояла куча фигурок и разных интересных вещичек, так что даже главе мафии захотелось тут всё рассмотреть. Справа стояли стол и большое зеркало. В углу комнаты лежало кресло-мешок, рядом с которым примостился низкий столик с карандашами, точилками и другими принадлежностями для рисования. Напротив располагалась двуспальная кровать, заваленная подушками и мягкими игрушками. Рядом с ней стояла небольшая тумбочка с выдвижными ящиками и со светильником сверху. Прямо посреди комнаты лежал пушистый ковёр пастельно-зелёного цвета. Почти все стены были обклеены плакатами, рисунками и объёмными поделками. Младший тут же подошел к шкафу и начал ковыряться в вещах, пока киллер расхаживал по комнате, не зная, за что сначала зацепиться взглядом. — Вот. — Чарли достал из шкафа синюю футболку и чёрные штаны, протянув их мафиози. Тот взял одежду и непонимающе посмотрел на хозяина квартиры. — Не надо в своих грязных шмотках ложиться на мою кровать. И вообще, скажи спасибо, что я вообще тебе разрешаю тебе на ней спать. — Чёрно-белый усмехнулся, подходя ближе к постели. — А почему бы вдруг не разрешил? — спросил старший, рассматривая все игрушки на кровати. Зачем они ему? Дитя малое, что ли? — Ну мало ли, вдруг ты блохастый. Киллер обернулся и увидел широкую улыбку на лице Чарли. «Ну правда, вообще без инстинкта самосохранения» — подумал он. Младший вышел из комнаты, закрывая за собой дверь. Мафиози надел чистые штаны и подошел к зеркалу, рассматривая свое тело. В некоторых местах были мелкие царапины, но они не кровоточили, а лишь слегка ныли. Повернувшись спиной, раненый повернул голову и увидел большой синяк. Решив, что само заживёт, он надел футболку, подошел к кровати и лег «звёздочкой». Через несколько минут зашёл переодетый в домашнее художник. Он глянул на мафиози, тихо усмехнулся и выключил свет. Красные глаза следили за тем, куда пойдёт хозяин квартиры. Он тоже собирается спать здесь? На кровати? Чарли остановился у мешка на полу, сел в него и включил небольшую лампу на столике. — И что ты собираешься делать? — спросил киллер, глядя, как младший достаёт из рюкзака свой блокнот и берёт в руки карандаш. — Рисовать? В первом часу ночи? — Ну да, а что? Я часто не сплю ночами и рисую, — не поднимая глаз, ответил художник, открывая блокнот на нужной странице. Ночью то ли вдохновение было лучше, то ли просто мучала бессонница, но Батлер предпочитал вместо сна творчество. Правда, сегодня он очень устал, так что решил ограничиться парой набросков. «И зачем мне нужен этот бродячий кот?» — спросил себя Чарли, снова бросая короткий взгляд на старшего. Тряхнув головой, художник отогнал все мысли, приступая к рисованию. Мафиози старался держать глаза открытыми. Да, он дико вымотался, но не мог позволить себе спать в присутствии человека, которому не доверял. *** Время близилось к двум ночи. Киллер уже еле держался, как вдруг услышал тихий стук упавшего предмета и звук его перекатывающегося по полу корпуса. Подняв голову, он заметил, что младший заснул, а из его рук выпал карандаш. И только сейчас, убедившись, что хозяин квартиры спит и он в безопасности, чёрно-белый наконец закрыл глаза и почти мгновенно провалился в сон.