Будни админов триггер конфы рв

Тишина в комнате была почти осязаемой, нарушаемая лишь тихим гулом ноутбуков и мерным дыханием спящих тел. После вчерашнего "сеанса арт-терапии" все были вымотаны и спали до полудня. Первой проснулась Геко Лемо. Не от будильника, а от вибрации уведомления на телефоне. Кто-то из подписчиков прислал ей ссылку с комментарием: "Геко, посмотри, это какой-то ужас про вас". Она лениво открыла ссылку. Её сон как рукой сняло. Она села на кровати, её глаза, обычно выражающие интеллектуальное превосходство, теперь были расширены от ужаса. Она перечитала заголовок. "Будни админов триггер конфы рв". Метки: "Грубый секс", "Инцест", "Несчастливый финал", "Стёб", "Сгенерировано ИИ". «Девочки…» — прохрипела она. — «Проснитесь. Немедленно». Её тон заставил всех подорваться. «Что? Что случилось? Опять рейд?» — тсу 100 уже была в боевой стойке, готовая кенселить любого. «Хуже», — ответила Геко и развернула экран телефона. Они сгрудились вокруг маленького светящегося прямоугольника. Они читали. Молча. Первым сломалось П1вко. Когда они дошли до описания их "голой, нежно-лавандовой кожи" и "почти не сформировавшейся груди", Оно издало тихий, сдавленный всхлип. Их лицо исказилось от боли и унижения. «Это… это про нас…» — прошептало Оно, и крупные слёзы покатились по их щекам. — «Он… он нас видел… Он всё описал… Мне небезопасно… Мне небезопасно в собственном теле!» Оно затряслось, обхватив себя их руками, словно пытаясь спрятаться от чужого взгляда, который теперь, казалось, проникал сквозь стены. «КАКАЯ МРАЗЬ ЭТО НАПИСАЛА?!» — взревела тсу 100, и её ярость была подобна взрыву. Она выхватила телефон у Геко. Её глаза забегали по строчкам, по авторским примечаниям. "Порвал неженок как тузик грелку". "Триггернутые, я не проебался". «Я ЕГО НАЙДУ», — прошипела она, и в её голосе не было ничего, кроме обещания насилия. — «Я ЕГО, БЛЯТЬ, НАЙДУ. Я ЕГО ЗАДОКСЮ. Я СЛИТУЮ ВСЕ ЕГО ДАННЫЕ В СЕТЬ. Я НАЙДУ ЕГО АДРЕС, ЕГО МЕСТО РАБОТЫ, ЕГО ШКОЛУ! ЧТОБЫ ЕГО ОТТУДА ВЫШВЫРНУЛИ С ВОЛЧЬИМ БИЛЕТОМ! ЧТОБЫ ОН СДОХ ПОД ЗАБОРОМ!» Она в ярости ударила кулаком по стене, оставляя на обоях небольшую вмятину. «Это не просто фанфик», — ...заговорила Геко, её голос был ледяным, дрожащим от сдерживаемой ярости. — «Это не просто фанфик. Это не стёб. Это акт целенаправленного, символического насилия. Он взял наши образы, наши личности, нашу борьбу — и дегуманизировал их. Он превратил нашу боль в порнографию. Он превратил нашу солидарность в инцестуозный гротеск. Это чистейшая, дистиллированная мизогиния, завёрнутая в ярлык "юмора"». Она встала и начала ходить по комнате, как тигр в клетке. «Он не просто высмеял нас. Он обесценил всё, за что мы боремся. Он показал, что для него женщины, выражающие гнев, — это просто повод для возбуждения. Что наша травма — это его фетиш. Каждая строчка этого текста — это плевок в лицо каждой из нас. "Грубый секс", "Несчастливый финал"... Он наслаждается нашим унижением!» «ЧТОБ ОН СДОХ В МУКАХ!» — снова взвыла тсу-100, её лицо было багровым. — «ЧТОБ ЕГО МАТЬ УВИДЕЛА, КАКОГО УБЛЮДКА ОНА ВЫРАСТИЛА! ЧТОБ ЕГО ПАЛЬЦЫ ОТСОХЛИ, КОТОРЫМИ ОН ЭТО ПЕЧАТАЛ! ЧТОБ ОН ПОДАВИЛСЯ СВОИМ СОЕВЫМ ЛАТТЕ, ТВАРЬ! Я НАЙДУ ЭТОГО "ОЛИПСА СПИЛО" И Я ЗАСТАВЛЮ ЕГО СОЖРАТЬ КАЖДУЮ СТРАНИЦУ ЭТОГО ВЫСЕРА!» П1вко уже не плакало. Оно сидело на кровати, обхватив колени, и раскачивалось взад-вперёд. Их взгляд был стеклянным. «Я хочу содрать с себя кожу», — прошептало Оно так тихо, что его почти не было слышно. — «Мне кажется, я грязное. Он залез мне под кожу своими словами, и я не могу их оттуда вытащить. Я хочу в душ. Я хочу стоять под кипятком, пока не сотру с себя это чувство. Я хочу исчезнуть...» В этот момент раздался резкий, сухой щелчок. Все трое обернулись. Срз сидела на своём пуфике. Перед ней на полу стоял её ноутбук. Она только что открыла его. Холодный белый свет экрана осветил её безэмоциональное серое лицо. Она не кричала. Она не плакала. Она не теоретизировала. Она работала. Её пальцы с нечеловеческой скоростью запорхали над клавиатурой. Методичный, пулемётный стук клавиш был единственным звуком в комнате, прорезавшим завесу ярости и отчаяния. На экране мелькали окна: Ficbook, VK, Telegram, какие-то форумы, строки кода. Геко, тсу-100 и П1вко заворожённо смотрели на неё. Их хаотичная ярость начала кристаллизоваться, находя фокус в этом ледяном, целеустремлённом действии. Спустя пять минут, которые показались вечностью, стук прекратился. Срз молча развернула ноутбук к ним. На экране был открыт текстовый документ. Название файла: TARGET_OLIPS.docx. Внутри — несколько имён. Ссылки на профили в разных соцсетях. Город. Предположительный возраст. Фотографии. Срз подняла свои белые глаза-точки и посмотрела на тсу-100. Вопросительно. тсу-100 посмотрела на экран, и на её лице появилась улыбка. Страшная, хищная, не обещающая ничего хорошего. Вся её кричащая ярость ушла, сменившись холодной, концентрированной ненавистью. «Хорошая работа, сестрёнка», — прошипела она. Геко подошла и положила руку на плечо тсу-100. «Мы напишем пост. Не просто пост — манифест. Мы разоблачим его. Мы покажем всем, что скрывается за маской "юмориста". Мы уничтожим его репутацию. Мы превратим его жизнь в тот самый "несчастливый финал", который он нам пророчил». П1вко перестало раскачиваться. Оно подняло своё заплаканное лицо, и в их глазах вместо боли теперь горел маленький, тёмный огонёк. Они больше не были жертвами. Они были карательным отрядом. Их враг совершил одну ошибку. Он думал, что они просто неженки. Он не понял, что триггер — это не только кнопка боли. Это ещё и спусковой крючок.