Мне жаль

Лаборатория была тускло освещена лишь слабым светом старинных ламп и мерцанием научного оборудования, которое Сенку установил для своих исследований. На центральном столе несколько пробирок содержали тщательно промаркированные образцы крови, но выделялась только одна: кровь Гена Асагири, взятая теми самыми вампирскими клыками. Сенку держал пробирку в руках, медленно вращая её и заворожённо разглядывая багровый цвет. Вокруг него лежали разбросанные бумаги с заметками, графиками и результатами химических анализов — всё это пыталось ответить на один важный вопрос: почему кровь Гена была такой особенной? Он потратил часы, сравнивая его образец с другими, измеряя такие факторы, как химический состав, уровень кислорода, содержание белка и любые другие переменные, которые могли бы сделать его отличным от остальных. Но сколько бы анализов он ни проводил, результат всегда был один и тот же: с биологической точки зрения кровь Гена ничем не отличалась от крови любого другого человека. Сенку поставил пробирку обратно в держатель и откинулся на спинку стула, постукивая пальцами по столу и размышляя. Он перепробовал все возможные смеси, даже попробовал свои лучшие запасы крови, смешанные с вином, пытаясь воспроизвести тот изысканный вкус, который испытал, пробуя кровь Гена. Но ничто не было похоже. Ничто не приблизилось к оригиналу. Он поднёс руку к лицу, пощипал переносицу, и на его губах появилась лёгкая кривая улыбка. — Это просто смешно… — пробормотал он себе под нос, испытывая одновременно раздражение и веселье. — Это как… чёртова магия. Его взгляд снова вернулся к пробирке с кровью, словно он внезапно обнаружил бесценное сокровище. Он не мог понять это с научной точки зрения, и это его глубоко раздражало. Сенку всегда полагался на свою логику и способность находить ответы, но здесь всё было иначе. Словно один лишь вкус крови Гена зажёг в нём что-то. Он встал и начал расхаживать по лаборатории, пытаясь осмыслить новую истину, которую он не был готов принять: если Ген уйдёт, если его жертва сбежит, он сойдёт с ума. — Я этого не допущу… — пробормотал он, его глаза сверкали опасной интенсивностью. — Если он уйдёт, я сойду с ума… правда ведь? В таком случае я не могу его отпустить. Он вкусил совершенство, неповторимый вкус, который оставил свой след в его душе, и он не мог позволить себе его потерять. Особенно после того, как обнаружил, что ничто другое не имеет такого же вкуса. Даже вино, которое он так любил, теперь казалось безвкусным и безжизненным. Его взгляд стал более решительным, а в голове сформировался план. — Если укус подействует как положено… — прошептал он, вспоминая след, оставленный на шее Гена, — он должен начать попадать в мои лапы. Если же эффекта будет недостаточно… Его губы изогнулись в мрачную улыбку. Сенку не привык к неудачам, и сейчас он не собирался начинать. Если Ген решит уйти по какой-либо причине, он свяжет его, запрёт в особняке, если потребуется — в конце концов, у него была идеальная комната. Он не собирался позволить своей единственной жертве ускользнуть от него. — Что бы ни случилось, — заключил он, его глаза горели смесью одержимости и желания, — Ген останется со мной… навсегда.

______________

Ген шёл по коридору третьего этажа, всё ещё напуганный увиденным в той комнате. Краем глаза он заметил большое зеркало и осторожно подошёл к нему, изучая своё отражение. Он выглядел бледнее обычного, с едва заметными тёмными кругами под глазами. Он вздохнул и провёл рукой по волосам, пытаясь их пригладить. Он заметил, как левая сторона его волос постепенно седеет — он забыл покрасить их перед поездкой. — Ну что ж, Асагири… ты просто ужасен, — пробормотал он с горькой улыбкой. Он попытался расслабиться, убеждая себя, что эта ситуация влияет на него сильнее, чем следовало бы. Для него было несвойственно так нервничать, особенно в роскошном особняке, но что-то в воздухе витало тревожное. Подняв глаза, он замер на месте. В зеркале, прямо за ним, ярко сияла пара красных глаз. Там было отражение Сенку: он смотрел на него с кривой улыбкой, а его пронзительные багровые глаза были устремлены прямо на него. Ген вздрогнул и, резко обернувшись, увидел Сенку, стоящего в нескольких шагах от него. Учёный, казалось, был удивлён его реакцией: он стоял, скрестив руки, и прислонился к стене у окна. — Что ты здесь делаешь, Асагири? — спросил он своим обычным насмешливым тоном. — Н-ничего особенного, — ответил Ген, стараясь говорить расслабленно. — Просто немного осматриваю особняк. Сенку поднял бровь, явно наслаждаясь дискомфортом Гена. — Ну и что ты думаешь? Слишком мрачно для одного человека? — спросил он, медленно приближаясь. Ген сглотнул, пытаясь сохранить самообладание. — Полагаю… в этом есть определённое очарование. Хотя можно сказать, что это немного пугает… Учёный улыбнулся и медленно подошёл, пока не остановился прямо рядом с ним, и оба отразились в зеркале. — Ты выглядишь уставшим, — заметил Сенку, слегка наклонившись, чтобы получше рассмотреть лицо Гена. — Из-за бури плохо выспался? Ген отвёл взгляд, чувствуя себя несколько уязвимым под пристальным взглядом Сенку. — Ничего особенного… может быть, просто накопившийся стресс, — ответил он. Глаза Сенку слегка блеснули, словно этот ответ его порадовал. — Тебе следует больше отдыхать, — заметил он с загадочной улыбкой. — Я бы не хотел, чтобы мой гость заболел. Ген кивнул, хотя что-то внутри подсказывало ему, что за этими словами скрывается нечто большее. Затем он вспомнил, что только что увидел в зеркале: отражение Сенку. Этого должно было быть достаточно, чтобы успокоить его. — Что случилось? — спросил Сенку, заметив внезапную тишину. — О, ничего… — ответил Ген с нервной улыбкой. — Я просто подумал… о том, сколько существует глупых мифов о вампирах. Например, о мифе про зеркала. Сенку лукаво улыбнулся, явно поняв, что он имел в виду. — Да… — пробормотал он. — Люди часто делают много неверных предположений. — Верно? — Ген тихонько усмехнулся, хотя и почувствовал холодок от выражения лица учёного. — Но я рад узнать, что вы не из тех монстров, которые не видят своего отражения. — Конечно, конечно… — Сенку кивнул, его глаза опасно блеснули. — Полагаю, этого достаточно, чтобы доказать, что я не вампир. Верно? Ген искоса взглянул на него. — Полагаю, да, хотя… ты ведь это и так знал, не так ли, Сенку-чан? — Ну… это же очевидно, — ответил Сенку тоном, граничащим с насмешкой. Сенку отступил на шаг назад, оставив его снова одного перед зеркалом. Ген закрыл глаза, пытаясь расслабиться, пока не почувствовал это — объятие. Он открыл глаза и увидел своё отражение. Сенку обнимал его: одной рукой обхватив талию менталиста, а другой — шею, сжимая подбородок. Кровь прилила к лицу Гена. — Ч-что ты делаешь, Сенку-чан? Он был напряжён, его тело начало нагреваться, и хотя прикосновение Сенку было холодным, он почувствовал и увидел, как большой палец Сенку гладит его нижнюю губу, усиливая дрожь. — Расслабься, менталист, это займёт всего секунду. Ген почувствовал, как Сенку повернул его лицо в сторону, пока тот не оказался в пределах досягаемости учёного, и соединил свои губы с губами менталиста. Глаза Гена расширились от удивления — не только из-за поцелуя, но и потому что… его тело не сопротивлялось. Он не хотел отстраняться, не хотел ударить его, ничего. Он просто… позволил учёному делать то, что тот хотел. Когда они расстались, Сенку улыбнулся, и Ген мог поклясться, что его клыки были больше, чем он помнил. Затем учёный отпустил менталиста, сделал несколько шагов назад, и Ген уставился на своё отражение, пытаясь осмыслить случившееся. Неужели учёный так бесцеремонно его поцеловал? Сенку лёгкими шагами ушёл, не сказав ни слова, оставив его в таком состоянии. Ген почувствовал, как по спине пробежал холодок, когда он снова посмотрел на своё отражение в зеркале, гадая: действительно ли он влюбляется в Сенку, или за этим скрывается что-то более тёмное.