Покоритель драконов.

В большом зале кто-то закашлялся, и шум разнёсся по помещению, а после громко и быстро отпрянул от стен. Стоик с ухмылкой смотрел на мастера, который скрывался за слоями кожи яка и огнеупорной чешуи. Сморкала презрительно осмотрел всех тех, кто сидел за столом. Конечно, его взгляд тоже остановился на покорителе, и тот улыбнулся во всё лицо. Вождь тяжело вздохнул и наконец разрезал тишину: — Ну что ж, покоритель. Думаю, мы все готовы начать главную часть нашей встречи. — Стоик с колючим взглядом осмотрел Хэддока младшего. — Олуху нужна поставка продуктов. Сейчас начался плюгавый период, так что на ближайших островах практически нет съедобной пищи. — Вы имеете в виду, что вам нужен торговец, который будет привозить достаточно продуктов на племя? — Иккинг искривился в лице, и, слава богам, что этого никто не увидел. — Верно! Поэтому я настоятельно прошу вас, чтоб вы приставили к нам одного из своих торговцев. Слышал, что у них одни из самых внушительных судов. Вигго и мастер переглянулись, пусть их глаза не встретились, но чужие дыхания пробежались по их телам. Гримборн пожал плечами, ухмыльнулся и достал из кармана, который неаккуратно был пришит к поясу, бумагу. Он тривиально отправил договор в сторону Стоика. Тот ухватился пальцами о тонкую текстуру и взял её в правую ладонь. Хэддок старший пробежался по тексту глазами и вопросительно искривился. — Что это, покоритель? — вождь бессмысленно потыкал пальцем в середину текста, при этом хлопая глазами. — Зачем тут текст? Это какое-то мракобесие. — Ну-ну, Стоик, это меры предосторожности. Мы с Гримборном — покоритель мимолётно посмотрел на Вигго, который продолжал сидеть с ухмылкой. — Сделали такое правило, что в наших сделках не будет никакого словесного договора. Только бумага и только чистые доказательства. — Покоритель прав. Отец, сколько раз нас использовали за 6 лет без этого договора? — Сморкала невинно посмотрел на вождя. Иккинг замер. «Отец, отец, отец». Это громко повторилось в голове Хэддока младшего. Он встал в ступор и неуверенно сглотнул. «— Отец? Это он серьёзно?». Как бы давно Иккинг не видел своего отца, как бы давно его ненавидел и как бы давно они готовы перерезать друг другу глотки — он его любит. Однако мастер решил не зацикливаться и побыстрее отогнать от себя тревожные мысли, пока не начался рецидив. Иккинг тяжело выдохнул. Вигго все это время наблюдал за ним, пока Сморкала и Стоик что-то щебетали между собой. Конечно, все приезжие в зале сейчас в шоке, ведь это слишком странно и страшно. Даже половина драконитов, которые прилетели на Олух, дабы просто провести свой досуг, и их вообще не шатали дела политиков, они ахнули. Стало страшно за покорителя. Уже многим из драконитов известно, что он эмоционально истощён и готов разорвать на куски тех, кто хоть что-то упомянет об Олухе и отце. Естественно, они всё это приукрасили. — Ладно, хорошо. — вождь ядовито пронзил воздух. — Я согласен на эту бумажёнку, но каковы условия сделки? — Ну... — голос Иккинга дрогнул, и он опустил голову. Вигго выдохнул, аккуратно взял руку парня под столом и продолжил за того: — Условия таковы, вождь. Покоритель написал их в договоре: «Со стороны хулиганов ждём разрешение на использование территории и правления, а со стороны драконитов — продукты, обеспечение безопасности и жизнедеятельности». — покоритель спокойно отпустил руку Гримборна, пока тот объяснял. — Да. Получается, что вы, Стоик Обширный, должны дать нам вход в вашу политику. — наконец-то Иккинг вполголоса произнёс. Всё затихло в ожидании того, какой ответ получат дракониты от вождя. Тот нахмурился, взял в пальцы свою рыжую бороду и стал аккуратно поглаживать её. Покоритель особо не нервничал, ведь это было намного проще воспринимать, чем тот факт, что его верный и единственный отец променяет сына на какую-то сироту. Пусть прошлый сын и погубил его племя. Стоик медленно поднял голову, пододвинул к себе бумагу, взял из кармана доспеха Сморкалы карандаш и внизу увесисто нарисовал эмблему Олуха — мечи в драконе. После он через весь стол протянул её Иккингу и с улыбкой прочирикал: — Хорошо. Вам добро пожаловать в наше племя, дракониты. — Вигго протянул мастеру карандаш, и тот уверенно подписал снизу эмблемы. — Поставлю к вам Йохана под основу. — Иккинг нежно отдал договор Гримборну, который свернул его и убрал с руками под стол. — А вам добро пожаловать под наше крыло. Вождь слегка искривился в лице, но быстро успокоился и спокойно кивнул. Защитники Олуха с подозрением переглянулись, но, конечно же, не все — лишь Сморкала смотрел с счастьем и интересом сначала на Стоика, а после и на покорителя. Астрид фыркнула и аккуратно привстала с места, но ее попридержал рядом сидящий Задирака. Блондинка вопросительно взглянула, пока парень оглядывался вокруг, а после и поднялся к её уху. — Астрид, у меня есть план...

***

Покорителю, Вигго, Райкеру и драконитам выделили большущую хижину, которую специально отстроили для важных гостей. Конечно же, этот дом был поделён на 3 комнаты, которые были разделены практически на равных — в каждой из них было достаточно места для 2-3-их человек. Естественно, Вигго поставил свою точку на том, чтоб он, как телохранитель, заместитель и просто лучший друг Иккинга, спал с ним в одном помещении. Хэддок младший сидел под лестницей, под которой уверенно и словно влитой вписался письменный стол и деревянный стул. Вечернее солнце обливало лучами покрытие стола, ступеньки и мерцало в стеклянных глазах парня. Он лежал на столе и неспеша дёргал карандаш, будто делал вид, что не волнуется перед вечерним пиром. Слишком много чести. Задирака назвал этот званый ужин «кабанья яма», хоть и из кабанов там будет лишь мясо, селянины-свиньи и наглый хряк — Сморкала. Не то чтобы Иккинг был против Йоргенсона, но и не то чтобы за. Его всегда раздражала его нахальная морда, которая издалека и вправду была похожа на кабанью. Может, они и подружились бы, если бы Хэддок сам не погубил его отца, а с ним и малыша Сморкалу. Поток мыслей стал заполнять его разум, пока зелёные глаза не закатились за орбиты и покоритель не уснул... Он ведь имеет права, верно?

***

Это воспоминание мучает его 2-ой год, но оно не отпускает. «— Ты еще и во сне?!» Иккинг тихо произнёс, пока кружился где-то в пустоте. Резко картинка обрела краски. Он, Красная Смерть, Беззубик, боль, вина, стыд. Каждый божий день этот чёртов сон. Он словно печатается на новомодном принтере, пока не закончится бумага или терпение парня. Иккинг тайно дал дёру с будущего острова драконитов и их временного убежища с Вигго. Кстати, припомнится ему, что Гримборн ему говорил об этом. «— Иккинг, не стоит идти за местью к этой рептилии. Ты выше этого, мальчик мой.». Что-то продолжало пищать в его ушах. Он снова ослушался, что естественно для Хэддока и его частого непослушания. Хэддок младший прилетел на ночной фурии туда, где живет этот гигант — Красная Смерть. Гора была обвалена, а снаружи ползали маленькие дракончики, которые стали со страхом заползать в щели. Иккинг тяжело выдохнул и успокаивающе стал поглаживать шею Беззубика. Раздался мощный грохот, и вновь обломки горы полетели в разные стороны. Маленький острый камешек пролетел возле щеки, которая сразу облилась кровью. Хэддок прошипел от боли, но не сдался. Он лишь крепче ухватился за своего друга и решил испытать терпение титана. — Братец, не бойся... — Иккинг тихо произнёс возле морды дракона, хотя сам был готов наложить в партки от страха. Однако он понимал, на что идёт и ради кого. Парень уже не впервые отправлял кого-то из драконитов, Вигго, Райкера или Йохана, дабы они разведали обстановку на Олухе, так что он хорошо знал и понимал, как там все обижены и печальны из-за смерти половины населения. Ему стоило отомстить за своих людей и прекратить собственную бурю эмоций при воспоминаниях. Стыд и вина пожирали его. Что-то скрипнуло в протезе хвоста. Раздался чудовищный рёв, который оглушил Хэддока, но фурия уже уверенно помчалась в тёмные тучи. Их план, на первый взгляд, был совершенен: пригнать Красную Смерть в облака, которые не дадут обзора, сработать по плану «зажигалочка» — атака изнутри, рассчитанное время на действие плана и смерть. Безумный план? Конечно, но в этом весь Иккинг. Его раздумья закончились, когда они оба порхали в тучах и наблюдали за тем, как гигант психованно пытается расправить крылья. Как бы он ни любил драконов и не лелеял их, но это был единственный выход. Либо он избавится от этого липкого и сильного чувства, либо он сойдёт с ума, так и косвенно не извинившись перед Олухом. Титан быстро поднялся в облака и практически сразу затерялся. Беззубик нервно стал облетать Красную Смерть. Молния и гром молниеносно расплылись по небу, что подвело их. Титан заметил этих 2-ух нагло парящих существ, которые и так были слишком напряжены. — Братец, ничего-ничего. Нам самое главное, чтоб он открыл пасть. — зеленоглазый сглотнул слюну и крепче ухватился за дракона. Давление резко подскочило, и у того поплыло в глазах, но сдаваться было нельзя. Красная Смерть агрессивно направилась в сторону ночной фурии, который со всей силы рванул в самые тёмные тучи и густой туман. Гигант открыл свою пасть. Его шея завибрировала. «Зажигалочка» может удастся, чем сразу воспользовался Иккинг. Он посмотрел на дракона через плечо и аккуратно постучал по чешуе Беззубика, пока тот концентрировался на плане. Красная Смерть напряглась и была готова сделать залп, но к счастью, дракон резко развернулся и сделал 1-ин из своих мощных залпов, которым научился с помощью своего друга. Крылья титана резко воспламенились, из пасти вышли потоки дыма и огня, а мощные чешуйки у крыльев стремительно полетели на землю. Красная Смерть стала лететь вниз более быстро, чем ожидал Иккинг. Беззубик попытался увернуться от летящего дракона, но его протез зацепился об отросток титана, и они 2-ём полетели прямиком с гигантом. — О Тор! О Тор! — Хэддок заныл. Иккинг быстро посмотрел на протез хвоста, который, к счастью, стал рваться. Послышался гром, рывок, ткань разорвалась, и произошёл взрыв. Титан встретился лицом к лицу с галькой, что дало им фору на побег, но... Голова без умолку стучала, ныла левая нога, со спины словно сорвали всю кожу, а в животе паршиво урчало. Иккинг попытался открыть глаза, но это далось ему с трудом, так что он сначала аккуратно и медленно поднялся на задницу, а после и раскрыл ока. Он увидел свою привычную комнату, а после и спящего у выхода из башни Беззубика. Парень выдохнул и подумал, что это был сон, пусть он и делал это на трезвую голову. Кровать скрипнула. Фурия проснулась. Беззубик сладко потянулся и уже собирался направиться к парню, как вдруг, в помещение влетел обеспокоенный Вигго. Он налетел на Хэддока, а после сел рядом. — Мальчик мой, как ты? — Гримборн осмотрел парня, который ещё сам не отошёл от всего происходящего. — Я тебя убью, если ещё раз так сделаешь. Парень тяжело выдохнул и медленно повернулся к Вигго. Иккинг уже успел выпасть из мира, ведь голова стала не то что трещать, а еще и гудеть и неприятно стучать по вискам. Очень даже хорошо, что он сразу после травмирующего события не заметил, что у него нет половины левой ноги, страшного ожога, который плавно расположился по всей спине и бокам, а также новейшего шрама на щеке. Беззубик наконец подошёл к этим 2-им, держа в зубах протез для ноги. Иккинг сразу же вернулся в сия мир и улыбнулся дракону. Фурия отложил в сторону протез и напал на своего друга с драконьими объятиями. — Я тоже рад тебя видеть, братец! — Вигго умилился с этой картины, а после вновь спросил: — Как ты? Ничего не болит? — Ну, если только голова, спина и... — наконец парень поднял свои ноги чуть выше и заметил кое-какие изменения в левой части тела. — Нога. — Тебя привёл Беззубик. Кажись, кто-то ослушался меня, правда, Иккинг? — Вигго слегка грозно посмотрел на парня. В принципе, он всегда смотрел слишком грозно и брутально, но сейчас это было больше смешно, чем страшно. Гримборн опустился на пол, взял протез ноги в руку и стал аккуратно одевать ее на неполноценную конечность Иккинга. Он завязал небольшой бант, который по большей части и держал протез. Естественно, парень уже придумал то, как улучшить его. Он вновь поднял ноги выше и ухмыльнулся. Шрам слишком больно скукожился, отчего Хэддок быстро опустил голову и потрогал свою щеку. После спину и его рука стала гулять по телу, как будто изучая вновь...

***

Прошло уже целых 2 года с того момента. Иккинг принял и оценил преимущество жизни без 1-ой ноги, шрам на щеке практически затянулся, а гигантский ожог на спине перестал его мучить. Кто-то его толкнул в бок своим сырым носом. Хэддок младший поднял голову и лениво разлепил глаза. Беззубик высунул язык и словно пёс куда-то звал. Солнце практически скрылось за горизонт, в отверстия в стенах и на потолке, которые сложно было назвать окнами, задувал холодный ветерок. Парень поправил свои волосы и оглянулся. В хижине было пусто, хоть и кто-то шумел на 2-ом этаже. — Точно, кабанья яма. Малыш, мы же не опаздываем? — Зеленоглазый соскочил со стула и ударился о свисающие ступени. Они резко заныли, и к нему спустился Вигго. — Меня очень радует, что ты решил полелеять мои чувства. — он с ядовитой ухмылкой осмотрел Иккинга и продолжил: — И да, мы не опоздываем. Та девчонка сказала, что лучше приходить после полного заката солнца. — Но это парень. Его зовут Задирака. — Иккинг тихо хихикнул, прикрыв рот рукой. Вигго выдохнул, скрестил руки у груди и с улыбкой продолжил: — Очень странное занятие — растить себе волосы. Мешают же. — мужчина опустил взгляд. — Хорошо, что ты таким не занимаешься. А то бы потерял ещё несколько конечностей. Хэддок закатил глаза, как будто говоря «Кто бы говорил со своей-то бородой», а после медленно прошел к выходу из хижины. Гримборн сначала пропустил Беззубика, который тоже с насмешкой закатил глаза и больно шлёпнул того хвостом по предплечью. Иккинг открыл дверь и запустил в дом прохладный воздух. Мужчина наконец-то взглянул на парня, которого осветил вечерний закат. Вигго улыбнулся и слегка покрылся румянцем, но не подал виду и прошел вперёд к выходу из хижины. Птицы громко гаркали и пели вечерние мелодии, которые настраивали фурию на дикую охоту за своими сородичами. Беззубик бежал впереди и пытался поймать хотя бы 1-у чайку или мелкого воробья, но все без толку. Вигго до сих пор не мог понять, где находится этот большой зал и как к нему пробраться, ведь если быть честным, то с его последней экспедиции в эти края много чего изменилось, что напрягало не только заядлого охотника, но и покорителя. — Принцесс, одень маску. Не хватало, чтоб тебя заподозрили, и потом мы без задних ног бежали отсюда. — Вигго произнёс это вновь со своим прежним лицом, не отрывая взгляда от всего вокруг. — Поверь мне, брат, что это безлюдная улица. Когда я тут жил, то этих дорожек еще не было, а сейчас тут и шёпот услышать проще простого. — но парень всё равно надел маску. Даже больше из-за того, что солнце уже скрылось и ветер усилился. Они продолжили идти по Олуху. Было слишком странно, что на знакомых Иккингу улицах не было людей. Хотя, скорее всего, это было из-за того что вся деревня сейчас собралась в большом зале и они дружно ждали покорителя. Почти все. Астрид спряталась за 1-ой из хижин и наблюдала за этой парочкой, которая о чем-то без умолку болтала. Естественно, что блондинка это слышала, ведь в округе была гробовая тишина, а птицы поубавили темп своих песен. Девушка подобралась ближе и запряталась за бочками, которые находились всего за 2 метра от Иккинга и Вигго. Мужчина уже понял то, что за ними кто-то наблюдает, но его это мало волновало, ведь если кто-то и проговорится, то он молча сожжёт деревню, а Хэддоку скажет, что это пришел Драго со своей армией, ослушался и отыгрался. — Что ты будешь делать с драконом в большом зале? Разве оставишь его на глазах у всех? Люди могут заподозрить. — Беззубик в это время продолжал носиться по площади. Ну да. После смерти Гриммеля — убийцы ночных фурий, расплылся факт, что он перебил практически весь этот вид кроме питомца Иккинга. Больше парня поразило то, что его лучшего и преданного друга назвали питомцем. Сильное заявление. Хэддок младший лишь от безумства фыркнул и ответил: — Я что-нибудь придумаю. Не думаю, что все так наивно и глупо поверили, что какой-то 1 человек перебил целый вид, который составлял в целые населения хулиганов и драконитов вместе взятых. — парень скрестил руки у груди и с гордостью в голосе продолжил: — А если и поверили, то просто расскажу байку, что я нагло отбил фурию у самого же себя. Не боись, Вигго. Иккинг мельком заметил человека, который быстро рванул в сторону большого зала. Он оскалился и мигом направился в зал, от которого стал искриться и воинствовать шум. Гримборн и Беззубик направились за ним, но перед этим заглянули за те же самые бочки, за которыми никого не оказалось. Все они напряглись оттого, что наверняка за ними следили...