There are no Black Fairies

***

— Открывай, Чхве Сан, я знаю, что ты дома, — раздалось громкое за дверью сразу же после пары ударов. — Привет, Хва, — Сан удивленно оглядел беспардонно ворвавшегося в его дом друга. По лестнице тут же тут же раздался топот двух пар ног. — Мы думали, это Уён, — капризно заявила Хаюн, остановившись на полпути. Едва не влетевшая в неё сестра тут же подхватила: — Папа, а когда Уён снова к нам придёт? — Привет, принцессы, привет, Сан, — сказал Хонджун, вошедший в открытую дверь. — С ума сойти, Джун, мы носимся вокруг них пять лет, а потом появляется какой-то парень и всё, они влюблены! — запричитал Сонхва, обиженно сложив руки на груди. — Эй, кто тут влюблён? — закричала, скривившись Исыль. — Папочка, скажи ему! — Да, папочка, скажи, кто тут влюблён, — засмеялся Хонджун. — Так, вы двое, — шикнул Сан на друзей. — Что вы тут делаете вообще? — Мы едем по магазинам, — сказал Сонхва, а Сан тут же схватился за сердце. — Расслабься, тебя никто не звал. Мы забираем Исыль и Хаюн. Девочки, собирайтесь. — Ура! А вы нам купите мороженое? — спросила Хаюн. — Конечно, сколько угодно, — ответил Хонджун. Сан хотел было возразить, мол, какое ещё «сколько угодно», но понимал, что его друзьями маленькие демоницы крутят ещё похлеще, чем им самим. — И пузыри? — уточнила Исыль, когда они уже почти поднялись на второй этаж. — И лего, — пообещал Сонхва. — По рукам? Девочек такой расклад устроил, так что уже через несколько секунд они скрылись за дверью своей комнаты. Иногда Сану казалось, что на самом деле это дети Ким Хонджуна, потому что уже в пять лет иметь такую деловую хватку… Не успел Сан и рта открыть, чтобы спросить, а что тут вообще за несанкционированный шоппинг происходит, как на всю кухню раздалось громкое: — Ким Хонджун! Хонджун по собственной глупости рискнул достать телефон. — Хва, это очень важная сделка, англичане… — Да хоть Карл Третий лично пишет тебе в какао толк, мы договаривались, что никакой работы в выходные. Дай сюда телефон, оставим его у Сана. Заберёшь, когда привезём девочек. — Серьёзно? — Хонджун прямо задохнулся от такого заявления. — Я выключаю, окей? Сан наблюдал за их гляделками, где никто не собирался сдаваться. В какой-то момент ему стало страшно за Хонджуна, Хва иногда мог быть очень пугающим. Но в этот раз Киму повезло. Когда он уже почти проиграл, спустились как никогда быстро собравшиеся двойняшки. — Мы готовы! — сообщили они. — Отлично, девочки, скажите папе «до завтра», — скомандовал Сонхва, помогая Хаюн застегнуть липучки на сандалях, потому что в руках у той был огромный плюшевый банан с глазами. — До завтра, папочка, — тут же выполнили поручение босса папиного босса Исыль и Хаюн. — Подожди, в каком смысле «до завтра»? — засуетился Сан, когда все шустро стали покидать дом. — Ну, Санни, до завтра, значит, что детей мы вернём тебе на следующий день, переночуют у нас, — как ребёнку стал разжевывать Хонджун. — Отдыхай, — сказал Сонхва, пару раз хлопнув его по плечу, и закрыл дверь прямо у Сана перед носом.

***

В дверь снова постучали, и Сан едва не подпрыгнул. А когда открыл, маленький беловолосый ураган обрушился на него, затолкал в квартиру и вдавил в дверь. Сан обнял Уёна в ответ, не в силах отказать себе в этом. — Санни-хён, — прохныкал Уён, осыпая лицо Сана громкими чмокающими поцелуями, — я пиздец по тебе соскучился. — Уёна, мы виделись в четверг, — со всех сил пытаясь отыграть строгость возразил Сан, но возражать с чьим-то языком, нагло хозяйничающим у тебя во рту, слишком сложно. В четверг вместо спортзала Сан с работы сорвался к Уёну. Вообще-то они планировали час погулять около реки Хан, но стоило Сану припарковаться, Уён сел к нему в машину, и они целовались, как подростки, каждый раз матерясь на будильники, выставленные на телефоне Сана, чтобы в этот раз не пришлось сгорать от стыда перед преподавателями детей за то, что забыл их забрать. — Вот именно, в четверг, а сегодня уже суббота, — Уён погладил Сана по щеке и снова втянул в поцелуй. В этот раз медленнее, осознаннее. Если первый был словно украденный, как будто Сан сейчас исчезнет, то сейчас Уён целовал нежно, никуда не спеша. Сан позволил себе раствориться в мгновении, позволил вести, а сам просто сжимал узкую талию Уёна под собственной рубашкой. — Почему ты тут? — спросил он, вынырнув из состояния полуобморока, когда тот отпрянул. — Не знаю, можно ли говорить, но твой друг спалил, что ты один дома. — Хонджун? Недавно Уён признался Сану, как именно нашёл его профиль в инстаграм, но, к его удивлению, вместо того, чтобы разозлиться, Сан смутился и сказал, что никто ещё ради него не перерывал такую кучу аккаунтов. — Нет, Сонхва, — хихкнул Уён, — Он сказал, что надеется, что ты сам напишешь мне, но боится, что ты случайно уснёшь и не проснёшься до завтра. — Я бы мог, — согласился Сан. — Погоди, ты знаешь Хва? — Формально нет, но он сам написал, так что мы косвенно знакомы уже минут сорок. Сан взял Уёна за руку и повёл на кухню. — Хочешь чего-нибудь? — Будет очень банально, если скажу, что поцеловать тебя? — Эй, а что плохого в том, чтобы быть банальным? — усмехнулся Сан и подтолкнул Уёна к столу. С ума сойти. Ещё несколько недель назад Уён, сидя за этим столом, рисовал с его дочерьми, а сейчас, усадив парня прямо на тот же самый стол, Сан целует его, прикусывая за нижнюю губу и буквально вылизывая рот своим языком. Сан, который говорит своим девочкам, что обеденный стол не для игр, а чтобы за ним есть. Когда губы начало саднить, они переместились на диван, и Сан искренне удивился, что телевизор в его доме, оказывается, может показывать не только мультики и детские программы. Переключая каналы, они остановились на какой-то документалке про обитателей Атлантического океана и продолжили лениво, прерываясь на комментарии происходящего на экране, целоваться. Сан не понял, как уснул, но когда проснулся Уёна рядом с ним на диване не было. С кухни пахло чем-то до одури аппетиным, но и там парень не обнаружился. Сан решил подняться наверх, и они столкнулись на выходе из ванной. — Ничего, что я сходил у тебя в душ? — спросил Уён, потирая волосы полотенцем Сана. — На нём не было розочек, так что я рискнул предположить, что он твой. Я бы мог сходить в душ у себя, но честно говоря, наверное, уже через десять минут после того, как Сонхва написал, я был в метро, — усмехнулся парень смущенно. — Натянул первые попавшиеся джинсы и… — Ты спал в моей рубашке? — перебил его Сан. — Ну, она такая мягкая, и… — И? — Пахнет тобой, — закончил Уён, с вызовом взглянув Сану в глаза. — Уёна, — протянул Сан, — прекрати. — Да что я такого сделал? — спросил Уён в своей манере. Громко и возмущенно. Сан зачесал пальцами его мокрые волосы назад и чмокнул в нос. — Сан, что я сделал? — пристал Уён, когда Сан, оставив его в коридоре, прошёл в свою комнату. — Чхве Сан, не игнорируй меня! Сан вышел и протянул Уёну домашние штаны и футболку. Уён взял только штаны. — Так что я сделал? Что прекратить? — упрямился Уён. — Прекрати быть таким трогательным и соблазнительным одновременно, у меня скоро… Сан запнулся, не зная что сказать, просто приложил руки к голове и резко развел в стороны, как бы изображая, что та взрывается. Уён засмеялся и вернулся в ванную, откуда вышел уже переодетым. — Идём, я там приготовил обед, — сказал он, протягивая Сану руку, — точнее, скорее, уже ужин. — А сколько времени? — спросил Сан. — Думаю, около шести, — ответил Уён. — Почему ты не разбудил меня? Чёрт, я проспал почти весь день, не помню, когда последний раз мог позволить себе такое, — выпалил Сан, как на духу. — Вот именно поэтому и не разбудил, Санни, — сказал Уён, ставя на стол кастрюлю. — Итак, моё фирменное блюдо, приготовленное впервые в жизни по рецепту из интернета и подсказкам Есана, который, если честно, в готовке полный ноль. — Кимчи тиге? — спросил Сан, узнав по запаху. Пока они ели, Уён бубнил, что добавил слишком много кунжутного масла, кимчи порезал слишком крупно, а лук положил слишком рано, и теперь тот был переваренным. — Это очень вкусно, Уёна, — перебил его, нашедшего ещё какой-то недостаток, Сан. — Для меня никто, кроме родителей, ничего не готовил. Спасибо. Уён не был уверен, как Сан отреагирует на вопрос о матери Исыль и Хаюн. По всей видимости, они не жили вместе, раз Сан говорит, что никто для него не готовил, из чего Уён сделал вывод, что это может быть либо очень грустная, либо очень неприятная история. А портить настроение Сану ему не хотелось. Наверное, когда-нибудь, когда Сан будет готов, он сам расскажет. Сан помыл посуду и ещё раз поблагодарил Уёна за ужин, пообещав в следующий раз тоже что-нибудь для него приготовить. — Эй, Сонхва прислал фотки, — воскликнул Уён. — Почему не мне? — спросил Сан удивленно. — А где твой телефон? — спросил Уён. Сан похлопал себя по карманам домашних штанов, но по взгляду насмешливых карих глаз понял, что искать нужно где-то ещё. — Держи, — Уён взял телефон с полки на кухне и вложил Сану в руки. — Я спас его из холодильника, но не уверен, что он не пострадал. — О, поверь, он закаленный, — улыбнулся Сан, открывая чат с Хва. На него хлынула лавина фотографий, и они с Уёном начали показывать их друг другу, находя особенно забавные.

ChoiSan:

Фотографии супер, спасибо, что прислал

Hwa: Кто ты, и что сделал с моим Санни? Мой Санни не мог ни разу за восемь часов даже не узнать, не забыли ли мы его детей в туалете в торговом центре!

ChoiSan:

Извини, я спал

Hwa: Ты, прости, что?! Hwa: Сан, у тебя был целый свободный день, который можно было потратить с пользой, а ты спал? Скажи, что шутишь? Hwa: А Уён? Ты что, дрых и не открыл ему дверь?

ChoiSan:

Уён здесь, мы смотрели телевизор, и я уснул. Он не стал меня будить

ChoiSan:

Чёрт, Хва, он приготовил ужин

Hwa: Было настолько плохо?

ChoiSan:

Думаю, он мне действительно нравится

Hwa: Ужин?

ChoiSan:

Издеваешься?

Hwa: Издеваюсь Hwa: Конечно, он действительно тебе нравится, идиотина Hwa: И вообще, пошёл вон из сети, чтобы я тебя здесь больше не видел Hwa: И так полдня просрал впустую Hwa: Об этом мы с тобой ещё поговорим Hwa: Не заставляй меня разочаровываться в тебе, Санни — Прогуляемся? — спросил Сан, убрав телефон в карман. — Я так объелся, что, боюсь, мои джинсы не застегнутся, — усмехнулся Уён. — Я дам тебе свои, — предложил Сан. — А твои с меня спадут. — Ремень? — улыбнулся Сан. — По стилю не подходит, — отмахнулся Уён. — Тогда можешь пойти прямо так, — Сан окинул Уёна взглядом, — выглядишь отлично. — Я устал, это ты проспал полдня, а я и глаз на минуту не сомкнул. — Разве ты не выспался ночью? — К вечеру летом столько насекомых, залезут в рот, нос, глаза и вообще… — Не хочешь идти? — наконец, сжалился Сан. — Не хочу, — не стал больше ломать комедию парень. — На улице я не не смогу сделать так, — Уён потянулся и положил ладони на шею Сана, — или так, — оставил несколько горячих поцелуев на линии челюсти. — Мне продолжать? — усмехнулся, заметив, как плечи Сана расслабленно опустились. — До меня долго доходит, — промурчал Сан, подталкивая парня за бёдра ближе к себе. — Что, ты говорил, не сможешь сделать на улице? Уён, хищно улыбнувшись и пройдясь языком по пересохшим губам, принял правила игры. — Вдруг кто-то из твоих соседей или коллег увидит, как серьёзный господин Чхве превращается в пушистого котёнка, когда его гладят вот так, — Уён коснулся за ухом Сана, и тот действительно по-кошачьи склонил голову набок. — Ужасно мило, Санни. — Всё ещё не понимаю, что такого криминального, — окончательно расслабившись, тая буквально, провоцировал Сан. Проворливая рука Уёна юркнула под свободную домашнюю футболку Сана, пальчики пересчитали кубики мышц, очертив каждый. Сан, с нескрываемым наслаждением наблюдавший за тем, как взгляд Уёна мутнеет, осознал, что не пропускать тренировки стоило, если не ради здоровья, то ради такого эффекта. Сан положил свою руку поверх ткани, накрыв чужую, медленно потянул выше, пока горячая ладонь парня не легла ему на грудь. Отклик от Уёна последовал моментально, разве мог он упустить такую возможность. Ладонь ощутимо сжалась, и Сан, не удержавшись, рассмеялся. Уён в отместку толкнул его к холодильнику и внаглую запустил под футболку и вторую руку. Сан поднял его лицо за подбородок и накрыл губы своими. Поцелуй моментально разогнался до предела, дыхание сбилось, потому что воздуха катастрофически не хватало. Руки Уёна беспорядочно трогали всё, к чему получили доступ, точно пытаясь на ощупь запомнить. — Цш, — шикнул Сан в поцелуй, когда резкая, неожиданная боль, вперемешку с наслаждением, точно током обожгла сосок. Сильные, окованные кольцами пальцы требовательно потянули футболку, и Сан, усмехнувшись в поцелуй, взял лицо Уёна обеими руками, заставив того посмотреть в глаза. Тотальная ошибка. В этом взгляде было столько всего, что собственное тело вмиг напряглось, а где-то в груди сдавливающе потянуло. Но Сан, будто хватаясь за спасительный круг, сказал: — Какой капризный взгляд, Уёна. Ты хуже пятилетки. — Аджосси хочет, чтобы я попросил вежливо? — вмиг превратившись из сахарной поплывшей массы в шкодливого демонёнка, спросил Уён и кривовато на одну сторону улыбнулся. Сан простонал от досады и опустил глаза на губы парня. — Тебе не победить меня в этой игре, — всё с той же демонической улыбочкой протянул Уён, — но продолжай стараться, это очень забавно. — Забавно? — надувшись, спросил Сан, чем вызвал у Уёна очередной смешок. Сан попытался вытолкать руки парня из-под одежды, но тот лишь опустил их ниже, перехватывая за спиной. — Хочешь секрет? Тебе не нужно кокетничать, Санни-хён, — быстро зашептал Уён на ухо Сану, совсем близко, обжигая дыханием и то и дело касаясь губами, — оставь это мне, ладно? Ты и так блядски горячий со своими этими мышцами, широкими плечами и невозможными ямочками на щеках, у меня от одной твоей улыбки в голове пусто становится. Как вообще можно быть одновременно таким милым и таким сексуальным? — последнее он практически простонал, потому Сан, впервые скользнув руками ниже поясницы и сжав ягодицы до лёгкой боли, буквально впечатал его в себя. Не оставляя ни расстояния между телами, ни интриги. Всё было ясно, как день. Они оба до искр из глаз возбуждены, а просто так сделать вид, что всё в порядке, и пойти посмотреть ещё одну документалку не выйдет. — Может, снимешь уже эту футболку? — выдохнул Уён. — Никогда ещё так не уважал нудистов, как сейчас. Сан усмехнулся и, выпустив парня из своих объятий, взял его за руку. Спиной, как совсем недавно сам Уён шёл в парке, медленно двинулся к лестнице. — Чёрт, Санни, серьёзно? — рассмеялся Уён, следуя за ним по пятам. — Скажи, что мы обойдемся без тирады «мы знаем друг друга ещё недостаточно близко»? — Ты уже с моими родителями знаком, — ответил ему Сан, разворачиваясь к лестнице лицом. — Куда же ближе. — О, поверь мне Санни-хён, нет предела близости, — хихикнул Уён, быстро поднимаясь за ним, и жалея лишь о том, что с такого близкого расстояния сложно пялиться на чужую задницу. Эх, слишком хороший ракурс. Когда они оказались в комнате, Уён без стеснения стал трогать уже знакомое тело, пока Сан, стараясь слишком не распаляться, хотя, казалось бы, куда уж сильнее, целовал его шею и острые ключицы, выглядывающие из расстегнутой на три пуговицы рубашки. Когда рука, ещё мгновение назад наглаживающая в сотый раз пресс, проскользила ниже и поддела резинку штанов, её вдруг остановила железная хватка. — Агхр, ну что ещё? — Уён посмотрел на Сана. А у того в глазах вселенская паника. Потому что именно в этот самый момент Чхве понял. Они обсудили миллион вещей, начиная с того, с каким уклоном класс посещали в школе, и заканчивая тем, кто всё-таки богаче Скрудж МакДак или Брюс Уэйн, но так же, как вопрос о любимом кофе, упустили ещё один. Совсем неважный, нихрена не значащий, совершенную мелочь. — Сколько тебе лет? — выпалил Сан с ужасно серьезным лицом. Уён несколько раз быстро моргнул, уставившись на Сана. — Семнадцать. Но это не страшно, в Корее возраст согласия с шестнадцати, — он попробовал подвигать рукой, но Сан всё ещё держал её крепко. Слишком крепко для человека, от лица которого отступила вся кровь до последней капли. Уён держался так долго, как только мог, но, когда понял, что Сан не моргает и, наверное, не дышит уже около минуты, взорвался от смеха. Сан, не видящий здесь ничего смешного, со всё ещё не спадающим стояком и не укладывающейся в голове информацией наблюдал, как Уён, отсмеявшись, вытирал слёзы, вытекающие из уголков глаз. — Господи, Санни, ты бы видел своё лицо, — Уён хрюкнул, пытаясь побороть новый приступ смеха. — Пожалуйста, прости меня, умоляю. Мне двадцать четыре, но я должен был увидеть твою реакцию. Прости-прости-прости. Сан бледный и с лицом, на котором, как говорится, нет лица, молчал. Уён снова попытался пошевелить рукой. — Эй, чтобы дотронуться до твоего члена, я должен показать документы? — спросил, поймав растерянный взгляд, но спустя несколько секунд почувствовал, что хватка на руке начала слабеть. — А ты из тех людей, у которых мозг при возбуждении стекает в штаны, да, хён? Я ведь говорил тебе, что живу рядом с универом. — Ты мог бы, — запнулся Сан, ощутив прикосновение поверх белья, — окончить школу раньше и только поступить. — Мне остался последний год магистратуры, — успокаивающе сказал Уён, продолжая гладить твёрдую плоть. — Хочешь, покажу тебе студенческий, он, наверняка, валяется в сумке. — Не надо, — ответил Сан, расслабляясь. Уён был прав, сейчас мозг Сана отказывался обрабатывать информацию, но в памяти всплывали факты, подтверждающие, что парню точно никак не семнадцать лет. — Эй, Санни, — позвал Уён, оторвавшись от своего занятия, — А сколько лет тебе? Может, я погорячился с хёном? Знаешь, с этой стрижкой ты выглядишь очень молодо. — Двадцать девять, — ответил Сан, и, к счастью Уёна, сам снял футболку, отбросив её куда то в сторону и тут же полностью завладев вниманием парня. Пока одна рука медленно двигалась на его члене, а вторая гладила грудь, пресс и плечи, Сан одну за одной расстегивал пуговицы собственной, ставшей уже уёновой, рубашки. Никогда ещё в жизни он так не ненавидел чёртовы пуговицы, пальцы дрожали и то и дело соскальзывали. — Мне кажется, я даже в первый раз так сильно не нервничал, — признался Сан, взглянув на Уёна. Словно почувствовав, в чём проблема, Уён спросил: — Санни, у тебя давно не было секса? — Угу, — буркнул Сан, опуская взгляд на последнюю, отказывающуюся сдаваться без боя пуговицу. — Насколько? — Ты будешь смеяться, — даже не спрашивая, а утверждая, сказал Сан. — Не буду, — пообещал Уён, — Санни-хён, я ведь понимаю, почему. — Шесть лет, плюс-минус, — ответил Сан, а потом едва не задохнулся стоном, потому что рука на его члене сжалась очень сильно, и Сан почувствовал, что уже течёт. Удивительно, что он держится. — Шесть лет, — протянул Уён. — Считай, ты обнулился за это время. Так что сегодня твой первый раз. А в первый раз все нервничают. — Ну, формально, — Сан, наконец справившись с подлой пуговицей, заставил Уёна отстраниться, чтобы помочь ему снять рубашку, — с парнем у меня никогда не было, так что… — Блять, помолчи, или я кончу прямо сейчас, — выдохнул Уён, — Иди сюда, — привлёк Сана обратно и заткнул поцелуем. Но тот, сжав одну руку на боку, второй нырнул под резинку штанов на пояснице, очень удачно подцепив и трусы тоже, и решил перехватить инициативу. — У тебя такая нежная кожа, — промурчал Сан в поцелуй. Парень в его руках заёрзал, пытаясь усилить трение о чужой член. Сан буквально прокатил его по себе, на несколько секунд подняв над полом всего на пару сантиметров, а опустив, оставил обе ладони на заднице и осторожно раздвинул половинки, Уён застонал, пуская дрожь по их сплетащимся языкам. Он подтолкнул Сана к кровати, и тот послушно сел, позволив оседлать свои бёдра. — Хочу тебя в такой позе, Санни, — выдохнул с новым стоном Уён, захватив губами кончик уха Сана, а потом резко вскочил на ноги. — Сиди так! — скомандовал, шагнув в сторону двери. — Не смей шевелиться! Сан знатно охренел, услышав такой тон Уёна, так что и не подумал ослушаться. Если скажешь сидеть, буду сидеть, как послушная ручная псина. Уён вернулся быстро, прихватив с собой небольшой рюкзак. По пути к кровати расстегнув его, он просто перевернул, высыпая содержимое на край кровати рядом с Саном. Несколько цветных фольгированных пакетиков, флакон смазки и… — Студенческий правда был там, — не смог сдержать смешка Сан. — Да, но откуда ты знаешь, что он не поддельный, — хихикнул Уён, хватаясь за резинку спортивных штанов Сана. — Приподнимись. Сан, не раздумывая ни секунды, сделал то, что сказали. Стало прохладнее, потому что Уён стянул с него сразу штаны и белье. Увидев собственный истекающий член Сан зарделся так, что припекало уши и даже шею. Уён, до этого собирающийся раздеться тоже, не смог отказать себе в удовольствии, хотя и понимал, что Сану и так сейчас вряд ли много надо. — Уёнааа, — позвал Сан, едва не хныча, когда увидел, как парень опустился на колени. — Санни-хён, эй, — усмехнулся тот, лизнув влажную от предэкулянта головку, — и кто тут капризная пятилетка? Сану было нечем крыть, поэтому он, вцепившись в покрывало по обе стороны от своих бёдер, откинул голову, чтобы сосредоточиться на ощущениях. Но уже в следующий миг, стоило Уёну взять в рот одну только головку, посмотрел вниз, не решившись лишать себя и доли происходящего. Уён брал не глубоко, но с особенным удовольствием вылизывал уздечку, обводил языком вены и стонал даже с набитым ртом, усиливая вибрацией кайф и без того еле сдерживающего Сана. Хотелось толкнуться вперед, но Сан боялся сделать Уёну больно или неприятно. Но решив, что сидеть просто так решительно невозможно, он погладил Уёна по волосам, убрав их, липнущие ко лбу, назад, и зарылся пальцами на затылке. Уён, по меркам Сана, в этот момент совершил страшное: поднял глаза, направив свой невозможный взгляд на Сана, что для последнего стало выстрелом в голову. Пальцы в волосах сжались, неосознанно толкнув голову парня вперёд. Внутренности дрогнули. Из груди вырвался низкий утробный рык. Уён закашлялся, и Сан резко отпустил руку, позволив тому соскочить с члена. — Чёрт, какой же я идиот, — зачастил Сан, ловя рукой стекающую по подбородку Уёна сперму, по ощущениям, там остались лишь капли, которые тот не смог проглотить, Сану стало чудовищно стыдно. — Прости, пожалуйста, котё… Сан заткнулся на полуслове, когда Уён облизал его ладонь и прикусил несильно кожу. Он поднялся на дрожащих ногах, найдя опору в колене Сана. — Мне стоит?.. — кивнул в сторону ванной и немного оттянул нижнюю губу большим пальцем. — Иди сюда, — Сану было совершенно плевать, поэтому он помог Уёну раздеться, усадил снова к себе на колени, и поцеловал. Сразу глубоко, с напором, уложив руки на задницу. — Вау, у тебя стоит, хотя ты только что кончил, — прохрипел Уён, вызывая у Сана мурашки. — Я растянул себя в душе, так что можешь сразу вставить, хён. Сан громко втянул воздух, заставив Уёна снова усмехнуться. — Тебе нравится, когда я говорю всякие пошлости? — спросил он. — Или когда зову тебя хёном? — Сан укусил его за ключицу. — Я понял. Уён потянулся к презервативу, ловко открыл его, спасая Сана с его дрожащими руками от неминуемого позора, потом щелкнул колпачком и вылил немного прохладной смазки прямо на член и, вопросительно взглянув на Сана, на его подставленные пальцы. Когда сразу два скользнули внутрь, вопросов не осталось. Уён выгнул спину, машинально насаживаясь. Тело не просто просило, оно уже требовало разрядки. — Хён, — протянул Уён Сану на ухо капризно, вцепившись в крепкие плечи. — И так нормально. Когда внутри уже было три пальца, а от возбуждения и желания кончить стало совсем невыносимо, Уён решил пойти на подлость. — Хён, — выдохнул он Сану в ухо, — пожалуйста, хён. — Чёрт, ты даже во время секса не затыкаешься? — спросил Сан, убирая пальцы. — Обещаю заткнуться сразу же, хён, — вылизывая ухо, сказал Уён. — Хён, Санни-хён, хён-хён-хён, мгм. От этого сладкого всхлипа Сана пробило едва ли не сильнее, чем от первого, плавного но сразу глубокого проникновения. Внутри было горячо, мокро от смазки и очень тесно. — Прости, хён, но если ты правда хочешь, чтобы я молчал, придётся чем-то занять мой рот, — усмехнулся парень, двигаясь на коленях Сана. Сан усмехнулся в ответ и увернулся от поцелуя, толкаясь бёдрами навстречу. — Ах вот как, — всхлипнул Уён. — Скажи, Санни, тебе ведь на самом деле во мне это нравится, да? — Он поймал лицо Сана руками, чтобы заглянуть в глаза, где уже почти не видно было радужки. — Слишком сложный вопрос, да? — Усмехнулся, прикусывая губу. — Хорошо, давай его сократим. Тебе во мне нравится, хён? Теперь уже Сан не выдержал и толкнулся в его рот языком, не целуя даже, действительно просто затыкая. Потому что от голоса Уёна, его стонов, его слов и это его, как он сам уже заметил и теперь бесстыдно пользовался, «хён», Сану рвало крышу. Уён всхлипывал в поцелуи всё чаще, движения становились резче. Поза, как бы она им обоим ни нравилась, была не слишком удобной, и Сану стало жалко колени Уёна, поэтому он, покрепче обняв парня и не выходя из него, поднялся, опустил его на спину и, позволив прижать себя ногами ближе, ускорился. Руки Уёна намертво сцепились за шеей Сана, не давая отстраниться. Они уже даже не целовались, скорее крали стоны друг друга, стараясь ревностно присвоить себе. — Санни, — совсем плаксиво позвал Уён, когда, немного изменив угол, член стал с каждым толчком попадать по простате, и Сан сразу понял, чего тот хочет. Взял его член в руку и, стараясь не срываться на грубость, начал двигать ею в такт собственным толчкам. Горячая сперма брызнула на пальцы, ноги за спиной сдавили мертвой хваткой, лишая движения. — Эй, Уёна, — позвал Сан, целуя его в висок, и Уён, прикрыв глаза совсем немного ослабил хватку, — отпусти меня. Уён покачал головой и потянулся поцеловать Сана. Сан всё понял и возобновил толчки, но, боясь сделать неприятно, сдерживался. — Хён, сильнее, — попросил Уён между поцелуями. Но Сан не послушал, наоборот. Он замедлился, хотя до звёздочек под веками хотелось дойти до черты, но он решил, что попробует довести до неё и Уёна, так что уже через пару минут ленивых движений и тягуче-сладких поцелуев, Сан, опустив руку, которую совсем недавно вытер о собственную каким-то чудом оказавшуюся на тумбочке футболку, понял, что его план сработал. Уён был снова возбужден. Сан вытащил подушку у него из-под головы и, приподняв парня, подложил под её поясницу. — Блять, — Уён вскрикнул. Он всё ещё был слишком чувствителен, а член, сразу же попавший по едва ли не оголенным нервам, заставил спину выгнуться дугой над кроватью. — Быстрее. Этот тон. Этот командный, граничащий с капризным тон… Сан понял, насколько слаб перед ним. Изначальный план провалился очень быстро, стоило только Уёну открыть рот и выдать какую-то чудовищную пошлость, приправив её «хёном», Сан кончил так ярко и без сил рухнул рядом, что Уёну с всё ещё стоящим членом пришлось дрочить себе самому, получая от Сана лишь мокрые поцелуи в шею и нежные поглаживания по внутренней стороне бедра. Уже глубокой ночью они, расслабленные и разнеженные непрекращающимися поцелуями и ласками, спустились на кухню и доели кимче тиге, сходили в душ, по традиции сопливых фильмов, вместе, вылили кучу воды, пока неспеша дрочили друг другу, а потом без сил рухнули в прохладную кровать в хорошо проветренной комнате.

***

Проснувшись снова один в своей постели, Сан расстроился. Ему до чёртиков хотелось увидеть, как выглядит Уён во сне. Он оделся, зашёл в ванную умыться и почистить зубы и, с ужасом увидев, что уже больше одиннадцати часов, спустился вниз, где царил полный хаос. Хаюн и Исыль, повиснув на руках Уёна, требовали его нарисовать ещё одну фею, Хонджун воевал с кофе-машиной, а Сонхва пытался отогнать его от неё, лупя Кима по заднице полотенцем. — Доброе утро, — сказал Сан громко, чтобы все услышали. — Папочка, — девочки, вмиг отцепившись от Уёна, кинулись к отцу. — Сонхва и дядя Хонджун купили нам новые платья, тебе нравится? — покрутилась вокруг своей оси Хаюн, пока Исыль поправляла пришитый к груди завернувшийся шелковый цветочек. Хонджун, отвлекшись от кофе-машины, чего делать не стоило, потому что она тут же окатила его белую рубашку горячими желтыми каплями, возмутился: — А почему Сонхва просто Сонхва, а я дядя? Он вообще-то старше меня. Девочки, отвернувшись от папы, синхронно показали ему язык. Хонджун, надеясь на поддержку, посмотрел на Хва, но тот поступил так же. — Вы ещё не ели? — спросил Сан, обращаясь ко всем сразу. — Мы только приехали, — ответил Сонхва, — а Ким Хонджун уже успел сломать твою кофе-машину, но не волнуйся, в качестве извинения он поднимет тебе зарплату. — Эй, ты его босс? — поинтересовался Уён, когда Кима всё же отогнали от несчастного, никак не перестающего плеваться теперь уже молоком аппарата. — Тогда понятно, почему Санни не смог отмазаться от гольфа тогда. Сан, выгнав всех из кухни в гостиную, стал готовить завтрак, отказавшись от всякой помощи. Ему нужно было несколько минут относительной (потому что визги дочерей и громкий смех Уёна то и дело доносились до слуха даже через закрытую дверь) тишины и относительного (потому что Хонджун приходил искать хотя бы растворимый кофе, а Сонхва приходил обвинять его в кофейной зависимости), одиночества. Сан думал, что всё это будет отвлекать его от мыслей. Но в голове оказалось абсолютно пусто, а на душе легко и тепло. Закончив с готовкой он позвал всех за стол. — Хён, передай, пожалуйста, соевый соус, — попросил Уён, и Сан, сидящий от него ещё дальше, посмотрел на Уёна вопросительно. — Я имел ввиду Сонхва-хёна, — ответил он, улыбнувшись. — Папочка, Уён сказал, что в парке, в зарослях гибид… гипис… — споткнулась о сложное слово Исыль и нахмурилась. — Гибидзскиса, — с лицом знакотока поправила её сестра. — Да, что вы там видели чёрных фей, — продолжила Исыль. — Сходим поискать? Хонджун с Сонхва переглянулись друг с другом и ехидно взглянули на Сана. — И давно вы двое изучаете всякие заросли в парках? — поинтересовался Ким. — Они могли уже улететь, — ответил Уён, повернувшись к девочкам. — Пока вы будете на английском, мы с папочкой проверим, там ли они ещё. У Сана, делающего в этот момент глоток, чай едва не пошёл носом, а Хонджун и Хва гаденько захихикали. Сан не сомневался, этих двоих свели явно не в небесной канцелярии. Когда друзья уехали, а девочки, обрадованные тем, что Сан разрешил порисовать за обеденным столом, вихрем унеслись за карандашами, он обнял Уёна, вызвавшегося помыть посуду, сзади, сцепив руки на его животе. От парня совсем немного пахло шампунем Сана, на нём была одежда Сана… — Уёна, — тихо позвал Сан, укладывая подбородок ему на плечо. — Мм? — Уён обернулся и оставил на носу Сана мыльную пену. Сан фыркнул, сдувая её, и, надув губы, сказал: — Не зови никого, кроме меня, хёном.