По ком ты сгоришь

Селена и Сатору шли рядом. Тротуары были ещё тёплыми от солнца, воздух — терпкий от липы и асфальта, только-только начавшего остывать после дневной жары. Над головой стекала густая синь — тихий, спокойный вечер, будто город делал вдох. — Ты правда съел четвёртый кусок что положила мама Лу? — рассмеялась Селена, бросив на Сатору насмешливый взгляд из-под полуприкрытых ресниц. — Я уже после третьего думала, что ты лопнешь! — Никогда не недооценивай мою любовь к сладкому, — ухмыльнулся Сатору. — А у тебя хороший вкус, пирог со сливами стал моим новым фаворитом. Селена улыбнулась, опуская взгляд. Несколько выбившихся прядей коснулись щеки. Она медленно, без лишних движений, провела пальцами по виску, убирая волосы за ухо. Сатору скользнул по ней взглядом, но сразу же отвел его в сторону. Они прошли несколько шагов в тишине, наполненной невысказанным — лёгким напряжением, которое витало между ними, как тонкая серебристая нить. — Можно спросить? — вдруг тихо произнесла Селена, не глядя на него. — Конечно, — отозвался он, чуть склонив голову в ее сторону. — Зачем тебе повязка на глазах? Годжо остановился, улыбаясь. Селена тоже замерла, обратившись к нему боком. Он поднял руку, откинул с лица выбившуюся прядь и медленно развязал повязку. Ткань скользнула вниз, легла в его ладонь. Свет фонаря скользнул по коже, цепляясь за линии лица — чёткие скулы, упрямый подбородок, волосы в легком беспорядке. Селена медленно провожала взглядом каждую часть лица, и остановилась на светящихся ярко-голубых глазах. Она не смогла сразу отвести взгляд. — Я понял, что ты применяешь свою технику через установление зрительного контакта, — нарушил тишину Сатору, — А мои глаза улавливают потоки энергии, движение внутри пространства, структуру проклятий. Это наследственная способность клана Годжо. А повязка помогает не сойти с ума от переизбытка информации. Без неё — слишком много шума, — он сделал шаг ближе, — Прикоснись ко мне. Селена вскинула брови: — Что? Его губы тронула лукавая улыбка, но в голосе звучала едва уловимая серьёзность. — Ну же, я покажу кое-что. Селена нерешительно протянула руку к его груди. Чем ближе — тем медленнее двигалась ладонь. Воздух стал плотным, будто вязким. Она нахмурилась. Пространство словно сопротивлялось. — Что за… — Ты движешься ко мне, но не приближаешься, — сказал Сатору, — Чем ближе — тем медленнее. Моя техника — безграничность. Он чуть наклонился вперёд, и в тот же миг ладонь Селены легко опустилась ему на грудь. Селена отдёрнула руку, словно ее ударило током. Сатору рассмеялся. — Дальше интереснее. Он поднял руку. Вечер словно замер — звук стих, воздух сгустился. Селена внимательно наблюдала за каждым его движением. — Синяя, — с его пальцев сорвался импульс — тонкий, синий, тихий. Пространство чуть дрогнуло, как поверхность воды под дождём, –Втягивает в себя всё, как точка гравитации. А Красная… — пальцы слегка разошлись, и в воздухе между ними вспыхнул красный свет — резкий, как удар. Пространство содрогнулось, будто невидимая волна пронеслась наружу, отбрасывая всё вокруг, — Красная наоборот, отталкивает. —Можно применить вместе? — с интересом спросила Селена. — Да, — Сатору кивнул, — к чему прикоснется смесь двух бесконечностей — исчезнет. Селена не ответила. Взгляд её слегка изменился — будто что-то внутри сместилось. Она отвела глаза, чуть прищурившись, как человек, о чём-то задумавшийся. Пальцы едва заметно сжались у локтей, плечи опустились — не от усталости, скорее от мысли, севшей глубже, чем хотелось бы. Сатору медленно нахмурился, его взгляд потяжелел. Он чуть склонил голову, будто стараясь расслышать не звук, а её молчание. — Что-то не так? — мягко спросил он. Селена помедлила, и только потом, не глядя на него, тихо произнесла: — Ты даже не использовал свои техники в бою со мной. Если бы захотел… от меня бы ничего не осталось. Слова упали между ними, как камешек в воду — негромко, но с волной, расползшейся по воздуху. — Не знаю, понимаешь ли ты это или нет… — голос Сатору стал ниже, спокойнее, — но ты тоже не билась в полную силу. Селена чуть вздрогнула, словно его слова задели внутренний нерв. Она медленно повернулась к нему лицом. Сатору смотрел внимательно — не пронзительно, не давяще, а честно. Почти по-человечески. — У тебя очень редкая и сильная техника, — продолжил он, — И что-то мне подсказывает, что ты не используешь и половины того, что она может тебе дать. Селена подняла на него глаза. На мгновение они стали другими — не упрямыми, не злыми, не сильными. Сатору увидел в них надежду, тонкую, как свет в треснувшем стекле. Она вспыхнула — и тут же спряталась за привычной маской отстранённости. — Расскажешь немного про нее? — тихо спросил он. Без нажима. Словно предлагал, а не требовал. Она чуть наклонила голову, губы дрогнули, будто раздумывая, стоит ли говорить. Несколько секунд она молчала, глаза бегло скользнули по полу, и только потом она выдохнула: — Ты и сам всё прекрасно понял… — её голос был ровным, но чуть ниже обычного. Она медленно пошла вперёд, и Сатору тоже двинулся рядом, сунув руки в карманы брюк. — При установлении зрительного контакта я могу посылать ложные импульсы в центральную нервную систему противника. — Только моторные сигналы? Или ты можешь, скажем, симулировать ощущение боли? Селена кивнула, взгляд стал немного отстранённым — как у учёного, читающего формулу. — Могу. Боль, жар, удушье, галлюцинации. Всё, что мозг способен воспринять как реальность. — Значит, ты воздействуешь не на тело, а на его восприятие? — Я воздействую на всё, что регулируется работой мозга, — она чуть смягчила голос. Сатору на секунду замолчал, прищурился, словно проигрывая в уме возможную симуляцию. Потом легко кивнул: — Тогда ты можешь выключить противника, не касаясь его вовсе. Просто заставить сердце остановиться. — В теории — да, на практике это гораздо сложнее. Во-первых, нужно всё время поддерживать зрительный контакт. А во-вторых — многое зависит от силы противника. От того, насколько его разум укреплён проклятой энергией. — Интересно, какое абсолютное проявление у твоей техники, — Сатору улыбнулся, — Мне кажется, это может быть… очень мощно. — Я не знаю. К сожалению, у меня не было учителей. Дедушка немного помогал — учил управлять ею, пытался разобраться вместе со мной. Техника перешла ко мне от отца, но он умер слишком рано… Никто кроме него толком не знал, что это за способность. Всё, чего я добилась — методом проб и ошибок. — Обычное дело, когда техника редкая, — Сатору пожал плечами. — У меня было то же самое. Многое пришлось изучать самому. В клане Годжо на тот момент остались одни идиоты. Поэтому я и сбежал в магический колледж. — Если бы дедушка не заболел, я бы, наверное, тоже поступила в магический техникум. И уже знала бы всё о своей силе. Сатору на миг помолчал. Посмотрел в сторону, словно примеряя на себя её прошлое. Потом, не глядя, сказал: — Мне очень жаль, что с дедушкой так получилось. Немаги порой очень жестоки. — Все равно, это не оправдывает мой поступок, — Селена покачала головой, — Дедушка бы не одобрил, однозначно. Наверняка он разочарован во мне. Сатору остановился и повернулся к ней, его голос был твёрдым, но в нём слышалась поддержка: — Мы сделаем так, чтобы он гордился тобой, — Он чуть наклонился ближе, заглядывая в глаза, — Обещаю. Для начала — ты станешь сильнее. Научишься контролировать силу, и себя. А как только я улажу дела в колледже — поступишь туда, — Сатору чуть прищурился, — Ты найдёшь там друзей и единомышленников. А пока не примут — будем тренироваться у тебя. Старейшины — не сахар, но я с ними справлюсь. Они свернули на её улицу. Возле дома стояла чёрная машина. Рядом, шагами вбок-вперёд, мерил асфальт мужчина в чёрном костюме. — Ой, я совсем забыл про Иджичи, — Сатору хлопнул ладонью по лицу. — Похоже, он в бешенстве, — пробормотала Селена. — Он славный малый, — усмехнулся Сатору, вновь повязывая ткань на глаза. — Иджичи! Они подошли ближе. Мужчина заметил их и буквально сорвался с места. — Годжо! Я жду вас четвертый час! Директор названивает каждые десять минут! Ты устранил девушку?! Сатору лениво кивнул на Селену: — Ну, вообще-то… вот она, рядом. Иджичи застыл. Лицо медленно побледнело. — Что?.. Но… — Иджичи, — устало потянул Сатору, потирая висок. — Скажи Яге, что всё решено, пусть спит мирно. Завтра утром я сам к нему загляну и всё объясню. — Но… — начал тот, но Сатору бросил на него косой взгляд — короткий, с ленивой угрозой. Иджичи сглотнул и быстро развернулся, садясь в машину. Сатору повернулся к Селене: — Ну, мне пора. Вернусь как только поговорю всё улажу. — До встречи, — ответила она. И, чуть поколебавшись, добавила: — Спасибо за все, я не подведу тебя.