По ком ты сгоришь

Сердце бешено колотилось в груди, словно пыталось вырваться наружу, а ноги предательски подкашивались под тяжестью усталости и страха. Каждая ступенька давалась ей с огромным усилием, но Селена упорно продолжала подниматься вверх по холодным, скрипучим ступеням колледжа. Тяжёлое дыхание рвалось из груди, неровное и прерывистое, каждая секунда казалась вечностью. Наконец она остановилась, широко расставив ноги, чтобы не упасть, и, опершись руками на колени, попыталась хоть немного прийти в себя. Взгляд упал на ладони — и сердце сжалось ещё сильнее: пальцы и кожа были залиты тёмной, густой кровью. Внезапный холод прошёл по всему телу, и Селена в ужасе отдёрнула руку, будто касалась пламени. Откуда эта кровь? Почему она на её руках? Ответ не приходил, но где-то глубоко внутри что-то щёлкнуло — молчаливое предчувствие, пугающая догадка, которую она не хотела признавать вслух. Снизу раздался гул шагов, вибрация от которых передалась по ступеням лестницы, будто сама она дрожала в предчувствии беды. В узком проёме коридора появился высокий силуэт в чёрном — последователь, неумолимый и мрачный. Сердце Селены забилось ещё быстрее, словно предупреждая о надвигающейся опасности. Она резко сорвалась с места, бросилась вперёд, ноги путались, каждый шаг давался с трудом, спотыкаясь, почти падая. Добежав до конца лестницы, она с диким усилием распахнула тяжёлую деревянную дверь — и оказалась в белоснежном больничном коридоре, где казалось, что чистота стен будто бы лишь маскировала настоящий кошмар. Но никакая стерильность не могла скрыть истинную ужасную картину: пол был заляпан кровью, сочившейся под тусклым светом ламп, а вдоль стен лежали тела — безжизненные, неподвижные, словно статуи ужаса и безысходности. И лица… знакомые лица: Лу, Тору, директор Яга, Панда — искажённые покоем, которым они не должны были обладать. Селена застыла на месте, её глаза наполнились непреодолимым ужасом и безмолвным шоком. Сердце словно застыло в груди, дыхание перехватило, а взгляд медленно опустился вниз — и её глаза вновь встретились с её руками, все ещё залитые кровью, холодной и липкой. Внутри что-то оборвалось. Внезапно сзади раздался оглушительный взрыв — деревянная дверь разлетелась на щепки, словно ветром снесённая ветка. В образовавшемся проёме возник высокий мужской силуэт, чьё присутствие словно заморозило воздух вокруг. Его взгляд был холоден и пронизывающ, от него кровь будто застыла в жилах. Сатору медленно и уверенно сделал шаг вперёд, его глаза не отрывались от Селены. — Зачем ты это сделала? — произнёс он тихо, но в каждом слове звучала тяжёлая обида и напряжение. Он приближался всё ближе, будто пытаясь проникнуть в саму её душу. Селена, охваченная паникой, отступила на несколько шагов назад. Сердце бешено колотилось в горле, дыхание сдавило грудь, и ноги словно отказывались слушаться. — Это не я… — выдохнула она срывающимся голосом, чувствуя, как колени подгибаются и силы покидают тело. — Это была не я! Но Сатору не остановился. Он всё приближался, а за его спиной — безжизненные, окровавленные лица — будто пронизывали её взглядом, зная ту горькую правду, которую она боялась принять. — За что? — голос донёсся снизу, пронзительный и болезненный. Она опустила взгляд и с ужасом заметила Панду. Его тело истекало кровью, а лапа мёртвой хваткой вцепилась в её лодыжку, словно умоляя не оставить. — Селена! Селена! — он звал, повторяя всё громче и отчаяннее. Его голос проникал в самое сердце, ломал защиту, становился невыносимым. Она прижала руки к ушам, сжалась в клубок, пытаясь заглушить этот ужас, но безуспешно. Крики сливались с глухим, настойчивым стуком — будто кто-то бился в дверь, рвал ткань сна на части. Внезапно Селена резко открыла глаза. Дыхание сбилось, виски пульсировали от напряжения. — Селена! Ты тут? Открывай дверь! — раздался знакомый голос. Она, всё ещё в лёгком оцепенении, на ватных ногах подошла к двери и медленно отворила. На пороге стоял… Панда. — Доброе утро! — бодро сказал он. — Мы с первокурсниками идём на тренировку. Пошли с нами? Селена моргнула несколько раз, словно пытаясь вытеснить из головы остатки кошмара. Её мысли путались, сердце ещё не успокоилось, а во взгляде плескалась тревога. — Да… конечно, — она слабо улыбнулась — хрупкой, робкой улыбкой, которая больше походила на попытку найти опору, — Сейчас соберусь. — Подумал, пора бы тебя познакомить с ребятами, — сказал Панда с широкой улыбкой, — всё-таки скоро будем сражаться бок о бок. Селена кивнула, бросив взгляд на свою пижаму, и рукой попыталась пригладить взъерошенные волосы. — Дашь мне минут десять? Она собралась так быстро, как только могла, хотя в голове всё ещё плотно сидела зыбкая тишина сна — будто лёгкий утренний туман, который упорно не хочет рассеиваться. Тело подчинялось без вопросов — движения были чёткими и уверенными, а мысли лишь медленно пробивались из глубины, не спеша просыпаясь. Вместе с Пандой они неспешно шли вниз по коридору, тихо и почти не замечая друг друга, словно плыли в полусне. Внутри всё ещё звучала тишина ночи, её тяжесть и пустота. — А сколько сейчас время? — Без тридцати восемь, — ответил Панда, — мы начинаем тренировки с семи. Она покосилась на Панду сбоку, как будто разглядывала его заново. Потом, немного помедлив, всё же заговорила: — Ты не обидишься, если я спрошу странное? Он хмыкнул, не сбавляя шаг. — Ты сейчас с Пандой разговариваешь. У нас нет пункта «обижаться на странные вопросы». Селена чуть усмехнулась, но голос её остался серьёзным: — Просто… ты кажешься слишком… настоящим. Ты вообще панда? Или… ты кто? Панда закатил глаза, театрально, но без раздражения. — Нет, я не настоящая панда. Я проклятый труп. Директор Яга меня создал — вроде как эксперимент. Хотя, если честно, я сам себя больше ощущаю чем-то вроде… эволюции. Он почесал затылок и заговорил чуть медленнее, уже не шутливо, а просто откровенно: — У меня нет обычного сердца, но я могу чувствовать. Могу смеяться, злиться, скучать. Я не просто набор проклятий или заклинаний. Во мне всё работает по-своему: эмоции, мысли, даже вкусы — я, кстати, обожаю хлеб. Он усмехнулся и пожал плечами, будто говорил об этом уже сто раз, но всё равно не терял к этому интереса. — Так что да, я не «настоящая панда». Они шли дальше по утренней тропинке, где солнце только начинало просачиваться сквозь листву. Всё вокруг ещё дышало тишиной — как будто мир только просыпался. На залитом солнцем поле уже занимались трое. Парень с выбеленными волосами сидел на мягкой, сочной траве у самой кромки, чуть поодаль от остальных. Селена вспомнила, что виделв его вчера вместе с Пандой. Он наблюдал за остальными с неподвижным лицом, будто впитывал каждое движение. Его поза была расслабленной, но в напряжении плеч сквозила сосредоточенность. Еще двое тренировались в центре площадки — девушка с короткими чёрными волосами и парень с сосредоточенным, почти тревожным выражением лица. Они сражались на катанах: быстрые, точные движения, будто заранее отмеренные. Металл со звоном встречался в воздухе, и от столкновений вспыхивали искры, как крошечные взрывы молний. В какой-то момент девушка резко сместилась вбок, перехватила клинок, будто предугадав следующий шаг противника, и нанесла удар по открытому боку. Парень не успел — слишком поздно поднял защиту. Лезвие скользнуло по его деревянному мечу, удар пришёлся в рёбра, с глухим звуком. Он отшатнулся, задыхаясь, и нахмурился — не от боли, а от разочарования в себе. Девушка же продолжила стоять в той же позиции, спокойно, словно оценивая, стоит ли добивать или оставить урок жить в тишине. Селена чуть замедлила шаг, и остановилась рядом с беловолосым парнем. — Привет… Ты, кажется, Инумаки? — спросила она, улыбнувшись, — Можно присесть? Он поднял взгляд, коротко кивнул и пробормотал: — Лосось, лосось. Голос звучал мягко и небрежно, но интонация была ясной: «Да, конечно». Скорее всего, у него техника связана с речью и голосом, раз уж он такой неразговорчивый. Панда энергично махнул рукой в сторону остальных, голос его звучал бодро и уверенно: — Эй, народ! У нас пополнение. Знакомьтесь — это Селена. Теперь она с нами. Будем вместе месить проклятий! Парень, который только что сражался с девушкой, на мгновение отвлёкся от тренировок, бросил взгляд на новенькую и смущённо улыбнулся: — Привет, я… Но тут же получил резкий удар прикладом катаны по плечу. — Ай! — вскрикнул он, слегка покраснев. — Я опять выиграла, — с ухмылкой произнесла девушка, легко перекидывая катану себе на плечо. Её лицо раскраснелось от напряжения и азарта, а на лбу выступила тонкая испарина. Но при этом она двигалась с лёгкостью и уверенностью, будто бой совсем её не утомил. Подойдя к Селене ближе, она оценивающе окинула её взглядом — от подошв обуви до кончиков волос. — Ну наконец-то, девчонка, — сказала она с ноткой облегчения и лёгкой иронией, — а то я среди этих идиотов уже начала теряться. Я — Маки. Селена чуть приподняла уголки губ и, не отводя взгляда, встретила её прицельный взгляд: — Очень приятно. И, кстати, офигенно двигаешься. — А я Юта, — наконец сказал подошедший парень, потирая плечо, — Я тоже недавно пришёл сюда. Маки резко повернула голову к Селене, слегка прищурилась, будто стараясь лучше рассмотреть новенькую. — Ну, я слышала, её ещё не приняли, — произнесла она медленно, с заметной паузой, — Кажется, был… какой-то инцидент? Она скрестила руки на груди, словно пытаясь себя защитить от чего-то невидимого. Её взгляд стал колким и напряжённым — не враждебным, но явно настороженным. Лёгкий ветерок играл выбившейся из хвоста прядью волос, и Маки с раздражением отодвинула её за ухо, не отводя глаз от Селены. Селена замерла. В этом взгляде читалась не только подозрительность, но и некий скрытый страх — будто это был вопрос, который никто не осмеливался вслух задать. Напряжение словно прокатилось тонкой волной по группе. Панда внезапно умолк, а Юта опустил глаза, словно от стыда или неловкости. Все трое прекрасно знали правду. Они пытались не смотреть на неё слишком долго, старались не накапливать эту тишину, но она висела в воздухе — густая, почти ощутимая. — Да, — наконец с тихой уверенностью ответила Селена. Её голос был ровным, почти спокойным, но внутри горело пламя, — Это правда, я сильно провинилась. По моей вине погибло много людей, вы, наверное, уже знаете, — она сделала небольшую паузу, сглотнула, словно собираясь с силами, — Но я приняла свою ошибку и каждый день работаю над собой. Чтобы использовать свою силу во благо. Меня примут в колледж, только если я полностью оправдаю доверие и докажу, что могу быть нужна. Ветер усилился, пробежал по полю, заколыхав верхушки деревьев, словно нежный предвестник перемен. Маки всё ещё пристально смотрела на Селену, но теперь в её взгляде читалась не такая жёсткость — скорее сдержанное уважение, как у человека, который готов дать шанс. Панда глубоко вздохнул, словно принял для себя важное решение, и, опуская голос до мягкого, почти уверенного тона, произнёс: — Ну, раз ты приняла свою ошибку, нечего к этому возвращаться. Надеюсь, всё уладится, и ты останешься с нами. С легкой усмешкой Маки перебила его: — Хватит болтать, Панда, твоя очередь, — и в тот же момент ловко подкинула катану в воздух. Лезвие на секунду сверкнуло в лучах утреннего солнца, прежде чем она ловко схватила её за рукоять. Рука у неё оставалась неподвижной, будто отточенный механизм. Панда с тяжёлым вздохом, но с азартной искоркой в глазах, шагнул вперёд: — Ладно, я пошёл, — пробормотал он, словно ждал этого момента. На краю площадки они сошлись. В этот момент Инумаки, словно вспыхнувший от воодушевления, резко подбежал ближе, размахивая рукой, словно призывая всех к началу, и торжественно выкрикнул: — Икра! По всей видимости, это был их своеобразный боевой клич — сигнал к старту. Его глаза блестели от волнения, а стойка была предельно серьёзной, как будто именно от этого боя зависела судьба всего мира. Селена медленно опустилась на край скамьи рядом с Ютой. Он сидел прямо, спина напряжена, плечи чуть приподняты, словно сдерживая что-то внутри себя — то, что он пока не готов выпустить наружу. Взгляд его был направлен на неё, без тени осуждения или страха, а с той искренней, неподдельной заинтересованностью, которую испытывает человек, искренне желающий понять, а не судить. — Ты… — начала Селена, слегка наклонившись вперёд, словно стремясь поделиться чем-то важным, — когда отбивал её атаку, правая нога у тебя шла слишком рано. Из-за этого центр тяжести смещался вперёд, и Маки легко перекидывала тебя. Попробуй перенести опору чуть назад и ввести проклятую энергию в момент отката. Тогда она будет отскакивать, а не захватывать. Юта широко раскрыл глаза, будто не ожидал услышать от неё такой технический совет. В его взгляде промелькнуло удивление и лёгкая растерянность. — Спасибо… — произнёс он, словно повторяя слова, чтобы лучше запомнить. — Я… я ещё учусь. Учитель Годжо говорит, что у меня есть потенциал. Что я могу стать сильным, как он… но пока в это трудно поверить. Селена улыбнулась мягко, её голос стал теплее и увереннее: — Если так сказал Сатору, значит, это правда. Юта опустил взгляд, и на его лице появилась смущённая улыбка — такая, будто его впервые признали частью чего-то настоящего, чего-то большого и важного. — Меня должны были казнить, — пробормотал он почти шёпотом, голос едва слышен, — из-за Рики. Селена слегка вскинула брови, удивлённая и заинтересованная. — Это твоя подружка? Юта замялся, покрутил кольцо на пальце, будто цепляясь за что-то осязаемое, чтобы удержать себя в момент откровения. — Ну… — начал он, — Рика стала проклятием, и из-за нас с ней погибло много людей. На мгновение Селена замерла, в голове вспыхнула молния осознания, и она выдохнула, удивлённо и тихо: — Так вот оно что… Я ещё с порога почувствовала эту странную, проклятую энергию. Юта кивнул, глаза устремились в пустое пространство рядом с ними, словно там был кто-то невидимый. — Да, это Рика, — произнёс он тихо, — Старейшины хотели меня казнить, как и тебя… Но учитель Годжо заступился за меня. Он был первым, кто не отвернулся. Селена молчала, слова словно застряли у неё в горле, душа будто сжалась в комок. Она смотрела на Юту — такого искреннего, смущённого, почти хрупкого в этой откровенности — и чувствовала, как тепло подступает к глазам. Лицо её оставалось спокойным, но в уголках глаз заискрились слёзы, предательски собирающиеся из-за того, что невозможно было объяснить словами. Это был не просто сострадание. Это было что-то большее — чувство узнавания, связь, боль, которая давно жила и в ней самой. — Надо же… — тихо произнесла Селена, — мы с тобой очень похожи. Юта медленно повернул голову, его глаза широко раскрылись, полные искреннего удивления, словно боялись прервать этот хрупкий миг откровения даже дыханием. Он будто замер, ловя каждое её слово, каждую крупицу боли. — У меня нет проклятия, — начала она тихо, но с тяжестью в голосе, — но я тоже… убила людей. Двадцать четыре ни в чём не виновных человека. Юта не моргнул, не отрывал взгляда — он просто слушал, будто впитывая в себя её боль, её страх и безысходность. — Это случилось после того, как умер мой дедушка, — она ненадолго замялась, словно боясь вернуть те чувства обратно, — но в подробности не стоит вдаваться. Я не смогла справиться с собой. Мои эмоции — горе, ярость, отчаяние — захлестнули меня с такой силой, что проклятая энергия внутри меня выросла до предела. Она сделала глубокий вдох, слова будто вырывались из самой глубины души: — Я была пуста и разбита, неумелая и беспомощная. Я не знала, как контролировать эту силу, и она вырвалась наружу — вырвалась, словно бешеный шторм, и уничтожила всех, кто был рядом. Я просто накинулась на них, не разбирая, кто живой, кто мёртвый. Всё, что было вокруг — исчезло в огне моей проклятой энергии. Она сжала кулаки. Лицо побледнело, но голос остался ровным. — Сатору… его отправили убить меня, но вместо этого он дал мне шанс исправиться. Юта слегка склонил голову, его глаза на мгновение потемнели от тёплого воспоминания. — Учитель… он действительно хороший человек, — тихо произнёс он, голос наполнен уважением и благодарностью. Вдалеке Панда грохнулся на спину с громким звуком. — Это нечестно! — возмутился он. — Ты бьёшь в полную силу! — Уж извини, — ухмыльнулась Маки, раскручивая катану, — а какой тогда смысл тренироваться, если не выкладываться на сто? Маки вытерла лоб, отряхнулась и шагнула чуть ближе к Селене и Юте, внимательно наблюдая за ними. — А у тебя какой уровень? — прищурившись, спросила Маки, глядя прямо в глаза Селене, — Ты же не просто так сюда приехала? Раз тебе дали шанс… — она наклонила голову, слегка улыбаясь, — значит, ты должна быть сильной, да? Селена слегка пожала плечами, опуская взгляд. — Честно, не знаю. Я не сталкивалась с магами достаточно часто, чтобы объективно оценить себя. — Может, определим это прямо сейчас? — раздался знакомый голос, и все мгновенно повернулись. У края тренировочной площадки стоял Годжо — с легка растрепанными волосами, в простой серой рубашке и тёмных очках, без привычной формы колледжа, словно ненавязчивый наблюдатель, всегда готовый вмешаться в нужный момент. Его осанка была расслабленной, но в каждом движении чувствовалась уверенность и сила. — И давно он тут стоит? — спросил Панда, указывая на Сатору, который пока молчал и внимательно наблюдал за ними. — Чтобы определить твой уровень, — мягко ответил тот, подходя ближе к ученикам, — нужно сравнить тебя с теми, чей уровень уже известен. Маки, сразишься? — С удовольствием, — с лёгкой ухмылкой ответила она, поднимая катану чуть выше. Селена медленно поднялась на ноги, расправляя плечи. Они вышли в центр площадки, словно два охотника, оценивая друг друга взглядом, проникая в суть силы и решимости. — Будешь сражаться без оружия? — спросила Маки, не отводя взгляда. — Оно при мне, — спокойно ответила Селена. Маки рванула с места, как пущенная стрела. Схватка началась мгновенно — удары, парирования, движения, отточенные до автоматизма. Маки была невероятно быстрой, но Селена держалась — ловко, расчётливо. В какой-то момент, уловив малейшее замешательство, она посмотрела Маки в глаза. Мир будто на миг замер. Маки остановилась. Селена шагнула вперёд — и нанесла сильный удар в бок. — Икра! — воскликнул Инумаки с места зрителя. — Маки, кажется, растерялась, — удивлённо пробормотал Юта. Сражение продолжилось, но Селена снова активировала технику. Перестань дышать. Глаза Маки расширились. Она закашлялась, упала на колено, роняя катану. Селена молча приблизилась и замерла над ней. Маки тяжело задышала, сжав кулаки, и поднялась. Селена отпустила технику. — Что это было?.. — прохрипела Маки, откашлявшись, — Как ты это делаешь? — Техника такая, — спокойно ответила Селена. — Какая такая? — Подожди, подожди, — вмешался Сатору, подходя ближе, — Противник никогда не будет раскрывать вам свою технику добровольно, так что, сами догадайтесь! Он обернулся к Панде: — Ну что, Панда, твой выход. Панда шагнул вперёд. Бой оказался тяжелее. Он был мощный, ловкий и опытный. Но и здесь техника Селены сыграла решающую роль. Каждый раз, когда он пытался подстроиться, что-то сбивало его с толку — будто мысли путались, намерения соскальзывали с реальности. — Я ничего не понимаю! — воскликнул он, отступая. — Это техника отражения? Я хочу бить левой — удар идёт с правой! Сатору слегка склонил голову и усмехнулся: — Я ведь говорил, что она вас уложит. Без обид, — добавил он, глянув на недовольное лицо Маки. — Но вот дальше будет по-настоящему интересно… Он повернулся к Инумаки: — Думаю, ты — её самый естественный противник, Тоге. У вас схожие техники. Инумаки поднял глаза. В его взгляде вспыхнул интерес. — Икра минтая, — произнес он, чуть кивнув. Инумаки встал в боевую стойку. Одним плавным движением он скинул капюшон, полностью открывая лицо. Ветер растрепал его белоснежные волосы, в глазах сверкнула сосредоточенность. Он был спокоен. Почти бесшумен. Опасен. Селена напряжённо всматривалась в его выражение. Внутри всё сжалось, но разум оставался холодным. Инумаки — проклинатель. Наши техники действительно схожи по действию… только ему даже не нужен зрительный контакт. Он может использовать свою силу в любой момент, просто открыв рот. Моё преимущество — он не знает, как работает моя. Значит, у меня есть шанс! Если удастся подойти близко — установить контакт глазами будет не так уж трудно. Главное — держать его рядом, и защищать органы чувств проклятой энергией. Не дам сосредоточиться на атаке. Если он наберёт силу, эффект его слов будет слишком разрушительным. Селена сорвалась с места первой — как выпущенная стрела, стремительным рывком. Её кулак прошёл в сантиметре от щеки Инумаки. Он увернулся, отступил вбок, но Селена была уже рядом — атаковала без пауз. Удар. Ещё удар. Разворот, выпад ногой. Он уходил от каждого, будто чувствовал её движения заранее. Но она не останавливалась. Селена не давала ему ни секунды передышки. Один удар переходил в другой, движения сливались в рваный, хищный ритм. Бой стал похож на танец — жёсткий, острый, на разрыве дыхания. Вдруг Инумаки резко ушёл вниз, скользнул вперёд и сбил её с ног. Она грохнулась на спину, перекатилась, тут же поднялась — ладони в грязи, ссадина на плече, дыхание сбито, но взгляд ясен. — Замри, — произнёс он. Слово пронзило воздух — не звук, а команда, будто впаянная в саму ткань реальности. Селена застыла. Мышцы напряглись, будто в них вонзили ток. Она пыталась двинуться — пальцы дрожали, но тело не слушалось. Инумаки приближался. Он собирался нанести удар. Нет… нет… С огромным усилием, сквозь сопротивление собственной плоти, Селена дёрнула головой в сторону. Удар скользнул по плечу — больно, но не всерьёз. Она рухнула на колено, тяжело дыша. Потом — рывок, и снова на ногах. Взгляд стал острым, как обнажённый клинок. Она метнулась к нему — быстро, решительно. Инумаки смотрел прямо в глаза. Она — в его. Вот он, идеальный момент. В её глазах вспыхнуло фиолетовое свечение — холодное, пронизывающее. Глаза Инумаки расширились. Он открыл рот — и не смог издать ни звука. Резкий страх мелькнул в его взгляде. Он инстинктивно схватился за горло, как будто это помогло бы вырвать голос обратно. Пальцы сжались на коже, но было уже поздно — Селена вошла в его поле действия. Она шла медленно, уверенно, как охотник, полностью взявший инициативу. Инумаки попытался перейти в ближний бой — удар, ещё удар, попытка пробить защиту. Но без своей техники он стал уязвим. Он всё ещё был быстрым, его движения — выверенными, почти механически точными, — но Селена уже читала его стиль. Она научилась распознавать ритм: каждый выпад, каждый разворот плеч. Она уклонялась мягко, словно танцуя на грани, и отвечала короткими, чёткими ударами. В её движениях не было ни злобы, ни жестокости — только сдержанная, спокойная решимость. Через несколько мгновений он уже стоял на коленях, опустив голову. Дыхание сбивалось, но он сохранял достоинство — как настоящий боец. Селена стояла напротив — сдержанно, прямо, едва дыша, но без дрожи в теле. Она держалась уверенно, словно внутри неё всё уже улеглось. Инумаки поднял руки в знак капитуляции и медленно кивнул. Его взгляд был чистым — без злобы, с уважением. Селена сделала шаг назад и, наконец, выдохнула. Напряжение потихоньку сползло с плеч. На её лице появилась лёгкая улыбка — не торжествующая, а почти тёплая, благодарная. Не за победу, а за сам бой. Она обернулась — и только тогда заметила, что вся площадка замерла. Взгляды были прикованы к ней. Удивление витало в воздухе, как электричество перед грозой. Кто-то даже затаил дыхание. Тишина повисла плотной завесой — густой, звенящей, полной немого восхищения. — Хахах! — Сатору согнулся пополам от смеха, хлопнув себя по бедру. Выпрямился, всё ещё улыбаясь, и посмотрел на Селену. Голос его стал теплее, но в нём прозвучало искреннее уважение, — Думаю, можно смело прописать тебе пред-первый уровень. — Чего ржёшь, придурок? — фыркнула Маки, вытирая кровь с губы, — Я вообще-то еле держалась на ногах после двухчасовой тренировки с Ютой! Руки и ноги меня уже не слушались! Сатору хмыкнул. — Поверь Маки, они тебя не слушались совсем по другой причине. Он перевёл взгляд на остальных, особенно на Инумаки — тот стоял, опираясь на колено, и слегка морщился, будто мысленно прокручивал каждый момент боя. — Ну, Тоге, ты понял, в чём заключается её техника? — спросил Сатору. Инумаки кивнул и, указав на глаза, тихо ответил: — Тунец с майонезом. — В яблочко, — кивнул Сатору, щёлкнув пальцами, — Её техника — манипуляция разумом через зрительный контакт. Очень схожа с твоей, Тоге, но с важным отличием: мозгу куда проще воспринимать мысль, чем обработанную формулировку. Поэтому её способность даже эффективнее — особенно в бою один на один. — Вот бы мне быть таким же сильным… — пробормотал Юта, опустив голову. — Оккоцу, — мягко сказал Сатору, положив руку ему на плечо, — если ты научишься полностью контролировать Рику — ты будешь сильнее всех вместе взятых. — Даже вас, учитель? — Ну… — Сатору склонил голову, прищурился и с фирменной наглой улыбкой произнёс, — Я, конечно, всё ещё посильнее буду. Все закатили глаза, кто-то фыркнул. — Господи, ну вот опять, — пробормотала Маки. — Я хочу тренироваться ещё! — Юта с воодушевлением прокрутил катану в руке, сияя как ребёнок, — Ребят, кто со мной? Маки, может, ещё один раунд? — Ты с ума сошёл?! — она отмахнулась, вытирая лоб, — Ты уже испортил мне весь бой, помнишь? — Ох уж ты, — с наигранным вздохом пробормотал Панда, подтягивая напульсники. — Ну давай, так уж и быть. Только умоляю, без этих своих «мягких ударов со всей силы», ага? — Никаких пощад! — Юта рассмеялся и, не дожидаясь, бросился за Пандой. Маки закатила глаза, но уголки её губ всё же дрогнули. Она направилась к скамейке, Тоге пошел за ней. Селена проводила их взглядом, и едва заметно улыбнулась — устало, но искренне. Руки ещё слегка дрожали от напряжения, сердце колотилось в груди, но внутри наконец-то поселилось то самое живое, настоящее чувство — надежды и силы. Она уже собиралась присоединиться к Маки и Тоге, когда вдруг её путь преградил Сатору. — Отлично двигаешься, видно, что без дела не сидела, — тихо сказал он, подойдя ближе. — Всё благодаря тебе, — ответила Селена, скользнув взглядом по серой рубашке, которая невероятно ему шла, — Если ты во время нашей первой встречи не избил бы меня до полусмерти — вряд ли бы у меня появилась мотивация столько тренироваться. Сатору улыбнулся, слегка склонил голову и взглянул на неё из-под тёмных очков. — Не хочешь прогуляться? — Всё зависит от маршрута, — спокойно ответила Селена, но уголки её губ невольно дрогнули в лёгкой улыбке. — Вот как? А я-то думал, главное — с кем, а не куда, — с напускной обидой вздохнул Сатору, изображая страдальческое лицо. Селена закатила глаза и скрестила руки на груди. — Ну ладно, ладно, — примирительно поднял он ладони, — На самом деле мне нужно навестить одного парня, у него сегодня день рождения. Селена прищурилась, приподнимая бровь. — Друг? — Расскажу по дороге, — ответил Сатору, и встретившись с недоверчивым взглядом Селены, добавил, — Ну, соглашайся — днём в этом колледже смертельно скучно! Он сказал это с таким детским воодушевлением, что Селена только вздохнула и тихо кивнула. Отказать ему было невозможно. Она поднялась в свою комнату, приняла душ и аккуратно привела себя в порядок. Пару ссадин на руках и ногах после тренировки появилось — мелочи, которые всегда сопровождают такие занятия. Она открыла чемодан в поисках подходящего наряда и выбрала что-то относительно нарядное, чтобы выглядеть свежо, но при этом чувствовать себя комфортно. Вскоре в комнату постучался Сатору и тихо сообщил, что Иджичи уже на месте. Они вышли вместе и направились к машине. По пути он взглянул на неё, задержав взгляд на её одежде. — Хорошо выглядишь, — сказал он тихо, едва заметно улыбаясь. Селена отвела взгляд. — Спасибо, ты тоже. Они вышли из машины на улицах Одайбы — одного из самых оживлённых и ярких районов Токио. Здесь витали ароматы уличной еды, неоновая реклама мерцала разноцветными огнями, а по тротуарам неспешно прогуливались пары и семьи, направляясь в рестораны, игровые залы и торговые центры. Вся эта суета и свет создавали ощущение праздника, полной жизни и ожиданий. Сатору достал смартфон из кармана и быстро начал набирать сообщение, пальцы уверенно бегали по экрану. Селена огляделась вокруг — яркие неоновые вывески резали глаза, разноцветные огни танцевали в воздухе, заставляя её прищуриться. В этот момент она тихо спросила: — Ну что, может, сейчас расскажешь, чей день рождения мы будем отмечать? Он выкляяил телефон и перевёл взгляд на неё, голос стал чуть спокойнее: — Лучше обсудить это, пока он не подошёл. Парень он замечательный, — Сатору замялся на секунду, словно подбирая слова, — но немного угрюмый. И не любит говорить о семье. В его глазах мелькнула тень, лицо на мгновение стало серьёзнее. — Его отец — Дзенин Тоджи, не обладал проклятыми техниками, и из-за этого его изгнали из рода Дзениных. Но вместе проклятой энергии он родился с Небесным договором, которой даровал ему сверхчеловеческую силу и скорость, — Сатору на мгновение опустил глаза, — Он встал у меня на пути на одном из заданий, и мне не пришлось его убить. Перед смертью он рассказал про сына, которого через пару лет передадут Дзенинам. По сути, он продал собственного ребёнка тем, кто когда-то от него отвернулся. Экран телефона высветился, и Сатору скользнув по нему взглядом, всмотрелся в толпу людей на передней улице. — …Поэтому, я забрал Мегуми и его сестру под свою опеку. Селена открыла рот, собираясь что-то ответить, но Сатору вдруг сорвался с места, весело махнул рукой в сторону. — Мегуми! Он быстро подошёл к парню и игриво потрепал его по голове. — С днем рождения, маленький ворчун! — Эй, перестань! — пробурчал Мегуми, отталкивая руку. Его лицо было недовольным, но в этом недовольстве чувствовалась привычка, а не злость. — Ну ладно тебе, не кипятись, — ухмыльнулся Сатору, — Познакомься, это Селена. Она недавно поступила в колледж. — Здравствуйте, — коротко кивнул Мегуми. Его голос был спокойным и низким. Тёмные, чуть растрёпанные волосы, резкие черты лица и внимательный взгляд глубоких тёмных глаз придавали его лицу выражение зрелости и мудрости. Селена кивнула в ответ и чуть улыбнулась, сдержанно — в том же тоне, что и он. — Годжо, — сказал Мегуми, переводя взгляд на Сатору, — я же сказал: не надо мне всего этого. — Да брось ты, будет здорово! — беспечно отмахнулся тот, — Ну, куда хотите сначала? Втроём они направились в небольшой суши-ресторанчик, спрятавшийся в одной из уютных улочек оживлённого района. Выбор места оказался не таким простым — между Сатору и Мегуми завязалась лёгкая словесная перепалка: Мегуми настаивал на проверенном временем заведении, где его часто кормили любимыми роллами, а Сатору хотел чего-то нового и необычного, где можно было попробовать нечто экзотическое. Селена слушала их споры, улыбаясь про себя — такой лёгкий спор словно разряжал атмосферу, давая возможность на время отвлечься от предстоящих испытаний. В итоге они пришли к компромиссу и вошли в небольшой ресторан с тёплым светом и ароматом свежей рыбы, где каждый нашёл что-то по душе. Атмосфера была простой и уютной — мягкий свет, тихая музыка и неспешные разговоры других посетителей создавали ощущение покоя, будто это был небольшой островок безопасности в огромном городе. Еда оказалась превосходной — свежие роллы, нежные суши и тёплый соевый соус — всё, что нужно, чтобы согреться и набраться сил. Во время разговора выяснилось, что у Селены и Мегуми много схожих увлечений. Пока Сатору один за другим поглощал роллы, они болтали о картинах Кацусики Хокусая, о своих любимых книгах и фильмах. После сытного ужина Сатору, не скрывая воодушевления, предложил отправиться в местный парк аттракционов неподалёку. — Да! Да! Обожаю аттракционы! — Селена, едва услышав предложение, засияла. — Всё решено! Погнали! — хлопнул в ладони Годжо. Мегуми с недоволным лицом наблюдал, как глаза обоих буквально загорелись огнём. Он хоть и ворчал всю дорогу, что это его день рождения и он должен выбирать, куда идти, но по лёгкой улыбке было видно — он не против. По мере того как они шагали по ярко освещённым улицам, лёд между ними начал таять: Сатору не давал скучать, осыпая всех шутками; Селена с Фушигуро смеялись над остротами друг друга, делились забавными историями и даже подшучивали вместе над Сатору, который то и дело задерживался у витрин со сладостями. Сатору, как всегда, оказался удачлив в автоматах с игрушками — выиграл по игрушке доя каждого. Весь вечер они катались на каруселях, участвовали в играх и безудержно веселились, забыв о грядущих битвах. Когда праздник стал подходить к концу, Мегуми, чуть смущаясь, тихо сказал Селене: — Даже не знаю, как ты согласилась пойти с ним куда-нибудь… Но было приятно познакомиться. Усталые, но счастливые, Селена и Сатору вернулись в колледж глубокой ночью. Стараясь не привлекать внимания, оба крались по коридору своего этажа на полусогнутых, словно школьники после вечернего побега. — Сатору, — раздался из темноты ровный голос, — позволь спросить: где вы были весь день? Они оба резко замерли, обменявшись коротким, почти виноватым взглядом. Селена крепче прижала к груди выигранного Сатору плюшевого мишку, словно тот мог служить щитом от любых вопросов. В конце коридора, в полутьме, прислонившись плечом к стене, стоял директор Яга. Его руки были скрещены на груди, взгляд спокоен, но в голосе звучала та самая едва уловимая интонация, от которой даже у самых смелых в голове щёлкали тормоза. — О, директор Массамичи! — с наигранной бодростью протянул Сатору, как будто их застали не после тайной прогулки, а во время случайной вечерней беседы. — Не спится? — Почему вас не было на тренировках? — уточнил Яга, не меняя позы и даже не дрогнув лицом. Сатору на миг задумался, но тут же выдал: — Мы… тренировались! — с показной искренностью произнёс он. — Я отправил Селену, эм… на специальное задание. Чтобы прокачать её перед боем. Вот так. Яга медленно перевёл взгляд на Селену. Она почувствовала, как внутри неприятно сжалось, и попыталась выдавить из себя что-то, отдалённо похожее на улыбку. Директор устало вздохнул, медленно поднял руку, и приложил ладонь ко лбу, закрывая глаза.