По ком ты сгоришь

— Мэй рассказала мне, что ты уничтожила около сорока проклятий низшего уровня, двух — второго и одного — первого, — произнёс директор Яга, неторопливо складывая руки перед собой. — Также, ты активно помогала выносить раненых и погибших. Слова Мэй подтвердили трое помощников и Шоко. Закончив, он внимательно всмотрелся ей в лицо. Селена стояла неподвижно, молча, руки сложены в замочек за спиной. Сердце застучало чуть быстрее, но она старалась не подавать виду. Директор медленно отодвинул своё кресло от стола, достал из нижней полки небольшую карточку и аккуратно положил её перед Селеной. Белый прямоугольник резко выделялся на тёмной полированной поверхности, как светящийся маяк в полумраке кабинета. Селена с усилием опустила взгляд, рука слегка дрогнула, когда она коснулась края карточки. Глаза бегло пробежали по строкам: Студент Токийского технического колледжа: Селена Берк Уровень: Первый Что? Первый?! — Добро пожаловать в магический колледж, — сказал директор, и в его голосе впервые прозвучала тёплая интонация, едва уловимая мягкость, которой Селена раньше не слышала. Она невольно вздрогнула, ощущая, как тепло этих слов медленно растекается по груди. — Спасибо большое, директор, — ответила она, стараясь удержать дыхание ровным. — Спасибо, что поверили. Яга кивнул, наблюдая за её тихим напряжением. — Из тебя получится хороший маг, если продолжишь работать над собой, — произнёс он спокойно, почти заботливо. — А сейчас — можешь идти к себе. Занятия начинаются через час. Селена вышла из кабинета, аккуратно притворив за собой дверь, и ощутила облегчение. Но оно было недолгим, ибо не успела она отойти от двери, как врезалась во что-то очень твёрдое. На долю секунды ей показалось, что перед дверью кто-то действительно воздвиг стену, но резкий, тонкий запах — лёгкий, дорогой, с терпкими нотками мужского парфюма — тут же развеял иллюзию. Селена чуть отшатнулась, запрокинув голову, и медленно подняла глаза. Они оба замерли, будто время на миг остановилось. Селена почувствовала, как в груди сжался маленький комок тревоги. — Привет, — поздоровался Сатору, он мельком посмотрел вниз, на карточку в её руке, — уже вручили студенческий? — уголок его губ чуть заметно дёрнулся, словно в попытке сдержать улыбку. — А я как раз шёл тебя хвалить перед директором. — Мэй тебя опередила, — ответила Селена, слегка сжав карточку между пальцами, — только вот… Первый? — она приподняла её к глазам, будто надеясь разглядеть что-то скрытое. — Мне кажется это чересчур. Я совсем не дотягиваю до первого. — Поверь, ты настоящий первый уровень, — заверил Сатору, чуть склонив голову набок. — Твоим движениям в ближнем бою и технике любой позавидует. Они встретились глазами, и оба невольно улыбнулись. — Я хотела спросить… — голос Селены слегка дрогнул от лёгкого смущения, — Мэй сказала, что ты попросил её приглядывать за мной вчера. Это правда? Сатору на мгновение отвёл взгляд, его пальцы невзначай коснулись губ, и в этом жесте промелькнула задумчивость. — Да, — признался он, — я подумал, что будет лучше, если другие тоже будут расхваливать тебя перед директором, а не только я. Он замолчал, и, казалось, хотел уже уйти от темы, но медленно провёл ладонью по затылку и вернулся взглядом к ней. — К тому же… Я беспокоился за тебя. Селена украдкой взглянула на его лицо, ловя каждый микроштрих эмоций. Щеки вспыхнули. Она стояла, затаив дыхание, в надежде, что Сатору сейчас заговорит о вчерашнем. — Ну, раз к директору идти уже не надо, — протянул он, и сунув руки в карманы чуть подался назад, будто уже собирался уйти. — Пойду собирать вещи. Селена моргнула, растерянно приподняв брови. — Куда-то уезжаешь? — спросила она тихо, с ноткой тревоги и удивления. — Да, на недельку, — Сатору почесал затылок, взгляд отвёл в сторону, и на губах заиграла лёгкая улыбка, словно он пытался смягчить серьёзность сказанного. — Дружки Сугуру разъехались по разным местам, надо просечь, чем они занимаются. Селена нахмурилась, пальцы непроизвольно сжались на карточке. Ногти врезались в пластик, словно пытаясь удержать себя от слишком резкой реакции. — Ты поедешь… один? — тихо произнесла она, делая лёгкий упор на последнем слове. — Ага, — кивнул Сатору. — Не переживай, тебя тут уже все полюбили. Если что-то понадобится — обращайся к Шоко, к директору, да к любому! Они тебе во всём помогут. Селена кивнула, чуть опустив плечи, и выдохнула, стараясь скрыть лёгкую печаль от этой новости. — Поняла, — ответила она. Сатору помахал рукой, развернулся и ушёл, не оборачиваясь. Его шаги быстро растворились в шуме двора, оставляя после себя пустоту. А Селена осталась на месте, словно прибитая к земле. Обида, тихая и упорная, поднимала голову, цепляясь за каждую мысль.

***

Улица Омотэсандо, как всегда, утопала в шуме. Несмотря на холодный ветер, люди не спешили прятаться по домам: улица жила своей жизнью, каждый шаг отзывался эхом в витринах магазинов, каждое движение растворялось в потоке разноцветных огней. Селена шла сквозь толпу, машинально натягивая куртку ближе к шее, будто ткань могла спрятать её не только от холода, но и окружающей суеты. Ноги сами несли её вперёд, не спрашивая, куда именно. Шаг за шагом она скользила по мостовой, почти не замечая ни витрин, ни редких капель, падающих с крыш. Казалось, сама улица с её огнями и шумом отдалялась, а Селена оставалась наедине с внутренней вязкой тяжестью, от которой никак не могла избавиться. Почему я так плохо себя чувствую? Первые два месяца в магическом колледже пролетели почти незаметно. Каждый день был наполнен бесконечными тренировками и новыми знаниями, и это неизменно радовало Селену. Привыкшая с детства справляться сама, она удивлялась тому, как приятно оказалось учиться вместе с другими — слушать, наблюдать, а затем пробовать на практике то, чему научили наставники. Информации было много, но благодаря терпеливым и внимательным преподавателям проблем с усвоением не возникало. Особое место в сердце Селены заняли вечера после занятий. Все первокурсники собирались вместе: готовили еду, смеялись над шоу и фильмами, играли в видеоигры. Сатору, тайком от директора, принёс в колледж игровую консоль, и все по очереди увлечённо проводили время за ней. Самого Сатору в колледже почти не было видно, постоянные разъезды и задания оставляли желать лучшего. Но даже когда он всё-таки приходил, Селена ощущала лишь холодную отстраненность с его стороны. Нет, он не обращался с ней плохо, даже намека на такое не было. Он общался с ней как и со всеми, и это, к большому сожалению Селены, вызывало в ней печаль и разочарование. За два месяца они ни разу не оказались наедине. Их встречи ограничивались только занятиями — в роли учителя и ученика. Селена пыталась принять, старалась смириться и пообещала себе больше не пытаться выяснять его отношение к ней. Но каждый раз, когда он оказывался рядом, в груди разливалась тихая, но острая боль. Она корила себя за то, что так упрямо привязалась к человеку, который ясно дал понять: его забота — лишь наставничество, помощь в становлении её как мага. Но что бы она ни делала — каждая клетка тела одновременно тянулась и сопротивлялась ему. — Девушка, вы слышите? — раздался совсем рядом незнакомый голос. Селена вздрогнула, словно её выдернули из тёплого кокона мыслей, и резко повернула голову. Перед ней стоял парень, чуть наклонившись, будто стараясь привлечь внимание без лишней грубости. — Уже два раза светофор становился зелёным, — сказал он с лёгкой улыбкой. В его голосе слышалось не осуждение, а добродушная насмешка. — Ой, спасибо, — пробормотала она, чувствуя, как лицо предательски вспыхнуло. — Да не за что. Смущённо кивнув, Селена поспешила вперёд. Каждый шаг по переходу отдавался в ушах громким эхом, словно мир вокруг снова обрёл резкость. На секунду ей показалось, что она и правда возвращается издалека — оттуда, где блуждали её мысли, в реальность, полную шума, голосов и движения. Впереди возвышалось здание торгового центра, яркие вывески мерцали сквозь солнечный свет. Вот оно — место встречи. Они должны быть где-то здесь. И вдруг, на другой стороне улицы, между потоками людей, мелькнуло знакомое лицо. Совсем маленькое, но до боли родное. Селена улыбнулась, подняв руку. Лу заметила её и, словно крошечная искорка света, радостно сорвалась с места и помчалась к ней, смешно перебирая короткими ножками. Не удержавшись, Селена ускорила шаг, и вскоре сама сорвалась с места, почти бегом преодолевая последние метры. — Привет! — радостно протянула Селена, опускаясь на корточки и раскрывая объятия. Лу, сияя от счастья, бросилась к ней и без колебаний запрыгнула в объятия. Девочка была лёгкой, почти невесомой, словно солнечный зайчик, пойманный ладонями. Селена прижала её к себе, а потом, не удержавшись, подняла вверх и слегка закружила. Смех Лу вспыхнул звонко и искристо, как колокольчики на ветру. Селена ощутила, как радость ребёнка пронзает её саму, разливаясь по плечам мягким светом и теплом, будто весна вдруг вошла в неё целиком. Сзади тихо подошёл Тору в яркой оранжевой куртке. Его шаги звучали осторожно, будто он боялся разрушить этот маленький, светлый миг. — Привет, — сказал он, уголками губ приподняв лёгкую улыбку. Селена ответила той же мягкостью, хоть внутри ощущалось напряжение. Последняя их встреча оставила неприятный след, и теперь между ними висела тонкая, едва заметная неловкость. По дороге в кофейню Лу не умолкала ни на минуту. Она с восторгом делилась всем сразу — новым мультиком, игрушкой, и другими мелочами, которые только ребёнок может превратить в целую историю. Селена слушала, то улыбающаяся, то слегка качая головой, и каждый раз удивлялась, сколько живой энергии вмещается в этом маленьком человеке. В кофейне они заказали целую горку сладостей и устроились за столиком с чашками чая. Тёплый аромат, мягкий свет ламп и негромкая музыка создавали фон, будто сам мир на миг притих, позволяя насладиться этим тихим счастьем. Когда Лу заметила на столике пончики с карамельной глазурью, её глаза вспыхнули так, словно перед ней открылось сокровище. Все разговоры тут же оборвались. Девочка потянулась к лакомству с таким рвением, что Селена не сдержала тихий смешок. Лу увлеклась едой, глазурь прилипала к её пальцам, а сама она зажмуривалась от удовольствия, смакуя каждый кусочек. Селена скользнула взглядом на Тору. Он кивнул в сторону Лу и чуть приподнял брови. Оба прыснули от смеха — тихого, почти заговорщицкого, который на мгновение растопил лёд между ними. — Рад тебя видеть, — сказал Тору, возвращая чашку с черным чаем обратно на блюдце, — Не думал, что ты захочешь встретиться. Селена чуть склонила голову набок. Улыбка скользнула по её губам, но взгляд оставался настороженным. — Что ты, — тихо ответила она, — как я могла не захотеть? — Ну, ты вроде как переехала, начала новую жизнь… — он коротко выдохнул и нервно усмехнулся, будто сам услышал неуверенность в своих словах, — Только выглядишь какой-то грустной. Что-то не так? Селена опустила взгляд, молча наблюдала, как в чае медленно кружатся осколки лимонной дольки. Её пальцы чуть дрогнули, когда она коснулась горячей чашки, словно та могла придать ей сил. — Да нет, всё хорошо, — ответила она. Тору чуть склонил голову. — Лу говорила, ты переехала в город ради работы? — Ну… это не совсем работа, — произнесла она, глядя в чашку. На лице мелькнула тень смущения. — Пока просто стажировка. Осваиваю разные практики… Религиозные, боевые. — Шутишь? — Тору удивлённо вскинул брови, наклонившись ближе, будто боялся, что ослышался. — Ты что, самураем собралась работать? — Ну… можно и так сказать, — мягко ответила она, перебирая край рукава, хоть в груди поднялось неприятное чувство — странная смесь разочарования и смущения. Лу, облизав пальцы, внезапно подняла глаза. Её голос, резкий и прямой, словно раскат грома, прорезал пространство: — А Сатору тоже там работает? Имя, вырвавшееся из уст Лу, заставило плечи невольно опуститься, взгляд метнулся в сторону, а на губах появилась почти неслышная тень вздоха — короткая, но тяжёлая. Тору замер, будто на мгновение перестал дышать. Его взгляд метался между Селеной и Лу, пытаясь уловить что-то невысказанное. — Лу, кто это такой? — осторожно спросил он, чуть наклонившись к девочке, сжимая пальцами край кружки. В голосе проскользнула едва уловимая тревога, которую Селена сразу почувствовала. — Друг Селены, — радостно ответила Лу, облизывая пальцы, — Ему понравился мамин пирог со сливами! Сатору с Селеной ужинали у нас, и он тогда сказал, что работает самураем! Селена едва заметно вздрогнула — голос племянницы звучал так беззаботно, что что-то внутри её самой болезненно сжалось. — Вот как, — протянул Тору. На мгновение наступила тишина, только тихое поскрипывание ложек по тарелкам нарушало спокойный ритм. — Вот зачем ты переехала сюда… Чтож, мои поздравления, — сказал Тору через время, отворачивая взгляд к окну. — Почему не познакомишь нас со своим Сатору? Или как там его.? Селена ощутила, как щеки предательски заливает жар. Сжав под столом пальцы, она с трудом заставила себя ответить спокойно: — Он вовсе не мой. Тору расхохотался, но смех прозвучал натянуто, с надломом. — Селена, — он поднял руку, и ткнул указательным пальцем ей в лицо, — так не реагируют на «не своих» людей. Давно вы встречаетесь? — Мы не встречаемся, — выдохнула Селена. Они встретились взглядами, и легкий блеск в глазах Тору подсказал ей, что уже поздно что-то доказывать. Ее веки предательски дрогнули под его взглядом, глаза начали увлажняться, а пальцы невольно сжались на краю стола. Лицо Тору озарилось странным светом, непостижимой смесью торжества и утраты. — Вот откуда эта грусть в глазах… — протянул он медленно, тянуще, почти с наслаждением. — Ты влюбилась. И… Кажется, невзаимно. Слово ударило, как нож. Селена сжала пальцы до боли в костяшках, втянула короткий, рваный вдох и напряглась, собирая последние силы, чтобы не расплакаться прямо перед ним. — Ты рад, что мне плохо? — Так ты даже не отрицаешь, что влюблена? — пробормотал Тору в ответ. Селена тихо выдохнула, почти шепотом. — Я не уверена, — ответила она. Глаза Тору налились влагой, но ни одна слезинка не сорвалась. Челюсть напряглась, вены на шее проступили сильнее. Казалось, если он моргнёт или вдохнёт глубже, всё, что он держит в себе, прорвётся наружу. — Нет… я не рад, — наконец произнёс он, в голосе зазвенела горечь. — Отнюдь. Я опечален, Селена. Девушка, которую я люблю — влюблена в другого. Лу, уловив горечь в голосе брата, на мгновение оторвала взгляд от пончика. — Тору, успокойся, пожалуйста, — прошептала Селена, наклонившись вперед, — Ты пугаешь ребёнка. Парень лишь горько усмехнулся в ответ. — Вот почему ты не давала мне ни малейшего шанса! Пока я раздумывал, стоит ли признаться, боялся обидеть тебя этим после потери близкого человека, кто-то другой нагло влез в твоё сердце! — его голос дрогнул на последней фразе. Он нервно притянул свой стул ближе к столу, наклонился и серьезно добавил. — Если это не взаимно — отпусти его, Селена. Девушка тихо шмыгнула носом, глядя ему в глаза. Селена отвела взгляд. Эти слова будто сорвали печать в глубине её памяти. Перед глазами на мгновение расплылся настоящий миг — и вместо взрослого Тору она увидела мальчишку: взъерошенные волосы, упрямый блеск в глазах, лёгкий смех, что звучал на летнем поле. Она снова была десятилетней девочкой, только что переехавшей с дедушкой из шумного Токио в тихую окраину города. Тогда она впервые заметила его: мальчик носился по высокой траве, играя с мячом так, будто в нём заключено всё его счастье. Селена смотрела на него украдкой, пока собирала листья камелии. И когда мяч, описав неуклюжую дугу, шлёпнулся прямо в грязь, она решилась подойти ближе и, едва слышно, предложила: — Давай вместе его помоем? С того дня всё изменилось. По утрам они помогали дедушке собирать травы, а потом уходили играть в мяч — вдвоём, будто знали друг друга всю жизнь. Тору жил футболом. Без мяча его и представить было нельзя. В четырнадцать родители отправили его в футбольную академию в Токио, и для Тору это стало настоящим подарком — словно мечта сама вошла в его жизнь. Сначала они с Селеной созванивались, делились новостями. Но прошёл год, другой… воспоминания блекли, как старые фотографии. От его матери Селена слышала, что тренеры хвалят Тору и, возможно, отправят в Европу. Её собственная жизнь тоже менялась: дедушка всерьёз занялся её магическими способностями и подготовкой. И хотя каждое лето Тору возвращался домой, между ними всё явственнее вырастала невидимая стена. Селена всё глубже уходила в магию и всё меньше понимала, о чём можно говорить с ним. К тому же дедушка строго запретил делиться с Тору знаниями о магии. Так они и отдалялись друг от друга — тихо, почти незаметно. И всё же, когда Тору приезжал, Селена всё равно радовалась ему так же искренне, как в детстве. Они гуляли, и он с горящими глазами рассказывал о тренировках, матчах, о жизни в Токио. А ей оставалось слушать и кивать, пряча в себе то, чем она сама жила. Маленький мальчик с мячом уже остался в прошлом. Перед ней сидел мужчина, уверенно говорящий о совместном будущем. В его голосе звучала решимость, но в её глазах он всё равно оставался тем самым мальчишкой с блеском в глазах, который когда-то бегал по полю, не выпуская мяч из рук. Тем, кому она никогда не могла — и не имела права — открыть правду: о проклятиях, что тенью следовали за ней, о силе, которую с каждым днём всё сильнее ощущала в себе. — Ты лишаешь нас шанса стать счастливыми, — голос Тору вырвал её из воспоминаний. Селена покачала головой. — Ты не станешь счастливым рядом со мной, — спокойно ответила она. — Ты даже не представляешь, кто я, и чем живу. Слова ещё не успели раствориться в воздухе, как Тору резко ударил кулаком по столу. Дерево глухо загудело, посуда задрожала, серебряные ложки перекатились, звонко сталкиваясь друг с другом. Несколько человек за соседними столиками вздрогнули и обернулись. Он опустил голову, уткнувшись лбом в сложенные руки. Его грудь судорожно вздымалась, каждое дыхание походило на рывок — словно внутри него боролись ярость и отчаяние, и ни одно не хотело уступать. Селена бросила взгляд на Лу. Девочка перепуганно смотрела то на брата, то на неё, плечи дрожали, а маленькие пальцы сжимали край стола. Быстро смахнув остатки слёз с лица, Селена подошла к ней, и крепко обняла. — Не волнуйся, всё хорошо, — сказала она, чувствуя, как маленькая ручка обнимает её в ответ. Селена чуть отстранилась, и добавила, — Мы просто немного поспорили. Лу кивнула неуверенно, маленькая ладонь всё же потянулась к плечу брата, словно ища опоры. — Да, Лу, всё хорошо, не волнуйся, — откликнулся тот глухо, не поднимая головы, голос звучал тяжело, но успокаивающе. Селена чуть наклонилась к девочке, чтобы отвлечь её внимание. — Давай я закажу тебе ещё парочку пончиков? — Давай! С шоколадной начинкой! — радостно вскрикнула Лу, и её тревога мгновенно растворилась в улыбке. Селена кивнула, поднялась и направилась к стойке. Едва сделав несколько шагов, она почувствовала, как сдерживаемые до этого слёзы прорвались наружу — горячие дорожки скользнули по щекам, оставляя лёгкое жжение. — Два пончика с шоколадной начинкой, пожалуйста, — произнесла она тихо, едва слышно. Пустота внутри вновь сдавила грудь, словно невидимая ладонь сжала сердце. Она осторожно поставила пончики на столик, слегка прижимая коробку к себе, чтобы руки не дрогнули. Тору всё так же сидел, не меняя позы. — Слушай… — пробормотала Селена, присев на корточки перед Лу. — Мне жаль, что так рано, но мне пора уходить. — Нет! — воскликнула девочка. Голос прозвучал настойчиво и обиженно, звонко, словно детский набат. — А как же автоматы на втором этаже? Мы же хотели поиграть! — Я тебя свожу, — тихо отозвался Тору, подняв голову. Селена, заметив его покрасневшие глаза сильнее сомкнула дрожащие губы. Лу замерла; её плечики опустились, а взгляд на мгновение задержался на Селене, словно пытаясь понять, что происходит. Тору поднялся, доставая из кармана электронную сигарету. — Лу, посиди минутку, я скоро вернусь, — сказал он, затем повернулся к Селене и задержал на ней взгляд. — Я вызову тебе такси. Селена не стала возражать. В полном молчании они вышли на улицу, и, не говоря ни слова, остановились у обочины. Холодный ветер хлестал по лицу, пронизывая до костей, но внутри царила такая пустота, что он почти холод вообще не ощущался. Из-за поворота показалось такси. — Я правда ничего не знаю о тебе, — негромко произнёс Тору, не отрывая взгляда от дороги. — Но это не мешало мне любить тебя. Я лишь надеюсь, что ты найдёшь своё счастье. Такси подъехало, разбрызгивая по сторонам грязные брызги. Селена чуть вздрогнула, пальцы сами собой сжались на ремешке сумки. Тору открыл дверь, не поднимая взгляда на Селену, и так же тихо захлопнул её за ней, оставляя после себя глухой, пустой щелчок. Дорога домой растянулась бесконечной лентой света и теней. Селена сидела, уткнувшись лицом в окно, наблюдая, как улицы сменяют друг друга, пока в груди бурлили смешанные чувства: пустота, боль, и странное сожаление. Выйдя из машины, она сделала несколько шагов по мокрому тротуару, ощущая, как холодные капли дождя касаются щёк и рук, оставляя на коже лёгкий, дрожащий след. Во дворе не было ни души. Она поднялась на свой этаж, не поднимая глаз. Ноги шли по привычке, словно ей не нужно было согласие разума. В конца коридора Селена краем глаза заметила два мужских силуэта. Одного она узнала сразу, но ни сил, ни желания встретиться с ним взглядом, а тем более разговаривать не осталось. Дверь комнаты вдруг показалась спасением. Она молча прошла возле него, толкнула дверь, будто отталкиваясь от всей тяжести дня, и, едва переступив порог, тихо опустилась на пол, прижав колени к груди. Тут же кто-то постучал в дверь. Тяжело вздохнув Селена поднялась и открыла её. Перед ней стоял Сатору. — Привет, — сказал он без тени улыбки, — Что-то случилось? Мне показалось, что ты грустная. — Всё хорошо. Если можно, я отдохну немного, — ответила девушка, и не дожидаясь ответа захлопнула перед ним дверь.