По ком ты сгоришь

Двадцать четвёртое декабря казалось бесконечным днём, таким долгим, что солнце, словно передумав, не спешило опускаться за горизонт, и свет его растекался по холодному зимнему воздуху мягким, вязким золотом. Около трёх часов дня большая группа магов, возглавляемая Кэнто Нанами, отправилась в Киото; спустя час начали собираться и другие — те, кому предстояло отправиться в Шиндзюку. Селена сидела рядом с Шоко, молча наблюдая за суетой, разыгравшейся вокруг, во дворе колледжа: одни тянули за собой увесистые чехлы с оружием, другие сбивались в плотные кружки, что-то оживлённо обсуждая, перебрасываясь короткими фразами, и весь этот шум и движение напоминали ей дыхание огромного, готовящегося к прыжку зверя. — Скорее бы этот день закончился, — протянула Шоко, взглядом пробегая по ученикам. — Сколько тел мне придётся вскрыть… Гето, чёрт бы тебя побрал. Селена едва заметно склонила голову, ловя профиль Шоко. В её тёмно подведённых, уставших глазах мелькнула горечь. — Так ты его тоже знала? — спросила она после короткой паузы. Шоко тускло кивнула. — Он был в одном курсе со мной и Сатору. Мы… — она на миг замялась, — Они были хорошими друзьями. Шоко отвела глаза и, будто нехотя, скользнула взглядом туда, где окружённый своими учениками сидел Сатору. Его белые волосы ярко выделялись на фоне тёмных курток и пальто. — Представляю, каково ему сейчас, — добавила она едва слышно. Селена проследила за её взглядом. Годжо говорил спокойно, чуть наклонившись вперёд, и все слушали его с редкой серьёзностью. Маки, хоть и сидела отвернувшись (Селена решила, что, вероятно, из-за того, что её оставят в колледже), всё же прислушивалась, старательно скрывая это. На миг Селене вспомнился вчерашний разговор с Сатору, и уголки её губ дрогнули — едва заметная реакция, которую она сама не до конца понимала. Взгляд снова и снова останавливался на нём. Хотелось подойти, заговорить, будто доверие к нему стало естественным, само собой. И это чувство казалось ей странным — всего несколько дней назад этот человек вернулся после полугодового молчания делая вид, будто ничего такого и не было. — Выезжаем! Все по машинам! Раскатистый голос директора вырывал Селену из раздумий. По помещению пробежала едва уловимая дрожь, как будто воздух сам потянул всех к выходу. Скрип стульев, тихие перешёптывания, приглушённый звон оружия и снаряжения — всё это слилось в единую, чуть хаотичную, но упорядоченную суету. Люди поднимались, поправляли форму, перехватывали ремни сумок, словно каждый готовился к чему-то важному, но ещё не до конца осознавал масштаб предстоящего. В движениях чувствовалась уверенность привычки, но где-то под ней — лёгкое напряжение, которое выдавали быстрые взгляды и короткие, едва заметные жесты. Скрип стульев и гул голосов становились всё громче, когда из общей суматохи до Селены донёсся голос Шоко: — Эй, ты поедешь с Годжо? — она обернулась, стараясь перекричать общий шум. Селена быстро кинула взгляд в ту сторону, где всего пару минут назад сидели Сатору с ребятами. Но там было пусто, лишь слегка покачивающийся стул напоминал, что он вообще был здесь. — Я… даже не знаю, — нахмурилась она, медленно скользя взглядом по залу, будто надеясь выцепить его в толпе. — Пошли со мной, — сказала Шоко, уже направляясь к главному выходу. Селена чуть сжала губы, ощутив лёгкую обиду, что её оставили одну, но быстро прогнала чувство и решила идти за Шоко, делая шаг за шагом, растворяясь в плотном потоке людей. Вдруг мир вокруг словно потерял привычный ритм: в одно мгновение ноги Селены оторвались от пола, холодная пустота воздуха хлынула под её подошвы. Сердце рванулось вверх вместе с телом, и в следующее мгновение сильные руки легко, но уверенно развернули её в воздухе, подхватив так, словно она была всего лишь лёгким перышком. Она резко вдохнула, ощущая, как ладонь упирается в спину, а другая крепко держит за локоть, не позволяя вырваться. Взгляд зацепился за знакомые серебристые пряди, слегка растрёпанные, словно он только что вышел на ветер. — Собралась куда-то? — тихо произнёс Сатору, голос его был мягким, почти вкрадчивым, но в нём скользнула такая тихая, непроизвольная сила, что внутри Селены всё сжалось, и она на мгновение замерла, пытаясь совладать с внезапной волной ощущения близости и тревоги. — Я думала, ты уже уехал, — сказала она, сдерживая удивление. Сатору легко опустил её обратно на землю. — Какого низкого мнения ты обо мне, — усмехнулся он, сунув руки в карманы пальто. — Ладно, пошли, Иджичи ждет. Сатору уверенно водил её за руку сквозь ряды машин, отличавшиеся лишь номерными знаками. У одной из машин Панда и Инумаки. — О, Тоге, — Сатору в два шага приблизился и легко ухватил парня за капюшон, будто вытаскивая котёнка из коробки. — Пойдешь с нами. — Ласось, — пробормотал Инумаки, никак не сопротивляясь своему перемещению по воздуху. Через час машина прибыла в Шиндзюку. Центр Токио утонул в глухом гуле сирен, а запах жжёного асфальта смешивался с влажным дымом. Полицейские, нахмурившись, переговаривались короткими фразами, отгораживая территорию. Людей спешно выводили за ограждения: кто-то бежал, прижимая к груди ребёнка, кто-то стоял в оцепенении, пока маги, разделившись на группы, помогали эвакуации. Над всем этим висело тяжёлое, почти физическое чувство надвигающейся беды. Сатору вышел из машины, не спеша захлопнув дверь, и уверенно двинулся вперёд. Селена с Тоге вышли следом. Парень пошел куда то, как поняла Селена, искать Панду, а сама Селена осталась стоять на месте, ощущая, как лёгкое напряжение в груди усиливается. — Все подойдите сюда! — раздался громкий, уверенный голос директора Яги. Вокруг него уже собралась толпа учеников. Селена присоединилась к ним. — Первое и самое главное, — начал Яга, выделяя каждое слово, — Ваша задача — не подпустить проклятия к мирным жителям! Если видите человека — выводите его отсюда в первую очередь! По возможности — не разрушайте здания! Он повернулся и перекричал гул толпы. — Сатору! Слышишь меня?! Последний стоял чуть в стороне, всматриваясь куда-то вдаль, словно пытаясь прочесть ситуацию раньше всех. — Есть там один очень проблемный тип, — протянул он холодным, сосредоточенным голосом. — Я пройдусь тут, ладно? Не дожидаясь ответа, он пошел вперед, оставляя директора вскипать на месте. — Как и все тут, ты должен следовать указаниям, Годжо! — бросил директор ему вслед, хотя Сатору уже достаточно удалился, чтобы даже не пошевелить плечом на эти слова. Вдруг тишину разрезал резкий, пронзительный карк. Сверху на них стремительно обрушилась стая ворон, крылья разбивали воздух с мягким, но настойчивым шумом, словно раскаты далеких барабанов. В темнеющем небе их силуэты кружились в хаотичном танце, сливаясь в плотную тёмную массу, а несколько птиц пронеслись почти на уровне глаз учеников, оставляя за собой шлейф лёгкого вихря. Одна из ворон, почти беззвучно скользнув вниз, мягко опустилась на плечо Мей. Её перья слегка зашуршали при прикосновении, а взгляд женщины остался непроницаемым, устремлённым куда-то вдаль. Через мгновение птица с тихим взмахом крыльев поднялась в воздух, вновь растворяясь в кружении стаи, которая медленно скрылась за краем видимого горизонта, оставив после себя ощущение странной, почти магической тишины. — Директор, — тихо сказала Мей, — они приближаются. — Так, все по позициям! — рявкнул Яга, так громко, что Селена ощутила звон в ушах. — Проклятия уже близко. По плану, который маги обговорили между собой, защита была организована на трёх уровнях. На первом — маги, чьи проклятые техники позволяли работать в воздухе: с помощью левитации или других приёмов они контролировали воздушное пространство и отслеживали приближение проклятий. Вторая линия защиты состояла из магов, действовавших на земле: они занимали позиции так, чтобы не мешать друг другу, но оставаться достаточно близко, чтобы в случае опасности прийти на помощь. Третья линия — помощники, размещённые по всему периметру; они выводили людей из зоны опасности и помогали раненым. Вдали раздавались звуки рушащихся зданий — гул, шум, едва различимые крики. Селена заняла свою позицию и, оглянувшись, искала знакомые лица. Но ни Тоге, ни Панды, ни Сатору не было видно. — Ты же… манипулируешь сознанием, верно? — тихий голос прозвучал прямо у её уха. Внутри что-то ёкнуло от неожиданности, но Селена не выдала эмоций. Лёгкое дрожание пальцев на рукояти клинка выдало её внутреннее напряжение, хотя взгляд оставался спокойным. Мей откинула косу на бок, глаза игриво блеснули в свете, который пробивался сквозь дымку, и улыбнулась. — Признавайся, ты применила на нём свою технику? — Понятия не имею, о ком ты говоришь, — ответила Селена, едва заметно стиснув зубы, и повернула голову так, чтобы лишь мимолётно взглянуть на неё. Словно разговор был чужим, не касающимся её. — О Сатору Годжо, конечно, — Мей прищурилась, внимательно изучая каждую мелочь в реакции Селены. — Как бы там ни было, он попросил меня приглядывать за тобой. Селена ощутила легкий комок в горле, неловкость от этих слов, но ответить сразу не успела — взгляд её мельком пробежал по местности, оценивая угрозу. — Приглядывать? — её голос прозвучал с лёгкой ноткой удивления и сомнения. — Ну, он сказал: «быть рядом и помочь, если что», — ответила Мей, не спуская глаз с Селены. В этот момент где-то вдали раздался ещё один грохот — громкий, почти осязаемый, словно земля под ногами содрогнулась. Крики, топот, разлетающиеся обломки — где то совсем близко уже началась битва. Селена крепче сжала клинок, почувствовав, как холодный металл впивается в ладонь, словно напоминая о готовности к действию. Мей вращала в руках огромную кирку, слегка наклоняясь вперёд, балансируя на пальцах, готовая к движению. — Мы не будем отсиживаться в стороне, ясно? — её голос прозвучал уверенно, с едва заметной усмешкой. — Мне нужна надбавка к зарплате, и от премии не откажусь. Давай покажем класс. Не дождавшись ответа, Мей шагнула вперёд. Её каблуки громко стучали по асфальту, отдаваясь гулким эхом, словно ритм её шагов бросал вызов надвигающейся опасности. Вдруг из темноты между двух обрушившихся зданий вырвалась тёмная масса. Проклятие, покрытое острыми шипами, вылетело, словно вырвавшееся из самой тьмы, и с грохотом устремилось к Селене. В воздухе закрутился вихрь пыли и искрящихся обломков, а громкий удар ударил по ушам, заставив сердце дрожать. На мгновение всё внутри замерло. Ноги словно стали тяжелее, взгляд зацепился за шипы и скользящую темноту, а разум пытался найти ответ, что делать. Несколько секунд растерянности — и вместе с ними легкая дрожь от неизведанного, от того, что это было не просто упражнение, а настоящее столкновение. Но потом что-то переключилось. Рука сама сжала клинок, мышцы напряглись, дыхание выровнялось. Прыжок, скользкая перекатка в сторону, точный выпад клинком — и она встретила монстра мощным ударом. Осколки проклятия с глухим треском рассыпались по асфальту, а Селена, отбросив их мощным движением, ловко приземлилась на ноги, сердце колотилось, кровь стучала в висках. Мей, наблюдая за этим мгновением, не скрыла улыбки. — Неплохо, — произнесла она с лёгкой шутливой ноткой, — Думаю, мы с тобой отлично повеселимся сегодня.

***

Отбоя от проклятий не было. Даже если большинство из них не дотягивало до второго уровня, их бесчисленное количество давило, лишало передышки, держало в постоянном напряжении. Селена и Мей двигались среди них, словно в выверенном танце: шаг в сторону, удар, рывок — инстинктивная гармония, где каждая знала, где окажется другая. Сначала Селена раздражалась: Сатору недооценил её силу, подставив кого-то для её защиты, а может, подумал, что она потеряет контроль и наброситься на своих. Но в самом бою эти мысли отступили. Мей оказалась прекрасной напарницей, бок о бок с ней каждый новый удар, каждое движение проклятий открывало что-то новое, позволяя ловить ритм боя, чувствовать помощь и поддержку рядом. Так прошло больше часа. Число проклятий постепенно редело, но вместе с этим росло число раненых, их крики прорезались сквозь шум боя, иногда так резко, что Селена невольно вздрагивала. В короткие минуты относительного затишья они помогали выводить пострадавших. Селена чувствовала каждый шаг, каждую секунду ответственности, когда поддерживала их на руках, тащила под руку или просто оборачивалась, чтобы убедиться, что никто не остался позади. Оставив у Шоко троих едва дышащих, они с Мей вернулись обратно — в самое сердце хаоса. Шиндзюку дышал собственной разрушительной жизнью: воздух дрожал от грохота падающих зданий, улицы тонули в клубах дыма и искр, крики перемежались со звоном разбивающегося стекла. И вдруг — удар. Резкий, внезапный, словно сама земля вскипела. Селена машинально подняла голову, и её шаги оборвались. Она застыла, не в силах пошевелиться. Темнокожий мужчина в белой одежде буквально отлетал от каждого удара Сатору, словно сталкиваясь с непреодолимой стеной. Его удары были сильны, но в них не было лишней суеты — каждый выпад точен, каждое движение выверено до мельчайшей доли секунды. Казалось, он заранее знал, где окажется противник. Последний отчаянно пытался контратаковать, но Сатору не оставлял ему ни единой передышки. В груди Селены поднималось странное чувство: смесь восторга и почти детского восхищения. Её сердце замирало от точности ударов, от той лёгкости, с которой он ломал сопротивление врага. Девушка не могла отвести глаз, полностью погружённая в поединок, и слишком поздно заметила, что что-то скользнуло к ней сзади. Благо, Мей, стоявшая все это время рядом, одним движением руки раздробила мелкое проклятие четвертого уровня на части, прежде чем оно успело причинить вред. — Спасибо, — кивнув, тихо ответила Селена. — Не надо благодарить, ты сегодня не единыжды прикрывала мне спину, — ответила Мей, переводя взгляд с крыши, на которой дрался Сатору на девушку. — Годжо зря подставил меня к тебе, ты прекрасно справляешься сама. Внезапное содрогание земли под ногами заставило девушек замереть и озадаченно переглянуться. Звук, похожий на треск разрывающейся материи, разнёсся по ночным улицам города, наполняя воздух густым предчувствием хаоса. Следуя внутреннему инстинкту, Селена обернулась. Сердце застучало быстрее, и на мгновение время словно замедлилось: с верхних этажей одного из небоскрёбов раздался взрыв, и верхние этажи, словно карточный домик, начали рушиться вниз. Обломки, искры и осколки стекла, срываясь, отбрасывали длинные тени на улицу, а по фасаду медленно сползала массивная, угрожающая фигура — как будто сама катастрофа материализовалась перед её глазами. Это было проклятие — огромное, изломанное существо, кожа которого казалась расплавленным асфальтом, тёмная и зловещая. Оно медленно приближалось, и с каждым его шагом воздух будто сгущался, пульсируя вместе с ритмом его тела. Из-под кожи вырывался клубящийся дым, закручиваясь в тугие спирали, тянущиеся вверх, словно предвещая неминуемый взрыв. — Так, этот будет посильнее, — холодно произнесла Мей, крепче сжимая оружие. Её взгляд быстро пробежал по линии опасности, фиксируя каждое движение проклятия, каждый приближающийся шаг. — Постарайся не отходить. Монстр, сметая на своём пути припаркованные машины, тяжело ринулся прямо к ним. Земля под его массивными лапами дрожала и трещала, а каждый удар об асфальт оставлял дымящийся кратер, будто сам город испытывал на прочность его ярость. В воздухе запах гари и пыли смешивался с холодным ветром, и Селена, сжав клинок, ощутила, как внутри нарастает напряжение — короткая, почти мгновенная растерянность, когда сердце застыло, а разум пытался сообразить, с чего начать. Но уже через секунду она ощутила, как рука сама крепче сжала клинок, а взгляд сфокусировался на цели. Селена рванула вперёд, легко скользнула вбок, увернувшись от взрывной волны, которая взметала в воздух обломки и клубы пыли. Собрав всю силу, она вонзила клинок в бок чудовища. Плоть проклятия оказалась упругой — словно сделанная из резины — клинок оставил глубокую вмятину, но не прорезал её полностью. В ответ тварь мгновенно развернулась, взмахнув огромной лапой с такой силой, что воздух посвистел, словно прорезая ночь. Мей, едва успев, прыгнула в сторону, приземлилась почти бесшумно, и мгновенно приняла боевую стойку. Селена следила за каждым движением монстра, сердце колотилось, а разум ловил мельчайшие нюансы его атак. Они кружили вокруг него, словно в странном, опасном танце с самим хаосом, глаза постоянно высматривая слабое место в непробиваемой броне. Каждый взмах лап сопровождался ослепительной вспышкой света, слепящей глаза, и грохотом, который отдавался во всём теле, заставляя кровь стучать быстрее, а адреналину стучать в висках. Она училась прямо в бою, прислушиваясь к каждому шороху, каждому треску, что раздавался под ударами лап монстра. Вскоре заметила закономерность: взрывы всегда исходили из тех мест на теле чудовища, где кожа внезапно вздувалась и дрожала, натянутая как струна. Всего за долю секунды до того, как оно выпускало смертоносную волну, Селена успевала подготовиться, сжимая клинок крепче, ощущая, как внутри растёт уверенность. Она ловко отскакивала назад, спиной скользя по осколкам бетона и обломкам стен, будто сама стала тенью среди хаоса. Каждый взрывный удар выбрасывал в воздух пыль, куски камня и металла, царапавшие кожу, рвали клоки волос и оставляли болезненные следы на теле. Но Селена почти не давала себе передышки: вновь и вновь бросалась в атаку, внимательно выискивая слабые места, запоминая каждое движение монстра, чтобы использовать малейшую ошибку против него. Внезапно прогремел особенно мощный взрыв. Земля под ними словно раскололась, раздвинувшись и образовав широкую, зияющую пропасть. Селена успела в последний момент отскочить назад, воздух густой от пыли и дыма щекотал лицо, ослепляя взгляд. Мей не успела — она осталась по ту сторону разлома, одинокая фигура на почти пустой тёмной улице. Из сумеречных переулков начали медленно выползать другие проклятия. Их силуэты скользили из тьмы, а жёлтые глаза мерцали, как злобные огоньки, предвещая новую волну опасности. — Мей! — крикнула Селена. Голос дрогнул, сердце сжалось от внезапной угрозы, на мгновение время замедлилось. Но было уже слишком поздно: проклятия толпой рванули к женщине, оставляя за собой вихрь пыли и дыма. Забеспокоившись за Мей, Селена на миг совсем забыла о своём сопернике. Лапа гиганта с грохотом врезалась в её живот, словно тяжёлый молот разбивает хрупкое стекло. Воздух вырвался из лёгких, тело Селены мгновенно согнулось, и она с силой отлетела назад. Стена, о которую она ударилась, треснула, и паутина новых трещин ползла по бетону, отдаваясь в ушах глухим скрежетом. — Слабачка! — пронёсся злобный рык монстра, как насмешка над её падением, и из его пасти вырвался клубящийся горячий пар, будто демонстрируя свою силу. На миг Селена застыла, не в силах даже вдохнуть. Гулкая тишина внутри головы тянулась бесконечно, и лишь сердце, бьющееся в яростном ритме, напоминало, что она ещё жива. Тело ныло, будто каждую кость сжали в тисках. Когда дыхание наконец вернулось, оно вышло рваным, хриплым. Селена дрожащей рукой коснулась лба — пальцы наткнулись на влажную липкость. Кровь. Она моргнула, стараясь прогнать пелену, и осторожно провела ладонью ниже: ребра отзывались острой болью, в животе будто заворочалось что-то чужое, неестественное. Страх на миг пронзил её — неужели внутри что-то сломано? Плевать. Пальцы ощупали рукоять клинка, и это прикосновение стало опорой. Она медленно выпрямилась, стиснув зубы, и вместе с болью почувствовала, как в мышцы возвращается упругая сила. — Так ты разговаривать умеешь? — спросила девушка, ухмыляясь. — Какая разница! — прохрипело проклятие, еле разборчиво, — Все равно ты слабая! На губах Селены заиграла тонкая, почти хищная улыбка. Вместо слабости, что ещё мгновение назад стягивала её тело, по жилам потекло новое чувство. Оно было чужим и родным одновременно, горячим потоком разливалось изнутри, пробуждая каждую жилку, каждый нерв. Руки сами просились в бой, пальцы крепче сжали рукоять клинка, и мир вокруг словно отступил в тень. — Ну, раз я слабая, давай, нападай, урод! Мир вокруг словно замедлился. Весь шум города растворился, оставив только резкий ритм её сердца и свистящий воздух, когда проклятие рванулось к ней. Каждое движение монстра — его лапы, искрящиеся шипы, вздутые жилы на коже — она ощущала всем телом. Глаза Селены, уже впитывавшие боль и адреналин, сжались в острый, почти болезненный фокус, и встретились с его зрачками: лапы проклятия дёрнулись, остановив наступление. Впервые в глазах существа промелькнул страх — слабый, но настоящий. Селена вдохнула глубже, боль в боку и поцарапанная кожа не мешали ей. Каждый взмах клинка, каждый манёвр тела были продолжением внутреннего потока — боя и контроля одновременно. Она чувствовала, как кровь пульсирует в венах, а мышцы оживают под давлением адреналина. Проклятие пыталось ударить снова, но она уходила в сторону, точно считывая его слабости, каждый взрывной рывок превращался в её преимущество. Любопытство и азарт переполняли её. Боль от удара, кровь на лице, неровное дыхание — всё это растворялось в том горячем потоке, который поднимался изнутри. Руки сами сжимали рукоять, пальцы дрожали, но с уверенностью. Глаза вспыхнули фиолетовым отблеском, обострив ощущение реальности и контроля. Собрав всю энергию, Селена прыгнула на голову проклятия. Её руки обхватили массивный череп, взгляд встретился с глазами существа, и внутри неё разгорелось одно решающее чувство. — Посмотрим, сможешь ли устоять против этого, — тихо произнесла она, почти шёпотом. Она крепче сжала голову, силой заставляя его посмотреть в свои глаза: Лапы застыли в воздухе, дыхание замерло, и голова взорвалась в ее руках. Тело проклятия дёрнулось, изогнулось, и с треском рассыпалось в пепел, растворяясь в ночном воздухе. Лишь лёгкое эхо прошлого хаоса осталось в тишине вокруг. Селена встала на месте, тяжело хватая воздух лёгкими. Сзади раздался глухой взрыв, и землетрясением прокатилось эхо по улицам. Но Селена почти не обратила на него внимания — её взгляд привлёк другое: силуэт, возникший из клубящегося дыма. Сатору стоял, словно возникший из самой тьмы города. Его движения были спокойны, уверены, а тело цело и невредимо. Ни царапины, ни капли крови не нарушали его безупречный вид, а белоснежная повязка на глазах казалась сияющей в этом сумраке. Он подошёл почти вплотную, его взгляд тщательно скользил по ней, словно пытаясь считывать каждую мельчайшую царапину и синяк. — У меня очень мало времени. Раны есть? — произнёс он коротко, без излишних слов. Его рука легко коснулась подбородка Селены, приподнимая её голову, чтобы осмотреть царапину на виске. — Тут вроде не глубоко. — Со мной всё в порядке, спасибо, — тихо ответила Селена. — Ты большая молодец, — произнёс Сатору с лёгким прищуром. В голосе скользнула тёплая нотка одобрения. — Справилась с проклятием первого уровня в одиночку. Но почему тебя оставили одну? Где Мей? — Она была со мной, — Селена сделала глубокий вдох, стараясь успокоить учащённое дыхание. — Нас разделил обрыв. Ты видел, как я дралась с этим проклятием? — Мой соперник, как и остальные союзники Сугуру сбежали, поджав хвосты. — Сатору медленно снял повязку с глаз, убирая её в карман, и его яркие глаза сверкнули в тусклом полумраке. Взгляд — тёплый, но внимательный, словно просвечивал насквозь, следя за каждой её реакцией. — Я стоял высоко на крыше, так что трудно было тебя заметить, — сказал он спокойно, — Я решил вмешаться только если тебе понадобится помощь. — А почему они сбежали? — спросила Селена, чуть сжав пальцы на рукояти клинка. Её тело всё ещё отдавалось лёгкой дрожью после боя, и каждый вдох казался чуть напряжённее прежнего. — Я не знаю, — вздохнул он. — Держись рядом с остальными, а лучше сходи к Шоко, пусть обработает рану, хорошо? — дождавшись кивка со стороны Селены, он продолжил, — Мне нужно спешить, встретимся в колледже. Он развернулся, и быстрым шагом начал отдаляться обратно в темноту, из которой недавно возник. — Сатору… подожди! — сорвавшись с места крикнула Селена. — Что? — удивлённо повернулся он, слегка приподняв бровь. — Ты… разобрался с Гето? — спросила она, чуть наклонив голову, всматриваясь в его глаза. — Как раз иду к нему, — ответил он спокойно, чуть сжав скулы. Селена приблизилась, задержав дыхание. — Можно с тобой? — её голос прозвучал мягко, но за этой мягкостью скрывалось что-то большее: осторожная, почти трепетная просьба. Сатору едва заметно напряг плечи, будто от этой фразы воздух вокруг стал плотнее. Он опустил взгляд серьезно, оценивая ее простбу. Пальцы сжались в кулаки, и Селена заметив это, тихо прошептала, — Пожалуйста. При этих словах что-то болезненно сжалось у него в груди — не от самого поступка, а от того, что она хочет быть рядом в такой момент. Сложно подпустить кого-то настолько близко. Он смотрел на ее лицо, останавливая взгляд на ее глазах, полные нежности и искреннего желания, задержался на разбитой в бою губе, скользнул взглядом по тёмным, длинным волосам, и почувствовал — да, её он готов довериться. Сатору сделал шаг вперёд, медленно сокращая расстояние между ними. — Дай руку, — тихо сказал он. Голос был ровным, уверенным, но в нём ощущалось напряжение и осторожность, словно он одновременно доверял и боялся. Селена замерла на мгновение, потом молча протянула ладонь. В тот же миг его пальцы крепко сомкнулись вокруг её кисти. Тёплое прикосновение стало якорем в этом хаосе, единственным знаком стабильности. Глухой гул заполнил уши, мир на миг расслоился и раздвоился, а потом стремительно схлопнулся в точку. Тепло его руки стало единственной точкой опоры, а ровное дыхание — единственным звуком, пока реальность аккуратно собиралась в новую форму. Они оказались перед разрушенным, обожжённым пространством — словно время здесь застыло в зловещей паузе. Селена пристально всмотрелась в валяющиеся вокруг обломки стен, и сердце сжалось: перед ней зияли останки знакомого здания — магического колледжа, когда-то наполненного жизнью и надеждами. — Чёрт… надеюсь, мы не опоздали, — пробормотал Сатору, не отрывая взгляда от руин. Его голос звучал тихо, словно боясь нарушить этот мёртвый покой. Он сделал шаг вперёд, уверенно двинулся к центру — туда, где когда-то находился главный вход на территорию колледжа. Но внезапно он остановился, словно что-то почувствовал, и медленно повернул голову в другую сторону — в сторону деревушки, что начиналась у подножия горы, сразу за колледжем. — Идём, — бросил он, взгляд его был решителен и пронзителен, и Селена, не раздумывая, последовала за ним. В тишине, пропитанной тревогой и ожиданием, они медленно продвигались по узким, пустынным улочкам деревушки. Каждый шаг отдавался тихим эхом, будто напоминая о хрупкости момента и о том, что любая ошибка может стать роковой. Внезапно Сатору остановился. Селена инстинктивно устремила взгляд туда, куда он смотрел, и заметила, как его глаза выхватывают из тьмы что-то важное, сканируя пространство с бескомпромиссной точностью. — Что-то ты припозднился, Сатору, — раздался из темноты хриплый мужской голос. Гето стоял неподалёку, опираясь на полуразрушенный фрагмент стены. Его монашеская одежда была изодрана, обожжённая, на лице и шее виднелись следы ожогов, а с лба и обрубка руки медленно капала кровь. Каждое его движение казалось выверенным, даже среди ран, словно он всё ещё держал контроль. Селена замерла, почувствовав, как воздух вокруг словно стал плотнее, тяжелее. Она отступила на пару шагов, укрывшись в тени одной из крыш. Всё внутри неё — сердце, дыхание, пальцы — напряглось, но она оставалась тихой, наблюдая. Это был их момент, их история, и ей хотелось просто быть рядом. — Как там поживает моя семья? — продолжил Гето, не отводя взгляда от Сатору. — Сбежали все, до последнего, — спокойно ответил Сатору. — Да и в Киото тоже… Это ведь ты им приказал? — Ну да, в отличие от тебя, я человек добрый. — протянул Гето с лёгкой усмешкой. — Ты не ожидал, что я убью парней, когда отправил их сюда? Надеялся, что они спровоцируют Оккоцу. — Просто доверился тебе, — пожал плечами Сатору. — Ты всё-таки человек принципов — едва ли убил бы юных магов просто так. — Доверился мне? — уголок губ Гето дрогнул, но насмешки в его лице не было. Он едва заметно наклонился вперёд, глаза его пробежали по Селене. Сатору проследил взглядом, но головы не повернул. — А кто там, за твоей спиной? — продолжил Сугуру, с оттенком интереса в голосе. — Твоя… подружка? Здравствуйте, меня зовут Сугуру. А тебя? Селена встретила его взгляд и замерла. Она не знала, что сказать, и промолчала, прижимаясь к стене чуть сильнее, словно сама желая раствориться в тени. Сердце стучало учащённо, она в замешательстве переводила взгляд С Гето на Сатору. — Вот дела… — протянул Гето с лёгкой обидой в голосе, взгляд задержался на друге. — Что ты про меня наговорил, что она даже познакомиться со мной не хочет, Сатору? — Не лучшее время для знакомства, — спокойно, почти ровно проговорил Сатору, но в голосе просочилась тихая горечь. — В конце концов, ты сам поставил между нами стену, а не я. Гето слегка опустил взгляд, усмехнувшись уголком рта, а затем здоровой рукой вытащил из-под одежды сложенный листок и бросил его Сатору. — Верни ему студенческий, — пробормотал он, будто это было пустяком. — Так и в нашей школе это ты набедокурил? — коротко спросил Сатору, глаза блеснули интересом. — Было дело, — Сугуру улыбнулся, и в этой улыбке сквозила удивительная лёгкость, словно весь мир на мгновение становился проще и чище. Селена почувствовала, как сердце сжалось в груди. Только слепой не смог бы разглядеть ту гармонию и лёгкость, что исходила от них обоих, словно между ними существовала невидимая невозмутимая связь, спокойная и уверенная. — Я от тебя просто в шоке… — протянул Сатору. Селена не видела его лица, но голос зазвучал с лёгкой серьёзностью, словно слова взвешивались на кончиках губ. — Тебе есть что сказать напоследок? Сугуру перевёл взгляд с Сатору куда-то в пустоту, будто пытался собрать мысли, словно вытаскивая их из густого тумана внутри себя. Его плечи слегка напряглись, а руки сжались в лёгкий кулак. — Пусть говорят, кто и что хочет, — тихо начал он, — но я ненавижу обезьян. При этом я никогда не держал зла на магический техникум… — голос оставался ровным, спокойным, но в нём сквозила холодная искра раздражения. — Просто в этом чёртовом мире я никак не мог засмеяться от всего сердца. Сатору сделал шаг вперёд и опустился на корточки, глядя на него сверху вниз. — Сугуру… Его слова были тихи, едва слышны, слишком тихи, чтобы Селена могла расслышать. Но она заметила мелькнувшее в глазах Гето удивление, а затем лёгкую, усталую улыбку, в которой переплетались всё: признание, прощание, воспоминания о днях, когда всё было иначе. — Хотя бы напоследок мог и осыпать меня проклятыми, — проговорил он с лёгкой, почти шутливой улыбкой. Сатору выпрямился, медленно поднял ладонь. Гето слегка склонил голову, продолжая улыбаться, и инстинктивно Селена повторила его движение, опустив взгляд. В этот момент раздался резкий, мгновенный звук — короткий, окончательный. Селена моргнула, с трудом собрав в себе смелость открыть глаза. Перед ней был Гето: его голова лежала под странным углом, неестественно наклонена — знак перелома шейного отдела. Он уже не дышал. Сатору стоял неподвижно, словно высеченный из камня. Тело не подавало ни малейшего признака жизни, руки бесцельно опущены вдоль корпуса, голова прямо перед собой. Сердце Селены сжалось от внезапной тревоги, но она не могла сделать шаг вперёд — боялась нарушить это молчание, этот странный покой, висевший в воздухе. Когда она всё же подошла и встала рядом, взглянув на него искоса, Сатору не повернул головы. Его взгляд был устремлён на Гето, глаза блистели холодным светом. Селена почувствовала, как в груди подступает комок, и глаза сами наполнились слезами. Нижняя губа затряслась, и ей едва удалось сдержать тихий всхлип. Вдруг Сатору медленно выдохнул и опустился на корточки, постепенно поворачивая лицо к ней. Одна слезинка скатилась по его щеке, словно чуждая слабость, и остановилась у края подбородка. Селена осторожно подняла руку и мягко коснулась его щеки, смахнув слезу, не убирая ладонь — словно боясь отпустить этот момент. Сатору расслабил плечи, медленно выдохнул, и Селена почувствовала, как его голова мягко оперлась о её ладонь. От этого прикосновения мягкое тепло начало разносится по всему её телу. — Всё хорошо, — тихо сказал Сатору, плотнее сжав губы. — Я в порядке. — Я знаю, — кивнула Селена, не отрывая взгляда. Они просидели так несколько минут в полном молчании, словно время замедлило свой ход. Лёгкий ветер колыхал пепельные облака вокруг, а в груди Селены всё ещё пульсировало напряжение боя и горечь утраты. Сатору медленно отстранился, и подойдя в плотную осторожно поднял тело Сугуру. Его движения были бережными, размеренными, словно он боялся потревожить что-то хрупкое. Селена подошла ближе и осторожно закрыла ему глаза. В этот момент вокруг них всё казалось одновременно тяжёлым и удивительно тихим: мягкий розовый свет заката окрашивал небо, придавая сцене ощущение хрупкого покоя после всей ночи боли и хаоса. — Пойду их искать, — спокойно ответила Селена. Сатору кивнул, и в этом простом жесте прозвучало больше, чем могли бы передать любые слова. Селена задержала взгляд на нём ещё на мгновение, чувствуя всю тяжесть его переживаний, после чего развернулась и побежала обратно к колледжу, к тем, кто тоже были ее дороги. Сатору остался стоять на месте ещё несколько минут, держа на руках тело Сугуру. Закат окрасил небо в мягкие, тёплые оттенки розового и золота, которые постепенно растекались в пурпур и синий. Лучи света скользили по обломкам зданий и дорожным плитам, отражаясь на трещинах стен и выбоинах асфальта, будто сама городская пустота слегка дышала, оживая под мягким светом. Лёгкий ветер тронул обрывки бумаги, оставшиеся после разрушений, и они покачнулись, заскользили по камням, создавая тихое шелестение, которое едва достигало ушей. Листья на редких деревьях дрожали от едва заметного дыхания воздуха, а пыль, поднятая недавними сражениями, медленно закручивалась и падала обратно на землю, мягкими золотыми искрами, отражая свет солнца.