Из разных миров

Наконец семестр завершился, и тишина, глубокая, как снег на полях, опустилась на замок. Утро Рождества пришло в холоде и белизне. Селестия медленно шагала по пустым коридорам, ощущая странное чувство одновременно облегчения и лёгкой тревоги. Замок казался пустым и необычно тихим: большинство учеников уехало домой, а оставшиеся, как и она, не имели возможности выбраться из Хогвартса Она зашла в Большой зал, где обычно собирались на завтрак, и заметила, что столы всё ещё накрыты праздничными скатертями, а свечи горят тусклым, тёплым светом. Но пустота зала придавала празднику немного меланхолии. — Ну вот и всё, — пробормотала Селестия, садясь за один из длинных столов. — Аманде весело будет дома, а я… остаюсь здесь. Она взглянула на окно: за стеклом кружился мягкий снежок, опускаясь на каменные крыши и замерзшие дворы. Ветер тихо завывал, заставляя замерзшие ветви деревьев скрипеть, словно старые канделябры в Большом зале. — Кажется, у меня будет много времени на размышления, — вздохнула она, опираясь на ладонь и наблюдая за падающим снегом. Селестия решила пройтись по замку, пока тишина не стала слишком тяжёлой. Каменные лестницы, привычные коридоры, знакомые залы — всё казалось волшебным и немного чужим одновременно. В каждом шаге слышался эхо её одиночества, но и ощущение свободы: никто не торопил, не требовал, не указывал путь. — Может, всё это и к лучшему, — подумала Селестия. — Иногда нужно остаться одной, чтобы понять, чего на самом деле хочешь. После завтрака Селестия, держа под мышкой небольшую сумку, направилась в свою комнату. В коридоре было тихо: многие ученики уже отправились к праздничным занятиям или на прогулку по заснеженному двору, а она осталась одна — Аманда уехала домой, а мистер и миссис Картер, её приёмные родители, уехали к тёте Мэрион, чтобы отпраздновать Рождество с семьёй. Селестия всегда недолюбливала тётю Мэрион: та регулярно насмешливо называла её «странной», постоянно напоминала, что она приёмная, и никогда не скрывала раздражения при виде девочки. Селестия тихо открыла дверь и села на кровать, разложив перед собой подарки. Первый — от Аманды. Девочка уже заранее знала, что подруга не могла забыть её, и аккуратно развязав ленточку, достала мягкий тёплый шарф, такой, который идеально подходил к её мантии. Сердце согрелось от заботы друга. Следующим был подарок от Гарри. Он был необычным, но вместе с тем простым: аккуратно оформленный свиток с его рисунком и маленькая закладка в виде совы. Селестия улыбнулась — ей нравилась эта искренность. И, наконец, подарок от родителей. Селестия с осторожностью распаковала коробку и увидела красивое зимнее платье: мягкое, тёплое, с аккуратными вышивками. Оно не было волшебным, но от этого не казалось менее ценным. Она знала, что родители хотели подарить что-то практичное, чтобы она чувствовала заботу, даже находясь вдали от дома. Селестия аккуратно разложила на столе подарки для Аманды и Гарри. Для Амандын она выбрала маленькую шкатулку с редкими волшебными ингредиентами, которые могла найти только в Хогвартсе, аккуратно завернула в яркую бумагу и перевязала ленточкой. Для Гарри это была книга с интересными заклинаниями защиты — она знала, как ему понравится возможность потренироваться и узнать что-то новое. После того как подарки были упакованы, Селестия села за стол, достала перо и чистый пергамент. Она писала письмо родителям, стараясь аккуратно подбирать слова: Дорогие мама и папа, Я надеюсь, у вас всё хорошо. Здесь, в Хогвартсе, тихо и снежно, но я скучаю по вам. Подарки для друзей уже готовы, и я отправлю их вместе с письмом. Берегите себя. Селестия аккуратно сложила пергамент, опустила его в конверт и запечатала воском. Её пальцы немного дрожали от волнения — писать родителям всегда было трудно, ведь она хотела сказать всё, но не слишком навязываться. Когда всё было готово, она аккуратно убрала подарки в коробки и проверила, чтобы перо и чернильница были на месте. Селестия вздохнула, почувствовав лёгкую радость:  Селестия взяла аккуратно упакованный подарок для Аманды и письмо для родителей. В её руках коробка чуть дрожала от волнения — она всё время представляла, как подарок достигнет адресата, а письмо донесёт все мысли и пожелания. Она направилась в уютное помещение с высокими окнами, где жила её сова. Холодный воздух подземелий слегка щекотал щеки, но Селестия не обращала внимания. Её пальцы осторожно открыли клетку, и из тёплого укрытия выглянула её серая сова с яркими глазами. — Привет, моя умница, — тихо сказала Селестия, поглаживая перья. — У меня для тебя есть важное задание. Она аккуратно прикрепила письмо к маленькому коготку совы, проверила, чтобы подарок был надёжно закреплён, а затем осторожно раскрыла клетку. Сова сделала небольшой прыжок и, взмахнув крыльями, взлетела вверх. Селестия наблюдала, как она уверенно направляется в окно, вылетая на свежий зимний воздух, где снежинки мерцали в утреннем свете. Сердце девушки наполнилось лёгкой радостью:  Селестия аккуратно завернула подарок для Гарри, взяла письмо и, подхватив его обеими руками, направилась к Большому залу надеясь что увидит там Гарри. Сердце колотилось — она представляла, как Гарри удивится и обрадуется. — Надо постараться, чтобы никто не заметил… — тихо пробормотала она сама себе, спеша по пустым коридорам. Войдя в Большому залу, она заметила, как Гриффиндорцы оживлённо обсуждают последние события семестра. Она выглянула из-за колонны и увидела Гарри, который сидел за столом, увлечённо разговаривая с Роном. Селестия собралась подойти, но тут в проходе неожиданно оказался Невилл. — Эй, Селестия! — улыбнулся он, не заметив, что она держит подарок. — Куда это ты так спешишь? Селестия испуганно попыталась протиснуться мимо, но Невилл, не глядя, протянул руки и случайно ухватил коробку. — Ой! — воскликнула она. — Нет, это не тебе! Это для  Гарри… — Гарри? — Невилл удивлённо поднял брови. — Ой, кажется, это для него! Он с любопытством посмотрел на коробку, держа её в руках, и Селестия заметила, как её лицо покраснело от неловкости. — Э-э… Просто передай ему, ладно? — поспешно сказала она, пытаясь вернуть коробку, но Невилл уже рассмеялся: — Ладно-ладно, передам! Не переживай. Селестия кивнула, глубоко вздохнула и отошла в сторону, наблюдая, как Невилл несёт подарок прямо к Гарри. В её груди смешались смущение и лёгкая тревога. Но потом Гарри взял коробку, его глаза загорелись удивлением и радостью, и Селестия не смогла удержать улыбку. Несмотря на маленькую путаницу с Невиллом, подарок всё же дошёл до адресата.                                 *** После завтрака Селестия шла к своей комнате, слегка задумавшись о подарках и письмах, Проходя мимо длинного коридора, она заметила Гойла и Кребба. Оба стояли, явно что-то обсуждая, и выглядели странно: на глазах у одного была очки, которые казались чужими и слишком большими, а взгляд бегал то туда, то сюда. — Что это за странные очки? — пробормотала Селестия про себя. — Наверное, какая-то их шутка… Она наблюдала за ними ещё пару секунд, когда вдруг поняла, что мальчики явно кого-то ищут. Глаза Селестии резко сузились, и сердце забилось быстрее: — Подождите… разве это… Гарри и Рон? — прошептала она, ещё не до конца осознавая. Мальчики прятались за колоннами, стараясь оставаться незамеченными. Селестия мгновенно сообразила, что они пытаются пробраться куда-то, возможно, в Слизеринскую спальню. — Ладно, — пробормотала она, стараясь говорить тихо, чтобы никто не услышал. — Надо им помочь… Она тихо подошла к Гойлу и Креббу, не показывая, что поняла суть их действий: — Вы не против, если я… э-э, пройду с вами? — спросила Селестия. Кребб и Гойл переглянулись, слегка растерявшись, а потом кивнули. Селестия осторожно направилась за ними, внимательно наблюдая за каждым поворотом коридора, — Так, значит, это вы, — сказала Селестия про себя, слегка улыбнувшись Гарри, выглянув из-за колонны и тихо подходя к Селестии, осторожно спросил: — Как ты поняла, что это мы? Селестия немного напряглась, но спокойно ответила: — Кребб и Гойл меня не любят и не соглашаются за мной идти. А вы просто оказались рядом, я сразу поняла, что это вы. Рон скривился: — И правда? Всё так просто? — Да, — кивнула Селестия.—Кребб и Гойл, — ответила Селестия,  — они вечно норовят выглядеть важными, и… ну, вы двое слишком осторожные, чтобы пройти незаметно. Я просто догадалась. Гарри слегка улыбнулся: — спасибо что не сдала нас,И за подарки тоже большое спасибо… Селестия кивнула, слегка смущённо, но уже уверенно. — Тогда идём. Тихо, без лишнего шума. И помните, никто не должен знать, что я вас видела. Когда троица приблизилась к двери Слизеринской спальни, на повороте появился Драко Малфой. Его глаза сузились, а голос прозвучал резко: — Что вы здесь делаете с этой грязнокровкой? «Кребб» и «Гойл» — на самом деле Гарри и Рон, маскируясь — сжали кулаки, но стояли рядом. Селестия остановилась, повернулась к Драко и твёрдо сказала: — Я не грязнокровка, Малфой. Отстань от меня! И вот твои идиоты, которые забыли пароль, — идите к чёрту! Гарри и Рон, всё ещё в масках, последовали за Драко, и трое быстро ушли в сторону Слизеринской спальни, оставив Селестию одну. Селестия тяжело вздохнула и медленно направилась к своей комнате, ощущая одновременно облегчение и лёгкую тревогу    Январь сменился на февраль , и снег за окнами Хогвартса, казалось, только усиливался. Тишина, которая наступила после рождественских праздников, постепенно рассеялась — школа оживала вновь. Селестия шла по коридору, укутанная в тёплую мантию, и замечала, как морозный воздух будто слегка бодрит её мысли. Аманда снова вернулась после каникул, но их дружеское расположение было немного напряжённым: обе девушки понимали, что впереди длинные зимние месяцы, уроки и тренировки, а вечерние прогулки по заснеженному двору становились редкостью. — Не могу поверить, что каникулы уже прошли, — пробормотала Селестия, сжимая края своей мантии. — Кажется, только вчера мы разворачивали подарки. — Да уж, — ответила Аманда, слегка усмехнувшись. — Зато теперь можно сосредоточиться на учебе.                                 *** Селестия вошла в Большой зал чуть позже всех, тихо скользя между столами. Первые секунды она просто стояла, ошарашенная: стены, увитые розовыми цветами, конфетти-сердечки, падающие с потолка… Это был какой-то безумный карнавал, а не обычный завтрак в Хогвартсе. — Что за…? — пробормотала она про себя, подходя к своему столу. Аманда уже сидела за столом, скрестив руки и скептически глядя на весь этот карнавал. Она тихо вздохнула, когда Селестия присела рядом: — Ну и цирк… — пробормотала Селестия, глядя на Локонса в его омерзительно розовой мантии. Аманда кивнула: — Совершенно согласна. И эти карлики с арфами… — она указала на процессийных “купидончиков”, — совсем не делают праздник лучше. Селестия тяжело оперлась локтем о стол и прошептала: — Интересно, сколько здесь реально людей, а сколько просто притворяется восторженными. Она взглянула на преподавательский стол. Локонс в омерзительно розовой мантии, идеально совпадающей с цветами на стенах, грозно размахивал руками, требуя тишины. Селестия заметила, как дергается щека у профессора Макгонагалл, а Снегг, как всегда, выглядел так, будто его только что заставили пить что-то ужасное. — С Днем святого Валентина! — раздался голос Локонса, и Селестия невольно отшатнулась от громкости и радостного пафоса. — Для начала позвольте поблагодарить всех, кто прислал мне поздравительные открытки! Селестия подняла взгляд и увидела, как в зал входит процессия карликов. На первый взгляд они были мрачными, но у каждого в руках была арфа, а за спинами золотые крылышки. — Мои любезные купидончики, валентинские письмоносцы! — сиял Локонс, и Селестия не удержалась от тихого вздоха. — Сегодня они будут ходить по школе и разносить валентинки. — Давайте попросим профессора Снегга показать, как сварить Любовный напиток! — продолжал Локонс. — А профессор Флитвик расскажет о Приворотных средствах! Селестия наблюдала, как Флитвик прячет лицо в ладони, а Снегг смотрит на зал с такой силой взгляда, будто может превратить кого угодно в жабу. Ей стало ясно: сегодня праздник любви, но под контролем магических педагогов это будет совсем не то, что в обычной школе. — Ладно, — вздохнула Селестия. — Сидим и наблюдаем, не вмешиваясь. Лучше уж так, чем участвовать в этом безумии. Аманда едва заметно улыбнулась, согласившись. Девушки опустили головы и тихо переглядывались, каждый раз едва сдерживая смех и лёгкое раздражение от чрезмерной праздничной показухи.                                  *** Март вошёл в замок вместе с первыми признаками таяния снега. Тёплое утреннее солнце пробивалось через высокие окна, играя на каменных стенах коридоров, а воздух был свежий и прозрачный. После шумного и разноцветного Дня святого Валентина жизнь снова обрела привычный ритм: уроки, домашние задания, встречи с друзьями. Селестия шла по коридору, ощущая, как лёгкое тепло весны будто слегка расслабляет напряжённые плечи. Аманда, которая снова осваивалась после праздников, шла рядом, и между ними завязался лёгкий разговор: — Март… наконец-то, — пробормотала Селестия. — Снег уже не такой мерзкий, а дни становятся длиннее. — Да, — согласилась Аманда. — Можно будет проводить больше времени вне классов, хоть немного прогуляться. И хотя учеба продолжается, такой воздух будто заряжает силой. Селестия кивнула, улыбаясь сквозь лёгкую усталость после экзаменационных подготовок и домашних заданий. В воздухе витала лёгкая тревога: слухи о Тайной комнате всё ещё гуляли по школе, а учителя настороженно наблюдали за учениками. Но сама Селестия ощущала, что весна приносит надежду и свежую энергию для новых дел и маленьких приключений.                                     *** Апрель только вступил в свои права, а в школе уже разносились тревожные слухи. Пока Селестия шла по коридору вместе с Амандой, они слышали, как кто-то из учеников шептал: — Ты слышала? Хагрид якобы  открыл Тайную комнату! — Да, и говорят, что его за это отправили прямо в Азкабан! — добавил другой, глядя по сторонам, словно боялся, что кто-то услышит. Селестия замерла, ощущая холодок по спине. Она понимала, что слухи почти наверняка преувеличены, но сама мысль о том, что Хагрид мог попасть в такую беду, была тревожной. — Правда? — тихо спросила Аманда, слегка сжав руки. — Не знаю… — ответила Селестия, внимательно оглядывая коридор. — Но, если даже половина из этого верна, то в школе начинают твориться странные вещи. Ученики мелькали мимо, обсуждая свои догадки, а Селестия ловила каждый шепот.  — И всё же, — продолжала Селестия тихо, — если это правда, школа может закрыться или ужесточить охрану. Нужно быть очень осторожными. Аманда кивнула, нахмурившись: — Я не понимаю, почему именно Хагрид? Он ведь… ну, конечно, он иногда выглядит пугающе, но он добрый. Я видела, как он помогает первокурсникам и приносит для них тыквенный сок в Большой зал. Разве такой человек может открыть Тайную комнату? Селестия задумчиво сжала ремень сумки. Ей вспомнились слова Хагрида на первом уроке по уходу за магическими существами — сколько тепла и искренности было в его голосе, когда он говорил о своих любимцах. — Думаю, его просто используют как козла отпущения, — сказала она твёрже, чем чувствовала внутри. — Легко обвинить того, кто отличается от других. Они свернули за угол, где обычно было людно, но сейчас коридор пустовал. За окнами блестела капель — весеннее солнце играло на стекле, но в воздухе висела какая-то гнетущая тревога. — А вдруг и правда закроют школу? — пробормотала Аманда, понизив голос почти до шёпота. — Отец всегда говорит, что Министерство любит принимать радикальные меры. Селестия замедлила шаг, глядя на ряды портретов, которые, казалось, тоже внимательно слушали их разговор. — Я не хочу уезжать из Хогвартса, — тихо призналась она. — Несмотря на все трудности, это наш дом. И… — она на секунду улыбнулась. — Тут наши друзья. Аманда заметно смягчилась, её глаза блеснули. — Знаешь, может, это и слухи. Люди любят всё приукрашивать.  Они снова зашагали быстрее, но внутри Селестии всё ещё таилась тень тревоги. Слухи не могли появляться на пустом месте. У самой двери в класс заклинаний они наткнулись на Ориона. Он стоял, прислонившись к стене, и выглядел серьёзным. — Слышали уже? — спросил он, понизив голос. — Полшколы шепчется, что Хагрид в Азкабане. Селестия сжала губы, обменявшись взглядом с Амандой. — Мы тоже слышали, — осторожно ответила она. — Но кто сказал, что это правда? — Некоторые гриффиндорцы уверены, — пожал плечами Орион. — Хотя… мне самому не верится. Хагрид никогда не сделал бы ничего такого. Аманда посмотрела на него внимательно: — А если всё-таки правда? В коридоре на секунду повисла тишина. Даже портреты, казалось, задержали дыхание. Селестия глубоко вдохнула: — Тогда это значит, что кто-то специально подставил его. И эта мысль кольнула её ещё сильнее, чем сами слухи.                               *** На следующее утро весь замок жил ожиданием игры в квиддич. В коридорах слышались оживлённые разговоры о том, как Гриффиндор сыграет против Хаффлпаффа. Даже Слизеринские, обычно безразличные к чужим матчам, обсуждали возможный результат. Селестия с Амандой сидели за завтраком и слушали, как у гриффиндорского стола спорили Рон и Дин о шансах команды. — Если Гарри поймает снитч быстро, то у нас ещё есть надежда на Кубок! — уверял Рон. Но радостное оживление резко прервалось, когда в зал вошла профессор Макгоногал. Она направилась прямо к Гарри и Рону, и выражение её лица было таким суровым, что зал мгновенно стих. — Поттер, Уизли, — отчеканила она, — немедленно пойдёте со мной. Матч отменяется. — Отменяется?! — воскликнул кто-то за столом, и разочарованный гул пронёсся по залу. Но Гарри и Рон уже вставали, явно растерянные. Макгоногал жестом указала им следовать за собой, и троица быстро скрылась за дверями. Селестия нахмурилась. — Что-то случилось, — сказала она тихо. — И это явно не связано с квиддичем. Аманда тоже выглядела встревоженной: — Никогда не видела профессора Макгоногал такой. Весь день прошёл в напряжении. Ученики только и делали, что перешёптывались, пытаясь угадать, куда и зачем увели Гарри и Рона. Ответ пришёл вечером — и оказался куда страшнее любых предположений. Когда Селестия с Амандой вернулись в подземелья после уроков, им навстречу спешно прошла стайка пуффендуек. Слышался испуганный шёпот: — Гермиону нашли! — Её тоже… она окаменела! Селестия остановилась, будто вкопанная. — Что?! — вырвалось у неё. — В библиотеке, — донёсся чей-то голос. — Прямо у полки, где хранились книги по защите… Селестия с ужасом прижала ладонь к губам. — О, Мерлин… Гермиона… Селестия почувствовала, как холодок пробежал по спине. Она ещё вчера видела Гермиону с толстой книгой в руках, сосредоточенную и увлечённую, как всегда. Мысль о том, что теперь подруга Гарри и Рона лежит окаменевшая в больничном крыле, казалась невероятной. — Это значит… — Аманда прошептала, но голос её дрогнул, — что чудовище нападает на лучших учеников. Сначала Джастин, теперь Гермиона… Они прошли в гостиную Слизерина, но даже там царило необычное молчание. Ребята сидели у камина, перешёптывались, и даже Драко не отпускал своих обычных ехидных замечаний — он лишь с видимым удовольствием пересказывал услышанное: — Грейнджер, эта всезнайка, наконец-то получила по заслугам, — процедил он, но в голосе его слышался нервный оттенок. — Видимо, полукровкам и грязнокровкам тут действительно не место. Селестия резко посмотрела на него, но сдержалась, лишь сжала кулаки. Аманда чуть тронула её за рукав, призывая не реагировать. — Не обращай внимания, — шепнула она. — Сейчас главное — понять, что происходит. Селестия только хотела что-то ответить, как дверь в гостиную резко открылась, и внутрь вошёл профессор Снегг. Его длинная чёрная мантия скользнула по каменному полу, и в комнате мгновенно воцарилась тишина. Даже Драко осёкся и поспешно сел ровнее. Снегг окинул учеников тяжёлым взглядом, и голос его прозвучал холодно и чётко: — Так, внимание. В свете последних событий руководство школы вводит новые правила. Он сделал паузу, позволяя словам осесть в воздухе. — Начиная с сегодняшнего дня, ученикам запрещено покидать свои гостиные после уроков без сопровождения преподавателя. Передвижения по замку будут строго ограничены. Библиотека, классы и Большой зал доступны только в дневное время и только группами. Кто-то из слизеринцев тихо зашептался, но Снегг поднял руку, и звук тут же стих. — Вечером, — продолжил он ледяным тоном, — каждый обязан находиться либо в своей спальне, либо в общей гостиной. Нарушителей ждут суровые наказания, вплоть до отчисления. Драко вскинул руку, как будто не мог удержаться: — Профессор, но если это правда… если чудовище охотится именно на маглорожденных, разве не лучше… — он запнулся, бросив быстрый взгляд на Селестию, — ну, разве не лучше держать их отдельно? Снегг медленно повернул голову к Малфою, и в его чёрных глазах мелькнул недобрый блеск. — Мистер Малфой, — произнёс он мягко, от чего стало только страшнее, — вы не будете решать, кого и где держать. Все ученики остаются в равной безопасности. И я советую вам впредь держать своё мнение при себе. По комнате пронёсся нервный смешок, быстро подавленный. Драко нахмурился и отвернулся. Снегг перевёл взгляд на остальных: — Надеюсь, я ясно выразился. На этом всё. Будьте благоразумны. Он развернулся и, не дожидаясь вопросов, покинул гостиную, оставив после себя тяжёлое молчание. Аманда слегка выдохнула, будто всё это время держала дыхание. — Значит, теперь мы словно в клетке, — сказала она тихо. — И всё же… если даже Гермиона не смогла избежать нападения, что нам делать? — Просто держаться вместе. И надеяться, что мы не следующие.