Флип

Можно сколько угодно испытывать физическое или моральное влечение к кому-то, мечтать о нём по ночам, фантазировать днём, нескромно представлять это существо рядом с собой или под собой в самых неприличных позах, но на деле стать соплёй в её совершенном бездействии, когда предмет желания внезапно оказывается с тобой в одной комнате. Такая участь настигла Джеюна, когда Ян Чонвон бесцеремонно вошёл в его комнату. Парень стремительно пересёк помещение, направляясь к изголовью чужой кровати и, кажется, даже не заметил, что здесь кто-то находился. Кромешная тьма скрывала вампира, укрывшегося от шумной компании, плотными объятиями, делая его незаметным для невнимательного взгляла посторонних. Кто-то из своих — например, Хисын — сразу бы учуял Шима в комнате, но равнодушному к таким мелочам неко, чьё обоняние было притуплено ещё и алкоголем, это было не под силу. Кажется, Джеюна внизу совсем не потеряли, если так бессовестно влезли в комнату, даже не предположив, что её хозяин может быть здесь. Или же Чонвон не подумал о том, что вторгается в чью-то собственность, когда открывал дверь. В конце концов, неко близки в быту к людям и редко предпочитают быть в темноте кроме как ночью во время сна. Пока Джеюн рассуждает на тему того, каким образом это чудо оказалось именно в его комнате, Чонвон деловито орудует рукой под его подушкой, что-то негромко мурлыкая себе под нос. В его руке под опасным углом наклонился высокий стакан с какой-то плотной жидкостью. Нос мог обманывать Шима, но, кажется, пахло молоком. Хотя, запах самого Яна — который тоже пах молоком — мог легко перебивать другие, став ярче после выпитого алкоголя. В любом случае Джеюн должен был принюхаться внимательнее, чтобы сказать точно. В конце концов, его вампирское нутро хорошо распознавало только звук пульсирующей по чужим венам крови, стук сердца и запах кожи, почти как у человека. Неко очень привлекательно пах для вампирского нутра Шима. Чонвон тем временем заканчивает свою миссию под чужой подушкой и выпрямляется, демонстрируя в просвете открытой двери свою идеальную талию, обтянутую тонкой футболкой. Джеюн пропорции парня оценил ещё при первом знакомстве, когда талию Яна подчёркивала заправленная в джинсы рубашка и аккуратный кожаный ремень. Ещё тогда Шим посчитал, что такой фигуре позавидовали бы самые шикарные представительницы его рода (а таких было немало, с фигурами на любой вампирский вкус). Ещё тогда он захотел оценить тело более подробно и желательно без одежды. Изящная талия Чонвона так и приглашала положить на неё руки и собственнически сжать пальцами. Чонвон был красивым, на вкус Шима даже сверх дозволенного. Но красивые люди и существа встречались ему и раньше, и ни один не вызывал желания сделать полноценно своим. Возможно, потому что прочие до Чонвона боялись вампира. Почти каждый из них покорно склонял голову перед Шимом из чувства ужаса, от желания угодить или выжить. Внимание такого существа на дороге не валялось, даже с учётом новых сказок, которые о них рассказывали. Любой, кто имел возможность получить расположение вампира, и уж тем более оказаться достойным его желания и постели, расценивал это как своего рода благословение. Особенно если это был человек. Люди даже не думали о том, что встреча с таким существом, как Джеюн может означать для них неминуемую смерть. Что одним сулило смерть, для других представлялось даром. Так что многие сами отдавались во власть вампира, полностью осознавая последствия. Секс со вседозволенностью и возможность насытиться кровью вдоволь — двойное удовольствие для такого эмоционального вампира, как Шим Джеюн. Он был им благодарен. Однако, так было ровно до того момента, пока он не встретил Чонвона. Этот представитель неко-существ в мире полностью оправдывал свою принадлежность к роду кошачьих. Уже при первой встрече на высказанный Джеюном комплимент его красивой талии, Ян показательно зашипел, демонстоируя небольшие кошачьи клыки. — Придумай что-нибудь поинтереснее, если хочешь меня впечатлить, — заявил тогда Чонвон, вздёрнув свой аккуратный нос. — То, что у меня красивая фигура давно не новость. — А киса с характером, — тогда же заметил Рики, за что получил в ответ уничтожающий взгляд кошачьих глаз. Такого нельзя было не захотеть с первой минуты общения, и Шим Джеюн не удержался. Чонвон стал предметом его вожделения ненамеренно и это казалось вампиру дурацкой влюблённостью, которую он вообще не планировал ощущать после смерти. Ян случился с ним как обращение — внезапно, без спроса, поменяв все устоявшиеся за десятки лет стандарты. Пообщаться с Яном наедине казалось почти нереальным — он слишком нравился всем. Вокруг Чонвона всегда сновали друзья или те несчастные, кто пытался заполучить его расположение. Некоторым везло и им доставался в ответ откровенный флирт, в котором неко был буквально мастером. Джеюну такого счастья почти не доставалось — они не были слишком близки для этого. На самом деле Шим вообще чувствовал себя униженным в какой-то степени, потому что позволил какому-то неко-мальчишке завладеть своим разумом. Джеюн легко мог его заставить принадлежать ему, но по какой-то причине не делал этого. Чонвон вызывал в нём совершенно иные чувства, и кардинально противоречащее с этим желание. Сейчас, когда по воле случая Ян оказывается в его комнате, рядом никого лишнего, Шим думает, что ему преподнесли подарок. Ну, или хотя бы шанс на какое-то подобие разговора. Подумать только, Шим Джеюн — девяностотрёхлетний вампир, сильный представитель своего рода и один из послов миссии возрождения вида, между прочим — собирается привлечь внимание какого-то котёнка, чтобы рассмотреть переспективу его присвоения себе. Ну, или хотя бы переспективу качественного секса. Не то, чтобы у них, как у вида, да и вообще среди существ что-то такое поощрялось. Но вампиру хотелось так, что сводило зубы. Что бы из этого не вышло, действовать надо было сейчас, пока Чонвон не отправился обратно вниз к развлечениям и играм. Однако, тот не слишком сильно спешил уходить, будто услышал мысли вампира на расстоянии. Точёная фигура неко проплыла мимо сидящего в кресле Джеюна и застыла у двери, словно действительно собиралась покинуть комнату. А в следующее мгновение, входная дверь закрылась с тихим щелчком, ограничивая пространство для двоих существ несколькими метрами. Чонвон остался в комнате Шима. — Твой запах сложно не услышать, мистер вампир, — мурлыкающим голосом произносит Ян. Джеюн его недооценил — Чонвон учуял его запах и уж точно заметил его присутствие. — Медитируешь? — Ты что-то искал здесь? — интересуется в ответ старший. Темнота ему не помеха и он видит, как Чонвон облизывает губы и улыбается, прислоняясь спиной к дверному косяку. — Скорее прятал. Вообще-то, эту вещь должен найти кто-то из играющих, а потом придумать, как её использовать… для получения удовольствия, — улыбка Чонвона становится игривой, когда он произносит последнее слово. Алкоголь заставляет его вести себя наглее, чем обычно. Джеюн от этой улыбки младшего шумно втягивает воздух, заставляя молочный запах осесть на собственном языке. Мозг тут же анализирует информацию и делает вывод о том, что это всё-таки запах самого Яна. До этого вампиру не удавалось его настолько хорошо почувствовать, а сейчас ничего не мешает естественному запаху неко расползаться по всей комнате. — Но, кажется, игра немного всем наскучила. Поэтому, не думаю, что кто-то заметит, если я не приду и они найдут, чем ещё заняться, — Чонвон делает паузу, продолжая улыбаться, будто что-то затеял. — Сыграете со мной, мистер вампир? Джеюн ловит взглядом каждое мимолётное движение парня и думает о том, что тот даже не представляет, что предлагает вампиру. Шим ушёл в свою комнату подальше от примитивных игр 18+ не только потому что шум гостей его утомил. Если бы игра распорядилась быть в паре с предметом его неестественного желания, то подверженный внезапным изменениям собственного эмоционального фона, вампир просто напросто рисковал сожрать Чонвона перед гостями. Ну, или выебать без капли стеснения прямо на игровом столе. Шим ещё не решил, чего ему в отношении Яна хотелось больше. Возможно, если бы дело дошло до практики на самом деле, то оба желания по очереди воплотились бы в жизнь. Правда, до этого момента вампир хоть и хотел бы остаться наедине с игривым неко, на самом деле боялся этого и избегал. Такое Шиму было не свойственно от природы. Только вот Чонвон решил сыграть с ним по собственным правилам. Поэтому он стоял сейчас здесь и пах, как самое запретное угощение. Джеюн никогда не думал, что для него этим угощением окажется молоко. — Сыграть с тобой? — Голос вампира не дрогнул под натиском внутренеего состояния. — Почему по-твоему я сижу здесь, а не в эпицентре игр? — Ну, у меня есть два варианта, — голос Яна всё ещё звучит, как мурлыканье. Он отталкивается от опоры за своей спиной и неспеша двигается к расслабленному в кресле вампиру. — Или Вам не нравятся игры… — неко выдерживает интригующую паузу, которую заполняет небольшим глотком из стакана, что всё ещё держит в руке, -… или игроки. Чонвон напоминает Джеюну змея-искусителя, который часто упоминался в религиозных текстах, что вампиру приходилось изучать. Для каждого, конечно, искушение могло быть разным и степень его могла отличаться, но для вампира такого понятия вообще не должно существовать в принципе. Что может искушать уже умершее существо, кроме единственного желания жить снова? Но Шим чувствует, что Чонвон для него крайняя степень искушения, самое большое грехопадение, и это существо снова заставит его умереть. Из них двоих в этой комнате именно Джеюн должен быть олицетворением зла, опаности и страха в его чистом виде. Он ставит на колени в повиновении, он — тот самый Дьявол во плоти. Но почему-то именно сейчас, когда Чонвон замирает всего в нескольких сантметрах, Джеюн готов признаться, что для него демон выглядел иначе, и он покорно опустился бы перед ним на колени прямо сейчас, если бы не сидел в кресле. — Может и так, — коротко отзывается вампир на предположение парня и улыбается самым краешком губ. Чонвон не догадывается, наверное, по какому острому краю ходит сейчас и в какой бездне рискует оказаться, если сорвётся вниз. — Хотите попробовать молока, мистер вампир? Джеюн легко различает в темноте, как Чонвон проводит по краю стакана губами и делает один глоток, после чего довольно неоднозначно облизывается. Похоже, он не ошибся и в этом — в стакане у неко тоже молоко. Неудивительно для его природы, но довольно забавно для Шима. Перед ним буквально кот, пьющий молоко. — Я не пью молоко, — отвечает вампир и его глаза на мгновение вспыхивают недобрым огнём. Ни для кого не секрет какой напиток больше всего любят вампиры. — Это не простое молоко, — мурлычет Чонвон. — Вам обязательно понравится. Младший замирает, останавливаясь между чужих раздвинутых бёдер. Вампир не шевельнулся с тех пор, как Чонвон вошёл в его комнату и его поза всё ещё оставалась расслабленной. Он надеется, что тот поймёт — Ян предлагает ему не просто отпить из своего стакана. Неко замолкает в ожидании действий или ответа на своё предложение. Джеюн от сменившегося в комнате напряжения весь вытягивается в струну. Ян Чонвон, стоящий между его ног и продолжающий неоднозначно облизывать губы после напитка, стакан с которым всё еще в его руке, выглядит, как новое олицетворение греха. Шим хотел бы отдаться ему на растерзание без всяких сомнений, но кошачья натура Яна была слишком непредсказуема. Он мог просто дразнить сидящего в ожидании хищника, а потом ловко и грациозно ускользнуть от него, потому что передумал умирать. — Если честно, мне бы больше понравилось попробовать кое-что другое, — ровным голосом произносит вампир и проводит взглядом от взлохмаченной макушки парня вниз по красивому телу, намеренно задерживаясь на изящной кошачьей талии. Чонвон чувствует чужой вгляд на себе и довольно улыбается, полностью удовлетворённый эффектом. — Так Вы сыграете со мной, мистер вампир? Ещё шаг и Чонвон упирается коленом в сидушку кресла между чужих ног. Джеюн всё ещё демонстрирует чудеса выдержки и не двигается с места. Ждёт разрешения действовать или попросту сдерживается. И тот и другой вариант Чонвона устраивает. — Во что? — В подчинение, — Чонвон ухмыляется, сказав это. — Уверен, что правила Вам известны, мистер вампир. Джеюн безуспешно пытается понять, каким образом игра с неоднозначным названием, в которую в иных условиях он бы ни за что не стал играть, переместилась в его спокойное тёмное убежище. Ответа не находится, кроме того, что Чонвону внизу стало скучно и он пришёл искать развлечения здесь. В таком случае, было ли случайностью то, что он зашёл не в первую попавшуюся дверь, а именно в комнату Шима, успешно покинувшего место недетских игрищ ещё полчаса назад? Вампир надеется, что нет. Иначе, зачем Чонвону, до этого момента недовольно шипящему на любой выпад старшего в его сторону, упираться коленом в опасной близости от его — Джеюна — паха? Вампир не дышит, хотя обычно делает это рефлекторно, потому что привычка осталась ещё со времён его человеческой жизни. Чонвон наклоняется над ним без капли страха или стеснения и упирается свободной рукой в высокую спинку кресла. Сближение их лиц прерывается всего в нескольких сантиметрах друг от друга. — Я начну, — голос Чонвона снижается до полушёпота и теперь дразняще ласкает слух, разрезая неоднозначное молчание перед этим. — А Вы можете продолжить после, если игра понравится. Не разлейте, мистер вампир, — с этими словами Ян вручает ему стакан и отстраняется, чтобы дальнейшими действиями выбить почву из-под ног Шима. Когда Чонвон опускается на колени между ног вампира, тот чувствует, как вокруг буквально нагревается воздух. Обычно Шим привык не чувствовать изменения температуры и его кожа никогда не отзывалась на чьи-то телодвижения с такой охотой. Объект желаний Джеюна собирается отсосать ему прямо сейчас и уже тянется ловкими пальцами к кожаному ремню на его джинсах. Вампир ещё не знает, что последует за этим, но картина крайне любопытная. Он предпочитает её не прерывать. Однако, предусмотрительно хочет зажечь лампу, потому что шариться в поисках пуговицы и ширинки в кромешной тьме Чонвону, наверняка, не удобно. Но неко тут же считывает чужие намерения, потому что тумбочку с лампой заприметил, как только вошёл. — Не надо, — цепкие пальцы сжимают край джинс ровно там, где располагалась пряжка ремня. С ней Чонвон уже справился. Неко невесомо касается пальцами чужой кожи на животе, сообщая, что легко справляется и в таких условиях. Шим чувствует его кожу и на удивление в местах прикосновений тут же отпечатывается чужое тепло. — Я прекрасно вижу в темноте, — деловито сообщает Чонвон, поднимая глаза на старшего, они тут же вспыхивают неярким желтовато-зелёным цветом. Зрачок вытягивается, активируя способности неко и теперь на вампира в темноте смотрят два действительно кошачьих глаза. Джеюн выдыхает хрипло и до Чонвона доносится его едва различимый взволнованный шёпот: «Блять…». Вампир всё ещё выглядит так, будто сохраняет спокойствие и происходящее никаким образом его не волнует. Чонвон думает, что это далеко не так, и намерен сорвать непоколебимую маску с Шима. Тонкие пальцы ловко расправляются с ремнём и ещё быстрее расправляются с пуговицей и маленьким замком под ней. К большому сожалению Чонвона, вампир действительно спокоен и в его штанах не находится ни капли возбуждения, которого Ян хотел бы добиться одним своим видом. Не стоило так недооценивать многолетнюю выдержку Шима и его мастерский самоконтроль. Чонвон на пробу ведёт по бугорку пальцами вверх и проскальзывает под резинку боксеров. Кожа вампира на контраст с его собственной ощущается ледяной даже там. Бельё неудобно преграждает путь, Чонвону приходится его оттянуть и приспустить для комфорта. Джеюн всё ещё непоколебим. Для Чонвона теперь это дело принципа и он намерен выполнить его с присущей ему филигранностью. Шим в чонвоновой руке ощущается не маленьким и от этого у младшего по телу пробегают мурашки, собираясь тугим возбуждением внизу живота. Наверняка, он умеет делать очень хорошо своим размером и в Чонвоне теплится надежда ощутить его сегодня на себе. Ну, или внутри себя. Ладонь аккуратно обхватывает член, несильно сжимая плоть. Чонвон в последний раз дразнит старшего, обдавая чувствительную головку горячим дыханием и, наконец, касается её языком, размашисто обводя по кругу. Сверху слышится рваный полувздох, когда Ян полностью обхватывает чувствительное место губами, втягивает в рот, упирается горячим языком в отверстие уретры и начинает сосать, наспеша двигая головой. Вампир по-прежнему не двигается, но теперь Чонвон отчётливо слышит, как от каждого плавного движения его головы, Шим тяжело выдыхает, начиная возбуждаться. Чонвон не спешит, наслаждаясь тем, как медленно к старшему приходит то самое ощущение, когда терпение будет стоять на самой нижней ступеньке в рейтинге необходимости. С каждым движением младший вбирает всё глубже, погружая твердеющий ствол в тёплую влагу собственного рта. Язык активно помогает ему разгорячить Шима настолько, насколько можно было это сделать с вампиром, чтобы с его губ сорвалось что-то более впечатляющее, чем немного сбитое дыхание. Когда движения становятся чаще, а язык Яна всё проворнее скользит по чувствительной головке, дополняя ощущения, он чувствует, как начинает возбуждаться сам. Положение, в котором Чонвон находился, заставило бы любого поддаться реакциям своего организма. С двух сторон его головы крепкие мужские бёдра, обладатель которых был неприлично красив даже для мира существ. Сам Чонвон с характерными звуками отсасывает этому самому красавцу, заставляя его рвано дышать от каждого глубокого движения. Одна его рука придерживает для удобства чужое бельё, а вторая служит регулировщиком заглатываемой длины, расположившись у основания органа. От осознания того что и для кого он делает, и особенно от звуков, что слышатся над головой из-за его действий, Чонвон внезапно сам ощущает себя нуждающимся хоть в каком-нибудь прикосновении. Это желание стремительно пролетает по всему его телу и собирается в огромную жаждущую внимания кучу нервов внизу. Ян напоследок пускает в ход свои кошачьи клыки и дразняще проезжается ими по чувствительной коже, пока заглатывает в очередной раз. Эта смелая манипуляция, наконец, выбивает из стойкого вампира сдавленный полурык. Чонвон чувствует, как тот несильно выгибается в кресле, едва ощутимо толкаясь бёдрами вперёд. Джеюн выглядит возбуждённым и ощущается так же, когда Ян выпускает его изо рта и поднимает кошачьи глаза на вампира. У того на лице смесь из возбуждения и очевидного неудовлетворения. В глазах Шима чистое желание и от этого они слегка подсвечиваются красным. Чонвон чувствует себя победителем — Шим Джеюн хочет его, и больше этого не скрывает. — Хотите продолжить игру, мистер Шим? — сбивчивым шёпотом интересуется Чонвон, грациозным движением вытирая пальцем уголок своих раскрасневшихся губ. Джеюн молчит. Он выдыхает в ответ ещё один тихий утробный рык, откидывая голову на мягкую спинку. Чонвон вытворяет с ним вещи, которые могут потом плохо обернуться для них обоих. Что, если Джеюн не сдержит очередного эмоционального приступа и действительно просто сожрёт парня? Это будет неприятно, при условии, что Ян, очевидно, только начал, а уже оказался так хорош. Молчание Чонвон оценивает, как согласие. По тому, как нервно опускается вниз кадык вампира, он понимает — ему понравилось. Уверенная эрекция только подтверждает этот факт. К тому же, Чонвону действительно хотелось узнать, сколько Шим способен продержаться и не кончить. Не говоря уже о том, что Яну самому нужна была разрядка, так что ему нужно было хотя бы подрочить самому себе. Унизительно, но если Джеюн не захочет его касаться, выход будет только таким. Чонвон решает идти вабанк. — Ты вообще знаешь, чего добиваешься? — хрипло интересуется вампир, поднимая голову. — Более чем, мистер Шим. Чонвон неуклюже возится в ногах старшего, чувствуя безграничное смущение от того, что секунду назад он был таким раскрепощённым, а сейчас выглядел совершенно неловко, пытаясь избавиться от собственных штанов. Он слышит как вампир ставит на тумбочку недавно вручённый ему стакан и в следующую секунду негромко зовёт его: — Чонвон-а… — Нет, — младший решительно избавляется от джинс и перебивает вампира, тут же забираясь к нему на колени и усаживаясь верхом. — Давайте продолжим игру. Подчините меня, мистер Шим. Джеюн вдыхает воздух от того, с каким желанием младший произносит его фамилию. Он хотел бы отрезветь хотя бы на мгновение, но всё вокруг насквозь пропахло Чонвоном, от этого его ведёт ещё больше. В словах младшего он слышит лёгкое отчаяние и вряд ли смог бы отказать ему прямо сейчас. Чонвон слишком хорошо чувствуется на собственных бёдрах. Он не тратит времени зря и тут же начинает двигаться на старшем, задевая его член своим. Шим цепляется за стройные бёдра пальцами — соблазн слишком велик — сдавливает крепко и вжимает в себя. Ему нужно чувствовать Чонвона ближе. Чонвон на нём красивый и податливый, как самый настоящий кот. Он возится ещё немного и только сейчас позволяет заметить украшение на собственной шее. Плотный кожаный ошейник оплетает её вокруг, смыкаясь впереди небольшой металлической петлёй. Джеюн снова шумно втягивает носом воздух и почти давится ощущением в нём молока. Чонвон подцепляет пальцами тонкий кожаный поводок, который всё это время прятался под его футболкой, вытаскивает всю его длину и демонстративно вкладывает край себе в рот. Затем он смотрит на старшего, очевидно, предлагая тому перехватить поводок к себе. В кошачьих глазах растёт желание не то подчиниться, не то подчинить самому. Но судя по щедро предложенной вампиру амуниции, тот думает, что скорее первое. — Ты знаешь, о чём просишь? — Шим предпринимает последнюю попытку образумить парня. Аккуратным движением он принимает поводок и тут же наматывает на руку, чтобы сократить длину до минимума. Чонвон нужен ему только на расстоянии короткого рывка, дальше он уже не выдержит. — Я знаю, чего хочу, — вторит ему младший, плавно ускоряя стимулирующие движение бёдрами. Возбуждённая плоть трётся друг о друга, оставляя ощущение, что двое всего лишь за тонким стеклом, отделяющим их от точки невозврата. Маленькая капля, которая переполнит чашу и сдерживаться больше не будет необходимости. И Чонвон видится Шиму изящным, красивым и ласковым настолько, насколько необходимо именно сейчас, чтобы понять глубину его намерений. — Я не смогу остановиться, — в последний раз предупреждает Джеюн и несильно дергает за поводок, заставляя Чонвона податься ближе к своему лицу. Младший послушно наклоняется, снова находя опору в спинке кресла одной рукой, а второй на ощупь находит соединившееся внизу возбуждение обоих. Он мягко сжимает их рукой, насколько позволяет хватка, и проводит по всей длине в такт собственным покачиваниям. Один раз, второй, а на третий Чонвон не сдерживает тихого стона, больше напоминающего Шиму мяукающий писк. Их глаза всё ещё смотрят друг на друга. Красный вампирский огонь постепенно поглощает зеленоватое кошачье свечение и Чонвон знает, что назад уже не вернётся. Этот вампир забрал его душу ещё в момент их первой встречи. — Не останавливайся, — звучит почти жалобно, когда Ян ускоряется, плавно двигая своими бёдрами на чужих. Вампир в ответ на это рычит и резче, чем в первый раз дёргает поводок, заставляя Яна почти свалиться на него. Их губы соединяются в несдержанном поцелуе в тот момент, когда Чонвон протяжно стонет — Шим заменяет его руку своей внизу и теперь стимулирует их сам. Предэякулят сочится из обоих и Джеюн ловко перехватывает жидкость пальцами, распределяя её по длине для комфортного трения. Сам вампир подаётся вперёд, выпрямляясь в кресле и это заставляет Чонвона прижиматься к нему максимально вплотную, хватаясь за широкие плечи в надежде на спасение. Но спасения не будет — не в руках вампира. Чонвон крошится в песок, когда язык Шима задевает его клыки во время поцелуя. Никакие опыты в поцелуях до этого не идут в сравнение с на удивление горячими губами вампира. Ян чувствует совсем лёгкий привкус крови на них и позволяет себе попробовать её тоже, когда толкается в чужой рот в попытке не уступить. Шим его принимает с охотой, позволяет доминировать совсем немного и дразняще выпускает клыки, чтобы неко обязательно наткнулся на них языком. Чонвон натыкается и из его груди вырывается звук, похожий на мурчание. Бёдра младшего всё ещё ёрзают по чужим, имитируя процесс. Тонкая ткань боксеров раздражающе мешает чувствовать партнёра полноценно, но Ян не хочет прерываться. От ощущения того, как твердый член Шима трётся об его собственный у Чонвона перед глазами рябит. А в следующую секунду он восторженно охает и от неожиданности больно кусает парня за губу. Джеюн полностью перемещает свою ладонь на Чонвона, оставляя себя без внимания. Ян давится наслаждением и отчаянно ёрзает на бедрах старшего в попытке толкнуться в ладонь сильнее, чем это возможно. Поцелуй приходится разорвать, потому что Чонвон больше не может сдерживать звуков, вылетающих из его рта. Вампир не возражает, только дёргает поводок в сторону, заставляя парня наклонить голову и открыть для доступа изящную шею. Шим ведёт от края уха неко языком вниз к изгибу плеча и угрожающе царапает кожу клыками. Его рука внизу замедляется, когда Чонвон напрягается на нём в предвкушении, а затем Шим сжимает у самой головки, не давая младшему кончить без своего согласия. Чонвон разочарованно выдыхает и жалобно хнычет старшему на ухо. Шим поражается стойкости неко: тот довольно неплохо сдерживает момент пика и даже может говорить. — Одно… одно правило, — сбивчиво шепчет Чонвон. — Если мы всё же играем… Шим замирает на полпути дорожки из поцелуев, которую начал прокладывать вверх по чужой шее. — Без проникновения… Джеюн разочарованно выдыхает, слегка ослабляя поводок и позволяет Чонвону снова взглянуть на себя, чтобы получить подтверждение о том, что младший уверен в условиях, которые предлагает. Ян Чонвон уверен. Он собирается выжать из вампира все накопленные на десятки лет силы и проверить на прочность его выдержку. — Иначе ты проиграл, — блестящими после частого облизывания губами произносит младший. — А если выиграю? Шим Джеюн в себе тоже уверен. Он выстоит даже перед таким искушением, как Чонвон. — Тогда можешь делать со мной, что захочешь, — шепчет тот, забираясь пальцами в отросшие волосы Шима, доходящие ко конца шеи. На затылке того он находит аккуратный хвостик, удерживающий часть волос от падения на красивое лицо. На манер кота, он несколько раз цепляет его пальцами, словно игрушку. — Играй, — выдыхает Ян в чужие губы и слегка тянет пучок на затылке старшего, чтобы тот посмотрел на него снизу вверх. — Играй со мной, Джейк… У вампира срывает крышу. Его второе имя было для избранных, и так его звали только когда сам Шим разрешал. Чонвон же просто зовёт его так без предупреждения и без разрешения, потому что хочет. Ещё и так сочно шепчет это почти в самые губы, дразня влажным поцелуем, что вампиру приходится снова натянуть поводок, чтобы добиться прикосновения. Чонвон шагнул в умершее сердце Шима, назвав его по имени, которое когда-то дала ему мать. И если Ян рассчитывает после этого ускользнуть, то он сильно заблуждается. Джеюн рычит в чужие губы и хищно клацает зубами, когда Чонвон пытается отстраниться, чтобы набрать воздуха. Поводок в руке вампира скручен почти до самого конца и сжатый кулак находится возле чонвоновой шеи, чтобы у того не было возможности отодвинуться. Рука старшего между ними снова приходит в движение и ласкает с бОльшим напором, чем было до этого. Чонвон рвано стонет между поцелуями, ему не хватает воздуха, а натянутый поводок не позволяет отстраниться, чтобы его набрать. В голове проносится мысль о том, что соитие превратится скорее в сладкую пытку для самого Чонвона, потому что прохладная ладонь Джейка делает очень хорошо. Ну, или Ян просто перевозбудился от того, как долго носил желание подчиниться внутри. Чонвон кончает быстро и сразу обмякает в руках вампира. Но сдавать назад уже нельзя и нужно быть достаточно в сознани, чтобы продолжать испытывать старшего на прочность. Его стояк от случившегося, кажется, только укрепился, и теперь красноречиво упирался в живот Яна. Чонвону нужно несколько секунд, чтобы прийти в себя и Джейк это понимает. Он даёт неко перевести дыхание на собственном плече и возвращается к исслелованию чужой красивой шеи, украшеной сегодня искуственной кожей. Молочный шлейф перемешивается с лёгкими нотками алкоголя, который Чонвон пил внизу и оседает на губах старшего. Клыки задевают нежную кожу, но Шим не хочет, чтобы младший расценивал это как угрозу, поэтому заботливо целует лёгкие царапины сверху. Под скулой парня бьётся пульс, а прямо под кожей по венам маняще бежит его кровь. Шим надеется, что занятся полноценным сексом с неко получится раньше, чем его захочется выпить до последней капли (не сказать, что Шиму не хотелось этого прямо сейчас). Чонвон же, кажется, доволен происходящим и только сильнее наклоняет голову, подставляясь под ласки вампира. А затем озвучивает желание старшего вслух и рушит последнее смущение, что могло между ними остаться. — Кусай, — просит Ян. — Ты же давно хочешь. Джейк медлит несколько секунд, надеясь, что Ян передумает, но тот лишь покорно ждёт, не меняя положения головы. Он видит, как под кожей Яна пульсирует жилка, приглашая вонзить в неё зубы. И Шим это приглашение принимает. Клыки врезаются в чужую плоть, протыкая тонкую кожу. Чонвон чувствует, как вампир фиксирует свой укус в нём и начинает пить. Процесс, который раньше он видел только на картинках, ощущается каким-то таинством между ними. Ян чувствует, как Джейк упивается его вкусом, а сильная рука тянет поводок чуть в сторону, контролируя наклон чужой шеи. В начале Чонвон чувствует неприятную боль, как если бы у него брали кровь одновременно из двух пальцев и замедлили ощущение прокола кожи в несколько раз. В момент укуса, ноги парня немеют на несколько секунд и кажется, что через мгновение он потеряет сознание. Но этого не происходит. Пальцы младшего снова цепляются за чужие прядки на шее и на этот раз несильно сжимают пальцами, слегка оттягивая. К ощущению укуса можно привыкнуть и боль через пару мгновений становится терпимой. Чонвон размышляет секунду, пока такая близость между ними не нарушена и решает использовать момент для собственной выгоды тоже. Он готов преподнести себя Джейку, но и тот должен отдать себя младшему. Ян ведёт носом по шее вампира, вдыхая его пьянящий конъячный запах, пока тот наслаждается им самим. Ловкая рука неко нащупывает тумбочку, куда недавно Джеюн поставил стакан с его напитком. Сосуд находится следом и Чонвон легко запускает внутрь пальцы — все, что влезают в окружность стакана — смачивает их в ещё прохладной жидкости, а после так же проворно возвращает руку на возбуждённый член Шима. Вампир под ним вздрагивает. Внезапное ощущение влаги и чужое прикосновение к твёрдой плоти возвращают его в реальность. Ян Чонвон на вкус сладкий, пьянящий, вызывающий зависимость. Джеюн был готов выпить его до дна прямо сейчас, но он хотел Яна во многих других смыслах, чтобы так легко отнять его жизнь. Ещё пара глотков могли бы лишить младшего большого количества сил, поэтому вампиру приходится отстранится с тихим рыком, чтобы неко в нём дал хозяину восстановиться. Нежности уходят на второй план, потому что Чонвон мастерски надрачивает ему влажной рукой. Джеюн снова ловит запах молока рецепторами, но теперь ощущает в нём ещё один неизвестный до этого момента горький привкус, напоминающий алкоголь. Что это выяснять не хочется — Ян доводит его до пика, хотя сам едва отошёл от своего. На губах вампира следы крови и Чонвон внезапно начинает думать, что сошёл с ума, потому что это его ужасно заводит. Джейк только что пил его, пока сам Чонвон доводил вампира до разрядки. Это какая-то новая степень сближения, Чонвона это будоражит, он хочет ещё. Он хочет быть удовольствием Шима и тащить его в это удовольствие следом за собой. Большой палец младшего немного небрежно проезжается по губам вампира, собирая остатки крови и задевает опасные клыки. Затем Чонвон медленно подносит подушечку в собственным губам и облизывает нарочито медленно. Всё это он делает, не прерывая зрительного контакта со старшим, чьи глаза светятся пугающим красным цветом. Только Чонвон его не боится, он его хочет. Желание ещё сильнее, чем было пронизывает каждую клеточку его тела и передаётся по воздуху Шиму. Чонвон чувствует, как старший снова твердеет и заставляет уши Яна покраснеть. Джеюн рядом с младшим звереет, но Чонвон думает, что может управлять этим чудовищем. По крайней мере, он хочет попробовать. Шим решает, наконец, воспользоваться своей силой и легко приподнимает младшего над собой, заставляя того встать на колени. Сам съезжает ниже и теперь полулежит в кресле, глядя на Чонвона снизу так хищно, что Ян на маленькое мгновение пугается — может, всё же ему могут навредить. Поза, откровенно говоря, неудобная, но Джейк, в силу способностей к регенерации, не почувствует боли в мышцах после, а Чонвону уже наплевать. Скорость вампира позволяет старшему избавиться от всего, что мешает внизу за секунду, и боксеры Чонвона рвутся быстрее, чем он успевает это почувствовать. Ян ощущает себя так, будто его терзает хищный зверь посреди леса, и на самом деле это не то, чтобы далеко от правды. Только зверь на самом деле просто хочет поскорее добраться до младшего и попробовать его на вкус в другом смысле. Когда Чонвон осознаёт, что именно сейчас будет происходить, то думает как бы не рухнуть без чувств после первого касания. Кошачье нутро правда заявляет, что он способен выдержать и что-то пострашнее, чем минет от вампира. Ян в очередной раз спасает своё положение, упираясь теперь двумя руками в спинку кресла и смущённо расставляет ноги пошире, насколько позволяет ширина кресла. Чонвон чувствует, как от предвкушения дёргается его возбуждённый член и стыдливо прикусывает губу. Вид Шима под ним завораживает и чертовски льстит. Чонвон не может знать наверняка, но почему-то уверен, что вампир в такой позе сексом ни с кем не занимался. Когда старший обхватывает головку губами, Чонвон думает, что на этом он и закончится. С губ срывается сдавленных всхлип, а про себя он начинает молиться, потому что происходящее больше похоже на сон. Джеюн на констраст с младшим заглатывает сразу глубоко, проезжаясь клыками по всему стволу. Чонвон сначала боится, что Шим может не сдержаться и укусить его прямо сейчас — пальцы судорожно сжимают мебельную обивку. Но когда головка отчётливо упирается в чужое нёбо, а язык жадко сопровождает ласку с нижней стороны члена младшего, он стонет так громко, что снизу наверняка услышали (у половины собравшихся существ отличных слух). Джейк впивается пальцами с стройные бёдра и надавливает, заставляя младшего слабо толкнуться вперёд. Вампир позволяет младшему управлять процессом, двигаться самому так, как будет особенно приятно Яну. А чтобы у Чонвона не было желания спорить, Шим одной рукой находит край поводка, который пришлось выпустить ранее, снова наматывает на руку и несильно тянет, заставляя парня совсем немного согнуться нам ним. Джеюн внизу самозабвенно сосёт, размашисто двигая головой и Чонвон послушно пару несколько раз толкается в его рот, неловкими движениями, сбивая заданный ритм. Чонвону пиздец как хорошо. Он хочет расствориться в этом моменте — его ублажает такое существо, как Шим Джеюн. Подобная близость с вампиром потаённое желание многих, а Чонвону Шим отдался по собственой воле. Ян кусает губы, сдерживая стоны, за что его снова грубо тянут за поводок. Джейк хочет слышать, насколько младшему хорошо. И тут Чонвон кое-что вспоминает. Его несложный коктейль оказался вместе с ним в комнате не случайно, и он так удобно располагался на тумбочке рядом с ними. Ян тянется к стакану, снова нарушая ритм, но Джейк не прерывается под ним. Чонвон держится одной рукой за кресло, а второй подносит стакан ко рту. Небольшой глоток заставляет его блаженно простонать — напиток добавляет процессу пикантности и глубины. Чонвон думает, что Джейк тоже должен попробовать. — Дже-ааах, — Чонвон предпринимает несчастную попытку того позвать, но вампир именно в этот момент обводит головку языком, задевая клыками. — Подожди… секунду. А-аах. Шим с негромким хлюпом выпускает младшего изо рта и выглядит совершенно недовольным тем, что его прервали. Далеко не каждому он готов отсасывать так увлеченно погружаясь в процесс. — Открой рот, мистер вампир, — хриплым голосом просит Чонвон, хитро улыбается и немного отстраняется, чтобы наклониться к лицу старшего. Джейк недоверчиво хмурится. В его глазах играет сомнение, но он повинуется. Кажется, он сделал бы что угодно, если бы об этом просил Чонвон. — Сразу не глотай. Ян подносит край стакана к губам старшего и заставляет немного запрокинуть того голову, чтобы жидкость попала в рот. Совсем немного, чтобы у Шима не было риска подавиться, но вкус всё равно осел внутри. Этот вкус странный и Джеюн сначала не понимает для чего это, но Чонвон почти сразу пристраивается возбуждённым членом к его губам, прося продолжить начатое. Вампир быстро глотает и вбирает снова. Вкус молока обволакивает глотку Шима, когда он возобновляет темп. Теперь понятно, для чего был нужен необычный коктейль. Молоко. С каким-то терпким привкусом, но так пахнет Чонвон. А теперь Джеюн ощущает его вкус и от этого из груди вампира рвётся стон, каких до этого он никогда не позволял себе озвучить. Чонвон сводит его с ума своим видом, своим запахом, вкусом крови, а теперь ещё и этим. Полученный эффект запускает в организме Яна новую волну возбуждения и теперь он не стесняется толкаться в чужой рот. Даже если такие смелые движения могут сорвать крышу старшему и он потом набросится на Яна, чтобы окончательно его уничтожить, Чонвону плевать. Он на самом пике блаженства и ему вообще всё равно, что там будет с ним происходить дальше. Стакан с напитком кажется Чонвону больше не нужным. Но эффект, который он произвёл слишком впечатляющий, чтобы его не повторить. Чонвон не придумывает ничего лучше, чем опрокинуть остатки коктейля на себя. Жидкость медлено выливается из стакана, попадая на оголившийся низ живота, бедра и оказавшуйся на свободе часть собственного члена. Капли задевают чужие губы, которые плотно обхватывают его длину, Джейк утробно рычит, снова чувствуя вкус молока, и немного отстраняется, позволяя Чонвону залить остатками коктейля собственную возбуждённую плоть. Жидкость пачкает диван, футболку Джейка, которая всё ещё на нём, и даже достигает пушистого ковра на полу под ними. Происходящее дальше напоминает акт несдерживаемой животной страсти. Стакан зо звоном падает на пол, когда Чонвон закатывает глаза от наслажления. Джеюн вбирает его снова полностью, размашисто двигает головой и доводит до самого яркого оргазма за несколько быстрых движений. Он позволяет Чонвону кончить себе в рот, без сомнений сглатывает и только после отстраняется. Чонвону кажется, что из него выбили душу, но только Джейк с ним, кажется, ещё не закончил. Ослабший от двух сокрушительных оргазмов Чонвон приходит в себя уже на кровати, когда избавивший их от остатков одежды Джейк нависает над ним. Чонвон впервые видит его вообще без одежды и зрелище это завораживает. Шим заслонянт ему обзор широкими плечами и упирается крепкими руками по обе стороны от его головы. Чонвон жуёт губы, соскальзывая взглядом с губ старшего вниз. Там широкая подтянутая грудь и рельефный, в меру накаченный, пресс. Чонвон не сразу понимает, что сам лежит под вампиром абсолютно голым. Когда же это осознание до него доходит, он смущённо фыркает. На собственной коже внизу живота он ещё ощущает остатки влаги от пролитого молока, которые Джейк тут же развязно слизывает языком. Чонвон скулит, выгибаясть навстречу ласке, а Шим довольно хрипит и поднимает на младшего глаза. — Ещё играем, котёнок? — севшим от возбуждения голосом спрашивает он и поднимается выше, чтобы оказаться напротив чужого лица. Чонвон не уверен, что выдержит морально ещё один оргазм, но теперь дело принципа довести до пика Джейка ещё хотя бы раз. Поэтому Ян уверенно кивает, глядя в красные глаза напротив. Вампир хищно улыбается и шуршит подушкой, что-то явно пытаясь под ней нащупать. Наконец, он демонстративно вынимает из-под неё большое чёрное перо, которое Ян спрятал здесь примерно полчаса назад. — Говоришь, надо ипользовать это, чтобы получить удовольствие? Чонвон уже и забыл о том, что пришёл сюда под предлогом игры. Перо вылетело из его головы ещё в первые секунды, но Джейк, похоже, отнёсся к этому куда серьёзнее. — Хочешь попробовать? — севший от стонов голос Яна кажется ему чужим. Он ёрзает под старшим от нетерпения. Шим всё ещё возбуждён, хотя Чонвон был уверен, что тот дошёл до пика вместе с ним. — Своего удовольствия в полной мере я ещё не получил, — сообщает вампир и переводит взгляд на неко. — Покажи ушки, Чонвон-а. Свои неко-уши Ян показывал редко. Они определённо ему шли и, в добавок, улучшали слух. Однако носить их всё время на голове было неудобно и сильно смущающе. Чем не повод подразнить Шима ещё немного, если он действительно хочет их увидеть? Чонвон улыбается смущённо и отрицательно качает головой — не покажет. — Лучше я… — Ян тянется рукой вниз. Он хочет ласкать старшего ещё, и в качестве благодарности за подеранные ощущения тоже. — Не трогай! — приказным тоном рычит Джейк и резко дергает за поводок, который каким-то образом снова оказался на его руке (может, он его и не выпускал). Движение заставляет младшего послушно замереть, так и не прикоснувшись в чужому возбуждению, очевидно требующему внимания. — Хочу, чтобы ты нарушил свои же правила, — произносит Шим, склоняясь над открывшейся взору шеей младшего. Дыхание холодит кожу, вызывая мурашки, а после Ян взрагивает, когда в него снова впиваются клыки. На этот раз он не чувствует такой же боли, укус наоборот заставляет его выгнуться навстречу и закусить губу. Глаза расширяются, потому что внезапно Яну кажется, что вампир может довести его до оргазма только этим. По телу разлетается возбуждающий импульс, срывая с губ младшего нескромный стон. — Ты дьявол… — скулит Чонвон, чувствуя, как собственный организм его предаёт, начиная снова возбуждаться от укуса. — Как… а-ах… Как ты это делаешь?.. Чонвон скулит, закидывая на спину старшего ногу и ёрзает под ним, стараясь толкнуться бёрдрами и найти точку соприкосновения с чужим телом. — Не дёргайся, — утробно рычит старший, прервав сладкую пытку клыками, и дёргает за поводок в сторону. Укус повторяется, снова выбивая из неко стон наслаждения. На этот раз страдает его плечо и Джеюн не беспокоится о том, чтобы быть аккуратным. Остатки крови на губах вампира снова оказываются во рту Яна, но теперь по время поцелуя. Джейк заставляет его целоваться грязно и даже агрессивно. Они кусают друг друга, бьются клыками, от чего вампир рычит и скалится прямо в поцелуй. Чонвон готов взорваться, он мечется под старшим, ёрзает и пытается наткнуться на какое-то подобие ласки или трения. Но это лишь заставляет вампира снова тянуть за поводок. — Пожалуйста… — жалобно скулит Ян, когда поцелуй прекращается и Джейк слегка отстраняется от него. — Я больше не могу… Я хочу тебя. Вампир раздосадованно качает головой, отстранясь ещё больше. — Так не пойдет. Чонвон не понимает, чего старший от него добивается своими действиями и откидывает голову на подушку, тяжело дыша. Тронуть себя сам он тоже не может, а внизу всё горит от возбуждения. Чонвону нужно совсем немного для разрядки, почему же Шим продолжает его мучить… Мысли влетают в возбуждённый мозг Яна, проходятся шумным вихрем и улетают прочь. Он пробует ещё раз дотянуться до себя, но ошейник сдавливает шею, когда вампир дёргает его за поводок. — Нельзя! Чонвон хочет завыть, но в ту же секунду вздрагивает, когда чувствует лёгкое прикосновение в опасной близости от собственного горящего члена. Невесомая волнующая тело щекотка обводит по кругу низ его живота и устремляется ещё ниже по бедру. Чонвон скулит, толкаясь бедрами вперёд. А щекотка тем временем повторяется с другой стороны, заставляя младшего выгнуться в спине и сжать в руках тонкий махровый плед. Слишком приятно, Чонвон не готов выдерживать. Щекотка поднимается выше и пропадает. Это заставляет Чонвона на мгновение отрезветь и поднять голову, чтобы понять происходящее. Джейк, сидя на его бёдрах, самодовольно скалится и демонстративно крутит в руке перо, которое раздобыл под собственной подушкой. — Иуда, — беззлобно шипит Чонвон. Поводок всё ещё натянут и его ёрзанья и попытках получить стимуляцию прерываются каждый раз. Пытка продолжается, когда невесомое перо обводит по очереди его соски. Ян хнычет, дёргается, часто облизывает губы, но продолжает держаться. Джеюн хочет гордиться им, эта киса действительно с характером. Джейк впечатлён, но он намерен добиться своего. Перо снова очерчивает круги ореолов, отрывается от кожи и внезапно заставляет Чонвона жарко выдыхать чужое имя, безжалостно комкая в руках несчастный плед, когда мелко щекочет по очереди соски. — Ш-шим… ааах. Джейк, — Чонвон мычит, до крови закусывая губу и уже как будто в бреду просит, — Пожалуйста… пожалуйста. — Попроси правильно, — хрипит Джейк, склонившись над его ухом. Перо без остановки продолжало рисовать узоры вокруг чувствительных зон на груди. — Пожалуйста, — скулит младший, — Я хочу тебя. — Я знаю, — голос Шима смягчается. — Но чего именно ты хочешь? — Тебя. — Я могу заставить тебя не доводить себя до оргазма ещё очень долго и уйти. Ты же знаешь об этом… — Я тебя ненавижу, — шипит Чонвон и снова сдавлено стонет. — И это я тоже знаю, — соглашается Джейк. — Возьми меня, — жалобно шепчет Ян, стыдливо закрывая лицо руками. Джейк довольно рычит и улыбается, перемещаясь в другое положение. Он знал, что заставить младшего просить будет легко, но не ожидал, что его, так надолго хватит. Перо теряется в складках покрывала, а кожаный поводок быстро распутывается, слетая в руки старшего. — Попроси ещё раз, — хрипит вампир, разводя бёдра младшего в стороны и устраиваясь между ними. Чонвон тут же обхватывает его поясницу ногами и дёргает бедрами вперёд. Стыд и гордость ушли на второй план, потому что Шим довёл его до самой низкой точки. Здесь Чонвон никак не планировал оказаться. — Блядский вампир! — шипит Чонвон, убирая руки от лица. — Трахни меня прямо сейчас, иначе я сдохну в этой кровати и в моей смерти точно обвинят тебя! А вот и то, чего Джеюн добивался. Он изначально не планировал играть с Чонвоном в секс без проникновения, но позволил младшему почувствовать себя главным в этой игре и устанавливать правила. Теперь, когда Ян сам просит нарушить собственные условия, Джейк не станет отказывать. В конце концов, сам он точно играл по правилам. Вампир ведет по стройным бёдрам вниз, сжимает упругие ягодицы и слегка разводит в стороны. Его пальцы на пробу приближаются ко входу и Джейк шумно выдыхает, когда понимает, что Чонвон был растянут заранее. — Так и знал, что ты подготовился. Чонвон мурчит действительно на манеру кота, когда чувствует губы старшего на своём бедре. Джейк прокладывает небольшую дорожку из влажных следов и резко впивается клыками в горячую плоть немного ниже ягодицы. Ян шипит — укус снова болючий, но он ему нравится таким, потому что Джейку это доставляет удовольствие. А Чонвон хочет быть его удовольствием. Укус прекращается и Джеюн отстраняется, чтобы подтянуть младшего к себе поближе, держа под коленками. Ему приходится сплюнуть на собственную ладонь, естественная смазка получается со следами крови и вампир проводит ею по всей своей длине, чтобы обеспечить быстрое проникновение. Шим двигается не быстро, но точно и размашисто, каждым движением заставляя младшего издавать неприличные звуки. Чонвон снова его удивляет, потому что несмотря на то, что возбуждён до максимума, сам просил Джейка войти в своё тело, он продолжает оставаться твёрдым. Тело выгибается и ёрзает под вампиром, словно в агонии. Чонвон, очевидно, хочет прикоснуться к себе, но руки послушно не двигаются в сторону его собственного члена. Джейк сказал «Нельзя», и Ян готов ему повиноваться. Шим чувствовал, что завладел большой драгоценностью. Для многих Ян Чонвон был недоступным в силу своего характера, но Джейк смог заставить его самого просить о большем, чем просто касания. И хотя Шиму давно хотелось коснуться красивого тела самому, хоть ему и понравилось его ласкать, и он с готовностью повторил бы это ещё не один раз, то, что он делал с Чонвоном сейчас, а Чонвон делал с ним, не шло ни в какое сравнение с петтином и взаимным оральным сексом до этого. Для полноты картины Джейку не хватало ещё только одной маленькой детали. Шим замедляется на мгновение и немного меняет положение, чтобы ближе наклонится к чужому лицу. Он прослеживает взглядом, куда тянется оставленный им поводок от ошейника, который всё ещё был на шее Чонвона и снова берёт его в руку, накручивая конец на кулак. — Чонвон-а, — зовёт Шим и пытается установить с ним зрительный контакт. Остатки поводка натягиваются и Джейк несильно тянет его на себя, заставляя младшего повиноваться. — Посмотри на меня. И Чонвон смотрит. Его дыхание сбилось и слегка хрипело, губы распухли от частых покусываний, кошачьи глаза смотрели с нескрываемой жаждой, трепетом и дикой преданностью. Джеюн от представившегося вида негромко выдохнул с тихим, почти за грани хрипа, рыком. — Покажи ушки, — снова просит Шим, упираясь одной рукой сбоку от лица Яна, а второй продолжая натягивать поводок. Его глаза меняют цвет с яркого красного, похожего на линзы на тёмный, почти чёрный бордовый цвет. Метаморфоза сопровождается почти незаметным свечением. Чонвон думает, что это хороший ход, но он всё ещё в сознании и он всё ещё кот. Джейк и так заставил его упасть вниз, когда заставил просить. Сдаться ещё и в этом казалось Чонвону высшей степенью повиновения. На это кошачья натура Яна не могла пойти, это дело принципа. Чонвон собирается снова протестующе задвигать головой, глядя прямо в глаза вампира, но внезапно для себя понимает, что тело его не слушается. Ян растерянно моргает, а в глазах Шима считывает самодовольство. — Что ты… — Покажи. Ушки. Ян Чонвон. Голос вампира сочится мягко, как бархат, но Ян чувствует в нём власть и скрытый за интонацией приказ. Джеюн использует на нём свои способности и неко понимает, что уши появляются на голове без его воли — она подчинена красивому вампиру нависающему над ним. — Не честно, — капризничает Чонвон, но отвести взгляд не в состоянии. Джеюн с нескрываемым наслаждением рассматривает пушистые кошачьи уши в тон волос, которые появились на голове Яна по его воле. До этого он никогда их не видел и просил показать, обращая в шутку. Чонвон всегда игриво улыбался и отрицательно качал головой. Шим мог проделать с ним этот трюк и раньше, но прямо сейчас интимность момента и окровенность, случившаяся между ними за последний час, просила раскрыть и этот секрет. Джеюн ослабляет натяжение поводка, его глаза снова не секунду вспыхивают: — Не убирай. Чонвон хнычет от того, что с ним играют не по правилам, но в глубине души думает, что игра закончилась ещё тогда, когда он сдался сам. — Хороший котик, — довольно улыбается Джейк, возобновляя толчки с новой силой. На этот раз долго терпеть не приходится никому из них. Джеюн двигается быстро внутри уставшего, но отзывающегося на его движения тела, и доводит Чонвона до разрядки. Ян кончает в протяжным стоном пачкая собственные бёдра и живот, так ни разу и не прикоснувшись к себе. В уголках его глаз собирается влага — такого яркого оргазма у него не было никогда. Ян не ошибся, когда предположил, что Джеюн умеет делать очень хорошо, и не только своей длиной. Джейк кончает следом изливаясь внутрь расслабившегося под ним тела. Чонвон сегодня его во всех смыслах и если бы Шим мог, он оставил бы на нём свою вампирскую метку. Но Джейк может лишь заменить её укусом, что и делает, в последний раз впиваясь клыками в изящное запястье, которое хочет соскользнуть с его плеча. Чонвон чувствует укус и позволяет ему случится уже в который раз. Он хотел подчинить вампира, но в итоге подчинился ему сам. Чонвон не уверен, что это не то, чего он на самом деле хотел. «Всё закончилось?» — в голове Чонвона звучит голос его друга. Ян не удивляется, потому что этот способ связи был привычен для телепата. «Закончилось», — отвечает мысленно Ян. Он не говорил, куда ушёл и, естественно, никто не знал что творилось в комнате Джейка десять минут назад. «Вообще-то, фу читать мои мысли во время секса» «Вообще-то, фу! Я бы не стал этого делать. Это Сону словил твои эмоции. Сидит красный, как рак. Поэтому я даже примерно не хочу знать, чем вы там занимались.» «Отключись. Я в порядке», — Чонвон мысленно отзывается другу в последний раз и сосредочачивает внимание на разглядывающем его лицо вампире. Поводок давно снят, уши Джейк разрешил спрятать, дыхание пришло в норму, желание обладать друг другом в полной мере было удовлетворено с двух сторон и в комнате загорелся мягкий свет настольной лампы. Зато теперь Чонвон мог явственно чувствовать, как ослабло его тело и как болело там, где вампир его кусал. — Что? — коротко интересуется Ян, пытаясь не утонуть в чужих глазах. — Кто из нас выиграл в «Подчинение»? — спрашивает в ответ Шим, а взгляда не отводит. Любоваться Чонвоном стало его привычкой, но теперь это можно было делать не скрывая. Ян в ответ смущённо смётся. Они понимают, что в эту игру сегодня проиграли вдвоём. Родившаяся между двумя существами связь пробудила эмоции, которых ни один, ни другой раньше не знали. Чонвон лежит на животе, обнимая подушку. Вместо полноценного ответа он тянется ослабшей рукой к старшему, аккуратно заводит за голову, которую тот подпирает рукой, нащупывает пучок из волос и стаскивает с него резинку. Длинные пряди мягко падают на лицо вампира, обрамляя его. Теперь Чонвон смотрит с таким же любованием — ему давно хотелось это сделать. Джейк перехватывает руку младшего и задерживает у своего лица. Укушеное запястье саднит и Джейк знает об этом, поэтому аккуратно целует место укуса. Чонвон бы смутился, но у него нет сил. — Я выпил больше, чем нужно. — Ты можешь выпить ещё. — Я могу выпить тебя полностью, если захочу, — мягко произносит Шим, всё ещё держа запястье Яна возле своего лица. Чонвон смотрит не моргая на то, как вампир снова целует оставленную им рану и переплетает их пальцы в мимолётном трепетном жесте. От этого у Чонвона тянет под ложечкой — слишком нежно для него. С Чонвоном никто не был таким, каким был Джейк, ни человек, ни магическое существо. Кошачья натура противится принимать внезапную эмоцию в груди. Ян мягко забирает свою руку из чужой и куда с бОльшим удовольсвием запускает её в волосы Шима. Он так давно хотел потрогать их, ощутить длину и мягкость прядей пальцами. — Что было в стакане? — спрашивает Джейк, позволяя младшему играться со своими волосами. Чонвон смотрит ему в глаза, продолжая своё незатейливое занятие. — Флип, — буднично отвечает он. — Это коктейль такой из молока и коньяка. Джеюн вопросительно выгибает бровь, потому что подобное сочетание даже звучит странно. Хотя, он должен признаться, что это было довольно неплохо на вкус. — Шим Джейк, ты пахнешь коньяком вообще-то… Вопросы отпадают сами собой. Вампир думает, что со стороны неко это было находчиво и очень-очень хитро. Теперь он знает, как звучит их связь и на запах, и на вкус, и по ощущениям. Даже мысли об этом заставляют умершее сердца вампира дёрнуться в оживающей агонии. — В следующий раз его тоже возьмём.