eighty percent and counting

Вечер кино не может быть вечером кино без попкорна из микроволновки, поэтому они сначала заезжают в круглосуточный магазин на углу улицы Джисона, готовые опустошить полки в поисках всех своих любимых закусок. В их корзину отправляются попкорн, газированные конфеты, кислые конфеты, банки энергетиков, лапша быстрого приготовления, шоколадные наборы для вечеринок — в общем, всё подряд. Джисон довольный гордится своей добычей, когда они покидают магазин. — Конечно, будут отличия от книги, — говорит он, пока они бредут к его квартире, — но в этом фильме их меньше всего. Некоторые сцены в следующих частях просто блять идиотские — например, та бесполезная сцена, где Пожиратели Смерти сжигают Нору. Честно, даже не заставляйте меня начинать, в этой сцене столько всего неправильного, и её вообще не нужно было включать в... Что за хрень? Вы что тут делаете? Он резко останавливается посреди прихожей своей квартиры, уставившись на оживлённую гостиную и несколько лиц, которые теперь её заполняют. Насколько он знал, она должна была быть пустой для его киновечера с Чонином. Чан никогда не возвращается домой раньше одиннадцати, и Джисон точно не договаривался о встрече с остальными друзьями, но вот они все здесь. Даже Хёнджин и Феликс. — Вы! — почти ревёт Чанбин, вскакивая на ноги, как только понимает, что Джисон дома. Господи, он явно провёл слишком много времени со своим бойфрендом-актёром. Этот крик чуть не вынес ему барабанные перепонки. — Вы двое! Что, чёрт возьми, это было сегодня за обедом? — Да забей, — отмахивается Джисон, игнорируя его. Он окидывает взглядом всех этих лузеров в своей гостиной, специально делая укоризненное лицо в сторону Чана. Его сосед по комнате виновато ёрзает. — Почему вы все здесь? Вас не звали смотреть "Гарри Поттера" со мной, только Инни. — У нас есть вопросы! Вопросы, на которые нужны ответы! — У меня нет, — говорит Сынмин, поднимая руку. — Я просто пришёл за бесплатными закусками. — Я могу быть твоей бесплатной закуской, — бормочет Феликс из угла комнаты. Сынмин ошеломлённо смотрит на него. — Что? — Что? — Ты только что... ты только что сказал... — Когда Феликс лишь моргает в ответ, Сынмин, кажется, сдаётся и отмахивается. — Ладно. Как я и сказал, я просто здесь ради бесплатной еды. А эти хотят устроить вам допрос про поцелуй за обедом. Джисон так и предполагал, но это не значит, что он рад такому повороту. У него былы планы на вечер. Планы, которые включали в себя принуждение Чонина к просмотру «Гарри Поттера и Философского камня» (он недавно обнаружил, что его некультурный таракан вообще не смотрел ни одну часть, и теперь он полон решимости исправить это) и затем страстный секс. Это не похоже на страстный секс! Вместо этого Чанбин, спотыкаясь о конечности, разбросанные по гостиной (их квартира не настолько большая, чтобы вместить столько людей, и Джисон уже чувствует, что жилищный контроль вот-вот вломится к ним), подходит и хватает его за плечи, с горящими глазами спрашивая: — Скажи честно. Этот поцелуй был настоящим или вы просто прикалывались над нами? Джисон моргает. — Да ёб твою... — громко вздыхает Чонин за его спиной. — Я реально сейчас начну применять насилие. — Во-первых, — говорит Джисон, заставляя Чанбина отступить, — у тебя изо рта пахнет кацу-карри. Пожалуйста, перестань дышать мне в лицо. Во-вторых, с какой стати это должен был быть розыгрыш? — Не знаю. Просто кажется, что вы могли бы так поступить. — Ну, это не так, — отвечает Джисон. — Это было по-настоящему. Чанбин оценивающе смотрит на него, будто ищет признаки лжи. — Ты уверен? — Клянусь богом, — резко говорит Чонин, — если ещё один человек усомнится в наших отношениях, я трахну Джисон-хёна около двери, чтобы никто из вас не мог уйти, пока вы наконец не поверите, что мы вместе. — Инни! — взвизгивает Джисон, моментально краснея. Он бьёт его пакетом с покупками, умирая от стыда. — Нельзя просто так такое говорить! — А в этот раз ты тоже оставишь худи на себе? — спрашивает Сынмин. — В этот раз? — переспрашивает Чан, широко раскрыв глаза. Сынмин, увидев его выражение, громко и беззастенчиво хохочет. Пока Чанбин оборачивается, чтобы потребовать объяснений, и комната погружается в хаос, Джисон пользуется моментом, чтобы придвинуться ближе к Чонину. Тот снова выглядит угрюмым, и его радость от раннего вечера куда-то испарилась. — Эй, — тихо говорит Джисон. — Не обращай на них внимания. Они просто снова ведут себя как идиоты. — Я знаю, — бурчит Чонин, но его губы всё равно складываются в недовольную гримасу. Джисон сдерживает желание поцеловать её, но всё же проводит пальцем по уголку его рта с нежностью. — Просто раздражает. — Знаю, малыш. Но смотри на светлую сторону: думаю, я уже на девяносто процентов уверен. На мгновение Чонин выглядит сбитым с толку. Потом его лицо проясняется, и грозовые тучи рассеиваются, уступая место улыбке. Эта улыбка застенчива, и она сочетается с его розовеющими щеками и ушами, заставляя сердце Джисона сжиматься. Ладно, чёрт, он определённо больше чем на девяносто процентов уверен, что влюблён в Чонина. Неважно, что прошло всего несколько месяцев. Он не мог бы быть настолько счастлив с ним, если бы это не было любовью. — Я где-то на семидесяти процентах, пожалуй, — отвечает Чонин. Шаловливая ухмылка растягивает губы Джисона. Он наклоняется ближе, понижая голос до соблазнительного шёпота: — Всё ещё ждёшь, чтобы оплодотворить меня и мои бёдра, готовые к деторождению, прежде чем добавишь оставшиеся тридцать? — Я тебя ненавижу. Джисон смеётся, притягиваясь к Чонину, как магнит к полюсу. Его парень отвечает ему тем же, ухмыляясь, и затем они обмениваются взглядом, полным счастья и взаимопонимания — взглядом, который говорит, что, несмотря на сомнения в их отношениях, они знают, что всё идёт хорошо, и это главное. Черты Чонина мягкие и нежные в приглушённом свете ламп, а его рука — тёплая и уютная в руке Джисона, когда их пальцы переплетаются. А Джисон... Джисон просто чертовски рад быть здесь с ним. Не в первый раз он благодарит свою удачу за то, что Чонин решил вернуться из Пусана на месяц раньше. — Думаю, теперь это сто процентов, — говорит он. Чонин тает, как масло на летнем солнце. Впервые он не отводит взгляд, а твёрдо смотрит в глаза Джисону, и его лицо озаряется улыбкой — самой широкой из всех, что Джисон когда-либо видел. — Боже мой, — шепчет Чанбин в ужасе, разрушая их момент. — Они правда встречаются. Что за хрень? Джисон выходит из оцепенения и видит, что вся квартира снова уставилась на них, так же ошеломлённо, как за обедом. Их челюсти почти касаются пола. — Абсолютно верно, — гордо заявляет Джисон. — Я же говорил. Чанбин выглядит так, будто ему нужно пять рабочих дней, чтобы прийти в себя. Он опускается на подушку между бёдер Хёнджина, всё ещё глядя на Джисона и Чонина, словно кто-то ударил его деревянной доской по голове. Джисон не знает, что наконец убедило его, но он рад, что это произошло. Самое время. Чан первый приходит в себя. Он дарит им обоим улыбку с ямочками, искреннюю и тёплую. — Мы правда за вас рады. Простите, что не поверили сразу, знаю, это, наверное, было раздражающе. Но я рад, что вы счастливы вместе. Рядом с ним Минхо кивает в знак согласия. Остальные быстро подхватывают, все с разной степени виноватости — кроме Сынмина, конечно, но он не в счёт. Он уже прошёл через это. — Всё нормально, — говорит Чонин. — Главное — чтобы это не повторилось. — Не повторится, — клянётся Чан. — Честное скаутское! Чанбин виновато улыбается Джисону. — Мне тоже жаль. Особенно насчёт Нам Ханыль. В следующий раз, когда я буду так действовать на нервы, можешь дать мне по лицу. Джисон сомневается, что до этого дойдёт, но мысленно берёт это на заметку. — Всё в порядке, — говорит он. — Но теперь мне нужно, чтобы вы все покинули нашу квартиру. У меня планы на вечер, которые включают отсутствие одежды и точно не включают никого из вас, так что... до свидания. Вон! Было приятно знать вас! Пусть дверь не ударит вас там, где Господь разделил! Адиос! Мгновенно серьёзная атмосфера развеивается. Гостиная наполняется протестами — друзья приводят аргументы, почему они должны остаться (Джисон и Чонин не смогут съесть все закуски сами, они уже здесь, они тоже любят «Гарри Поттера», это вообще квартира Чана), но Джисон непреклонен. Без лишних церемоний он выставляет всех за дверь, и наконец она захлопывается, оставляя его наедине с Чонином. Так, как и должно быть. Он поворачивается к парню с сияющей улыбкой. — Наконец-то! Так намного лучше, правда? Чонин усмехается и лениво кивает. — Я думал, они никогда не уйдут. Боже, Джисон тоже этого боялся. К счастью, до этого не дошло. Теперь, когда они одни, он тащит Чонина в свою комнату — его телевизор намного лучше, чем в гостиной. Теоретически, он мог бы позволить остальным остаться, но он знает, какие они любопытные, и они бы точно вломились на их кино-свидание рано или поздно. По крайней мере, теперь никто из друзей не рискует снова увидеть Чонина внутри него. — Чувствуй себя как дома, — говорит он Чонину, хотя тому и не нужно напоминание. Он идёт к своей коллекции DVD, чтобы найти «Гарри Поттера и Философский камень», напевая под нос весёлую мелодию. Вставив диск в проигрыватель, он поворачивается, чтобы забраться в кровать к Чонину, и замечает знакомую упаковку среди кучи закусок, разбросанных на покрывале. — О чёрт, попкорн. Надо ещё разогреть его. — Сделаем это позже, — пренебрежительно говорит Чонин. — Просто садись рядом. Слишком ленивый, чтобы спорить, Джисон устраивается рядом с ним, плечом к плечу, и включает фильм. Чонин ёрзает, устраиваясь поудобнее, и в итоге кладёт голову ему на плечо, переплетая их пальцы. Джисон нежно целует его макушку, растроганный этой лаской. — Для меня тоже сто процентов, хён, — тихо говорит Чонин спустя несколько мгновений, когда на экране начинается заставка. — Уже давно. Джисон моргает, осознавая эти слова, и затем расплывается в улыбке, ощущая прилив радости. Часть его хочет ответить похабной шуткой, но он сдерживается и просто снова целует Чонина в макушку. Проходит десять секунд. Затем: — Даже без оплодотворения? — спрашивает он. Ответ прилетает мгновенно. — Я с тобой расстаюсь. Джисон смеётся так сильно, что почти перестаёт дышать. Чонин, закатив глаза, засовывает ему в рот пригоршню мармеладных червяков, чтобы заставить его заткнуться, но, когда это не помогает, он вскарабкивается на Джисона и вместо этого целует его. Признаться, после этого про фильм они очень быстро забывают. Но неважно. У них впереди целая вечность, чтобы посмотреть его как следует.