Fatal Trouble

Юри вышла из машины, и утреннее солнце мягко коснулось её лица. Она чувствовала себя намного лучше, чем за последние пару дней — простуда почти прошла, силы вернулись. Поправив лямку сумки на плече, она обернулась и заметила, как Шиын идёт впереди, засунув руки в карманы, всё такой же спокойный и непроницаемый. Не раздумывая, она слегка ускорилась, чтобы догнать его. — Эй, Шиын! — окликнула она. Он бросил взгляд через плечо и чуть замедлил шаг. — Утро, — отозвался он с привычной спокойной интонацией. — Утро, — слабо улыбнулась она. — Эм… спасибо ещё раз за худи на днях. Я забыла его постирать, так что не взяла сегодня. Принесу завтра. Шиын, похоже, не придал этому значения. Он лишь слегка кивнул. — Всё нормально. Юри почувствовала облегчение от его спокойной реакции. Он так сильно отличался от шумных и хаотичных мальчишек вокруг — рядом с ним было почти… спокойно. Но по мере того как они шли по коридору, она начала замечать что-то странное. Вокруг стало тише обычного, взгляды поворачивались к ней, едва они проходили мимо. Студенты шептались, некоторые даже не пытались скрыть своё любопытство. Прямо смотрели на неё. Что, чёрт возьми, происходит? — Они на меня смотрят? — пробормотала она, нахмурившись. Шиын даже не оглянулся. — Да. — Прекрасно. Обожаю ощущать себя экспонатом в зоопарке, — буркнула Юри, стараясь не обращать внимания. Но это не прекращалось. Даже когда они свернули к своему классу, она слышала перешёптывания. Как только они с Шиыном вошли в кабинет, уровень шума моментально снизился. Разговоры прервались, взгляды резко метнулись к ней, а потом неловко отворачивались, когда она ловила чей-то взгляд. Даже те, кто притворялся, что не замечает её, украдкой поглядывали. Юри заставила себя идти дальше, ощущая, как будто её кожу прожигают взглядами. Шиын, разумеется, просто прошёл к своему месту, словно ему всё было нипочём. Она опустилась за парту рядом с Джунтэ, бросив сумку и тяжело вздохнув. Но странное чувство не проходило — каждый её жест как будто находился под прицелом. Что, чёрт возьми, происходит? Она наклонилась ближе к Джунтэ, который явно колебался, стоит ли что-то говорить, и тихо прошептала: — Джунтэ… что происходит? Тот неловко почесал затылок: — Эм… я хотел тебе сказать, но… это правда? Ты действительно двоюродная сестра На Бэкджина? У Юри будто что-то оборвалось внутри. — Что? — Кто-то вчера разболтал это на всю школу, — объяснил Джунтэ, понижая голос. — Теперь все знают. Кровь отхлынула от лица Юри. Связь с Бэкджином должна была оставаться в секрете. Её жизнь и так была достаточно запутанной — и теперь всё стало ещё хуже. — Как они вообще… — прошептала она, всё ещё не веря. — Не знаю. Наверное, кто-то увидел вас вместе или что-то услышал. А потом всё… — Джунтэ пожал плечами. — Ты же вчера не была в школе, вот и пропустила весь шквал слухов. Челюсть Юри сжалась. Она могла себе представить, какие именно истории уже поползли по школе — преувеличенные, искажённые, превращающие её в какую-то избалованную, опасную наследницу, считающую, что ей всё можно, потому что она связана с Бэкджином. Она провела ладонью по лицу, сдерживая злость. Конечно. Конечно, всё должно было пойти вот так. — Юри… — мягко позвал Джунтэ, наклоняясь ближе. — Это… правда? — Да, — выдохнула она. — Бэкджин — мой кузен. Глаза Джунтэ слегка расширились, но в них не было осуждения — только удивление. — Слушай, я не хотела, чтобы все об этом знали, — добавила Юри с натянутым голосом. — Я вообще не хотела здесь быть. Он будто хотел что-то ещё спросить, но не стал. Вместо этого просто улыбнулся. — Ну… ты ведь всё ещё с нами, правда? Всё же по-прежнему? Плечи Юри немного расслабились. — Да. Всё по-прежнему. Но когда она оглядела класс и снова поймала на себе чужие взгляды, то знала — это не совсем так. Что-то точно изменилось. И она не была уверена, готова ли к этому. После разговора с Джунтэ Юри старалась изо всех сил игнорировать шепотки и любопытные взгляды, которые преследовали её в каждом коридоре. Она держала голову высоко, взгляд — прямо, выражение лица — холодное и непроницаемое. Но под этой маской спокойствия медленно закипало раздражение. Связь с семьёй никогда не должна была становиться достоянием чужих разговоров. Когда наступил перерыв, Юри, проходя по коридору, вдруг замерла. У шкафчиков стояли трое знакомых парней — с фиолетовыми синяками, один с перевязанной рукой. Они выглядели так, будто прошли через ад. Её челюсть сжалась. Это были те самые, что затащили её в переулок на прошлой неделе. Те, кто думал, что может запугать её. Но теперь они сами выглядели запуганными. Не нужно было гадать, чьих это рук дело. Эти синяки, сломанная рука — на всём лежала подпись Бэкджина. В животе у Юри похолодело. Он явно узнал о случившемся. Возможно, Сонджэ рассказал ему. Она сжала кулаки. Она не хотела, чтобы кто-то разруливал её конфликты. Но, чёрт возьми… часть её всё равно чувствовала себя защищённой. Нуждаясь в глотке воздуха, Юри распахнула двери в конце коридора и вышла наружу. Ноги сами понесли её к скамейкам у поля. Осенний ветер холодил щёки, и она просто сидела, глядя в пустоту футбольного поля, давая себе выдохнуть. — Ну, ты, наверное, уже слышала, да? Знакомый голос нарушил тишину. Юри обернулась — по ступенькам поднимался Баку, всё такой же с яркой, лучезарной улыбкой. Он плюхнулся рядом, вытянув ноги вперёд. — О чём слышала? — спросила она как можно равнодушнее. — О том, что вся школа гудит, будто ты — двоюродная сестра На Бэкджина, — весело сказал Баку. — Не та слава, о которой кто-то мечтает, но… поздравляю, теперь ты звезда. Юри закатила глаза. — Отлично. Всё, чего я хотела — внимание. Баку усмехнулся, но потом его взгляд стал чуть внимательнее, а улыбка — мягче. — Знаешь… Я, кажется, наконец-то вспомнил, где тебя видел раньше. Юри взглянула на него с интересом. — Ты не просто внезапно появившаяся сестра Бэкджина, — начал он. — Ты ведь раньше жила за границей, да? И приезжала сюда только на каникулы? Она нахмурилась. — Да… но откуда ты…? — Мы вместе играли, — с теплотой в голосе сказал Баку. — Ты, я и Бэкджин. Когда были маленькими. Память захлестнула её — тёплое солнце, детский смех в большом саду, маленький Бэкджин, всё ещё пытающийся быть серьёзным, и мальчишка с громким, заразительным смехом, бегавший за мячом. — Баку… — прошептала она. — Ты тот самый друг Бэкджина… Ты всегда приносил мяч и заставлял нас играть в баскетбол. Улыбка Бака стала шире, и он с гордостью расправил плечи. — Виновен. Вау, ты помнишь. — Как тут забудешь. Ты был самым громким, — поддразнила она с невольной улыбкой. — До сих пор такой, — засмеялся он. Потом его взгляд стал немного серьёзнее. — После того, как ты перестала приезжать, Бэкджин изменился. Сильно. Стал жёстче. А я… ну, мы тоже отдалились. Воздух между ними стал чуть плотнее, словно над ними зависло прошлое, которое никто из них не мог до конца сформулировать. Юри не знала, что сказать. Для неё Бэкджин всегда был строгим и контролирующим. Услышать, что он был другим — было странно. — Я не знала, что вы до сих пор общаетесь, — тихо сказала она. — Да почти и не общаемся, — пожал плечами Баку. — После… в общем, давно уже нет. Юри не стала задавать лишних вопросов. Это было не её дело. — В любом случае, — снова улыбнулся он, стряхнув с себя тени воспоминаний, — приятно снова тебя увидеть. Мир тесен, да? — Ага… тесен, — отозвалась она, глядя в пустое поле. Баку чуть наклонился вперёд. — Юри… если вдруг захочешь с кем-то поговорить — про Бэкджина, школу или вообще про что угодно — я рядом. Можешь на меня рассчитывать. Она обернулась к нему, и на лице её впервые за долгое время появилась искренняя улыбка. — Спасибо, Баку. Но даже улыбаясь, она всё ещё думала о троих избитых парнях. Чувство защищённости, которое подарил ей Бэкджин, боролось с тревогой, тянущей вниз. Как далеко он готов зайти, чтобы её защитить? И… что будет с теми, кто окажется на её пути? После разговора с Баку Юри направилась в столовую, её мысли путались и запутывались всё сильнее. Новость о том, что она — двоюродная сестра На Бэкджина, разлетелась по школе как пожар. Она ожидала последствий: взгляды, шёпот, дистанция. Но лица тех троих парней с синяками были уже доказательством — Бэкджин не просто защищает. Он действует. И действует жёстко. Как только она вошла в шумную столовую, взгляд её сразу нашёл нужный стол. Готак размахивал руками, словно пытаясь привлечь её внимание с другого конца планеты, его вечная улыбка сияла. Напротив сидел Шиын, спокойно ковыряясь в еде с привычным равнодушием, а рядом с ним — Джунтэ, приветливо ей улыбаясь. Баку уже был там и оживлённо о чём-то говорил. Юри на миг замерла, в её груди что-то защемило. А вдруг они теперь будут вести себя по-другому? А вдруг… — Юри! Сюда! — закричал Готак, заметив, что она стоит. Она глубоко вдохнула, подошла и села на свободное место рядом с Шиыном. Разговоры за столом продолжились, как будто ничего не произошло. Для всех — всё шло по-прежнему. А вот Юри вдруг стало трудно сосредоточиться. Она просто тыкала вилкой в еду. — Ты как? Уже лучше? — вывел её из мыслей голос Готака. — Джунтэ говорил, что ты вчера болела. Она чуть удивлённо взглянула на него. — А? А, да. Уже лучше. — Рад это слышать, — просиял он. — А то ты выглядела как ходячий труп в прошлый раз. — Прелестно. Именно такой комплимент мне был нужен, — фыркнула она, но уголки её губ дрогнули. — По крайней мере, теперь ты не выглядишь так, будто собираешься рухнуть, — добавил Джунтэ, усмехнувшись. Юри пробежалась взглядом по лицам друзей, всё ещё ожидая какой-то… отстранённости. Но они были такими же — болтливыми, тёплыми, настоящими. — Вы знали? — неожиданно вырвалось у неё. Голос был почти шёпотом. — Знали что? — не понял Готак, закидывая в рот ложку риса. — Что я… двоюродная сестра Бэкджина, — сказала она, сжав пальцы на краю подноса. — В смысле, теперь уже вся школа знает. — А, это? — Готак пожал плечами и вытер рот рукавом. — Ну да, слышали. И что? — “И что”? — переспросила она, не веря своим ушам. — Юри, ты — это ты, — мягко сказал Джунтэ. — Это ничего не меняет. — Точно! — подхватил Готак. — Ну, даже если ты окажешься секретной принцессой или вроде того, всё равно останешься той же острословной Юри, которая, скорее всего, даст мне по башке, если я начну её бесить. Баку рассмеялся: — И он прав. Даже Шиын, обычно молчаливый, наконец поднял взгляд: — Это не важно. — Его голос был спокоен и твёрд. — Нам всё равно, кто твоя семья. В груди Юри разлилось тепло. Она опустила взгляд на поднос, чувствуя, как на губах рождается едва заметная улыбка. Всё это было таким простым, но в то же время — бесценно важным. Она боялась, что правда всё разрушит. Но оказалось — нет. Всё осталось на своих местах. — Спасибо, — пробормотала она, стараясь спрятать улыбку. Готак усмехнулся: — Да не за что. Только пообещай, что не натравишь своего супер-страшного кузена на меня, если я тебя разозлю. Юри фыркнула: — Так вот почему ты добрый. Боишься. Их стол взорвался смехом, и груз, давивший на плечи Юри, словно растворился. Джунтэ наклонился к ней ближе, его взгляд стал чуть серьёзнее: — Но, правда, Юри… если тебе когда-нибудь что-то понадобится — просто скажи. Она кивнула, на этот раз улыбка была искренней. — Я знаю. Обед продолжался, наполненный привычными разговорами, смехом и ощущением нормальности. Сердце Юри впервые за много дней стало легче. Не имело значения, чья она родственница. Не имело значения, что шептала школа. У неё были друзья. И этого было достаточно.