«Я видел, как умирает город»

      Тьма была вязкой. Она не отпускала, тянула вниз, как холодная вода. Где-то в глубине этой темноты пробивался едва слышный шум – ритмичный, ровный, как далёкое биение сердца. Соник поморщился, сжав пересохшие губы. В нос ударил не из приятнейших запах, похожий на... Лекарства? Металл? Ему казалось, что веки весят по тонне. Хотелось вновь расслабиться на холодной подушке и продолжить тягостный сон, но нет, он так не может.      –...Соник.      Голос был низким, резким, но в нём чувствовалось напряжение. Он распознал его почти сразу, и это было странно – ведь тот, кому принадлежал этот голос, не должен был сидеть рядом вот так, в тишине и звать того по имени.       С усилием синий еж открыл глаза. Мутные очертания комнаты начали складываться в детали: бледный свет лампы, не создающий никакого уюта, кресло у кровати, тёмная и знакомая фигура в нём. Шэдоу.      Тот сидел, сложив руки на груди, но взгляд выдавал – он не просто «сидит». Он следил. Оценивал. Держал его в поле зрения, как будто любое его движение могло быть последним. Даже спросонья Соник приметил, что его друг не спокоен, а напряжен, будто вот-вот и вскачет с места.      – Проснулся... – бросил красноглазый, чуть меняя положение в кресле.      Соник попытался улыбнуться, но уголки губ предательски дрогнули.      – Прости, что заставил ждать… Я-то думал, ты уйдёшь, как только убедишься, что я ещё дышу. – осипшим тоном молвил синий еж, выдавливая из себя кривую полуулыбку, желая дать понять, что он в порядке.       Шэдоу не ответил сразу. Его пальцы сжались сильнее, будто он что-то сдерживал. Да, ему неистово хотелось наехать на друга и причитать о его дурацком поведении, что довело чуть ли не до смерти, но не позволял себе. Не сейчас. Мимика Соника снова заиграла на его лице, от чего внутри по новой вселилось чувство облегчения.      – Ещё слово, и я начну перечислять, сколько идиотских решений ты успел принять за последние сутки, – тихо, почти ровно сказал он. И тут же, после короткой паузы. – как ты себя чувствуешь?       Соник моргнул, немного удивлённо. Поморгал еще несколько раз, как опешивший птенец, убеждаясь, что рядом с ним не плод его фантазии или галлюцинации. Было тяжеловато соображать. Синий еж нахмурился и приподнял бровь, а его рука коснулась коленки Шэдоу, чуть пощупав, будто тот на осмотре у врача, на что красноглазый поёрзал, недоумевающе смотря на друга.      –Ты чего?? Голову тебе тоже прошибло? – черный еж отдернул свое колено, кашлянув в кулак, в голове перебирая зачем, черт его, Соник сделал это.      – Проверка на материальность, не нервничай, – ответил синий, осмотрев того изучающе. – а я думал, тебя больше интересует, почему я до сих пор жив.      – Это вопрос на потом. – отрезал черный еж, откинувшись в кресле, но взгляд от него так и не отвёл. В этот момент появилось дикое желание высказать всё, что накопилось в мыслях. Начиная с их ссоры перед отъездом Шэдоу и заканчивая глупой ревностью друга к Эми. Но язык будто клешнёй ущипнули, а в горле ком.       В воздухе повисла пауза. Она была странно тёплой, несмотря на упрямые колкости с обеих сторон. Соник вдруг заметил, что в этих красных глазах нет обычной холодной пустоты – только усталость и что-то ещё… Что-то, чего он не видел раньше.      – Чего головой поник? – выбило из размышлений. Синий еж лежа на койке, закинув руку за голову, вопросительно взглянул на друга.       – Ты серьезно? – Шэдоу огрызнулся, тяжело вздохнув. В смысле, «Чего головой поник?», ты умирал! – Тебе брюхо вспороли и ты чуть коней не двинул! – красноглазый прикусил себя за губу. Неожиданно тот подумал «Может не стоит тормошить это?»       – Точно, спасибо, что напомнил. – Соник вяло улыбнулся, не находя момент подходящим для искупления. Пока синий думал что еще ляпнуть в добавок, чтобы не погружаться с эту унылость, его опередили:      – Прости. – коротко и просто, но для Шэдоу такие слова – что-то масштабное. Он даже не помнит когда в последний раз перед кем-то извинялся. Соник недоумевающе посмотрел на друга, не находя его поведение привычным.       – За что простить? – синий еж привстал на локтях, но тут же ощутил малость режущее чувство на ране и после лег обратно. Ему не ответили. Красноглазый просто вышел из палаты медленными шагами. – М-да, тяжело с ним. – он уставился в потолок. Шэдоу был тем, кого Соник ожидал увидеть у своей койки в последнюю очередь. Зеленоглазый шмыгнул носом, все сильнее задумываясь о произошедшем. Зачем Шэдоу понадобилось быть с ним в палате?.. Опять привлек к себе кучу лишнего внимания... Как там остальные друзья? Что по поводу вируса? Сколько он вообще спал, в конце концов?! Мыслей просто пруд пруди!       Но бродить в своем разуме дольше тому помешали громкие звуки. Дверь в комнату открылась, а в проёме привиделись взволнованные лица его друзей. Их вид мгновенно угомонил бурю в его голове. Тот слабо улыбнулся, не зная, что говорить им. Ему стыдно за свой поступок. Стыдно за своё положение. Стыдно за то, что доставил уйму неудобств, даже несмотря на то, что он отлично знает, что его друзей не будет волновать это, они лишь возьмут за руку и с заботой поднимут его.       Звонкий топот и возгласы друзей. Все мигом столпились у кровати, обеспокоено и добро глядя на друга. Еж приподнялся через боль, садясь и опираясь об изголовье. Эми взяла Соника за руку, крепко сжимая, будто бы прямо сейчас он мог испариться.       – Мамочки, как ты? Сильно рана болит? Нет? Если заболит, то обращайся ко мне! Я медик, помнишь?? – ежиха выглядела сейчас словно курочка-несушка, бегая над своим цыпленком. Она тяжело дышала, бегло осматривая своего друга.       – Я в порядке, Эми, спасибо. Рад тебя видеть... Рад видеть вас всех, ребят.       – Соник, не представляешь как я мчался сюда! Когда Шэдоу сообщил, что ты пришел в себя, я все железки выронил! – Тейлз поддерживающе положил свою ладонь на плечо Соника. Взъерошенная шерстка на голове лиса и впрямь выдавала недавний бег.       – Ха, представляю, дружище, не стоило.       – Да мы все тут свои дела побросали узнав о тебе, герой. – Наклз подошел ближе. Даже ехидна хоть и пыталась сохранить стоичность, выглядела сейчас взволновано. Его руки без перчаток, все измазанные в масле для смазки оружия – вот так он спешил к очнувшемуся другу.       – Я в вас ни чуть не сомневался. – улыбался Соник. Его друзья всегда держали его на плаву. Тем более в такие времена они для него как огромная опора и он для них тоже. Он часто задумывался о том, что у него такие замечательные друзья.       Ребята принялись спрашивать синего о всяком. В это время Шэдоу стоял поодаль. Наблюдал. За каждым. Блейз и Сильвер чувствовали себя гораздо лучше после травм и тоже примчались к Сонику в палату. Абсолютно все здесь. В это время, словно цунами, его затмевают рассуждения. Как бы тот ни пытался отбиться от ментальных терзаний, те вновь и вновь прилипали к нему, как банные листья. Внутри всё больше разгоралось пламя самых разных ощущений, которые он сам не мог понять по большей части. Но черный еж  определённо знал одно – ему очень хочется поговорить с Соником. Без какой-либо причины. Как раньше, когда не было вируса. После миссии те могли завалиться на землю в бессилии, начиная приятным молчанием и заканчивая бесконечными беседами.       – Сонику придётся выпасть на время из числа бойцов, мы все великолепно понимаем это. – сообщил к слову Тейлз, оборачиваясь на друзей. Синий еж даже не стал возражать, что странно. Тот просто понимающе покачал головой, а в его глазах можно было просечь разочарование.       – Это будет трудно, – добавила Руж. – но мы справимся.       – Конечно, вы всегда справлялись. – ответила Блейз с улыбкой.       – Милая, «мы» всегда справлялись. – исправила летучая мышь, кладя ладонь на спину кошки, на что та засияла.       – Руж абсолютно права. Кстати, где наш мрачный приятель? – подметил Соник, после привставая чуть выше и заглядывая за спины своих друзей. Те, в свою очередь, обернулись, выискивая Шэдоу глазами, но того и след простыл.        – Эм, вроде здесь в комнате стоял с нами. Черт знает куда делся. – осмотрев взглядом палату сказал Наклз.       – Так Шэдоу был тут? – вполголоса поинтересовалась Эми, вопросительно озираясь, на что получила закатывание глаз от Соника.       – Был, да сплыл куда-то, – ответила Руж, поняв, что черный ёж действительно пропал. – ладно, дадим Сонику отдохнуть. Наверняка хочется сейчас отлежаться, да, еж?       – Ага, пожалуй. – проговорил зеленоглазый, напоследок оглядев друзей по очереди.       – Ну хорошо. Выздоравливай! Еще зайдем к тебе. – Сильвер заботливо улыбнулся и удалился, а за ним, кивнув, прошла Блейз.       – Спасибо, что зашли! – прикрикнул синий еж, но от возгласа зарезало в области живота из-за напряжения. Руж шла последняя и уже собиралась закрыть за собой дверь, но ее остановили:      – Руж! – повысив немного тон обратился Соник. Летучая мышь обернулась, выглядя озадаченно.       – Что-то нужно? – она провела глазами ушедших ребят и прошла ближе к ежу. Синий сперва замялся, не зная как подруга отреагирует на его просьбу.       – Шэдоу. Он... – молвил тот, но Руж понимала всё с первого слова.       – Не переживай за него. Я как раз собиралась найти его. – тепло улыбалась летучая мышь. Соник кивнул, вложив в этот жест и благодарность и доверие. После Руж ушла следом, помахав рукой другу на прощание.      

***

     Тяжёлые двери балкона заскрипели, пропуская его наружу. Ночной воздух был холодным и пах железом, гарью и сыростью, будто сама тьма пропиталась остатками былых боёв. Перед ним раскинулся город – мёртвый, выжженный, с обугленными остовами зданий, уходящими в бесконечный горизонт. Вдали, среди тёмных силуэтов, едва теплились редкие огни – костры, что дымились, словно медленно тлеющие воспоминания о жизни. Где-то внизу тихо потрескивали провода, слабо мерцая бледным электрическим светом, и ветер играл в них, как в струнах, создавая низкий, тоскливый гул.      Шэдоу стоял, упершись ладонями в металлическое ограждение, и молчал. В его голове перемешивались обрывки недавних событий – Соник, бледный, неподвижный, чужие голоса в палате, тяжесть в груди, от которой не спасало ни одиночество, ни холод. Он отвёл взгляд в сторону горизонта, где облака, подсвеченные тусклой луной, медленно плыли над израненным миром.      Тихие шаги за спиной вырвали его из раздумий. Дверь закрылась мягким щелчком, и в ночи зазвучал знакомый, чуть насмешливый голос:      – Ну, еж, ты хоть иногда отдыхаешь, или уже окончательно женился на своей мрачности? – Руж подошла ближе, сложив руки на груди, и встала рядом, глядя туда же, куда он.      – Это не твоя сцена, Руж. – коротко ответил он, не отрывая взгляда от руин.      – А чья? – она приподняла бровь. – Соника? Его палата сейчас и так забита по уши, ему твоя суровая физиономия в добавок явно ни к чему.      Шэдоу молчал. С ветром в иглы врывался запах гари, и в этом молчании было больше усталости, чем раздражения.      – Ты ведь понимаешь, что загоняешь себя? – тихо продолжила летучая мышь, уже без насмешки. – Если он увидит, что ты разваливаешься, это его только подкосит.     Он медленно выдохнул, взгляд всё так же упрямо прикован к далёким отблескам огня.      – Я не могу просто отключиться. Не сейчас.      – Ты и не должен, – сказала она мягко, почти шёпотом, – но тебе нужно хотя бы пару минут, чтобы вспомнить, зачем мы всё ещё держимся, – Руж опёрлась локтями на перила, глядя в ту же сторону. – видишь? – она кивнула на едва заметный силуэт башни вдалеке, подсвеченный луной. – Там, возможно, тоже кто-то смотрит в ночь и думает, что всё кончено. А мы стоим здесь. Значит, не всё.      Шэдоу повернул голову к ней на секунду. Лёгкий порыв ветра сорвал с крыши ржавую жестянку, и она звякнула, катясь куда-то вниз.      – Ты чересчур оптимистична.      – А ты чересчур упрям, – она усмехнулась. – хорошо, что мы оба упрямые, а то иначе бы уже сдались.      На пару секунд между ними воцарилась тишина, но теперь она была не гнетущей, а странно тёплой. Где-то вдалеке прогремел одиночный раскат грома, и небо медленно потемнело, предвещая дождь.      – Пошли, – первой нарушила паузу Руж. – скоро хлынет. И давай без твоего «я ещё постою», ладно?      Шэдоу задержал взгляд на горизонте, затем кивнул и последовал внутрь, оставив ночь за спиной.       Когда они уже почти дошли до двери, та ненадолго задержалась, будто что-то забыла. Еж обернулся, но она быстро догнала его, пряча руки в карманы.      Он не заметил, как её взгляд скользнул к его спине – короткий, почти неуловимый, но в нём было столько тихого, сдержанного беспокойства, что оно обожгло её изнутри.      Ей очень хотелось сказать что-то вроде «ты слишком много на себя берёшь» или «осторожнее с собой», но Руж знала – такие слова он либо оттолкнёт, либо проигнорирует. Поэтому она просто шла рядом, уравнивая шаг с его, будто этим могла хоть немного облегчить его груз.      И только в её лёгкой усмешке, едва заметной, таился тот самый страх, который она предпочла спрятать.

***

     В палате стоял мягкий полумрак – единственным источником света был маленький настольный фонарь в углу, заливающий всё тёплым, медовым сиянием.      Соник уже пришёл в себя, но выглядел бледным и усталым. Он лежал, откинувшись на подушки, и рассеянно крутил в руках край одеяла, когда дверь тихо скрипнула.      – Я к тебе, – также тихо сказала Эми, заходя. В руках у неё был пар, поднимавшийся от кружки чая, и свежий, ещё тёплый чиллидог, аккуратно завернутый в салфетку.      Она поставила кружку на тумбочку и села на край кровати.      – Я знаю, что ты скажешь: «Эй, Эми, мне не нужны все эти заботы»... – она подражала его голосу, чуть насмешливо, и уголки её губ дрогнули в улыбке. – Но всё-таки позволь хоть разок.      Соник хмыкнул, но усталость в глазах смягчилась. Он принял чиллидог, но не спешил есть. Вместо этого он взглянул на неё чуть дольше, чем обычно.      – Спасибо, Эми. Серьёзно. – довольно давил лыбу синий еж, с огромной благодарностью глядя на подругу.       Она только махнула рукой, будто это мелочь. Но внутри от его тихого, искреннего тона у неё потеплело так, что даже холод за окном показался далеким.       – Приятного аппетита. Еду здесь дадут только утром, я и подумала, что ты вероятно голоден.        Соник кинул краткий взор на еду и откусил чиллидог, смакуя каждый кусочек, и при этом пытался делать вид, что он вовсе не нуждается в помощи. Тот довольно набил щеки, и смахивал сейчас больше на хомяка, нежели на ежа.      – Считаешь, что я слабак? – он прищурился, делая смешной вид серьёзного бойца.      – Хм, – Эми наклонилась ближе, улыбка сквозила в её глазах. – вполне возможно. Но слабак, который ест как герой, ха, мне нравится.      Соник хмыкнул и слегка подтянулся, чтобы взять кружку с чаем. Он сделал глоток, сдувая пар.      – Ммм… Это твой секретный рецепт? – он подмигнул, играя словами. — Чай такой теплый, что почти как твоя забота обо мне.       Эми засмеялась, слегка покраснев.       – Ты же знаешь, что я не готовлю для галочки. – та осторожно поправила его одеяло, провела рукой по плечу, а Соник не отстранился, улыбка стала мягче.      – Бесконечно тебе благодарен, подруга, – сказал еж тихо, почти шёпотом. – ты всегда знаешь, что нужно для меня, дурака!      – Ну, это моя работа – заботиться о своих друзьях, – ответила Эми, прищурившись сильнее, словно хотела увидеть, как он себя чувствует. – а ты всё ещё такой упёртый, как всегда.       Соник слегка вздохнул, отставив в сторону половину чиллидога.       – Ладно, может быть, я не полностью беспомощный. От заботы друзей мне только лучше.       Ежиха улыбнулась шире, но на мгновение взгляд её стал грустным. Она старалась скрыть, что переживает сильнее, чем показывает. Та снова поправила одеяло, на мгновение её пальцы слегка коснулись его руки.      – Просто оставайся осторожным, ладно? – тихо сказала она. – Я не хочу снова видеть тебя таким.       Соник кивнул, улыбается, но взгляд его снова скользнул в сторону окна. Там, за стеклом, что-то едва уловимо мелькнуло в коридоре, в приглушенном свете. Он прищурился, и там распознал знакомые очертания темной фигуры, уже стоящей поодаль. Чуть приподнятые концы черных игл, твёрдая стойка... Шэдоу. Он был там. И, почему то, стоял там, в тенях, обернувшись через плечо, будто бы хищник наблюдая. Или что тот делал? Из далека не ясно.       – Что такое? – Эми насторожилась, заметив подозрительный и изучающий прищур друга. Синий еж перевел внимание на нее, а после по новой в коридор. Она, долго не колеблясь, повернула свою голову куда взирал Соник. – Ты кого-то увидел?       – Да нет. – ответил тот, больше не примечая фигуры Шэдоу. Красноглазый словно в мгновение ока исчез, оставив только пустоту.       – Ладненько, – Эми не заострила внимание на произошедшем. – доедай чиллидог и пей чай, а я унесу все улики, прямо говорящие о том, что здесь была еда. А то со мной хорошенько поделятся парой ругательств от главных. – так мило с ее стороны, что жертвует своим положением ради друга. Хотя что еще следовало ожидать?        – Уверяю, еще несколько мгновений и от чиллидога не останется ни крошки! 

***

     Чуть ранее:      Шэдоу медленно шагал по коридору. Он хотел просто проверить Соника – взглянуть, убедиться, что с другом всё в порядке. Без лишних слов, без эмоций. Просто проверить.      Но когда он подошёл к полуоткрытой шторе палаты, его взгляд застыл.      Эми наклонилась к Сонику. Она поправляла одеяло, тихо смеясь над его шутками. Он улыбался, легко, свободно и, казалось, не замечал ничего вокруг, кроме неё. Её рука лежала на его плече, а он сам расслаблен, отвечая на прикосновение лёгким, доверчивым взглядом.       И внезапно всё внутри Шэдоу сжалось.     Сначала это была тяжесть в груди – странное, холодное ощущение, которое он тут же пытался прогнать. «Глупости,» – повторял он себе. «Это просто усталость. Это просто день. Всё нормально.»      Но сердце не слушалось. Оно сжималось, а в голове закручивались мысли, которые он не хотел признавать: Почему он улыбается ей? Почему она так близко? Почему это… раздражает меня?      Он почувствовал злость, первую и неожиданную: на этот день, на опасность, на рану, которую Соник получил, и на сам себя за то, что он не успел защитить его. И вместе с ней – ревность, такая острая, что казалось, она горит в груди огнём. Он хотел сжать кулаки, разорвать эту сцену на части, вырвать из себя этот болезненный укол.      Каждая деталь рвала его внутреннее спокойствие: улыбка Соника, лёгкий смех Эми, мягкое прикосновение её руки. Всё это было словно нож в грудь.      Но Шэдоу оставался в тени. Он не мог вступить, не мог вмешаться – не сейчас. Еж лишь наблюдал, пряча лицо, стараясь дышать ровно, будто контролируя бурю внутри.      «Глупости. Просто усталость.» – повторял он снова, стараясь прогнать ревность, стараясь убедить себя, что это чувство – иллюзия.      Но каждый раз, когда Соник смеялся, когда их руки едва касались, злой, холодное ранение ревности пронзал его снова. Лишь одно изображение, всплывшее в голове, заставляло метаться.       Шэдоу сделал шаг по коридору, стараясь увести себя прочь, но ноги не хотели слушаться. Тот чувствовал, как внутри растёт смесь злости, тревоги и бессилия. Он был зол на Соника за эту лёгкость, за доверие Эми, за собственную неспособность вмешаться. Зол на себя за то, что ревнует. Зол на весь мир, который позволил им быть рядом.      Еж медленно двинулся дальше, держа лицо каменным, но сердце продолжало биться так, будто собиралось вырваться наружу. Тени коридора казались плотнее, тяжелее, словно отражали его внутреннюю бурю.      И с каждым шагом он повторял снова:     «Глупости. Просто усталость»      Но знал, что это не просто усталость.

***

     Спустя час:      Синий еж всё также лежал в постели, глядя на окно, где несколько часов назад мелькнула тень друга. Его рука непроизвольно сжалась на одеяле. Эми давно ушла, велела ложиться спать, но не выходило. Что-то мешало. Он думал о многих вещах. Больше всего зеленоглазый вспоминал силуэт Шэдоу. Тот так быстро испарился, что Сонику начало казаться, что это были лишь галлюцинации или игра теней. Но даже если так... То почему именно Шэдоу? Почему не Тейлз или Руж? Ни кто-то другой? Наверняка не даром.       Синий тяжело выдохнул, протягивая руку и нащупывая свой телефон, который заботливо принесли ребята ранее. Он разблокировал его и мгновенно ощутил режущую боль в глазах от яркости на телефоне. Быстро исправив ситуацию, еж принялся листать свои чаты, ища определённый.       Пару секунд и он отрыл нужное почти в самом конце списка. Чат вместе с «Мистер Ворчун». Тот усмехнулся, прочитав. Это контакт Шэдоу, он очень бесился, когда его так называли. Соник нажал на него и перед ним открылась очень давняя переписка. Пять лет назад. «Даже не верится.» – подумал зеленоглазый. Самые последние сообщения были теми, которые можно читать спустя время с чувством доброй ностальгии и мягкой улыбкой на лице. Там было продолжение их ссоры перед отъездом Шэдоу.  Соник крутой001 –  Думал, что ты передумаешь Мистер Ворчун –  Результат на лицо. Зачем ты пишешь? Соник крутой001 – Забудь Мистер Ворчун – Вот и ты забудь.                                                                          С того раза они больше не писали друг другу даже чтобы просто поздравить с праздником. Соник мигом стряхнул с себя негатив прошлого, предпочитая не задумываться об этом. Это прошло и не вернуть. Всё сказанное уже сказано. Сейчас всё совсем по-другому. Но правильно ли это?        Синий еж принялся печатать. Он словно коснулся старой и пыльной кассеты, которую раньше не отрываясь прослушивал до дыр на повторе.         Соник крутой001 – Слышь, спишь, нет?       Он отправил. Даже как-то волнительно. Всё-таки спустя такое время возобновлять переписку, хоть и общаются они сейчас нормально. Вроде. Но снова вопрос: правильно ли это? От мысли сбил короткий звук вибрации телефона. Шэдоу ответил. И пяти секунд не прошло. Мистер Ворчун – Нет. Чего надо?        Соник крутой001 – Да ничо  – Спросить хотел просто – Эт ты в коридоре был рядом с моей палатой?       Соник все не мог снова привыкнуть к старому ощущению переписки с другом. Он бы сейчас поразмышлял об этом, но его волновал ответ Шэдоу больше. А тот прочитал, но не отвечал еще несколько мгновений, даже не начиная печатать.  Мистер Ворчун – Около часа назад проходил мимо.  – Почему тебя интересует вообще?  Соник крутой001 – Ага, проходил  – Еще ты пялил словно одержимый, я чуть не описался  Мистер Ворчун – Ты просто бредишь. Уверен, что головой ударился еще.  Соник крутой001 – Эй, это ты бредишь!!!!!!  – Зрения я еще не лишился, не держи меня за дурака, ты нормально себя чувствуешь?  Мистер Ворчун – А ты не держи меня за зараженного. Я в порядке.  Соник крутой001 – Раз ты не зомбак, то что тогда?  – У нас еще демоны и призраки завелись?  Мистер Ворчун – Сочти на демонов, но я все сказал. Я в абсолютном порядке.  Соник крутой001 – Я не отстану пока ты не скажешь ааооуоуооууоа!!!!!  – Мистер Ворчун, ауу, вас вызывают!!!  – Эй??? – Ну Шэдоу, не злись      Соник томно выдохнул, откладывая телефон в сторону. Он ударил себя по лбу, понимая, что до друга обыкновенными сообщениями не достучаться.       Но еж быстро нашел решение этого недоразумения. Тот прекрасно понимал, что это не понравится никому. Тем более Шэдоу.       – Уже представляю как он будет меня покрывать ругательствами, – на выдохе сказал зеленоглазый, неспешно присев на кровати. Хорошее начало. Пока что. – но бить не станет, поэтому можно не беспокоиться... Ай, это больнее, чем ожидалось. – Соник зашипел, но не перестал двигаться. Такими темпами он уже свесил ноги с постели, полностью готовый вставать.        Сперва одна нога, затем другая. Он ощутил пронзающий холод пола под ногами.       Шаг первый. Ноги подкашиваются, боль разливается по животу. Он цепляется за перила кровати, поддерживает себя.      Шаг второй. Медленно, осторожно. Каждое движение требует усилия. Сердце бьётся быстро, дыхание частое, но он продолжает идти. В полутьме палаты еж рассмотрел вешалку с его вещами и медленно, но уверено, почти ползком, направился к цели, опираясь о стену и сжимая зубы.      – Ну с Богом! – зеленоглазого мотивировал отрезвляющий холод под ногами. Еще чуток и он у цели. Сейчас он ощущал себя беспомощным и слабым младенцем. Но ему хотелось верить, что обувь и дополнительная одежда хоть как-то сбавят это чувство.       Спустя около двух минут Соник добрался. Ухватившись за рядом стоящий стул, он опустился на сидение,  облегчённо дыша. Дойти сюда – это одно дело, теперь предстоит обуться и одеться.        Осторожно наклонившись, еж взял пальцами кроссовки, стараясь со всей аккуратностью натянуть их на себя, чтобы не причинять боли ране. Парочку разков он почувствовал дискомфорт в области живота, но быстро прочуял как двигаться, чтобы не травмироваться больше.       С обувью разобрался. На том спасибо. Кто-то бы уже шёл обратно к койке, передумав шагать еще и этаж, чтобы добраться до спальных комнат, но Соник уже все решил для себя. Стянув легкую куртку с вешалки, он понял, что ему бережно заменили ее на чистую. Ему было страшно представить в какой кровавый холст превратилась та куртка. Отогнав лишние мысли, синий еж надел на себя новую одежду, не задерживаясь. Фух, осталось самое сложное – дойти до Шэдоу.       Он через силу и болезненные выдохи добрался до выхода из палаты. Вышел в коридор. Наконец, лестница. Совсем недалеко. Шел тихонько, пытаясь не доставлять большого напряжения ране. Тот зацепился за поручень и начал подниматься на этаж выше, к спальным комнатам. Лёгкий свет из-за дверей указывал путь. Сильная боль в животе – как будто кто-то упорно пытался удержать его на месте – не даёт ему сделать нормальный шаг, но он идёт дальше. Но мысль о Шэдоу, о странном взгляде за окном, о том, что тот перестал отвечать, подталкивает его вперёд.       Лестница пустует. Оно и ясно, как никак глубокая ночь на улице и все отсыпаются к завтрашнему рабочему дню. Подниматься вверх еще тяжелее. Каждый его вдох – борьба. Рана еще свежая и имеет огромный шанс начать кровоточить. Но идти назад после пройденного должно быть стыдно. Соник не будет Соником если сделает такое.       Когда он наконец достигает коридора со спальными, руки дрожат, ноги чуть не подкашиваются, а сердце колотится, будто вот-вот вырвется из груди. Он замер у двери, собираясь с последними силами. «Хах, а если он не пустит меня? Мне придётся без передышки топать обратно.» – внезапно подумал синий ёж и усмехнулся этой мысли. «Хотя перекантоваться на полу ничего такой вариант.»       Соник медленно поднял руку и постучал в дверь. Лёгкий, осторожный стук, но внутри него всё дрожало: боль, усталость, и тревога, что вдруг Шэдоу снова проигнорирует.       Дверь приоткрылась, и на пороге возник недовольный черный еж с нахмуренными бровями, процедив не глядя:      – Поздний час не никак смущает? – его голос был хмурым, ледяным, а взгляд острый, как лезвие.      И тут он увидел Соника.      – Соник? – его тон сорвался, словно он не успел поверить глазам. – Что ты здесь делаешь? Как ты?..       Синий еж, несмотря на боль и усталость, шагнул вперёд, слегка прихрамывая и держась за раненый живот, но продолжал слабовато улыбаться через силу.      – Пришел выяснять.       Шэдоу резко отстранился, сжимая кулаки, дыхание сбилось. Его глаза сверкнули смесью злости, удивления и внутренней борьбы. Не успел он только опомниться от оплошности друга, как вдруг он уже делает другую!       – На ночь глядя и с твоей раной, – рыкнул он, – какого чёрта ты творишь, псих?? А если бы открылась и закровоточила?! Вруби ты свою голову уже! – тот больше не был в силах сдерживаться. Шэдоу было неимоверно страшно за этого импульсивного парня. Он до последнего не хотел срываться, но это оказалось краем. В висках пульсировало, а желваки сжимались крепче. Этот глупый синий еж уже переполняет его жилы. Он доставляет слишком много эмоций, это раздражает! Жутко раздражает.           – Я видел твой взгляд за окном и... просто хотел понять.       Дурацкая улыбка на его лице. В любой ситуации будет давить свою лыбу. Чёрный еж томно вздохнул, пытаясь не выбиваться из колеи, не зацикливаясь на раздражающих его вещах. Хотя как это сделать? Перед ним стоит Соник, который по новой подверг себя опасности.       Шэдоу сделал резкий вдох, резко замолк. Он переваривал происходящее, глаза темнели, плечи напряглись, дыхание участилось. Слова застряли в горле, а буря эмоций – злость, тревога, ревность – буквально кипела внутри.      Зеленоглазый слегка отступил, но не уходил. Он мягко улыбнулся, почти с шуткой:      – Видимо, ты не в духе, чтобы разговаривать сейчас. Я пойду тогда, но я тебя ещё достану с этим вопросом! – тот попятился назад, собираясь уйти, когда вдруг Шэдоу резко двинулся, что заставило Соника остановиться. Выражение лица красноглазого было каменным, а голос твёрдым, но чуть сдержанным:      – Не смей. Не уходи. Я не позволю сделать тебе очередную глупость.       Синий еж замер, удивлённо посмотрев на него и похлопав ресницами. Удача на его стороне. Ему удастся вывести друга на разговор, ведь теперь ему никуда не деться.      – Хм, так просто? – пробормотал он с едва заметной ухмылкой. – Ну ладно, значит, придётся ждать.      Шэдоу только насупился сильнее, руки сжаты в кулаки, но не выронил ни слова. Он стоял там, словно стена, полная противоречий: злость на Соника, тревога за его рану, ощущение ревности и бессилия, которое он не хотел признавать даже перед самим собой.      Зеленоглазый шагнул ближе, входя внутрь, едва касаясь стены и прошипел от накатившей боли:      – Отличненько... значит, разговор всё-таки будет.       Шэдоу лишь сжал зубы, подхватив того за плечо, помогая дойти до кровати. Что ж, делать нечего – его не прогонишь. Черный еж усадил друга на кровать, а сам уже мысленно готовил себя к предстоящему разговору. Соник уже устроился удобно, готовый начать свой расспрос.       – Не понимаю чего ты хочешь добиться от меня. – ворчал красноглазый, оперся о стену, скрестив руки на груди и демонстративно смотрел в сторону. Тот пытался хранить стоичность и спокойствие.      - Ну, – начал Соник, чуть прищурившись, – ты собираешься рассказать, что это было сегодня у палаты?      – Ничего особенного, не знаю, что ты себе придумал. – отрезал Шэдоу, даже не повернув головы.      – «Ничего особенного», – передразнил синий с улыбкой. – ага, я так и поверил.       – И правильно сделал бы. – продолжал холодно разговаривать красноглазый.       – Знаешь, у тебя лицо тогда было, – Соник сделал паузу, нарочно подбирая слово, – не просто серьёзное. Ты выглядел так, будто готов убить кого-то. Даже вообразить боюсь кого. Колись давай.       – Ты переоцениваешь свои наблюдательные способности.      – Ну-ну, а ты недооцениваешь, насколько я тебя читаю, – синий еж чуть подался вперёд, склонив голову. – Ты злился. И было что-то еще. Я слишком хорошо тебя знаю.      – Не выдумывай. – он прикусил внутреннюю часть щеки, посмотрев на Соника.       – Шэдоу, – синий нарочито мягко произнёс его имя. – ты не просто так стоял там. И ты не просто так молчишь сейчас. Я не так глуп.       – Я не обязан тебе ничего объяснять.      – Да, а еще я не уйду, пока ты не расскажешь в чем дело, – упрямо заявил Соник, скрестив руки и откинулся назад. – так что можешь продолжать молчать, но я всё равно буду смотреть на тебя вот так.      Шэдоу бросил на него тяжёлый взгляд, будто надеясь, что наглость собеседника выведет его из терпения. Но тот лишь улыбнулся ещё шире, и в этой улыбке было раздражающе много тепла.      – Ты… – начал Шэдоу, но тут же осёкся, отводя глаза.       – Что? – подался вперёд Соник. – Вперед, скажи.      – Это глупо. – резко произнёс тот, как будто эти слова жгли ему язык.      – Для тебя – возможно. Для меня – нет.      Шэдоу закрыл веки на секунду, будто собираясь с силами, и выдохнул:      – Я злился, что ты там лежишь с этой проклятой раной, и… – он сдался. – и ваши взаимоотношения с Эми, будто вы не просто друг и подруга.      Соник приподнял брови в удивлении, но улыбка стала мягче. Он не почувствовал отвращения и не стал насмехаться, чего остерегался Шэдоу. Щеки черного ежа запылали от сказанного, поэтому хотелось спрятать лицо и умыться в студёной воде.       – Значит, ты всё-таки волновался. А ещё ревновал.      – Я не… – начал Шэдоу, но Соник перебил его тихим, но очень довольным:      – Поздно, признался.      Красноглазый отвёл взор, словно стены внезапно стали очень интересными.      – Ты невыносим.      – Невыносимо красивый и обаятельный?       – Невыносимо тупой. – отрезал Шэдоу, чуть кашлянув. Что он сейчас чувствовал? Облегчение после сказанного? Может быть. Но как Соник будет дальше воспринимать его?       – Прости, какой есть. – засмеялся синий ёж, но не надолго, ведь рану пронзила режущая боль, от чего он айкнул, положив ладонь на живот.       – Угомонись уже. Тебе покой нужен, а ты ковыляешь по этажам, – забурчал красноглазый, отлипая от стены. – такими темпами твоя рана точно закровит. – Шэдоу подошел ближе к постели. Он остановился и беглым взглядом осмотрел друга.       – Да всё-всё, сижу и не рыпаюсь, – цокнул синий, откинувшись назад снова, глядя на красноглазого. – кстати, я и Эми – друзья, не больше.       – Я видел.       – Эй, это была забота. Как настоящая подруга она решила позаботиться обо мне, вот и всё, – Соник пощупал бинты на своём животе через футболку. Он уже не знал как внушить правду Шэдоу. – ей нравится Блейз, если ты не знал.       Чёрный еж завис. С хмурого выражения тот переключился на удивленное. Синий звонко хохотнул и тут же потупился, стараясь не напрягать живот, а красноглазый скептически вскинул бровь, вообще не ожидая услышать такую внезапную информацию.       – Я даже представить не мог.       – Хахах, твоё лицо так быстро изменилось, ты бы видел это! – Соник прикусил губу, уже не сдерживая смех. Он понимал, что это сделает только хуже свежему ранению, но смех брал вверх. Шэдоу покачал головой, когда тот залился хохотом, а после подавился и закашлялся, параллельно смеясь и с этого.       – Ты до добра так не дойдёшь. – проворчал чёрный еж, уже собираясь пойти за водой, но Соник потупился, прекратив заливисто смеяться, только прокашлялся и ухватился за бандаж с болезненным выдохом.       – Ты прав, – процедил через зубы синий еж,  опустив глаза на свою рану, что не прекращала болеть. Раньше это было секундное дело, но не сейчас. Вдобавок появилось развивающееся тепло под бинтами. – ты на опыте, скажи: чувство нарастающего тепла под перевязкой норма? – тяжело дыша спросил Соник, стараясь не нагнетать.       – Нет, не говори, что ты сейчас ощущаешь это.       Шэдоу среагировал в мгновение ока. В его голове словно сработал некий механизм. Ринувшись к прикроватной тумбочке, он открыл дверцу и мигом нарыл оставшиеся после его травмы бинты и антисептический раствор, которые лежали на всякий случай. Синий ёж в это время приметил, что белый бандаж тихонько приобретает красноватый оттенок. Шэдоу не медля подошёл к другу и убрал его руку с перевязки.       – Все под контролем, дыши. – бормотал красноглазый, при этом задрав ткань футболки Соника к верху, сев рядом на постели. Он промочил раствором часть бинта и принялся рвать окровавленный бандаж. Расправившись с этим, Шэдоу приложил свою ладонь к животу синего ежа, чуть надавив и начав другой рукой обрабатывать кровоточащую рану. Зеленоглазый в это время сжимал пальцами простынь и пытался возразить, но его перебивал грозный взор Шэдоу. Еще несколько минут – и черный еж туго перемотал живот бинтами. Он облегчённо выдохнул, откинув раствор в сторону, а сам откинулся к стене.       – Досмеялся... – тихо проговорил Соник, кладя ладонь на перевязку. – Кровотечение, оказывается, совсем неприятное.       – Заткнись.       – Спасибо. Еще раз.       – Обойдусь без благодарностей. – пробормотал Шэдоу, потирая лицо руками.       – Я серьёзно. Ты много раз меня вытаскивал из моих же оплошностей, – синий еж даже приподнял голову, взглянув на друга, пытаясь донести свою мысль. – даже не знаю зачем оно тебе, я раздражаю тебя.       – Слушай, – вздохнул Шэдоу, закатив глаза, так и говоря своим видом, что рядом с ним сидит идиот. – ты шутишь? Ты хоть понимаешь, что в моей жизни – ты единственный близкий друг мне. Ты делал и делаешь для меня больше чем кто-либо другой! Разве ты не замечал, что только с тобой я веду себя хоть чуть, но иначе? Ты мне важен, Соник! В смысле «даже не знаю зачем оно тебе»? Хоть раз попробуй головой поработать. – Шэдоу окончательно спустился с петель. Он уже не видел смысла держаться и молчать. Ему было необходимо всё высказать, больше не оставалось никаких сил, чтобы продолжать хранить это под замком в себе. Он мог сказать больше, но прикусывал свой язык, не решаясь говорить.       – Мм. – устало протянул Соник, уводя глаза, а в уголке губ начала тянуться ухмылка. Услышать такое сразу навалом нуждалось в обдумывании.       – Это вся твоя реакция? – серьёзно поинтересовался Шэдоу, пристально глядя на друга. Он, значит, душу изливает тут, а этот синий идиот!      – Ха… Даже не верится, что я это услышал от тебя, – он слегка качнул головой, опираясь локтём о колени. – я думал, ты на такие откровения вообще не способен. Всегда же молчишь, уходишь, вместо того чтобы сказать прямо.      Шэдоу отвёл взгляд, будто слова уже были лишними.      – Может, и не способен. Но сейчас сказал.      – Ну, значит, можешь, если захочешь, – с мягкой усмешкой отозвался Соник. Но тут же, будто вспомнив что-то, нахмурился. – хотя… перед твоим отъездом я бы точно не поверил в это.      Черный ёж медленно поднял глаза.      – Ты про ту ссору?      – Ага, – синий чуть поёрзал, стараясь устроиться удобнее, но морщился от боли. – я ведь тогда реально подумал, что ты просто бросаешь нас. Что тебе плевать.      - А я… – Шэдоу на миг замолчал, будто отбирая слова. – Я тогда злился. На всё. На тебя тоже. Но не потому, что мне всё равно… а потому что слишком было не всё равно.      Соник тихо фыркнул, но в его взоре не было ни капли колкости.      – Ну что ж, тогда, пожалуй, мы оба вели себя как идиоты.      – Пожалуй. – мрачно, но без злости согласился Шэдоу.      Между ними снова повисла пауза, но теперь она была другой – тёплой, как ночь, в которой уже нет грозы, но ещё пахнет дождём.      Соник осторожно откинулся на подушки, поменяв позу с сидячего положения на лежачее, а еще плюсом перехватив взгляд Шэдоу, который явно уже собирался встать.      – Эй, а ты куда? Я только начал наслаждаться моментом, и ты уже хочешь свалить?      – Нужно спать. – сухо ответил черный еж, но не сделал ни шага. Соник довольно прищурился, закинув ногу на ногу, но после же убрал, ведь рана получала некое напряжение.       – Ага, конечно. Просто признался, что я тебе важен, и теперь боишься, что я выжму из тебя ещё что-нибудь.      – Не выжмешь. – тихо бросил он, но остался стоять там же, у стены.      – Ну да, конечно, - зеленоглазый сделал вид, что зевает, но уголки его губ так и тянулись в ухмылке. – ладно, герой, можешь не говорить больше. Я и так знаю какой ты на деле.       – Хватит. – голос Шэдоу стал жёстче, но глаза выдавали усталое, почти смиренное тепло.      Соник закрыл глаза, устраиваясь удобнее, но всё же пробурчал:      – Просто останься. Не потому что я ранен, а потому что… ну, ты понял.      Черный ёж стоял ещё пару секунд, а потом, не промолвив ни слова, сел на стул рядом с кроватью. Он откинулся на спинку, скрестив руки, будто собирался дремать прямо так.      – Всё равно через пару часов проснёшься, – пробормотал тот. - так что буду тут.      – Ага. Не потому что тебе важно, конечно же. – усмехнулся Соник, не размыкая век.       – Спи, ёж. – отрезал Шэдоу, но в его голосе не было привычной резкости.      Тишина снова накрыла комнату, на этот раз – тёплая и безопасная.

***

     Соник проснулся от тихого, раздражённого бурчания где-то рядом. Приоткрыв глаза, он увидел силуэт Шэдоу, который чуть дёрнулся, будто пытаясь устроиться поудобнее на стуле.      – Что ты там, шепчешься сам с собой? – хрипло и сонно спросил синий, протирая глаза.       Черный еж повернул голову, бросив на него усталый взгляд.      – Ничего. Спи.      – Ну-ну, – Соник приподнялся на локте. – ты стонешь, как пенсионер. Что там у тебя?      – Плечо, – нехотя признался Шэдоу, – затекло и... болит.      – То самое? – скрылся зеленоглазый, оглядывая друга в полумраке комнаты.      – Да.      Повисла короткая пауза. Соник посмотрел на него внимательнее, потом резко хлопнул ладонью по свободному краю кровати.      – Лезь сюда.      – Что? – нахмурился Шэдоу.      – Лезь, говорю. Кровать широкая, я не укушу.      – Обойдусь, – буркнул тот и отвернулся.      – И завтра рука твоя отсхонет. Очень геройски. – он закатил глаза. – Не заставляй меня тебя тянуть.      Красноглазый задержался, но видимо, боль в плече оказалась убедительнее упрямства. Он встал, тихо передвинул стул и, не глядя на Соника, опустился на край кровати.      – Только не думай, что мне это удобно. – пробурчал тот, устраиваясь и кладя руки на живот.      Синий ёж довольно фыркнул, поворачиваясь к нему лицом.      – Разумеется, неудобно. Это ведь просто лечение через сон, да?      – Да засни ты уже. – отрезал Шэдоу, но это не звучало холодно или сурово.       Соник улыбнулся, чувствуя, как сон снова тянет его вниз. Теперь шаги за дверью, ночная тишина и даже тяжёлое дыхание Шэдоу рядом казались самым надёжным щитом в мире. Боль в ране уже не казалась чем-то глобальным и непривычным. Всё это стало словно фоном сейчас. Оно и хорошо.