Тебя ищет любимая в печали

«Куда ж идти? Вот ряд оконный, фонарь, парадное, уют, любовь и смерть, слова знакомых, и где-то здесь тебе приют»

• Иосиф Бродский «Ничто не стоит сожалений»

***

Шел девятый день, как демон внес смертную на руках в квартиру. Они не выходили за пределы помещения. Доставка еды и интернет — истинные блага человечества. – Если бы я не знала всех обстоятельств, решила бы, что из-за меня у тебя будут неприятности на работе. - сказала Одри, мазнув щекой по плечу мужчины, когда он в очередной раз сбросил звонок кого-то из астрейцев. Давид отложил телефон, поставив его в авиарежим, экраном вниз. Он потянулся с сладким хрипом, раскидывая руки в разные стороны, уже зная, что девушка нырнет ему под плечо. Так было каждое утро. И демона радовал такой маленький ритуал. – Без меня они не пропадут, ведьмочка, не волнуйся, - он по привычке опустил руку ей на спину и нежно огладил лопатки. – Сколько еще времени ты сможешь скрываться от них всех? - она выводила неразборчивые узоры пальцем на его груди. – Сколько мы пожелаем - он прошептал это поверх её головы, прикрыв глаза. Мужчина был рад проводить с ней время. Он должен был стать её щитом от всех невзгод, а в итоге сам нашел пристанище в маленькой человеческой квартирке после многолетних скитаний. Даже платоническое выражение чувств доставляло ему огромное удовольствие. Они оба понимали, что игривое влечение между ними перерастает в неконтролируемую химическую реакцию. Но каждый боялся разрушить тот хрупкий мир, что был выстроен на осколках. – Кофе? - неуверенно проговорила Одри. В какой-то момент ей начало казаться, что она больше никогда не сможет вкусить горьковатый вкус крепкого напитка. Но то, как варил его Давид, развеяло все страхи. – Сейчас приготовлю - мужчина начал лениво стягивать с себя одеяло – Нет. Отдохни. Ты так заботился обо мне. Позволь теперь мне ответить тем же - девушка перевела ладонь на его щеку. В этом жесте было что-то новое, интимное. Её глаза дурманили посильнее любого наркотика. И он был не в силах противиться этой тяге. Несколько дней назад гигантский халат сменился на легкое ночное платье по колено. Смена одежды символизировала её исцеление. Ей становилось легче, что безусловно радовало мужчину. Он старался для неё. Прикладывал все силы на то, чтобы она чувствовала себя комфортно. Шелковая ткань переливалась в лучах утреннего солнца. Длинные волосы водопадом спадали по её плечам и спине. Он любовался ей, в который день наслаждаясь её обществом. Кофейный аромат заполнил помещение. Оценщица присела на край кровати рядом с мужчиной, гордо вручив ему кружку. Сонный, немного помятый Давид вызывал в ней раннее неизвестное чувство. Строгие пиджаки и рубашки сменились серыми мягкими шортами. Верх одежды она сама попросила не надевать, говоря о каком-то особом тепле, что исходило от его тела. И он подчинился её просьбе. Он был домашним. Он стал домом. Сделав несколько глотков, она перевела на него взгляд и осознала, что он смотрит. Уже давно смотрит. В его глазах плескалась неутомимая нежность, которой он был готов укрывать её изо дня в день. Они замерли в молчании с кружками в руках, смотря друг на друга. «Сделай же что-нибудь, пожалуйста» - крутилось в голове девушки. Она была готова тонуть в нем. «Ты так много вынесла, я не могу позволить себе лишнего» - мысленно останавливал себя мужчина каждый раз. Но этим утром тонкая стенка терпения была пробита напором желания. Он коснулся её запястья. Кончиками пальцев провел дорожку до локтя и вернулся обратно, изучая реакцию: «Позволит ли?». И она позволила. Губы девушки дрогнули в немом согласии. Демон отставил свою чашку и медленно, не сводя глаз, забрал кружку из её руки. Мужчина поднес её кисть к губам и начал осторожно, невесомо накрывать устами каждый её пальчик. Одри перестала поглощать кислород. Она была сконцентрирована на своих ощущениях. Нежность мужчины резко контрастировала с недавно пережитой жестокостью. Он был аккуратен, ласков. Демон перевел губы на её ладонь, спрашивая разрешения. Одри не противилась. Он покрывал поцелуем каждый сине-желтый след, оставленный той ночью. Старался перекрыть её раны физические и душевные. Он стал её спасением. Мужчина приподнялся с подушки, прижал её ладонь к своему лицу и тихо спросил: – Ты веришь мне? - его глаза были наполнены теплом, всепоглощающей заботой. Всем тем, в чем так нуждалась Одри. – Верю… - так же тихо ответила девушка. Их тела начали медленно сближаться. Губы приоткрылись, призывая не медлить. Но спешить им было некуда. Он осторожно накрыл её уста своими, пробуя на вкус данное ею согласие. Он целовал уголки её рта, неторопливо сминая мягкие женские губы своими. Не нырял в омут страсти, что зародилась еще в агентстве. Не пылал. Но безумно хотел быть ближе. Невесомо приобнял за талию и лишь слегка притянул к себе. Он не торопил, не требовал, не брал. Каждое его движение было со знаком вопросом, как бы вопрошая: «Могу ли я сделать так?». По образованию Одри – клинический психолог. Она читала его язык тела, как открытую книгу, отзываясь на каждое его прикосновение. Но ответных касаний ему было мало. Он не умел «читать», не так хорошо, как она. Давид сжал ткань на её теле, но, сдерживая свои желания, отпустил, ласково погладив смятый бок. Тогда девушка все поняла. Она, не хотя, разорвала этот невесомый поцелуй и очень четко произнесла: – Я верю тебе, Давид. Никому не верю, кроме тебя. И демон сдался. Сдался в плен тонких женских рук, что обвивали его шею; сдался нежным глазам, что смотрели на него так, как не смотрел никто и никогда; сдался перед властью тихого голоса, что ласкал его слух… Покорился. Она сидела напротив него, держа руку на его лице. Размеренными волнами в глазах, что вкушали её образ, плескался океан. Девушка знала, что как неспокойна бывает стихия, также стремителен бывает и он: в словах, в решениях, в действиях, в чувствах. Её всегда останавливала его непостоянность. Но Давид открылся с другой стороны. Чуткий, внимательный, нежный, заботливый, трепетный. При этом всем властный, страстный, решительный, смелый. Если бы он был скалой, то все неприятности разбивались бы вдребезги об его своды. Но все эти дни о стены его спокойствия разносились в пух и прах лишь её тревоги. Как пламенно желал, так и чутко внимал всем её прихотям. Был готов на все, и сделал бы все. И в этот момент, в секундном мгновении тишины и принятия в своей голове она отдалась его власти. Руки соскользнули к мощной мужской шее, огладили крепки плечи, на которых она так сладко засыпала каждую ночь, тело подалось навстречу оголенной широкой груди. И он «прочитал». Горячие ладони свелись на женской пояснице, острожно подтягивая ближе, приглашая в томительный и желанный для обоих плен. Демон приподнял одеяло, освобождая свое тело, давая ему больше площади. Последней каплей здравого ума для него стал томный шепот над самым ухом: – Твоя. В полубреду мужчина, закрыв глаза в томительно растянутом удовольствии, в таком нужном жесте нежности, прохрипел, крепко сжимая ткани на желанном теле: – Моя. Его губы начали путь от косточки за ухом, опустились к артерии, на которой отчетливо был виден ускорившийся ритм сердца, сблизились с ямочкой между ключиц. Мужчина шумно вдыхал её запах, а Одри закидывала голову назад, отдавая себя ему. Знакомому, близкому, жаркому, желанному. Откидывая волосы назад, оценщица невесомо коснулась губами его плеча, провела ладонью по спине. Под её пальцами перекатывались напряженные мышцы. Этой спиной от закрывает её от всего мира, принимает все удары судьбы на себя, оберегая образ своего обожания. Его аромат дурманил. Он пах чем-то терпким и мятным. Он пах мужчиной. Самым надежным мужчиной. Когда в очередной раз кожу на шее обожгло горячее дыхание, девушка не выдержала. С её уст сорвался первый еле слышный стон. Такой сладкий, пьянящий, робкий. Он мягко направил её тело на гладкую поверхность простыней, навис сверху, улавливая то же желание, что горело в нем самом. Одной рукой он упирался в постель, второй блуждал по её телу. У края ночного платья демон замер, сминая шелк пальцами. Давид спрашивал разрешения, просил одобрения и ждал согласия. Она запустила кисть в его волосы притягивая к себе, и сама углубила поцелуй. Губы стали настойчивее, она вкушала его и будто вторила: «Да, да, да!». Кирпичи адского терпения посыпались, как домино. Ладонью демон провел от колена до бедра, собирая гармошкой шелк у её талии. Лямка платья вольно спала с одного плеча, дразня и приглашая. Синее глаза приобрели красноватый оттенок. Это не пугало, не отталкивало. Это было подтверждение его страсти. Заметив алые переливы на радужке, Одри сама стянула с себя лишнюю ткань, снова демонстрируя свою готовность. «С тобой я не боюсь ничего» - неслось в её голове, пока мужчина поглощал сладкую наготу. Он наклонился к ней, оставляя дорожку поцелуев от плеча к ушку и полушепотом признался, наконец, вслух. Ей и, самое главное, себе: – Моя маленькая хитрая ведьма, что же ты делаешь? Он вновь припал губами к её коже, чувствуя, как коготки её рук воздушно провели дорожки по его спине. Она не говорила ничего, но тело отзывалось на любое его действие. В ритм его поцелуев двигались женские бедра. Он мягко сжимал их одной рукой, опускаясь к груди, из которой вот-вот выпрыгнуло бы девичье разгоряченное сердце: – Я люблю тебя - прошептал мужчина сквозь собственное сбивчивое дыхание. Барабанная дробь внутри девушки пропустила удар. Её глаза широко распахнулись, осмысливая услышанное. Терзать себя взвешиванием за и против она не хотела, поэтому ответила коротко и по самой сути: – Люблю… - пальцами Одри прочесала каштановые завитки его волос. Ими двигала нежность, любовь в ее совершенном виде. Несмотря на пережитый кошмар, оценщица изнывала по мужской ласке. Когда требовательные сильные руки спустились по плоскому животу ниже, она неосознанно раздвинула тонкие ноги шире, позволяя Давиду касаться её везде. Жест добровольного согласия теплом отозвался в дьявольской душе. Он не сводил глаз с её лица, опуская свою руку ниже. Любая её негативная эмоция — и он остановится. Когда большой палец коснулся сквозь белье нервного узла, девушка прикрыла глаза и подалась тазом навстречу его касаниям. Он надавил чуть сильнее, изучая её желания. А желания их совпадали. Давид прижался губами к её животу, поддевая пальцами края трусиков. Одри приподняла таз, позволяя ему избавить себя от всего лишнего. Белье вместе с шелковым платьем покоились где-то на другому конце кровати. Забытые и ненужные. Он рассмотрел её всю: – Ты восхитительна - Давид сжал её ребра, поглощая образ божественной нимфы, что была послана ему свыше. Рукой он вернулся к её лону, наконец осознав насколько она ему доверяет, насколько она согласна, и насколько сильно она его хочет. Пальцами мужчина раздвинул её складки, топя их в возбуждении любимой женщины. Губами прильнул к груди, что была изувечена на том проклятом кресле. Он зализывал её раны, мягко поглощая вставшие соски, грел их во рту, накрывал плоским горячим языком и бережно посасывал, давая понять, что с ним она может расслабиться. В его ласке она таяла, воском растекаясь под его жарким телом. Синхронно языку на твердых горошинах, демон воздушно гладил её набухший клитор. Он не спешил, готовил, любил. Женские ножки подрагивали, раздвигаясь шире от каждого нового касания. Она пылала, ждала, умоляла тихими стонами и легкими царапинами. Когда один палец сдвинулся ко входу, девушка приподняла бедра, приглашая. Он не игнорировал её просьбу. Медленно и аккуратно проник внутрь. Теплые стенки моментально сократились, с уст двоих вылетел шумный выдох. Он смотрел на ее лицо, что тонуло в наслаждении. Давид сделал бы все, чтобы ей было хорошо. Сделав несколько поступательных движений кистью, внутри девушки оказалось два пальца. Он задвигал ими внутри плавно и медленно, чтобы каждой клеточкой тела она ощутила его нежность. Волна за волной пробивали её тугой узел наслаждения. Ждать больше не было сил. Демон понял это по требовательному натиску её рук в своих волосах. Легким движением он освободил себя от шорт, оставаясь перед ней в своем первозданном виде. Она смотрела. Рассматривала, вкушала. Прекрасен. Идеален. Весь. Он расположился над девушкой, чьи красные от смущения щеки вызывали легкую одобрительную улыбку. Приблизился к ней и вновь поцеловал, успокаивая. Рукой мужчина направил себя, Одри охотно подалась навстречу. Давид входил медленно, растягивая момент долгожданной близости и сладкую муку. Раньше он хотел брать, обладать. Но это позже. Сейчас им двигала потребность любить. Он постепенно погружался глубже, чувствуя, как тугое кольцо её тела сжимается и принимает его сантиметр за сантиметром. Мгновение единения оказалось крепче любого алкоголя, слаще янтарного меда и горячее углей в горящем камине. Но и Одри была готова к большему. Она насадилась на всю его оставшуюся длину и, закидывая голову от удовольствия, произнесла его имя. Когда он слышал имя так, то сам терял голову. Демон задвигался чуть быстрее, чтобы вновь его слух был обласкан возгласом имени. И она ласкала. Насытившись осторожностью, Давид встал на колени и приподнял её бедра. Теперь было глубже, четче, ритмичнее. Женская грудь колыхалась от страстных толчков. Девушка не могла больше мучать себя. Она остановила его. За плечо поманила сесть спиной к стене. Перекинула ногу через его бедро и прошептала в самые губы: – Обладай… По раскаленному телу демона пронеслась волна мурашек. Открытая, готовая, любимая, его. Одним движением он насадил её сверху, впиваясь в кожу на её бедрах. Стоны стали громче, ощущения — ярче. Она отдавала ему себя без остатка. А он жадно брал все, что она предлагала. Здесь не было места грубости. Лишь страсть. Добровольная горячая страсть реками разливалась по их венам. Он целовал её грудь, прижимая к себе за поясницу. Она двигалась на нем сама, контролируя скорость и темп. Но их желания были схожи. Глубокие жаркие проникновения сопровождались мокрыми звуками тел, сладкими стонами и разгоряченным дыханием. Вниз-вверх, вниз-вверх. Еще и еще. Давид пожирал её глазами, вкушал её руками, пальцами, губами. Всем чем мог и везде, до чего мог дотянуться. Она держалась за его плечи, шепча его имя и смешивая его в сладострастном стоне удовольствия, что волной за волновой накатывало внизу живота. Еще несколько рваных толчков внутрь мягкого лона. Она затряслась, обмякла на его плече. Крайний взмах её бедра, и Давид захрипел. Наполняя её собой. Не меняя расположения тел, он обнял её. Запустил пальцы в волосы на затылке, закрыл глаза, вдыхая новую Одри, его Одри. – Люблю? - тихо спросила девушка, свободно скинув руки на мужские плечи – Люблю. – твердо и уверенно ответил демон, вжимая в себя «свое»