Тебя ищет любимая в печали

«Предпоследний этаж раньше чувствует тьму, чем окрестный пейзаж; я тебя обниму и закутаю в плащ, потому что в окне дождь — заведомый плач по тебе и по мне»

• Иосиф Бродский «Предпоследний этаж»

***

«Люблю?» - переспрашивает он себя, неосознанно притягивая к себе Одри, что сама ластится к нему гораздо ближе, чем он мог себе представить. Минуты нежности тянулись в часы. Он поправлял сползавший с плеча халат, кутал в одеяло её ноги, убирал упрямые пряди с лица. И смотрел, смотрел, смотрел… Наслаждался. Восхищался. Он видел в ней всё: упертость, силу, выдержку, гордость, нежность, робость, ревность, страсть, иронию, ум, безупречный покоряющий и сражающий наповал ум. Абсолютно все. Все, что не нашел ни в одной за столь длительное волочение своей жизни на земле и под ней. «Неужели никто из смертных не смог по достоинству оценить?» - демон вел монолог сам с собой, представляя, что она могла бы ему ответить. Разумеется, Одри вступала в отношения. В длительные и мимолетные, в те, что оставляли на сердце раны, и в те, что проносились незаметно. Он все понимал, все принимал. Уважал. Как сильно Давид её желал, так же сильно и берег. Демон не считал, что является «тем самым», но был готов попытаться, укротить свой нрав, остепениться. Стать опорой, твердым плечом и поддержкой. Он хотел быть всем. Как и Одри, незаметно для него самого, стала всем. Маленькая человеческая жизнь ничего не стоила для высших существ. Они вершили их судьбы по завету своего создателя, подталкивая к решениям или отводя от них. Такая, вроде безобидная близость, случайно возникшая между порождением ада и смертной девушкой, могла стоить ему крыльев и памяти. Но он готов был платить. «Наверно… Люблю»

***

Среди ночи Одри проснулась, ощущая обжигающее прикосновение губ к своей макушке. Она не раскрыла глаз, не подала виду. Ощущение умиротворения обволакивало её целиком. Она чувствовала, как мужчина, терпеливо державший её вес на своем теле, натягивал халат на плечо, накрывал одеялом конечности. Откровенная, но непорочная близость грела душу. «Ты такой замечательный» - думала девушка, пока демон сжимал её в своих сильный руках. Она размышляла про себя, что же на самом деле чувствует. Безусловно, этот мужчина прекрасен. Лучшее воплощение любых женских мечт: сильный, храбрый, с юмором, необычайно умен, легок, честен. «За свое он будет рвать голыми руками» - она не сомневалась, не останови его у двери, он бы вернулся к Синнеру и стер бы «это» с лица земли. Те же руки, что несколько часов назад выбивали остатки рассудка из её мучителя, ласково гладили её по спине, грея своими горячими ладонями. Одри слышала неразборчивый шепот под нос: «Видимо, тоже пытается в себе разобраться». Легкая улыбка тронула её лицо. Он тоже думает. Она почувствовала, как ткань на её боках сжали требовательные пальцы. В эту же секунду Давид притянул её к себе, буквально вжимая в грудь: – Моя… никому не отдам. Вырву руки любому, кто посмеет тронуть. - он шептал это в пустоту, не знал, что появился слушатель. А оценщица перестала дышать. Такое необычное признание запустило волну мурашек по её телу. Она знала, что с ним будет, если кто-то узнает о его вольностях. И понимала, что ради неё он готов пойти на все. Безвольно она потерлась щекой о его кожу, размещая руку на солнечном сплетении мужчины. «Готов убивать за меня… за смертную» - осознание собственной значимости отозвалось порывом к ласке. Ей захотелось обнять, приласкать, расцеловать его всего с головы до ног, выражая взаимность чувств. Но выдавать себя было нельзя. Не сейчас. Зато ответ на вопрос, что же она чувствует, пришел сам собой: «Люблю…» - вспыхнуло в её голове фейерверком.