Мясная лавка

Каин возвращался из бара в четвертом часу утра, неспешно прошагивая вдоль пустой улочки. Леденящая предутренняя прохлада хорошо отрезвила, но настрой у падшего оставался приподнятым. Зейтгест насвистывал застрявшую в голове мелодию, оставшись наедине с темным всеобъемлющим небом и молчаливыми уличными фонарями. По правую руку пустая трасса, по левую - стена из жилых домов, спрятавших носы за низкими магазинчиками. Разумеется большинство из них давно закрыты, но один просто не позволяет пройти мимо. Одиноко горящий за стеклянными панелями свет дает понять, что заведение ночи неподвластно. Каин, заведясь интересом, сворачивает и проходит внутрь. Обустройство здесь напоминает недавно посещенный бар: темная искусная отделка в черно-красных тонах, мягкое освещение и приятная завлекающая атмосфера. Создает ощущение дороговизны и качества. Но, в отличии от бара, здесь царила абсолютная тишина. Никакой фоновой музыки, никаких болтающих гостей и персонала. Уютно, словно по возвращению в пустую квартиру. Прямо напротив расположилась длинная стеклянная ветрина, пестрящая кровавыми деликатесами. Никакой рыбы, никакого гарнира, только мясо. Настолько свежее, что, кажется, еще дышит под тонким вылизанным стеклом. За лавкой юная дама, на вид не старше 20. С миловидными чертами лица и неряшливым низким пучком из темно-каштановых волос. В бордовой рубашке с акцентом на зауженной талии, расстегнутой верхней пуговичке и аккуратно засученными рукавами. Завершает образ черная юбка-карандаш, закрывая собой уходящие под нее чулки того же цвета. Хотелось думать, что девушка стояла на высоких каблуках, но при ходьбе обувь не издавала и звука. Потому, что ее не было вовсе. Приятный стопам ковролин позволял ходить по рабочему месту босиком, в одних чулках заместо носков. Посетителю, конечно, этого всего было не разглядеть. Оставалось только догадываться, как единственный работник этого места бесшумно пархает вдоль витрин. Каин, в своем белокуром обличии, подходит к прилавку, облокачиваясь о него локтем и завязывая с протирающей витрину продавщицей диалог. — Доброй ночи, мисс.. — он опускает взгляд на бейдж с именем на её груди — Мари. У Вас превосходное имя. — Зейтгест в отличном настроении, так почему бы не поиграть свою излюбленную сказку о заблудшем джентельмене. Девушка отвлекается и поднимает взгляд на собеседника, молчаливым почтением принимая комплимент. Падший, тем временем, продолжает, — Вы столь юны́, но я могу понять Ваш выбор в пользу работы в этом месте. Здесь и правда очень.. Очень тепло и спокойно.. — — Я рада, что Вы так считаете. Для меня много значит находиться здесь, — ласковым тихим голоском отвечает дева. Она, похоже, вовсе не прочь поболтать с приятным незнакомцем. — Под покровом ночи время уходит в небытие, позволяя мне оставить часть себя в тиши ее темноты. — — Неужели Вам совсем не хочется поговорить с кем-то? Общество других людей заставляет ощущать себя живым, — Каину нравится этот разговор. Спонтанный и неожиданно глубокий для двух чужаков. Несмотря на свой возраст дама замечательно мыслит, в этом есть потенциал. Кроме того, под темной матовой рубашкой у Мари неплохого размера груди, подчеркнутые лифчиком. Хотелось бы верить, что наша мисс носит изящные кружева, и ей не впервой обслуживать своими вишенками половые органы клиентов. Падший продолжал беседу, откровенно пялясь на закрытое тканью декольте. — Хотя принимать и любить свое одиночество - дар, подвластный немногим. Не потеряйте его, дева Мари. — — Обещаю остаться собой ради Вас. — мягко улыбается девушка за стойкой, не замечая, что чужой взгляд опущен сильно ниже ее лица. Слишком уж таинственный странник пришелся ей по душе. — Знаете, нечасто здесь встречаются люди, как Вы. Все вечно куда-то спешат и не видят дальше своего носа. Вот скажите, как можно.. — Её речь прерывается внезапно лопающимися пуговицами на рубашке. Причем не одной или двумя, а всеми сразу, по какой-то неестественной причине слетающими и оголяющими нижнее белье. Девушка испуганно визжит, пытаясь закрыться руками и убегая в помещение для персонала. Каин с довольным видом прокручивает в голове вид ее телесного лифчика. Оно того стоило. Ангел подмечает, что теперь навряд ли забудет о прелестях сексуальной брюнетки. Эта куколка будет отлично смотреться в его золотой клетке, осталось лишь подумать о том, как скоро новый хозяин планирует забрать ее домой. Поток мыслей прерывает появившийся из ниоткуда силуэт на бывшем месте продавщицы. Каин поднимает глаза и инстинктивно отпрянывает от прилавка. — Развлекаешься, Зейтгест? — громом среди ясного неба звучит низкий мужской голос. Теперь напротив возвышается крепкий мужчина в черном костюме, в строгих чертах которого падший узнает.. Раера. Плохо знакомого ему короля демонов, черноволосого и со скрытыми под очками желтыми глазами. Каин слышал о нем и даже, может, где-то уже встречал, но разговаривать с ним еще не приходилось. Что ж, ангелу ужасно симпатизируют подобные Люсьену отродья. — Раер? Любишь встревать в чужие разговоры, парень? — Отвечает вопросом на вопрос красноволосый. В его картине мира демон появился абсолютно непредсказуемо, и не понятно, вообще, зачем. Люсьен, вроде, не позиционировал себя как людской защитник. Особенно если ты наслышан о его похождениях.. — Не больше, чем ты любишь трогать чужие игрушки без спроса. Ты слишком невоспитанный для ангела, Каин. — От такой выходки темноволосый явно не в восторге. Судя по его же словам, у пострадавшей дамы уже есть владелец, и если белокурый не хочет переходить королю дорогу, ему лучше отступить. Тем более, что игра совсем не стоит свеч. Людей за Земле море, зачем цепляться клыками за первую встречную? — Падшего ангела. — Поправляет собеседника Зейтгест. Странно требовать этики от того, кто по собственной воле лишился статуса небесного путеводителя. И абсолютно не раскаивается в этом. — И для падшего тоже. Убийство брата что, лишило тебя манер? — Однако Раер считает иначе. Неужто у собеседника достаточно наглости, чтобы лезть на чужую территорию? Из слов об умершем брате становится ясно, что Люсьен тоже слышит об оппоненте не в первый раз. За прошедший век у демона было достаточно времени, чтобы заглянуть в мифологию. — Да с чего вдруг эта сука - твоя? Считаешь, что можешь появляться вот так и отнимать у меня добычу? — Вспылил Зейтгест, за мгновение превращаясь из светленького джентльмена в красноволосого татуированного грубияна. И правда, Раеру ведь ничего не стоило появиться и заступиться за человека, которого он впервые видит, наплетя что-то о том, что на нем уже давно поставлен его крест. — Считаю, что нежеланным гостям место на прилавке, а не перед ним. Всё здесь - моё, и эта девчушка тоже. — Раер повышает тон в ответ. Он появляется прямо у собеседника перед лицом, башляя выпущенными щупальцами в ответ на трансформацию Каина. В эмоциональные моменты Люсьен часто пользуется способностью менять реальность вокруг себя, так что черная плитка на полу во мгновение превращается в кровавую реку. Точнее - одну нескончаемую лужу толщиной всего в пару сантиметров, состоящую из темной венозной крови. — Тебе лучше убраться отсюда, про́клятый ангел, пока я не начал торговать твоей плотью. — — Тебе не напугать меня этими детскими штучками, Раер. За твоей злостью наблюдать, несомненно, интересно, но ты лучше остынь. — Усмехается Зейтгест. Он сам шагает к оппоненту поближе, между тем обращая внимание на запачканную кровью подошву своей обуви. Этой жидкости здесь так много, что падший и правда будто стоит в луже. — Ответь ка мне лучше: чем торгуешь? Не поверю, что король демонов на Земле занимается продажей зверья. — — Я здесь не ради денег. Люди должны знать, что такое настоящий деликатес. Низшие виды не сравнятся со вкусом тебе подобных. — Отрезает демон, давая недвусмысленный намек на то, чем или кем заполнены его прилавки. Он любил не оставлять после себя ни душ, ни тел. И считал своим долгом скормить свои игрушки их же сородичам. — А ты неплох.. Захочешь поболтать - заглядывай ко мне в бар. Завтра. В то же время. —