Мясная лавка

Перемещение в более уединённое место много времени не заняло. На этот раз им оказалась спальня Каина, с ее темно-кровавой отделкой. Зейтгест считал такую атмосферу романтичной и роскошной одновременно, к тому же, на подобном фоне не так сильно бросалась в глаза алая эпопея человеческих внутренностей. Наоборот: раскуроченные людские тела дополняли его дом, текучими корнями прорастали в стены и душами свисали с потолков. Ангел хотел бы действовать излюбленным методом: не торопить события, выдержать время перед сексом, до неприличного забалтывая и продолжая знакомиться.. Стоит отметить: болтать с демоном - не то же самое, что с человеком, это по-настоящему потрясно. У высшей формы жизни и интеллект будет соответствующий, тем более, что они с Раером обитают, считай, в параллельных друг другу мирах. Однако всё это не в этот раз. Люсьен - не человек, ему не нужно ментальных прелюдий, и красноволосый терял голову от осознания демона, как чистого греха. Его блуд нагой и дикий, под описание его интима подходят все самые отвратительные слова, вроде «блядства», «садизма» и «грязи». Не то чтобы сам Каин был от всего этого очень далек, но Люсьен - это другое.. Он был рожден таким, и готов поделиться своей природой с тем, кто сильно этого захочет. Раер небрежно усаживается на постель, вытаращив на стоящего перед ним партнера свои мутные стекла очков. Улыбка черноволосого была восхитительна: предвещающая и клыкастая, она заставляла Зейтгеста делать следующий ход. — Присядь. — хладнокровно просит Каин, не обращая внимания на то, что демон уже сделал. Это было не то, чего именно он просил. Во благо акту Раер снял часть защитных механизмов, противостоящих магии оппонента, так что Зейтгесту не составило труда телепортацией усадить партнера на коленки в центр кровати. Предварительно сняв с него ботинки, конечно. Марать постельное таким образом было бы кощунством, Раер! В следующее мгновение загремели цепи, с тюремным холодком сковавшие руки короля за его спиной. Крепко, у очкастого даже стали поднывать лопатки. Очевидно, став пробовать железо на вкус, Люсьен стал рвано дергать руками, стараясь вырвать их из чужой хватки или хотя бы ослабить цепь. Но ничего не вышло, эти дрянные железки - то немногое в Каине, чему Раер не мог противостоять. И не то чтобы он был разочарован этим сейчас. В течение всего акта желтоглазый будет умеренно ёрзать руками, провоцируя хватку на зудящую боль. У него, как у демона, есть свойства не только садистические, так что это вполне себе приятная неприятность. Теперь можно и поцеловаться. Каину не хочется прятать свои обугленные падшие крылья, так что на кровати перед партнером он появляется уже с распущенными по сторонам перьевыми отростками. Берется руками за личико демона, не спрашивая разрешения начинать с языка. Раер полностью поддерживает глубину поцелуя, мешая слюну и хозяйничая с ангельским языком. Сами парни не издают и звука, зато его обильно производит мокрый поцелуй. Неприличные чмоки и хлюпанье, продолжающие рекой разливаться по комнате. Стоит падшему отступиться, Раер, похабно посмеиваясь, пускает шуточку, отсылая к тому, какими грешными вещами промышляет партнер. — За это тебя стоит вышвырнуть из Рая еще раз. — — Да? Нам еще много предстоит сделать. — отвечает Зейтгест, поглаживая Люсьена пальцем по щеке. Раер навряд ли обошелся бы без своих черных отростков, так что самое время их выпустить. Один, второй, третий, и вот их уже несколько, торчащих из-за сильной мужской спины, и извивающихся, словно насаженные на рыболовный крючок червяки. Каин отвлекается на них. — Ты ведь можешь не только драться ими, правда? — Раер ощущает, как что-то невидимое глазу мягко касается одного из его щупалец. Рук у Каина явно больше, чем две, и он собирается этим воспользоваться. Щупальца обладали забавной особенностью: хозяин мог сделать их более твердыми, вплоть до камня, или наоборот - невероятно нежными. Твёрдость убивала чувствительность и идеально подходила для боя. Люсьен мог протыкать ими что угодно, и даже если отросток жестоко срежут в таком состоянии, он почти ничего не почувствует, быстро регенерируя. Мягкое состояние было целиком отдано Люсьеном для плотских утех: словами не описать, как они могут быть чувствительны, если демон им это позволит. Чем мягче щупальца, тем ярче оргазм от касаний к ним, но такие развлечения ставили Раера в уязвимое положение: боль становилась не менее чувствительна, чем удовольствие. Каин продолжает сеанс вопросов — И это все из них? — Черноволосый хохочет ему в лицо. — «Все»? Ты уверен, что твоя скромная квартирка вместит их все? — Глупый вопрос, ангел. Люсьен мог регулировать и размер, и форму, и количество, и до предела в количестве щупалец ему еще ох как далеко. — Тогда советую достать побольше. — Каин снимает с собеседника очки. К черту эту черную хрень, Зейтгесту нужны его сучьи глаза. Люсьен, слушаясь, обзаводится ещё с десяток отростков, в добавок делая их длиннее и толще. Теперь они заняли почти всё пространство ближе к потолку. Король меняется в лице, когда каждого из щупалец касается та же незримая рука, что и прежде трогала один. Серьезно? И сколько у этого парня рук? На самом деле, сколько понадобится. Каждая из рук начинает слабо ощупывать отростки, словно знакомясь с ними. С лица Раера сползла улыбка: видимо взбудоражен, ведь как иначе объяснить его забегавшие по чужому лицу ромбовидные зрачки. — Тяжко, наверное, с этими милашками. Ни в одного человека столько не влезет, а так хочется уделить им время, да? — Приговаривает Зайтгест, продолжая заниматься отростками. Он играет с ними, дразнит, наблюдая, как они заёрзали под его касаниями. Как они становятся мягче, уязвимее, стоит уделить им больше внимания. Раер борется с желанием повернуть голову в сторону происходящего, не замечая, на каком моменте стал дышать через рот, хмуря темные брови. Трогать эти склизские штуки вот так - все равно, что ласкать языком головку члена перед минетом. Зейтгест прекращает прелюдничать, в каждую ручку основательно взяв по щупальцу и начиная медленно водить ими по всей длине. От самых корней, прилегающих к спине, до остреньких кончиков, и обратно. Еще раз. Еще раз. Раер глубоко, громко дышит Каину в лицо. Он сдает позиции; выглядит сдержанно, но щупальца выдают его с потрохами. Они вьются, размокают, становятся послушными, надеясь на вознаграждение. Податливее псов текут от ласок, кричат о том, в каком восторге хозяин. Каин снова уводит партнёра в поцелуй, не менее яркий, чем прежний, с больши́м удовольствием ощущая, как демон начинает скулить ему в губы. Зейтгест использует тот же метод, что и при первой их встрече, нагло лопая пуговички черной рубашки оппонента. Из под одежды короля торчит мужская грудь и выглядывает пресс. Благо, пока Раер увлечен своими щупальцами и чужим языком у себя во рту, у ангела есть достаточно времени, чтобы избавиться от собственного верха. Его телосложение ни чуть не проигрывает, оба они - зрелые мужчины в самом расцвете своих возможностей.

Хватит. Пора играть по крупному.

Не успевает Зейтгест оторваться от поцелуя, как Люсьен, по его повелению, начинает стонать. Черноволосый изогнулся бы в спине, если бы мог, голова пухла от того, какую твердость обретали движения партнера. Как они сжимали мягкую плоть, проходясь по ней вдоль, влажной и чувствительной. Падший, замечая бугорок под чужой ширинкой, добродушно ее расстегивает, освобождая половой орган, налитый кровью и слабо подергивающийся от возбуждения. Приятно знать, что нашел чужую слабость, и красноволосый собирается лишь продолжать на нее давить. — Хочешь кончить вот так? Давай, Раер, одну услугу и я покажу тебе небеса. — Каин терял терпение, и конечно знал, что Люсьен не сможет сопротивляться ему сейчас. Демону оказалось слишком хорошо с ним, а еще он конченный мазохист. Зейтгест немного отползает назад, после чего желтоглазый голым торсом падает на место перед собой, при том оставаясь на коленках, с поднятым бедрами задом. Ангел за мгновение оказывается позади, хватаясь за бедра и прижимаясь к нему ширинкой. Как это приятно - впервые за вечер упереться в этого парня колом поднявшимся членом. Каин приспускает с партнера штаны, входя в него двумя смазанными мокрыми пальцами. Навряд ли нижнего часто имеют, тем более, что отчего-то красноволосому хочется ему понравиться, так что сегодня тот редкий случай, когда растяжка - важная часть мероприятия. Раер напряг мускулистые руки, ёрзая в цепях. Падший не стал надолго останавливаться на этом, магическими ручками слегка раздвинув торчащие из-за спины демона щупальца, чтобы иметь возможность надвиснуть над ним, опершись руками о кровать на уровне чужой шеи. Ангел на собачий манер пристраивался сверху, пока разбирается с ширинкой, и под призмой похоти это ощущалось возбуждающе. Каин начинает напористо входить в Люсьена, одновременно с этим всё больше прижимаясь к нему, касаясь торсом его спины и всем телом вжимая в кровать под собой. Подавая голос Раер цепляет клыкастыми зубами простынь. Падший начинает с умеренного темпа, но балует нижнего грубой резкостью своих движений. Мягко достает и силой вдалбливает внутрь головку, заставляя желтоглазого прерывисто стонать. Выбранная поза делает толчки глубокими, ангел пыхтит партнеру над ухом. Демон узок внутри, а его новый товарищ как раз выделяется хорошим размером. Секс с высшими существами всегда такой: ты покорно принимаешь внутрь, ощущая, как твое тело работает на пределе возможностей, удовлетворяя размерчик явно побольше среднестатистического мужского достоинства. В процессе успеваешь подумать, как хорошо, наверное, высшие оплодотворяют своих женщин, с такими черствыми доминантными повадками. Зейтгест прикусывает Люсьену ушной хрящик, ускоряясь. Он неизменно пялит черноволосого в одну точку, качественно вбиваясь туда молотком-отбойником. От такого секса у владельца лавки начинают предательски дрожать ноги. Он бы помог себе, контролируя оппонента щупальцами, но под любовью чужих рук они окончательно превратились в текущую слизь, еле держащую форму. Вот-вот и растекутся, пока их владелец ощущает, как подходит к точке кипения. Тело дрожит, скулит, чувствует столько, что, кажется, сейчас взорвется, каждое мгновение ощущается вечностью под гнетущим напряжением. Таким должен быть секс, чтобы ты всерьез задумывался над тем, выдержишь ли, чтобы думал, что сейчас откинешься от перевозбуждения. Зейтгест бестактно кончает вглубь, заставляя демона вскрикнуть, прежде чем безжизненно обвалиться на постель. Щупальца, словно еле дыша, редко пошевеливаются в пространстве, отражая предсмертное настроение своего хозяина. Каин вовремя отпрянывает, плюхаясь на спину, пока отходит от произошедшего, и, конечно, не забывая освободить нижнего от оков. Может, удивительно, но отдышка у ангела не слабее, чем у его товарища. Здесь уже не будто спринт пробежали, а словно вас основательно, как новорожденных котят, топили в бабкином тазу. Успели нахлебаться и проститься с жизнью, а теперь, спасенные неравнодушной внучкой, кашляете, пока сушитесь. Здорово это, однако, тратить время на хороший секс.