Миротворение

***

Атлас жизни

Вот так счастье, подумали вы, а душа Поттера плясала от счастья, что его не ударят или не закроют на неделю в чулане. Однако как только дверь за мисс Дурсль и мистера Дурсль закрылась, он тут же пошёл кушать, а после убираться в саду. Это не приносило удовольствия, но почему-то ему не хотелось, чтобы его заперли в чулане из-за неисполнения его долга.

***

Дадли домой приехал несчастный, ведь ему не дали залезть в клетку к тигру и покормить его с ладони, ведь, как выразился Вернон: — Сынок, ты, конечно, сильный, прямо как твой папка, но тигр сильнее твоего папы... — с этими словами Дурсль зашёл в дом под фальшивый плач своего сына, который в последний раз по-настоящему плакал ещё далеко в раннем детстве, но он знал, что если состроить жалкую физиономию, то его мамочка сразу готова будет бросить всё и выполнить любую просьбу своего ненаглядного сына. Вид у тети Петуньи был такой, словно её ударили, и она завыла, заставив мужа замолчать, а Гарри подпрыгнуть от удивления. — Ну не плачь, мой сладенький! Мы поедем в контактный зоопарк завтра же! Хочешь так, малыш? Ты доволен? — Петунья подошла к Дадли и обняла его, а он же в свою очередь высунул голову из-за спины матери и состроил противную рожицу Гарри. — Хо-хо-хорошо, мама... — провыл Дадли фальшиво грустно и снова спрятал свою жирную голову в плече мамашки. — А мы же возьмём Пирса, да? Однако когда нужно было ехать в зоопарк, оказалось, что история повторяется, так как Гарри заметил то же название на вывеске зоопарка. Что ж, судьба, кажется, не собиралась его щадить, и он не собирался ничего менять. Гарри никогда еще так не наказывали, как за историю с бразильским удавом, если не считать его прошлую жизнь. Когда ему наконец разрешили выходить из чулана, уже начались летние каникулы, а Дадли уже успел сломать новую видеокамеру, разбил самолет с дистанционным управлением и, в первый раз сев на новый гоночный велосипед, умудрился врезаться в миссис Фигг, переходившую Тисовую улицу на костылях, и сбить ее с ног, так что она потеряла сознание. Бедная женщина, скажите вы, а Поттер только посмеётся. Гарри был рад, что занятия в школе закончились, но зато теперь ему негде было скрыться от Дадли и его дружков, которые каждый день приходили к нему домой. И Пирс, и Деннис, и Малкольм, и Гордон — все они были здоровыми и безмозглыми, но Дадли был самым здоровым и самым безмозглым, и потому именно он считался их предводителем и решал, что будет делать вся компания. И вся компания соглашалась с тем, что следует заняться любимым спортом Дадли — охотой на Гарри. А вот мальчишку никто не спрашивал, хочет ли он этого, но никого и не волнует его мнение ни в доме, ни на улице. По этой причине Гарри проводил как можно больше времени вне дома, шатаясь неподалеку и думая о том, что не так уж много времени осталось до конца каникул, откуда ему светил крошечный лучик надежды или, точнее, письмо, которое должно прийти. В сентябре он должен был пойти в Хогвартс, только вот никому он не сказал об этом, и все считали, что он пойдёт в среднеобразовательную школу. Дадли перевели в частную школу, где когда-то учился дядя Вернон — в «Вонингс». Кстати, туда же устроили и Пирса Полкисса. А Гарри отдали в самую обычную общеобразовательную школу, в «Хай Камеронс». Дадли это показалось невероятно смешным. — В этой школе старшекурсники в первый же день засовывают новичков головой в унитаз, — сразу же начал издеваться Дадли. — Хочешь подняться наверх и попробовать? — Нет, спасибо, — ответил Гарри с усмешкой. — В многострадальный унитаз никогда не засовывали ничего страшнее твоей головы — его, бедняжку, может и стошнить. Гарри убежал раньше, чем Дадли понял смысл сказанного. Уж слишком смешно это, чтоб не повторить второй раз оскорбление в адрес Дадли. Как-то в июле тетя Петунья повезла Дадли в Лондон, чтобы купить ему фирменную форму школы «Вонингс», а Гарри отвела к миссис Фигг. Как ни странно, теперь у миссис Фигг стало куда приятнее, чем раньше. Выяснилось, что она сломала ногу, наступив на одну из своих кошек, и с тех пор уже не пылает к ним такой страстной любовью, как прежде. Так что она не показывала Гарри фотографии кошек и даже разрешила ему посмотреть телевизор, но зато угостила шоколадным кексом, только вот мальчик отказался, ведь не хотел повторить судьбу и снова отравиться этими кексиками. В тот вечер Дадли гордо маршировал по гостиной в новой школьной форме. Ученики «Вонингса» носили темно-бордовые фраки, оранжевые бриджи и плоские соломенные шляпы, которые называются канотье. Еще они носили узловатые палки, которыми колотили друг друга за спинами учителей. Считалось, что это хорошая подготовка к той взрослой жизни, которая начнется после школы. Глядя на Дадли, гордо вышагивающего в своей новой форме, дядя Вернон ужасно растрогался и ворчливым голосом — ворчал он притворно, пряча свои эмоции, — заметил, что это самый прекрасный момент в его жизни. Что же касается тети Петуньи, то она не стала скрывать своих чувств и разрыдалась, а потом воскликнула, что никак не может поверить в то, что этот взрослый красавец — ее крошка сыночек, ее миленькая лапочка. А Гарри даже боялся открыть рот. Он изо всех сил сдерживал смех, но тот так распирал его, что мальчику казалось, что у него вот-вот треснут ребра и хохот вырвется наружу. И снова он находил эту картину такой смешной, что был готов умереть со смеху. Когда на следующее утро Гарри зашел на кухню позавтракать, там стоял ужасный запах. Как оказалось, он исходил из огромного металлического бака, стоявшего в мойке. Гарри подошел поближе. Бак был наполнен серой водой, в которой плавало нечто похожее на грязные тряпки. — Что это? — спросил он тетю Петунью, хотя ответ он знал наперёд. Тетя поджала губы — она всегда так делала, когда Гарри осмеливался задать ей вопрос. — Твоя новая школьная форма. Гарри снова заглянул в бак, но после закатил глаза. — Ну да, конечно, — произнес он. — Я просто не догадался, что ее обязательно нужно намочить. — Не строй из себя дурака, — отрезала тетя Петунья гневно. — Я специально крашу старую форму Дадли в серый цвет. Когда я закончу, она будет выглядеть как новенькая. Гарри решил, что лучше не спорить. В кухню вошли Дадли и дядя Вернон, и оба сразу сморщили носы — запах новой школьной формы Гарри им явно не понравился. Дядя Вернон, как обычно, погрузился в чтение газеты, а Дадли принялся стучать по столу форменной узловатой палкой, которую он теперь повсюду таскал с собой. Из коридора донеслись знакомые звуки — почтальон просунул почту в специально сделанную в двери щель, и она упала на лежавший в коридоре коврик. — Принеси почту, Дадли, — буркнул дядя Вернон из-за газеты. — Пошли за ней Гарри. — Гарри, принеси почту. — Пошлите за ней Дадли, — ответил Гарри. — Ткни его своей палкой, Дадли, — посоветовал дядя Вернон. Гарри увернулся от палки и пошел в коридор. На коврике лежали открытка от сестры дяди Вернона по имени Мардж, отдыхавшей на острове Уайт, коричневый конверт, в котором, судя по всему, лежал счет, и письмо для Гарри, но теперь он знал, что нести его в гостиную лучше не стоит, и сунул конверт в карман, чтоб никто не заметил его. "Мистеру Г. Поттеру, графство Суррей, город Литтл Уингинг, улица Тисовая, дом четыре, чулан под лестницей" — вот что было написано на конверте. Магия внутри него начала напрягаться и задрожала, как натянутая тетива лука от счастья, ведь теперь ему не придётся терпеть это унижение каждый год. Он вернулся в гостиную и сунул почту в руки дяди Вернону, а после развернулся и пошёл к выходу из комнаты под недовольный возглас Дурсля. — Куда ты пошёл, неблагодарный мальчишка?! — рявкнул Вернон, а Гарри кинул ему взгляд, полный презрения. —Туда, куда вам нет дороги. — иронично сказал Поттер. Гарри ринулся обуваться, и пока мистер Дурсль вставал, чтоб нагнать его, он уже вытащил двадцать фунтов из кармана куртки дяди и выбежал из дома в направлении к автобусной остановке. Ему нужно было в Лондон, в его родной мир магии, который стал ему не родным в прошлой жизни.

***

До Лондона он добирался примерно час или чуть меньше. У него не было времени на раздумья и осмысление происходящего. В голове крутились только вопросы: как открыть сейф? Что, если он встретит семью Уизли? Где он будет жить? Как быть с бывшими друзьями из прошлой жизни? Поездка на автобусе до центра Лондона была долгой, но нетерпение Гарри заставило ее казаться еще длиннее. Он был беспокойным, ерзал и постукивал ногой. Пейзаж за окном был неинтересным. Каждая секунда казалась часом, каждая минута — целой жизнью. Пока автобус трясло и качало, Поттер продолжал украдкой поглядывать на часы, желая, чтобы поездка шла быстрее. Автобус остановился, и Гарри выскочил из него, даже не заплатив за проезд. Хотя людей в автобусе было много, и толкучка была сильной, его вряд ли заметили, что уже радовало. Однако радость его была недолгой, ведь как только он огляделся, то понял, что не помнит, куда идти. И так шаткое положение Поттера покачнулось, и он попытался вспомнить всё. Так ему нужно в метро, это точно... Там он поедет куда? В Leadenhall Market! Крытый рынок — вот куда ему нужно, а там будет Дырявый котёл, да и он может попросить Тома ему открыть арку на Косою Аллею. Лондон гудел от разнообразных звуков, и Гарри заметил, что и магия тут была, только вот она была как змея, которая избегала непрошенных гостей и манила к себе тех, кто был к ней доброжелательный. Это было интригующе, ведь в прошлом он не замечал либо просто не чувствовал этого. Пока он шёл к станции, жители даже не обращали на него внимания, лишь только одна женщина с таким жалостливым видом к нему подошла и спросила: — Мальчик, ты заблудился? Где твои мама и папа? — женщина наклонилась к нему с фальшивым взглядом сочувствия, но Гарри решил, что стоит позабавиться. — Они мертвы, мисс. От такого незнакомка во все глаза смотрела на него, когда он уходил, с гордой и немного гадкой ухмылкой. Дело даже не в том, что он был обижен, а в том, что лезть не в своё дело, когда тебя не спрашивают, лучше не стоит, чем он пренебрегал раньше. Он был на станции. Поезд на Лондон отходил через пять минут. Гарри высунул несколько купюр из кармана, едва не вытащив с собой ещё и письмо, и купил билет. В поезде на него глазели еще больше, ведь он был похож на маленького брошеного ребёнка, у которого, как оказалось, было двадцать фунтов. Он, конечно, знал, что люди добрые есть, но женщины, которые спрашивали у него о том, где его родители и что он тут делает, его конкретно добили, но он держался изо всех сил и сидел спокойно. Гарри никогда раньше не гулял по Лондону. А его любовь проявлять пылкое любопытство ко всему только добавляли ему проблем. Для него не было трудно найти дорогу к Leadenhall Market, только он так часто оглядывался, что едва не врезался в людей, которые не замечали друг друга и роились, как мошки в банке из-под печенья. Он проходил мимо книжных и музыкальных магазинов, закусочных и кинотеатров, но ни одно из этих мест не было похоже на то, где можно купить волшебную палочку. Это была обычная улица, забитая обычными людьми. Однако он помнил, как попасть туда, где можно купить всё то, что ему нужно. Это был крошечный невзрачный бар. Если бы Хагрид в прошлой жизни не указал на него, Гарри бы его даже не заметил. Проходящие мимо люди на бар не смотрели. Их взгляды скользили с большого книжного магазина на магазин компакт-дисков, а бар, находившийся между этими магазинами, они, похоже, вовсе не замечали. Однако его это не интересовало, и он зашёл внутрь. Для известного местечка бар был слишком темным и обшарпанным. В углу сидели несколько пожилых женщин и пили вино из маленьких стаканчиков, одна из них курила длинную трубку. Маленький человечек в цилиндре разговаривал со старым лысым барменом, похожим на нахмурившийся грецкий орех, что заставило Гарри усмехнуться. Когда он вошёл, все разговоры сразу смолкли. Очевидно, его сначала просто заметили, а потом, как увидели его шрам, тут же поняли, кто он. В «Дырявом котле» воцарилась тишина. — Благослови мою душу, — прошептал старый бармен. — Гарри Поттер… Какая честь!