Бытие или же ад

Жар поступал по телу, как расплывающийся адреналин по телу после нескольких бутылок алкоголя. Сквозь расщелину в гнилых пропахших морским бризом, сыростью и гнилью досок, она видела как её семья была подвержена опасности. Дочь, что не переставала плакать, вырывалась из рук солдат, на что получала по затылку. Её стекловидные тонкие волосы, что и так наровились запутаться от малейшего ветерка, слово буря путались на лице малышки, создавая колтуны, мешаясь в слезах, поте и крови. Ноыль видела, как отца её ребенка куда-то безжалостно отводят, подставляя курок к его затылку. Крики людей раздавались отовсюду, плачь, что похож больше на писк какого-то животного, что мучалось от боли по всему телу, раздавался откуда-то с угла корабля. Ноыль не смогла помочь своей семье взобраться на корабль. Она лишь лежала и смотрела в расщелину, у неё не было сил даже молить Бога о том, чтобы спасти её маленькую дочь. В груди был ком, душераздирающий ком, он пожирал её лёгкие с такой силой, что она не могла сделать даже вздох этого пропитанного старостью и сыростью воздуха. Может это было и к лучшему? Ей незачем жить. Её семья будет подвержена огромной опасности. Правительство Северной Кореи не оставит их в живых, поскольку побег из страны - карается смертью. Она знала это, но желание спасти своего ребенка было сильнее всего. Служа в армии, она пробилась в ВМФ, попав в Морскую Пехоту. Приобретение связей с такими же отчаявшемся людьми, давало ей сил на дальнейшее будущее уже в другой стране. Стоило ли оно того? Смотря на людей, что были дороже собственной жизни, по ту сторону этих бревен, губы невольно задрожали. Не было сил даже пустить эту горькую слезу, в память о её любимых. Пелена в глазах. Темнота.

Толчок был настолько сильным, что её тело невольно влетело в стены корабля. Счастье конечно, что она доплыла, а не пошла вместе с такими же бедолагами, что кроме родного города и пачки макарон без соли по утрам ничего не видели. Удар оказался отрезвляющим настолько, что пульсирующая боль с груди перешла в затылок. Проведя рукой по волосам, она почувствовала теплую жидкость, что стекала уже по шее. Ноыль нервно улыбнулась, правильно, ведь ей мало всего дерьма, что она прожила за последние сутки, а может даже и года. Рукавом она стёрла кровь, неприятное, даже можно сказать болезненное ощущение прошло по телу, ткань её кофты царапала открытую рану на голове. Но эта боль была ничем по сравнению с той, что пылала в груди. Физическая боль отвлекла девушку от нежелательных мыслей, но это было явно ненадолго. Поднявшись с сырой древесины, Ноыль поправила кофту и взяла в руки рюкзак, что был собран в первую очередь для дочери, её пожитков там считай и не было. Она перевела взгляд к выходу из этого мрачного места, свет от солнца пробивался в помещение с такой силой, что девушка невольно зажмурилась, прикрывая рукой лицо. Выйдя на свет, Ноыль вздохнула полной грудью свежий и такой свободный воздух, но боль в лёгких не угасала, в груди болело настолько сильно, словно она являлась курильщиком со стажем в тридцать лет, что впервые за долгое время почувствовал кислород, что был схож с никотином, чем никотин схожий с ядом. Ноыль нацепила рюкзак на плечи и быстрым шагом направилась в Министерство Юстиции, забрать уже подготовленные документы о миграции. Ноыль достала телефон из рюкзака вместе с подготовленной для него сим-картой. Поменяв в телефоне симки, она выкинула старую сим-карту, предварительно сломав её на пополам. С этой симкой она сломала окончательно доступ связаться с родными для неё людьми, в той такой родной, но одновременно чужой стране. По прибытию в центр помощи людям, она отправилась в кабинет, что решит её окончательную судьбу раз и навсегда. Ноыль стояла и прожигала дверь взглядом, она не смотря на то, что оставила прошлое позади не могла смириться с тем, что прямо сейчас за этой дорого выглядевшей дверью сидит тот кто в моменте может одним только пронизывающим взглядом вернуть её в прошлое бытие событий, от которого кровь стынет в жилах, а в животе неприятно сводит ком... ненависти? «Кан Ноыль, не трись, как партизанка. Заходи».