The Saga of Shirou's Summons

***

— Лансер мертв. Бровь Широ поднялась, когда Тосака бесцеремонно вошла в его столовую и опустилась напротив него за стол. Он не видел ее несколько дней. По-видимому, она была очень занята. — Ты… — Это был не Арчер, — ответила она. Широ нахмурился. — Тогда… кто же это может быть? Тосака пожала плечами. — Не знаю. Единственная другая пара Мастера и Слуги, о которой я знаю, — это та, которую ты уже знаешь: девушка Айнцберн и её Берсеркер. — Братик, послушай меня очень внимательно. Не доверяй ей. — Тосаке? Багровый отблеск в ее глазах усилился. — Нет. Твоя Слуга. — М? — Она не от мира сего, она… иная. Не доверяй ей… Широ моргнул. — Д-да. Точно, они, — он медленно вдохнул, прежде чем заговорить, — Как думаешь, нам стоит обратиться к ним с предложением о союзе? Взгляд, которым Тосака одарила его, мог заставить дерево сбросить листья от страха. — Для ясности… Я правильно тебя поняла, Эмия, ты имеешь в виду Берсеркаера, который чуть не перебил нас, и Мастера, которая чуть не похитила тебя, верно? Это вот с ними ты хочешь заключить союз? — Мне… мне кажется, стоит попробовать. — Пусть идёт сам, Мастер, — он нахмурился, когда появился Арчер, встав рядом с Тосакой, положив руку на бедро и сверкнув глазами. — Этого не произойдет, — ответила она. Широ поднялся и отошёл от стола, направившись на кухню заварить ещё один чайник чая. Было бы невежливо не подать его Тосаке… и, возможно, Арчеру тоже. — Если он хочет, чтобы его превратили в пятно на асфальте, это его право, — продолжил Арчер, — Нам нужно выиграть войну. Ему бы вполне хватило чашки кипятка, верно? Эта мысль заставила его на мгновение замереть, прежде чем он открыл кран, чтобы наполнить электрический чайник. Хватит… То, что он меня так сильно раздражает, не означает, что я должен быть грубым. — Нет, — твердо заявила она, — Он — моя ответственность. Это я втянула его в эту передрягу, и это я вытащу его оттуда. Похоже, слова «субъектность» нет в её словаре… Широ поморщился. Такой ход мыслей был не только грубым, но и крайне несправедливым по отношению к Тосаке. Она этого не заслуживала. Сегодня он действительно встал не с той ноги. — Как хочешь… — Арчер пожал плечами, — Дай знать, если передумаешь. С этими словами он снова исчез, оставив их двоих в относительной тишине. Он прислонился к стойке и вздохнул. Возможно, я недостаточно выспался прошлой ночью. — Эмия! — окликнула Тосака. — М? — Где твоя Слуга? — Я… — он огляделся, — Она обычно здесь… Чайник автоматически выключился со щелчком, и он достал три чашки. — Ситуация явно ненормальная, — резко заявила она, — Позови её. — Окей… Наливая ходзича, он пытался нащупать связь между собой и своей Слугой (относительно недавнее открытие). Это была тонкая нить, но казалось, что она способна выдержать даже самый большой груз. Он осторожно потянул за неё. — Да, Мастер? Они находились далеко друг от друга, но её голос в его голове вызывал у него мурашки по коже. В её тоне было что-то… слишком сильное. И в последнее время она стала испытывать неловкое влечение к тому, чтобы называть его именно так, а не по имени. — Не могла бы ты вернуться домой? Тосака хочет поговорить… о стратегии, наверное. — Мм… Я скоро буду… — Спасибо. В этих словах звучала приветливая улыбка, от которой в груди потеплело так, как он не мог (или не хотел?) понять. Он отвернулся от… чего? От чего-то. Румянец, расползшийся по его лицу, он должен был скрывать, хотя от кого… Он не был уверен. Тосака, безусловно. — Она скоро будет, — тихо сказал он и подошел с двумя чашками в руках. Передав одну другому Мастеру, которая приняла ее кивком, он поставил вторую чашку рядом со своим местом и вернулся на кухню. Больше ничего не было сказано, даже когда он вернулся к столу, накрыв третью чашку силиконовой крышкой. Он держал в руках свою чашку, глядя на своё отражение, пока Тосака пила чай. В этом не было ничего интересного — это был просто он, Эмия Широ. Человек, которого он знал всю свою жизнь. Тот, кого спасли, тот, кто мечтал спасти. Он сделал глоток. Воздух изменился. Тосака вздрогнула. Слуга легким прикосновением пальцев к его плечам дала понять, что она здесь. — Ты снова позвал меня, — сказала она. — Я снова ответила. Что ты хочешь, чтобы я сделала… мой Мастер? Это слово никогда не казалось таким табуированным, как тогда, когда оно сорвалось с её губ. Широ отвёл взгляд, пил чай и старался не думать о её прикосновениях, когда он спал, плакал или слишком глубоко погружался в размышления. Она была… слишком. Просто слишком. Она не от мира сего… — Рада, что ты наконец-то решила появиться, — сказала Тосака с явным раздражением, — - Первое, что нужно знать: это ты убила Лансера? — Как же мне повезло, — вздохнула она, садясь рядом с ним, — Ах, ты согрел мне его? Спасибо. — Пожалуйста, — Он перевел взгляд на угол комнаты. Ему оставалось лишь не смотреть на нее. Если он не будет смотреть, ничего не произойдет. Наверное… — Ладно, а ты в последнее время ничего странного не видела? — продолжала Тосака, и раздражение нарастало. — Ничего примечательного, — спокойно ответила Слуга. — Встречала ли ты других Слуг или Мастеров? — настаивала Тосака, — Что-нибудь полезное? По какой-то причине Широ не хотел дышать, пока кто-нибудь не нарушил тишину. — Ты уже задавала эти вопросы моему Мастеру? — наконец ответила она. — Нет, зачем мне это? У него от этих слов живот скрутило. — Мы с ним были вместе почти всю войну. Практически всё время войны я видела то, чего не видел он. — Ты же Слуга. Ты видишь больше, ты знаешь больше — Эмия же едва понимает, что делает! …это было больно. Он был неопытен, но всё равно изо всех сил старался. Тосака не облегчила ему задачу, так долго отсутствуя. Если он якобы был «её ответственностью», то… Стоп. Не будь неблагодарным. Ты едва ли маг, и тебя втянули в это дело случайно. В лучшем случае ты можешь надеяться только на выживание. — Мм, — его Слуга отпила глоток чая, — Очень хорошо заварен. — Спасибо, — автоматически ответил Широ. — Ты не ответила на мой вопрос, — подтолкнула ее к разговору Тосака. — Возможно, было бы плодотворнее отойти от вопросов, на которые ты уже знаешь ответ. Тосака в ярости цокнула языком. — Тц… Ладно. Мы с Арчером расследуем исчезновения — нашли некоторые следы использования магии, но ничего конкретного. Очевидным предположением был бы Кастер, но мы не хотим делать поспешных выводов. — Мм… — еще один глоток. Широ сделал то же самое. Наступила неловкая тишина, которая затянулась на целую вечность. Он пил из своей чашки, пока она не опустела, пытаясь заглушить неловкость. Не получилось. — Ладно, к черту все это! — наконец заявила Тосака, ударив руками по столу и поднимаясь, — Эмия, пошли, мы поговорим наедине. — Что? Почему? — Просто пойдем со мной! — она выскочила наружу и резко распахнула дверь, даже не потрудившись закрыть ее обратно. Что с ней, чёрт возьми, не так? Это мой дом! Он покачал головой, чтобы отогнать негативные мысли, и быстро посмотрел на свою Слугу. Ее мягкая, теплая улыбка успокоила его. При ее поддержке он тоже вышел из столовой (закрыв за собой дверь, как подобает цивилизованному человеку) и, обнаружив, что одна из дверей в конце коридора открыта, направился к Тосаке. Другая Мастер закрыла за ним дверь чуть более осмотрительно, чем раньше, за что он ей благодарен. Комната была пуста, за исключением единственного стола у стены напротив двери. Он не помнил, для чего в последний раз использовал это место. Может быть, для учёбы? Тосака щёлкнула пальцами, привлекая его внимание к своему крайне раздражённому выражению лица и сжигая остатки доброй воли, которую ей удалось завоевать. — Тебе надо контролировать свою Слугу, — сказала она. Он глубоко вздохнул, чтобы успокоиться. — Что ты имеешь в виду? — Я имею в виду, что она не слушает — она просто делает, что ей вздумается, — Тосака начала расхаживать по комнате, — Ты не можешь этого допустить. Даже мне пришлось использовать Командное Заклинание чтобы поставить Арчера на место после призыва! Мастер должен контролировать своего Слугу! — Но… мне не кажется, что она вышла из-под контроля? — неуверенно заметил он. Тосака остановилась, глубоко вдохнула и с шипением выдохнула, зажав нос. — Ладно, значит, я снова тебя переоценила. Мой просчет… Нет, я просто думаю, что ты не хочешь меня слушать! Ему пришлось напомнить себе, что это было некрасиво, и что он должен был очистить свой разум от подобных мыслей. — Слушай меня очень внимательно, Эмия, — теперь она подошла к нему вплотную. Несколько недель назад это могло бы заставить его покраснеть и запинаясь извиниться, но с тех пор их общение стало гораздо более тесным, — Ты должен её приручить, иначе я разорву наш союз. Ты шутишь, что ли?! — Так, ладно, — он поднял руки в знак капитуляции, — Не нужно делать ничего опрометчивого. Давай сохранять спокойствие. — Пожалуйста, не разговаривай со мной так, будто я вот-вот взорвусь, — холодно сказала она, — Потому что это не так. — Конечно, хорошо… как скажешь… — Хочешь чтобы я тебя ударила?! Широ опустил руки, сделав паузу, чтобы перевести дыхание. — Почему ты хочешь разорвать наш союз? — тихо спросил он, — В чём проблема? — Потому что я не хочу нянчиться с Мастером-любителем, который к тому же ещё и никудышный маг, и его непокорным Слугой. Я найду себе занятие поважнее. А теперь расскажи нам всем, что ты действительно чувствуешь. — Эм, мне стоит напомнить, что это ты всюду таскалась за мной? Тосака, уперев руку в бок, сказала: — Поскольку ты был так растерян и сбит с толку, я просто должна был что-то для тебя сделать. Но теперь я выполнила свой долг. Я тебе ничего не должна, и самое доброе, что я могу для тебя сделать, это вывести тебя из этой войны как можно более чистым способом». Кулак Широ сжался. — Так что, ты собираешься меня убить? — Я сделаю всё необходимое, чтобы выиграть эту войну. — её жёсткий взгляд встретился с его, — Если ты не со мной, значит, ты мой враг. Тишина вернулась, гораздо более тяжелая, чем прежде. Лицо Тосаки было испещрено морщинами напряжения, и он чувствовал, как его хмурый взгляд становится все глубже. Это было неправильно. Они должны были быть союзниками, но что, это ничего для нее не значило? Она так с ним обращалась и ожидала, что он с этим смирится? Чего она вообще хотела? В чем смысл? Нет. Я больше не собираюсь это терпеть. С меня хватит. — Пожалуйста, закрой дверь, когда будешь выходить». На мгновение ему показалось, что по ее лицу пробежали шок и обида. Но это прошло мгновенно, и осталось лишь едва скрываемое негодование. — Хорошо, — Тосака снова откинула волосы за плечи, — Постарайся не умереть как идиот. Ирония вертелась у него на языке, но он сжал челюсти. Как бы она с ним ни обращалась, Тосака этого не заслуживала. Она выбежала из комнаты и захлопнула дверь. Он продолжал дышать спокойно, пока ее шаги становились все тише. Только когда входная дверь закрылась, он вздохнул. Несмотря на всё это… надеюсь, с ней всё будет в порядке. Дверь снова открылась, и Широ поднял глаза, увидев входящую Слугу, закрывающую за собой дверь. — Как я понимаю… переговоры закончились ничем, — заявила она. — Она хотела, чтобы я приказал тебе… — он на мгновение задумался, — Знаешь, я точно не знаю, что именно. Полагаю она была зла что ты ее не слушала. — Конечно, я её слушала, — она приложила ладонь к груди, — Мой долг — давать передышку уставшим душам. Но… она не мой Мастер, и я не подчиняюсь её приказам. — Хорошо… — он кивнул, опираясь на стол, — Но всё же… мы только что потеряли нашего единственного союзника. Отпустить её оказалось не так просто, как он думал. Холод поселился в груди. Это было неприятно. Казалось, он поступил неправильно. Разве она… Тосака… не важна? Куда делись те чувства, которые он так долго питал? Почему он был так немилосерден к ней? Она была хорошим человеком, как бы она к нему ни относилась. — Союзник… Он поднял голову. — Что? Его Слуга наклонилась к нему. — Мы потеряли союзника. Но это не исключает возможности заключения нового союза. Она села на стол прямо рядом с ним, и он подвинулся, чтобы дать ей больше места, вместо того чтобы загонять ее в угол. Но она последовала за ним, не позволяя расстоянию между ними увеличиться ни на дюйм. — Не воспринимай это как потерю, — сказала она, проводя рукой по его руке. В ее голосе снова появился характерный оттенок искушения, — Это возможность. Без нее ты волен подходить к войне так, как пожелаешь. — Мм… Её слова не были ошибочными, но они не смягчили онемение в его груди. Старик… я… всё ещё хороший человек? — Ты сомневаешься… — отметила она. — Прости, — он поморщился, покачав головой, — Я просто… не знаю… мне не по себе. Я не понимаю, что происходит. Она встала со стола, подошла к нему и обняла. Он напрягся. С той ночи они не были так близки, и он не был готов… — Это не просто сомнения… ты встревожен. — Мне это… не нравится. Она отстранилась всего на дюйм, чтобы посмотреть на него, и Широ снова был ошеломлен глубиной ее золотых глаз — они словно душили его. Он едва сдержался, чтобы не проверить, не схватили ли его за горло чьи-то руки. — Почему бы нам не пойти прогуляться? — спросила она. — В смысле… патруль? Она покачала головой. — Нет. Я хочу на время отстраниться от войны. Широ моргнул. — Э-э… конечно, хорошо. А где-нибудь конкретно? Она мягко улыбнулась. — Пойдём посмотрим, чувствую ли я ещё песок между пальцами ног. Если ты не возражаешь, конечно, Мастер. — Конечно нет.

***

Солнце только-только начало подниматься над горизонтом, когда они добрались до пляжа. День был тёплым для зимы — ему понадобилось лишь рубашка с длинными рукавами и брюки. Поскольку купаться он не планировал, больше ничего с собой не взял. Да и понятия не имел, что взять — он редко бывал на пляже за всю свою жизнь. Широ прикрыл глаза рукой и уставился на море. Там, вдалеке… кто-нибудь наблюдает за тем же закатом, что и я? Шелест песка рядом с ним предвещал приближение его спутника. — Ммм… ну вот… как неожиданно. Широ повернулся, чтобы спросить, но ее наряд вырвал вопрос прямо у него из уст. Впервые на ней было что-то помимо монашеского облачения — белое летнее платье до колен и шляпа в тон. Она шла босиком по песку, каждый шаг был обдуманным, и платье развевалось на легком ветерке. — Чего…? — вопросительно спросил он. — Я это чувствую, — сказала она, глядя на песок, — Не отдельные песчинки, а их движение подо мной, их… температуру. Ее взгляд переместился на него. На лице у нее была улыбка, широкая улыбка. Он никогда раньше не видел ее с такой улыбкой. Она часто одаривала его соблазнительными ухмылками, которые пробуждали в нем что-то глубокое — что-то, что он ненавидел признавать. Но эта улыбка не скрывала ничего, не вызывала мурашек по коже. — Понятно… это хорошо, правда? Она кивнула. — Это… необычно. Приятная новизна. Возможно… Еще несколько шагов, и ее ноги уже были в воде, и она издала звонкий смех, непохожий ни на что, что он слышал раньше. Он невольно последовал за ней, хотя и не забыл снять обувь и закатать штаны. Было очень холодно. Он тут же отшатнулся и попытался выпрыгнуть. — Неужели всё так плохо? — спросила она. Это заставило его остановиться и замереть на месте. Да, было больно, но она стояла здесь совершенно спокойно. — Я справлюсь. Она наклонила голову, пристально глядя на него. — Ты уверен? -С-Совершенно, — вышло неубедительно из-за неконтролируемой дрожи, пробежавшей по его телу, когда по ногам поднимались ледяные уколы. Покачивание головой. — Ну же, Мастер. Ни к чему оказываться в больнице из-за мелкой гордости. — Это не гордость! — но он всё равно последовал за ней. Подул порыв ветра, и он прикрыл глаза от песка. Когда он снова поднял взгляд, его Слуга стояла с распростертыми объятиями, словно давно потерянный член семьи, обнимая ветер. Сколько бы песка ни летело ей в волосы, она отказывалась отворачиваться. Ее шляпа грозила слететь, но никак не могла заставить себя покинуть ее. Ветер стих, и она опустила руки. — Ты это почувствовала? — спросил он спустя некоторое время. — Вполне, — ответила она, щелкая пальцами и рассеивая покрывавший ее песок, — Это было ужасно. — Но ты всё равно это сделала… Уголок ее губы изогнулся в улыбке. — Редко когда отсутствие ценится больше, чем присутствие. Широ задумался. — А как же тишина? Она покачала головой. — Тишина, которую так часто ищут другие, — это не тишина, это приглушение звука. Только глухие знают истинную тишину, и мало кто пожелал бы себе такой участи — даже на время. Он приложил руку к подбородку и снова задумался. — Полагаю, то же самое относится и к желанию уединения… хм… Она взглянула на него, затем повернулась и снова подошла. — Возможно, другой подход лучше объяснит тебе эту концепцию. Он отступил на шаг назад, руки опустились вдоль тела. — Что ты имеешь в виду? Она почти полностью вошла в его личное пространство, прежде чем остановиться, ее глаза оказались на одном уровне с его. Он хотел отвести взгляд, но этот взгляд приковал его к себе. Несмотря на их схожий рост, она всегда заставляла его чувствовать себя меньше себя, но в то же время никогда не делала себя больше. Она протянула руку ладонью вверх. — Можно? Сделав небольшую паузу, он положил левую руку на её. Её пальцы медленно обхватили её, зажав в ладони, но не сумев как следует удержать его на месте. — Спасибо, — сказала она. — Сейчас я отключу чувствительные нервные окончания в твоей руке. Ты сохранишь полную двигательную функцию, но ничего не почувствуешь. Ты готов? Нет, ни в коем случае. Но она пыталась его чему-то научить. По крайней мере, он мог просто послушать. Вдох… Выдох… Он кивнул. — Да. Рука сжала кулак до болезненной степени, прежде чем отпустить его, и в этот момент наступило онемение. Оно было глубоким, глубже, чем любое из тех, что он испытывал раньше. Он сжал пальцы, сжав их в кулак, а затем вытянул назад настолько, насколько мог, используя другую руку, чтобы оттолкнуть их еще дальше. Он совсем не чувствовал напряжения мышц, даже когда кожа побледнела и стала белой от сильного растяжения. — Удивительно, не правда ли? — спросила она, снова взяв его руку в свою. Она медленно начала массировать каждый палец по отдельности. Казалось, он должен был что-то почувствовать, но он ощущал лишь странное ощущение надавливания и растягивания кожных складок возле запястья, — Там явно что-то есть, но тишина оглушительна. Она становится… Она провела ногтем по его ладони, пока покраснение не приняло форму иероглифа. Ничего. — А ты…? — он оставил вопрос незавершенным, но она явно поняла, о чем он спрашивает. — Я потеряла большую часть осязания в семь лет, — подтвердила она, возвращаясь к массажу, — Как я уже говорила, кое-что осталось, но это было редкостью, и… Она остановилась, и ее шляпа наклонилась вниз, закрыв ему обзор ее лица. Она не отпустила руку. — Интересно… — ее голос едва слышно перекрикивал шум волн, — Я… хм… — В чем дело? Она несколько мгновений молчала. — …это пустота, — почти прошептала она, возобновляя массаж его руки, но, казалось, с более нежным прикосновением, — То, что было, больше не существует, и осталось лишь отсутствие. Он молчал, пока она сжимала его руку. — Я никогда не говорила тебе, кто я, — наконец сказала она. — Разве? Шляпа покачивалась из стороны в сторону, и она снова посмотрела на него. Ее глаза были теплого бронзового цвета, как горящий очаг после метели. Она мягко улыбнулась. — Я завидую твоей способности доверять другим с той же легкостью, с какой ты доверился мне. Я бы так не смогла. Почему у него вдруг так сильно тяжелело в груди? — Но… — возразил он, — А как же… то есть… когда ты впервые рассказала мне об этом… — Легко говорить о том, что произошло так давно. О моей жизни вы не найдете информации в библиотеке, даже если знать, где искать, так что мне нечего было бояться, — она наклонила голову набок, — Ты знаешь мое Истинное Имя? Или мой класс как Слуги? — Я… — у него болела голова, и сердце бешено колотилось. Он потер лоб левой рукой, — Подожди, что? — Слуга Тосаки — Арчер, — спокойно сказала она. — Слуга Айнцбернов — Берсеркер. Но ты не знаешь, кто твой. — Глаза, как у тебя… — тихо сказала она. — Я давно их не видела. Полагаю, ты мой Мастер, да? Сердце у него подскочило в горле. — Нет… — пробормотал он, — Почему ты не… — Потому что я не могу доверять так, как ты… — в её улыбке читалось раскаяние, — Доверие — это действие, Широ. Более того, это капитуляция. Она положила руку ему на грудь. — После этого уже не к чему прибегать, — она постукивала его по груди в такт биению его сердца, — Я поняла, что, если не оберегать доверие, его легко украсть, и оно никогда больше не вернется. Он сглотнул, прервав дыхание. — Тогда… Теперь ты мне доверяешь? Вернулась тяжелая тишина. Она смотрела вниз, туда, где ее палец прижимался прямо над его сердцем, продолжая отбивать ритм — ба-дамп, ба-дамп, ба-дамп. Ее улыбка исчезла, и теперь она выглядела задумчивой. Я боюсь. Поначалу это осознание было неожиданным, но причину понять было несложно. Он хотел, чтобы их отношения были равноправными. Он хотел, чтобы доверие, которое он ей оказывал, было взаимным. Осознание того, что его нет… Ох… отсутствие. — Меня зовут Киара Сейшуин, — произнесла она, и он быстро обернулся, хотя она даже не пошевелила головой. Имя мгновенно сорвалось с его губ, но он не произнес его вслух. — Меня убили, не дав дожить даже до 30, — продолжила она. — Убили за желание спасти мир. — Что?.. — пробормотал он, не подумав, — Почему?.. Киара посмотрела на него с печальной улыбкой. — Ни одно доброе дело не остается безнаказанным, а благие намерения мостят дорогу в Ад. — Нет, этого не может быть, — сказал он, — Меня спасли… — человек, который недолго прожил после этого поступка, — выражение её лица не изменилось, — Нет ничего плохого в желании делать добро, Широ, но каждое действие вызывает равное и противоположное противодействие. Одна жизнь за другую. — Нет! — закричал он и оттолкнул её, обхватив голову обеими руками. Онемение не проходило, оно беспокоило его, но голова ужасно болела. — Тсс. Она обняла его, одна рука лежала на его верхней части спины, другая — на шее. Она прижала его к себе, и, оказавшись в этом пространстве, он вдруг осознал, как быстро дышит. Чья-то рука провела по его волосам и опустилась на шею. — Это не значит, что у тебя нет смысла или цели, дорогой Мастер, — тихо сказала она. — Ты, твой отец, я — мы не одно и то же. Мир может вращаться в том же направлении, что и всегда, но твоя жизнь — это то, что ты сам извлечешь из этого мира. Он снова попытался оттолкнуть её, но она не отпустила его. Я боюсь. — Пожалуйста, отпусти меня, — сказал он как можно спокойнее. — Ты собираешься от меня убежать? — спросила она. — Нет, мне просто… нужно немного личного пространства. Пожалуйста. Киара согласилась, и он снова смог выпрямиться. Но прежде чем он успел отстраниться, она снова взяла его онемевшую руку в свою и крепко сжала. Тысячи ощущений пробежали от руки вверх по его предплечью, он зашипел и отпрянул. — Отсутствие — это пугающая вещь, не правда ли? — тихо спросила она. Он потёр руку и медленно кивнул, избегая её взгляда. Она вздохнула и склонила голову. — Мне… очень жаль. Это было злоупотреблением твоим доверием. — Н-нет, это… — Пожалуйста, не отбрасывай свои чувства так быстро. — она подняла голову и пристально посмотрела на него твердым взглядом, — Ибо однажды ты можешь обнаружить что они не возвращаются по первому же зову… Он снова отвел взгляд. Наконец, спустя несколько мгновений, он вздохнул и сел на песок. Она последовала за ним, опустившись на колени рядом, но сохраняя расстояние в несколько ладоней. Солнце уже скрылось за горизонтом, окрашивая облака в яркие красные и желтые цвета. — Почему ты мне ответила? — прошептал он, глядя на их отражение. — Потому что ты меня попросил, — ответила она с тем же тоном. — И это всё? — спросил он с некоторым удивлением. Она тихонько хихикнула. — Все никогда не бывает так просто, мой дорогой Мастер. Я могла бы перечислить множество причин. Знаешь, почему я этого делать не собираюсь? — Потому что ты мне не доверяешь? — пробормотал он. — Это было бы неправдой. Он посмотрел на нее широко раскрытыми глазами. Она снова улыбалась ему, волосы мягко развевались на ветру. — Зачем…? — Потому что эта причина была самой важной из всех.