The Saga of Shirou's Summons

***

— Нам не следует здесь находиться, — Широ попытался убедить её ещё раз. — Заткнись! Это мой дом! — Тосака Рин не плакала. Ее дом сравняли с землей, и на ее лице не осталось ни слезинки, — Я могу быть здесь столько, сколько захочу! Ночь была темной, и Широ ничего не видел. На небе не было луны, а уличные фонари зловеще погасли. Легкий туман, окутавший реку, практически ослепил его. — Но он все это разрушил. — Мы не победим, пока я не доберусь до своей мастерской! — закричала Рин, её руки светились, когда она убирала тяжёлый обломок. — Победа?! Рин, ты проиграла! Твой слуга… Молодая девушка так резко обернулась, что он забеспокоился, что у нее может случиться травма шеи. — Не смей так о нем говорить! Он погиб за нас! Он сражался, даже зная, что у него нет шансов! Он был одним из рыцарей Круглого стола и погиб за нас… — ее голос понизился до рычания, — А теперь помоги мне убрать эти обломки, или, клянусь самим Богом, который меня предал, я покончу с тобой, Эмия. — Речь всё ещё идёт о Кирее? — Он надзиратель. У него не должно быть Слуги. И всё же он у него есть. Бог явно хочет, чтобы я страдала. Или, если говорить мягко, Бог считает, что у меня есть шанс убить его священника-диссидента… — она пожала плечами, — Теория обратного крестового похода сейчас кажется вполне уместной, — она повернулась и потянулась к камню, который был больше её самой. Широ схватил свой лом, и наконец, усиленный металл позволил ей добраться до остатков лестничной клетки. Удивительно, но лестничная клетка осталась нетронутой. — Теория обратного крестового похода? — запыхавшись, спросил он. Должно быть, было уже где-то за полночь, и только тусклый свет фонарика в руках Рин указывал им путь. — Да. Когда неправедный священник восстает против Бога, тот посылает своих избранных, чтобы исправить ситуацию! Это современная пословица. — …Ты сама это только что придумала, не так ли? Рин легонько ударила его в бок. — Просто шире шаг! Моя мастерская внизу этой лестницы! — им обоим потребовалось полчаса, чтобы перенести самые тяжелые предметы, но места в подвале оказалось достаточно. На удивление, он остался цел. — Это действительно здорово… — попытался он сделать комплимент, но Рин перебила его. — Стоп. Я знаю, ты пытаешься быть милым, Эмия, но сейчас не время. Обычно мне пришлось бы убить тебя даже за то, что ты это увидел. Семейные правила и все такое… — она вздохнула, — Оно все еще здесь. Здесь было всё, чего можно ожидать от мага, но при этом и что-то современное. На полке стояла винная стеллажная полка с винами в западном стиле, а вместо электрических лампочек горели свечи. Несколько спичек быстро рассеяли темноту, и он наконец смог увидеть это место во всей красе. Книги стояли на полках, и несколько предметов упали со своих мест. Пол с одной стороны мастерской был расчищен, и на нём был высечен большой магический круг. Один из тяжёлых предметов упал — толстый кусок песчаника, который теперь покоился в центре круга. Рин рылfcm в ящиках, полных драгоценных камней, и ему действительно было жаль всё это. Она спасла ему жизнь в самом начале войны, а он всё время попадал в водоворот событий. Она была магом. Настоящим магом. Она должна была убить его за то, что он просто знал об этом месте. Об этом ритуале. О настоящей магии. Что бы это ни было, он должен был умереть. Но она так и не смогла заставить себя это сделать. Он был ей должен хотя бы немного навести порядок. Поднять этот тяжёлый камень было бы хорошим началом. Как только он вошёл в круг, тот начал светиться. — Эй, Рин? Это меня убьёт? — О боже! — закричала Рин. — Это не сработает! Все мастера уже призвали Слуг! Широ почувствовал, как что-то горит в его теле. Кости словно дрожали, тело хотело что-то сделать. Что-то глубоко внутри подсказывало ему, что он может. Что он должен. Это было похоже на прилив эмоций, почти как будто он держал в руках сам жидкий огонь. — Рин?! Мне больно…! — Это же кусочек Розеттского камня! Черт, я не знаю, что будет дальше! — Рин держалась за голову, а Широ чувствовал, как обстановка накаляется до предела. — Почему у тебя вещь, которой место в музее?! Его рука была жестоко изуродована в начале войны за Грааль атакой Слуги. Казалось, что прилив энергии сконцентрировался именно там. — Ладно, идиот. Скажи в точности то, что я тебе скажу, и направь свою прану в круг, понял? Я сделала то же самое, когда призвала сэра Гавейна». Рин заставила его повторять какие-то магические слова. Медленно и осторожно, он должен был произнести их правильно. Она сказала, что у него есть только один шанс. Он говорил осторожно. Всё на английском, одном из его лучших предметов. Но каждый раз, когда он произносил слово «наполнись», ему казалось, что его рука вот-вот взорвётся. Наконец, слова закончились, и круг вспыхнул энергией. Вся его фигура в одно мгновение потеряла силу, и Широ почувствовал, как теряет равновесие. Огромный кусок песчаника последовал за ним, направляясь прямо ему в лицо. Чудовищная рука схватила камень, удерживая его на одном пальце. — Не беспокойтесь, Мастер! — прогремел голос, — Я здесь, как вы и звали! Широ наклонил голову и увидел человека в шинели, стоящего над ним. — Ты Слуга? — спросила Рин. — Какого класса? Его рыжевато-коричневые волосы были подстрижены козлиной бородкой и бакенбардами. Бакенбардами, которые мог отрастить до такой степени только западный человек. — Сигары? Книги? — мужчина говорил громко, но его голос слегка щекотал воздух, немного разрядив обстановку, — А еще прекрасная женщина? У меня поистине прекрасный Мастер! — Это мой дом! — заявила Рин, — Моя мастерская! Широ был уверен, что она уже была эмоционально опустошена. Какой-нибудь гигантский Слуга мог довести её до предела. Крупный мужчина опустился на колени, расположившись чуть ниже подбородка Рина. Он был просто невероятно массивен. — Тогда вы оказываете мне честь, приглашая нас в свое божественное пространство. Пусть никто не скажет, что у вас нет вкуса или изысканности. Ведь все в этой комнате высочайшего качества, — он нежно взял правую руку Рин и поцеловал тыльную сторону ладони, — В моей стране существуют традиции изящного и смелого отношения к прекрасному полу. Я благодарен вам за то, что вы позволили моему Мастеру пользоваться вашей мастерской. Рин была совершенно обезоружена. Ее лицо покраснело, и она с удивлением смотрела на свою руку. — Ты совсем не похожа на египтянина, да и вообще кого-то бы то ни было с Востока, — заметила она. — Но я — знаток всего великого и величественного. Мир содрогнулся при моем появлении. Одна половина отчаянно пыталась остановить меня, а другая тихо приветствовала. Не было ни одного дома в мире, который бы не знал моего имени! Оклеветанный своими похитителями, я восстал из ничего. Они хотели, чтобы я вернулся в ничто! Но я — как ящик Пандоры! Современный, рожденный просвещенными мыслителями и великой цивилизацией! Человек может мечтать, и я восстал из грязи острова, чтобы править половиной известного мира! Таким образом, я — современное воплощение этих мечтаний. Что бы ни стояло против вас, Мастер, я помогу вам воплотить их в реальность, — он выпрямился, поднявшись с колен, и его присутствие заполнило всю комнату, — Я — Слуга класса Арчер. Все, чего я достиг в жизни, уже произошло. Меня это не волнует. Сейчас я призван исполнить мечты вашей юности. — Так ты что, какой-то полубог? Европейский полубог? Нет, это не может быть правдой… — пока Рин, казалось, задумчиво бормотала что-то себе под нос, здоровяк поставил камень в футляр. Его руки осторожно начали собирать упавшие предметы, расставлять их по местам и возвращать на свои места, — Ты, должно быть, король! — Я был императором, — усмехнулся Арчер, — Пожалуйста, перестаньте гадать. Меня бы очень огорчило видеть ваше лицо, так сильно нахмуренное от беспокойства, — он взглянул на Широ, — Мастер, вы не возражаете, если я назову своё имя? — С чего бы? Это же просто имя? — Широ пожал плечами. — Просто имя? Просто имя?! Эмия, как только они узнают, какой у тебя Слуга, они разберут его по частям и уничтожат! Точно так же, как они поступили с сэром Гавейном! — Лучше бы они меня знали и почувствовали тот ужас, который меня ожидает! — воскликнул Арчер, — Ах, Мастер, мне нравится ваш стиль, — Арчер откуда-то достал сигару и прикурил её спичкой, — Меня зовут Наполеон, — он усмехнулся, — Называйте меня как хотите. — Наполеон? Как… Наполеон Бонапарт? — первой догадалась Рин, ее мозг работал на пределе возможностей. Широ же чувствовал себя комфортно. Как будто присутствие Наполеона означало, что наконец-то появились хорошие новости. Они этого заслужили после всего, что до сих пор шло не так. — Это не имеет большого значения. Я — Слуга. Я по-прежнему воплощаю надежды и мечты других. Но как Слуга Арчер, я не могу быть идеально подготовлен к противостоянию всем врагам. Некоторых, естественно, будет трудно победить, — он нахмурил брови, оглядывая их обоих, — Вы — мастер без Слуги. И мой Мастер, кажется, уже знает о войне за Грааль… — он на мгновение задумался, — Пожалуйста, объясните, что происходило до сих пор. — Ты последний оставшийся Слуга, — сказала Рин, — Все остальные ушли. Гавейн, Спартак. Кем был Ассасин я даже и не узнала… — Почему война до сих пор не закончилась? — За войной наблюдает Надзиратель. У него есть какой-то сверх-слуга. Кажется, это Зверь. Лицо Наполеона смягчилось. — Бедолаги. Эти чудовища — не такие уж и мелкие враги. И я не охотник на монстров, — он потянулся назад, вытаскивая тяжелый свинцовый шар, — Но любой квадратный колышек может влезть в круглое отверстие, если в него достаточно много раз выстрелить. — Я не понимаю, — начал говорить Широ, — Что ты имеешь в виду? Наполеон взъерошил волосы, и на ощупь его рука, похожая на окорок, показалась ему на удивление мягкой. — Это значит, что я с тобой. Расскажи мне об этом Звере, — он улыбнулся, — Интересно, сможет ли моя пушка его сломить? Рин, державшая в руках свинцовый шар, словно одновременно с Широ поняла, что это буквально пушечное ядро. Прежде чем кто-либо успел запаниковать, Арчер рассмеялся. Его смех был почти заразительным. — Арчер, у Эмии почти нет праны, чтобы тебя поддерживать, — сказала Рин, — А Зверь контролирует все лей-линии. У него бесконечная прана, и мы даже не знаем, что это за Зверь. Мы просто знаем, что он уничтожил сэра Гавейна. А также других Слуг, с которыми мы объединились. — Вы уверены, что остальные мертвы? — спросил Наполеон, — Иначе ритуал был бы завершен и мой призыв бы не состоялся… — Это совершенно неестественно! Никто не должен уметь призывать Зверя! Никто! — Тогда мы пойдем и бросим им вызов. Сегодня ночью, — Наполеон встал, — Мой господин будет разорван на части самим моим физическим существованием, если мы будем ждать дальше. — Но мы же только что призвали тебя! Широ не в состоянии… — Он прав, — сказал Широ, — Больно… Мне… больно, — его кожа стянулась, и ему все еще казалось, что он держит в руках жидкий огонь, — Но я могу использовать свои Командные Заклинания. ​​Так же, как ты использовала их против Спартака. — Это не было моей основной стратегией! Он не умрёт! — пожаловалась Рин, — Арчер, пожалуйста, объясни Широ, почему выходить сейчас — ужасный план! — О, это ужасно, Мастер. Но стоять в стороне и ничего не делать, пока он продолжает сгорать заживо от моей подпитки, было бы еще ужаснее. У него три Командных Заклинания. Три мгновения величия, — он сжал кулак, — Сегодня твоя ночь. Сегодня мы вырежем твою легенду из шкуры этого Зверя. Сейчас не время для того, чтобы моя легенда воссияла, а время для того, чтобы ты создал новую. Широ почувствовал, как в его костях горит огонь. Не просто боль от существования Наполеона, связанная с его собственной, а нечто большее. Это было похоже на надежду. — Рин? Я иду в церковь, — Широ посмотрел на Рин, которая, казалось, тоже улыбалась. — Не в одиночку, ты, идиот, — сказала она, поднимая горсти крупных драгоценных камней, а также очень темный кинжал.

***

Широ дрожал, когда они приближались к церкви. И он, и Рин выпили по меньшей мере четыре чашки зеленого чая по дороге сюда. Ее кухня была в ужасном состоянии, но им все же удалось найти хотя бы один чайник и достаточно чая. Наполеон, казалось, был полностью сосредоточен на том, чтобы использовать как можно меньше праны Широ. В любом случае, церковь была перед ними. Путешествие было одновременно слишком долгим и слишком коротким. Слишком долгим, чтобы согреться чаем, и слишком коротким, чтобы по-настоящему обдумать принятое им решение. Они уже сражались с Киреем сегодня ночью. Сэр Гавейн оттолкнул их и использовал свой Фантазм, чтобы защитить. Все тела Ассасинов погибли мгновенно. Каждое из них было уничтожено, но ценой жизни Гавейна. — Мы здесь, — сказал Рин, — Вокруг церкви барьер. Я мог бы его разрушить, но шансы невелики. — Он ведь знает, что мы идём, — сказал Широ, — Этот его Слуга, например, может видеть сквозь стены. — Мастер! — крикнул Арчер из тени, — Они нас видят! Я чувствую, что рядом ещё один Слуга! — Это плохо? — искренне недоуменно спросил Широ. — Это значит, что Кирей всё ещё здесь, — заметил Рин, щёлкнув его по руке, — Других Слуг просто не осталось… Перед ними щёлкнули ворота. Они сами собой открылись. — Он впускает нас? — усмехнулся Арчер, — Какой странный священник. — В нём нет ничего от священника, — прорычала Рин, — Он научил меня всему, что я знаю о магии. — Тогда ты не будешь драться, — заявил Арчер, — Человек, обучивший такую своенравную, леди как ты? Боюсь представить… Широ это почувствовал. Возможно, он и был бы с этим согласен в какой-то момент, но не после всего… — Арчер, не оскорбляй её. Она сражалась в этой войне задолго до того, как мы стали её участниками. И когда я был ранен, она исцелила меня. Если кто и заслуживает быть здесь, так это она. Арчер помолчал немного. — Тогда иди, юный воин. Я с тобой, до конца, — Рин выглядела уверенно, когда они распахнули ворота и двинулись в путь. Двери церкви были потрескавшимися, камень деформированным и поврежденным от того, как Спартак прорвался сквозь них. Пристройка и левая сторона церкви представляли собой лишь кратер от того места, где оказался Спартак. Они распахнули двери, церковь была теперь отремонтирована. Великий Грааль Фуюки парил в центре собора, словно в пространстве, а под ним виднелись две фигуры. Одна из них была в священнических облачениях, а другая — в облачении другого рода. — Ты вернулась, Рин, — Кирей говорил довольным тоном, — Пришла стать свидетельницей рождения истинного Бога Человечества? Или это потому, что я разрушил твое будущее? — Истинный Бог человечества? — Широ поднял взгляд на Великий Грааль, его темное свечение наполняло пространство зловещим предчувствием. Кирей начал идти вперед. — Меня воспитали в вере, что Бог заботится обо всех нас. Но Он также посылал нам трудности и испытания, чтобы проверить нас и превратить в гладкие камни, которые смогут сосуществовать вместе в реке веры. Что все наши бесчисленные грани будут отшлифованы, превратившись в глубокое чувство жертвенности и смирения, чтобы связать нас с Отцом Небесным, к которому мы вернемся за своей жертвой. Он хлопнул в ладоши. — Я видел истинного бога, который ждет нас по ту сторону. Он нам не друг. Поэтому я пришел к выводу, что естественное состояние человека — это соперничество друг с другом. Даже когда в мире было гораздо меньше людей, мы все равно оставались вместе. Сражались и ссорились из-за своих крох. Так зачем же прославлять бога лжи? Зачем прославлять божество, которое будет только наказывать нас? Которое никогда не примет наши проступки как знак почтения! Кирей едва сдержала мурлыканье. — Наконец-то я понял, чего хочу от Грааля. Какое желание у меня было тогда, в тот самый первый раз». — Мне всё равно! Ты испортил войну за Грааль! Ты всё испортила! Это даже не настоящий Кастер! — воскликнула Рин. — Конечно, это так, — усмехнулся Кирей, — Последняя война закончилась без победителя. Энергия рассеялась, а малый Грааль был уничтожен. Но Кастер и я избежали его огня. Нам было даровано новое видение. Нам просто нужно было дождаться подходящего момента. Он щёлкнул пальцами, и двери церкви захлопнулись за ними. — Последний ингредиент прибыл. Магическое ядро ​​мага. Теперь, Рин, я привяжу тебя к Великому Граалю, чтобы Второй Владелец этого города мог быть поглощён коллективной волей Человечества и начать ритуал. Ты должна радоваться, Рин! Ты встретишься с Богом! Возможно, не с тем Богом, которому я тебя учил, рассказывая тебе ложь. Я бы с радостью пожертвовал собой ради этого процесса, но в новом мировом порядке нарциссизм приветствуется. Как твой опекун, я обязан дать тебе возможность сделать шаг навстречу будущему… — Посмотрим… — Рин метнула один из своих кристаллов в сторону Киреи, но Кастер наконец-то принялся действовать. У мужчины были серебристые волосы, уложенные волнами, на лице, которое указывало на его ближневосточный происхождение. Луч энергии вырвался из его рук, разбив кристалл прежде, чем Рин успела что-либо с ним сделать. Кирей прыгнул вперед, его одежда развевалась, когда он прошел мимо Широ и потянулся к Рин. — Давай, Арчер! Спаси её! — Кирей никак не ожидал увидеть между собой и Рин более шести футов крепкого мужчины. Старый священник был быстр, уворачиваясь от брошенного кулака. А пушка, прикрепленная к этому кулаку? Она настигла священника в воздухе, основание пушки задели его за нижнюю часть туловища. Затем Наполеон выстрелил. Отдача удара так глубоко вонзила основание пушки в нижнюю часть тела Кирея, что священника отбросило назад через всю комнату. — Да, мадемуазель, — усмехнулся Наполеон, — Простите за сюрприз! Обещаю, вы получите гораздо более деликатный ответ, как только ваши яички вылезут из живота, и вы снова сможете называть себя мужчиной! — Ты же говорил, что разобрался с Мастером Арчера! — слабо простонал Кирей, с трудом поднимаясь с того места, куда его отбросило. — Ассасин сказал мне, что его ударили отравленным кинжалом. Никакая магия, которой он обладал, не могла предотвратить его смерть, — сказал Слуга, стоя под Граалем, — Вот почему ритуал не начался сам по себе. Слуга всё ещё существует. Его нужно убить, чтобы Бог мог родиться, — он поднял руку, и, казалось, появился светящийся фиолетовый шар. Он полетел в их сторону, но не пролетел и трети пути. Мир содрогался, когда пушечное ядро ​​перехватило его. — Ты всё предугадываешь! — воскликнул Арчер, — Сплошная бравада! Никакого мастерства! — Кастер выпустил ещё два шара, и Наполеон мастерски взорвал оба одним пушечным ядром. Но с каждым действием Широ чувствовал, как от него отрывается всё больше частей. Так долго продолжаться не могло. Что бы ни происходило с его Слугой, Широ не мог этого выдержать. — Мне надоела твоя нерешительность, священник, — сказал Не-Кастер, — Я вынужден сделать это сам». Он шагнул вперед, пристально глядя на них. На его пальцах было десять колец, и он щелкнул по одному из них. Уже одно это, в сочетании с выражением его глаз, вызывало ужас. Словно что-то разрывало его на части. Все закончилось, когда Наполеон встал между ними, загородив им обзор. Но он прекрасно видел Рин, как она дрожала, и что-то светящееся покинуло ее тело. Ее глаза распахнулись, и она выглядела мертвой. Нет, она все еще дышала! Но это было что-то ужасное! — Не смотри ему в глаза, Мастер… Теперь я знаю, с кем мы столкнулись, — Наполеон стоял перед ним, — Ты облачен в священные одежды верховного жреца еврейской религии. Десять колец на пальцах и могущественный маг. Говори, Соломон! Зачем ты предаешь своего Бога! Враг коротко рассмеялся. — Я не Соломон. Я всего лишь его демоны. Все несколько сложнее, чем кажется… Но теперь душа девушки принадлежит мне. Эта битва закончится, когда твой Мастер будет разорван на части, если ты просто пошевелишь пальцем. За мной стоит коллективная энергия всего этого города. Я ждал целое десятилетие и наблюдал, как эта жалкая раса существ насмехается над своим избранным положением и плюет на свою способность что-либо изменить. Вы все — никчемная мразь, и мир будет очищен от вас. Тогда, когда единственным человеком, оставшимся в живых в этом мире, которого увидит старый Бог, будет этот священник, только тогда его воля станет единственной волей всего человечества. И из этого презрения и пренебрежения возникнет новый Бог. Истинный бог, которого заслуживает этот мир. Вы всего лишь мерзкие твари, которых я должен сокрушить, прежде чем начнется настоящая работа. Широ уставился на кольцо на пальце Кастера. В нём хранилась душа Рин. Он видел, как часть её души ускользала внутрь этого предмета. Даже смотреть на это было больно. — Арчер! — взревел он, разъяренный. Ярость захлестнула его, и он наконец-то смог что-то сделать. Всю эту войну он терпел и наблюдал, как Рин упустила свой шанс. Весь ритуал был подстроен ещё до его начала, её дом был разрушен, а её Слуга отдал за них жизнь. И всё это ради этого? Просто чтобы он мог наблюдать, как Рин побеждена одним взглядом? Нет! — Верни ее!!! Его рука светилась, и ему казалось, что кости руки вот-вот сломаются. Но Наполеон стоял прямо, его шляпа развевалась на ветру, когда он сжимал пистолет. — Вы говорите, что стремитесь уничтожить Бога? Религия — это механизм того, как всеми людьми управляют долг и ответственность! Извратить эти отношения? Это будет как с Робеспьером! — Арчер рванулся вперёд, его пушка ревела снова и снова. Снаряды попадали рядом с Кастером, светящийся фиолетовый барьер, казалось, принимал каждый выстрел или отбивал разбитые железные шары в другие части церкви. — У тебя здесь нет власти, Наполеон Бонапарт, — без особого энтузиазма сказал Кастер, — Ты не бог, и у тебя нет никакой связи ни с чем, что могло бы мне угрожать, — он поднял руку, целясь в Наполеона. Тот схватился за один из толстых каменных столбов и выстрелил, чтобы увернуться. Он мог использовать свою пушку, чтобы оттолкнуться! Обходя столб, словно цирковой артист, он снова и снова приближался, уворачиваясь от лучей фиолетовой энергии и ни разу не промахнувшись пушечными ядрами. Однако барьер выдержал, и сила командной печати начала угасать. — Тем не менее! — Наполеона это ничуть не смутило. Он был полон энтузиазма, казалось, ускоряя темп битвы, — Я слышу жителей этого города! Кровь на ваших руках кричит мне! Я не могу отрицать их желания, но и игнорировать их бедственное положение я тоже не могу! — он усмехнулся, — А как же твой Мастер? — А что с ним? Он всего лишь средство для достижения моих целей. Он просто человек, как и все остальные. Он просто смирился со своей судьбой в этом ритуале. Его смерть была неизбежна с самого начала, — бесчувственно произнес Кастер, — Его предназначение остается неизменным до завершения ритуала. Наполеон на мгновение оглянулся на комнату. — Тогда ты не будешь против, если я его одолжу? — Широ почувствовал прилив эмоций, произнося эти слова. Он не понимал почему, но ему казалось, что у Наполеона есть какой-то план. Затем в его сознании прозвучал голос его Слуги: — Мастер, не могли бы вы принести те драгоценные камни, которые Тосака принесла с собой? Они мне нужны… Широ кивнул, и лучи темного света, казалось, сфокусировались, просто отскакивая от огромной пушки, словно от щита. Широ побежал к Рин, вытряхивая из ее карманов все драгоценные камни. Она принесла пятнадцать штук, некоторые из них были довольно большими. — Заряжай! — взревел Наполеон, подставляю свою пушку Широ, пока боролся с Киреем. Широ нырнул вперёд, засыпая драгоценные камни в колоколообразное отверстие пушки. Он ни разу не взглянул на Кастера. Он не хотел потерять свою душу, как Рин. Но он сделал это. Наполеон держал Кирея на руках и, перекатившись, схватил пушку с пола. — В укрытие! Широ спрятался за несколькими крепкими столбами, которые ещё не обрушились, пока Наполеон бежал вперёд. Одной рукой он держал пушку, а другой — Кирея. Из Кастера всё ещё лились лучи силы, и на этот раз у Наполеона не было выбора. Он не мог увернуться. Три луча пронзили его живот, когда он приблизился на расстояние удара. Он толкнул Кирея вперёд, и фиолетовый барьер разрушился. — Вперёд, Арчер! — крикнул Широ. — Я так и знал! — усмехнулся Наполеон, — Ты не непогрешим! Фигура Кирея прошла сквозь барьер, за ней последовал мощный залп пушки Наполеона. Кастер отступил на шаг назад, наконец-то сделав первый шаг в бою. Следующий выстрел Наполеона был произведен с использованием всего, что было у Рин. Всего, что мог дать Широ. Он почувствовал, как что-то внутри его тела разорвалось в момент выстрела. Кастер отлетел от основания Великого Грааля и врезался в столб, расколов камень. Кирей где-то приземлился. Но Наполеон остановился рядом с Широ. — Мастер… — Наполеон усмехнулся, бросив на него взгляд, — Ты мне доверяешь? Доверие было единственным, что у него было. — Да. Тяжелая треугольная шляпа была надвинута ему на голову, ослепив его. И тяжелая пушка была всунута ему в руки. — Тогда, когда я позову, прикажите мне. Прикажите мне, и я воплощу вашу легенду в жизнь. Это будет вашей рукой, а не моей.

***

Наполеон с силой насадил свою любимую шляпу на лицо своего Мастера. Юноша не видел поля боя. Но он был готов. При жизни артиллерия была его лучшим оружием. Его великолепная золотая пушка казалась огромной в руках молодого человека, но он был готов. Повернувшись обратно к полю боя, Наполеон получил один из мощных энергетических лучей в грудь, повредив рубашку и почти ничего больше. — Зачем ты бросаешь оружие? — спросили демоны в облике Соломона, — Это лишь приблизит твою неудачу. — Человечество не может быть побеждено таким вульгарным существом, которое побеждает просто потому, что так утверждает статистика! — прорычал он. Его конечности немного ослабли. Широ был ужасным Мастером, раз снабжал его такой жалкой праной. Но мальчик был более чем готов к этому духом. Рыжие волосы тоже помогали, — Я приду и покажу тебе, в чём твоя ошибка!!! Наполеон рванулся вперёд, когда враг указал на него одним из своих пальцев. Магия, предположил он. Это было похоже на волну, поразившую и его, и находившегося рядом священника. Кирей словно ошеломился, готовый вырвать на пол. Наполеон чувствовал себя странно. Прошлые поражения нахлынули на него. Ватерлоо. Корсика, Эльба и боль от любви к Жозефине. Каждый маленький случай страдания, о котором он сожалел, усиливался в тысячу раз, грозя поглотить его сердце. Поглотить его жизнь. — Играй симфонию отчаяния, воспевай свою скорбь! — провозгласил демон, — По воле Гоэтии… Гори!!! Его ноги не переставали двигаться. — Прости, моя милая Жозефина. Прости, что я не смог подарить тебе ребенка, — прошептал Наполеон. Боль в его сердце немного утихла. Он увернулся, луч пролетел мимо цели. — Как ты выжил? — спросил Гоэтия, — Ты не сопротивлялся магии. — Потому что я больше не живу прошлым. Каждый мой шаг — это шаг в будущее! Я — человек чудес. Я сотворю современное чудо, не ради себя, а ради всех тех, кто последует за мной! Широ! Приказывай мне! Он был уже в пяти ярдах. Гоэтия замер, и Наполеон приблизился на расстояние удара, прежде чем онауспела поднять правую руку и использовать ещё одно из своих колец. Пан или пропал! — Арчер! Я приказываю тебе спасти нас! Сделай всё, что потребуется! Всё, что потребуется, да? Что ж, тогда он это сделает. На несколько мгновений его руки заработали с силой, превосходящей человеческие возможности. Этого было достаточно. Так и должно было быть. Гоэтия швырнул его назад, к основанию Великого Грааля. Даже сейчас он не мог его одолеть. Теперь он сам был прижат к земле. — Видишь? Бесполезно! — заявил Гоэтия, собирая энергию в руках, чтобы уничтожить его, — Твое последнее Командное Заклинание ничего тебе не даст. Оно просто продлит агонию твою эфемерного существования! Но Наполеон всё-таки видел. Пушка была идеально нацелена. Именно в это место она и попадёт, как только её выдвинут. Сейчас казалось, что она пролетит мимо цели. Но он знал лучше. — О, люди, обращаюсь к вам… — прошептал он. Энергия была у него в руках. Больше, чем когда-либо в жизни. Максимум, что он мог вместить в эту тень жизни, — Нет ничего невозможного! — произнес он это и для себя, и для тех, кто мог его услышать. Гоэтия боролся, и даже его мышцы кричали от напряжения. — Ты не победишь! — кожа Гоэтии начала отслаиваться, обнажая нечто еще более чудовищное под ней. Его истинный облик. — Почему?! — вызывающе спросил Наполеон. Он дрожал. Никогда прежде он не пытался использовать свою пушку с такого расстояния. Но ему казалось, что Широ может сдержать часть его силы. Пропускать её сквозь него было естественно, и даже если это могло причинить мальчику боль, он должен был это сделать. — Ты всего лишь человек! Ты ничто! Ты не победишь! — Он ошибается, Арчер! — крикнул Широ, перекрикивая шум. — Конечно, мы можем победить! — закричал Наполеон, чувствуя, как что-то порвётся у него в ноге, — Потому что… Он сжался сильнее, даже когда тело Гоэтии начало вытягиваться. — .Я… Он вдавил обе ноги в землю и расправил плечи. Этот захват позволил бы обездвижить любого нормального человека. — …ЗДЕСЬ!!! Сейчас или никогда. Гоэтия не могла сбежать. Он тоже. Это было именно то место, где он должен был быть. — Триумфальная арка Звезды! — воскликнул он. Это наполнило его чувство правильности. Чувство могущества и величия, которое определит его будущее. Словно цветок, ствол пушки вытянулся в руках Широ. Он светился почти всей оставшейся у него праной. Почти. Гоэтия увидел, что он делает, и попытался убежать. Но для этого и были нужны его мускулы. — Я высеку чудо из твоей плоти, демон! Он не был великим охотником на чудовищ эпохи «Илиады» или Гомера. Но в этот момент он чувствовал себя близким к ним, героям своей юности. — Широ! Сейчас! Последнее Командное Заклинание вспыхнуло… Маленький рыжеволосый парень был в шляпе. Он выглядел как настоящий артиллерист. И было нереально видеть, как на него надвигается его собственный Небесный Фантазм. Но никогда в жизни он не чувствовал себя так близко к богу. Поэтому он изо всех сил держал демона, извивающегося в его объятиях. — Этого будет недостаточно! — воскликнул Гоэтия, — Этого не может быть достаточно! — звучал он неуверенно. Уже одно это давало ему надежду и веру, в которых он нуждался. И оставалось еще одно последнее дело. — Во имя Отца… и Сына… и Святого Духа… — молился Наполеон, напрягаясь изо всех сил. Волна золотой энергии приближалась к нему. Гоэтия пытался вырваться, его кожа местами трескалась, и сквозь неё проступали какие-то сверкающие чешуйки. Но даже с этим увеличением силы Наполеон держал его. И подобно Христу, если для сохранения Бога на небесах требовалась его собственная жизнь, то его жизнь станет этой ценой. — И ныне и присне… — волна Фантазма наконец накрыла их обоих, готовясь взорваться во всей своей полноте, — И во веки веков! Мир без конца! Аминь, Господи!

***

Широ не понимал, что произошло. В тот момент, когда он нажал на курок, его мир ослепительно озарился светом. На мгновение ему показалось, что сила созидания прошла сквозь него, словно он сам нажимал на курок не просто оружия. Раздался мощный взрыв, и он просто обнял Рин, прижавшись к ней сзади пушки. Ветер и сила обрушились на него, крыша рухнула. И всё же он держал Рин. — Арчер? — прохрипел он сквозь клубы пыли, — Арчер?! Ему никто не ответил. Тогда он поднял шляпу. — Черт возьми! Направление, в котором он целился, исчезло. Грааля не было видно. Да и всей этой половины церкви тоже. Он ясно видел ночное небо, сверкающее звездами. Кастера или Наполеона не было видно. — Наполеон! Он посмотрел на свою ладонь, пытаясь найти хоть какие-то следы Командных Заклинаний. Остался лишь небольшой шрам. Он почувствовал приближение теплого ветра и поправил шляпу. — Разве ты не видишь, Мастер? Ты — радуга этого восхода солнца. Победитель. Каким ты и должен быть. Для меня было честью служить рядом с тобой… Золотая пушка словно растворилась в воздухе, рассыпавшись на миллионы крошечных искорок света. — Кстати, посмотри на мою шляпу. Ты победил, Эмия Широ… Его руки шарили по огромной треугольной шляпе. Она тоже начала исчезать. Но в ее складках он увидел маленькое кольцо. То самое кольцо, которое было на пальце Кастера! — Спасибо, — прошептал он. Бросившись к Рин, он надел ей кольцо на палец, надеясь, что этого будет достаточно, — Вернись к нам, Рин! Сначала, казалось, к её коже вернулся нормальный оттенок. Затем её глаза затрепетали. Она посмотрела на него, устроившись у него на коленях. — Э-Эмия?! — пробормотала она, — Что ты делаешь?! Он проигнорировал пощёчину. Он просто прижал её руку к своей щеке, кольцо на её пальце светилось. — Я это сделал, — прошептал он, — Мы это сделали… Мы победили…