Красота

Вся жизнь за последние месяцы свелась к одному — работе. Сон, самобичевание до завтрака и вместо завтрака, потом работа, самобичевание в перерывах, снова работа, долгожданные самобичевания перед ланчем, вместо ланча — и опять работа. Джин впечатлён поразительной способностью ненавидеть себя. В один из таких перерывов, когда вместо ужина снова выходит только самобичевание, он открывает телефон и гуглит стадии принятия. — Отрицание. Можно ставить галочку о выполнении. — Гнев. Тоже сделано. До сих пор занимающее своё место, но уже разбитое зеркало всё ещё стоит — как напоминание и воплощение разбитого сердца. Как будто нужно напоминать… — Торг. Уже был. И прошёл не очень успешно. Скидок от судьбы не дождался — пришлось платить полную стоимость. Наслаждайся. Остаются только депрессия и принятие. И на том спасибо. Он закрывает вкладку и снова возвращается к работе. Чем ближе конец проекта, тем отчётливее подступает паника. Как только он сдаст его, что дальше? Он не может остаться один на один с собой, со своими мыслями, со своей болью от разбитого сердца — в этой чёртовой квартире. Мелькает мысль об отпуске, но от неё сразу начинает подташнивать. Как будто вылезший из тёмного угла страх заполняет всё сознание, не оставляя воздуха. Телефонный звонок вырывает его из круга мыслей и заставляет вздрогнуть. Он смотрит на имя, высветившееся на экране, и несколько раз хлопает глазами от удивления, прежде чем отвечает и включает громкую связь. — Я тебе кое-что скинул. Глянь. Мне нужны твои комментарии. Голос звучит таким же знакомым, будто они говорили вчера. Хотя… когда последний раз? Год назад? Нет — чуть больше. — И тебе привет, — лениво тянет Сокджин. — В смысле «привет»? Мы что, прощались? Мне ещё, может, спросить «как дела»? Сокджин тяжело выдыхает. Кажется, он действительно отвык от Юна. Мысли тут же уносят его в воспоминания о старом друге, и память подкидывает десяток эпитетов, которыми он когда-то описывал его бывшую половину — и каждый точно в цель. Юнги, как всегда, не ошибся: всё, что он предрекал, сбылось. Молчание тянется дольше нужного. — Походу, надо спросить? — наконец изрекает Мин. — Не надо, — слишком быстро. — Припадошный свалил? Ну наконец-то! Лучшая новость этого года! ШАМПАНСКОГО!!! — Твоя дружеская поддержка бесценна, — Сокджин закатывает глаза, потом зажмуривается, сдвигает очки и массирует переносицу. — Ты в ней не нуждаешься. — Нуждаюсь, — бурчит Джин, косясь на экран. — Мне что, приехать и чемодан тебе собрать? — С этим я сам справлюсь. — Билеты на когда заказать? — Неконструктивно. — А ныть и впадать в депрессию — конструктивно? Я всегда знал, что ты истеричка. — Ты болтлив как никогда. — У меня хорошее настроение. И резон такой весомый — друг начинает новую жизнь. — Ага. Как только старую закончу. — Приедешь? Я серьёзно. Тут красиво и вкусно. Горы, океан. Закаты умопомрачительные. — Проект у меня. — Просто скажи, когда приезжать и паковать тебе чемодан. — Мин? — Что? — Почему я тебя не послушал тогда… — Потому что у тебя отказывает мозг, когда ты влюблён. Посмотри техзадание. Понравится — я заберу проект. Поживёшь здесь полгодика. Тут стены не давят. — Хорошо, я посмотрю. — Я рад за тебя. Правда рад. Сокджин тяжело вздыхает: — Не сомневаюсь. Когда он открывает ТЗ, глазам своим не верит. Заказ на жилой комплекс на первой береговой линии, с собственной гаванью. Да. маленький, но в придачу длинный список инфраструктурных объектов. Фотографии местности — почти фантастические. Он зависает над экраном. «Это то, что мне сейчас нужно?» Чем он рискует? Что теряет? Продолжать сидеть на руинах, мечтая, что Джe вернётся? Сокджин, к сожалению, не идиот. Ничего уже не вернётся… и нечего возвращать. Он вздрагивает, когда раздаётся звук входящего сообщения в Какао. Юн остаётся собой даже на расстоянии. Сообщение короткое и командное: - Проверь сроки визы. Джин тяжело вздыхает, медленно поднимается и идёт проверять, ворча под нос: — Я ещё не согласился… Ответ не заставляет себя ждать: — Не ворчи, дедуля, и давай поживее. Следующий месяц пролетает так быстро, что Ким почти не замечает этого. Проект закончен, рабочий договор закрыт, договор аренды завершён. Всё будто само складывается в один путь. Последнюю ночь перед отлётом он проводит у родителей. Уже не впервые он поражается своей семье — их поддержке, спокойствию и безоговорочной вере в его успех. Даже старший брат остаётся в родительском доме с ночёвкой. И вроде никаких сомнений Сокджин не испытывает, но, глядя на два чемодана, в которых собрана вся его жизнь, он чувствует, как подступает настоящий страх. Брат, наблюдая за ним, резюмирует: — Ну ты же не иммигрируешь. Там Юн. Работа, даже жильё — полный комплект. Самолёты домой каждый день летают. Десять часов и ты в Сеуле. Джин кивает и делает глубокий вдох и еще один кивок в знак согласия с: - Давай спать!