Белые волосы на фоне ночного неба

Я согласилась. Глубокий вдох. Я согласилась. Пальцы сжали шов кофты. Я согласилась. И вот я уже не могу отпустить. Сколько же сомнений во мне, сколько мыслей пролетает в секунду. Но я все-таки стою здесь и смотрю прямо через дорогу на него. У меня есть еще сорок секунд красного цвета светофора, чтобы развернуться и убежать домой, не оглядываясь, и вообще больше не вспоминать этот день. Но я стою и смотрю прямо в его глаза. На таком расстоянии цвета глаз я не разгляжу, но мне и не нужно – я знаю наизусть дату его дня рождения, цвет глаз, цвет волос, походку и силуэт. А он обо мне ничего. Мне поэтому Лера после концерта и сказала что-то на подобии того, что я дура, что согласилась на его предложение. А кто бы не согласился? Кто бы отказал своему кумиру в прогулке после концерта? Адекватные и заботящиеся о своей безопасности люди.   Я правда не знаю, как так вышло. Светофор горит зеленым. Шаг. — Непросто так это все. — в моей голове всплывает обеспокоенный взгляд Леры. Это мы стояли уже когда концерт закончился, и я рассказала ей и нашей общей подруге Ксюше о своих планах на вечер и ночь.  — Да, это может быть очень опасно. — уверяла меня подруга. Еще шаг. Он идет ко мне.  — Ну ты понимаешь, что он артист, музыкант. — ее голос стал резким — Он как те одноразовые зажигалки… вспыхнут – и нет. Он тебе сейчас улыбается, потому что ты фанатка. Знаешь, у них такое на уме, что мы даже представить себе не можем. — Лера не унималась. Ей совсем не хотелось отпускать подругу на столь опасную встречу — Они вначале такие легки, милые и воздушные, а потом… — … а потом мы будем тебя спасать из очень неприятной передряги! — подхватила за Лерой Ксюша уже очень нервно.  А я все еще стою на светофоре, а он все еще ко мне идет.  Какая же я наивная дура! Эта вроде совсем простая мысль далась мне с такой тяжестью и, к сожалению, с большим опозданием, потому что Гриша уже стоял напротив меня и улыбался. Улыбался как-то по-детски. Мне даже захотелось забыть про все советы подруг, потому что ОН стоит прям передо мной.  Он был еще красивее чем там – на концерте. У него были слегка влажные волосы, потому что пару минут назад прошел легкий летний дождик. Он выглядел достаточно спокойно и немного неряшливо и это выражалось не только в растрёпанных крашенных белых волосах.   Мне захотелось забыться, когда он мне с хрипотой в голосе сказал простое «Привет» и слегка махнул правой рукой. Уголки его губ поползли еще выше и выше – скоро совсем из очертания лица выпрыгнут. Глаза чуть прищурились и весь его вид стал таким домашним и спокойным, что я забыла ответить ему на приветствие. — А…да, привет! — я сказала это слишком неожиданно для нас обоих, даже пару человек, что стояли неподалеку,обернулись на крик. А Гриша просто улыбнулся и все. И ВСЕ! Ну что он может со мной сделать? Он выглядит буквально как ребенок.  — Я понимаю, что я не смогу тебя отговорить, но ты все-таки задумайся… — в голове вновь возникли тревожные мысли и Лера, которая эти мысли и посеяла — Он старше тебя. К тому же он не один в группе – там толпа парней. — она замолчала и посмотрела вниз. В моменте я была даже зла на нее – мне думалось, что она просто мне завидует. Как же я ошибалась! Она так заботилась обо мне, а я не послушалась. Хоть и Гриша выглядит сейчас слишком по-доброму и домашнему, но мне же неизвестно, какие тараканы бегают в его голове. — Я буду следить за тобой в локаторе всю ночь. Поставь мой номер на главный экран телефона и часов, чтобы в случае чего – сразу звонила мне.  На этом наш разговор прервался – за Лерой приехало такси, а я пошла в ближайшее кафе, чтобы все точно обдумать и понять, что я иду на огромные риски, ведь ему действительно не составит труда нагнуть меня. Гриша предложил мне встретиться на перекрестке наших главных улиц Республики и Профсоюзной, потому что посчитал, что встреча у черного входа клуба такое себе.  — У меня есть для тебя маленький подарок. — из тревожных мыслей меня вывел тот же хриплый голос Гриши. Он достал из-за спины небольшую шоколадку и протянул мне — Я хотел купить цветы, но так поздно – все закрылось, а в продуктовых цветы выглядят стремно.  Я опешила и пару секунд смотрела на самую обычную плитку шоколада Ритер Спорт. Если он попросит ее съесть прямо сейчас, то в ней точно что-то подмешано. — Ээй, ты со мной? — гитарист помахал свободной от шоколадки рукой перед моим лицом и чуть склонился, чтобы взглянуть на меня. Я же не смотрела ему в глаза. Мои щеки вспыхнули в секунду, будто кто-то налил кипятка за шиворот. Хорошо, что на улице было уже достаточно темно, поэтому он ничего не мог увидеть. — Спасибо… — тихо прошептала я и протянула руку, наклоняя голову к груди и все-таки пряча свое смущение. Гриша смотрел мне прямо в лицо и так тепло улыбался, что я опять захотела просто упасть в его объятия и вечно смотреть на складки, которые появляются на его лице каждый раз, когда он улыбается. Мы гуляли очень долго. Ходили по пустынным улочкам моего города, которые освещали лишь редкие желтые фонари. Сам Гриша стал инициатором того, чтобы мы не лезли в центр города, а просто прогулялись по спокойным и красивым местам. Как будто это предложение уже должно было показаться нормальной девочке очень странным, но не мне.  Вы скажите, что я спятила – любовь к образу веселого и доброго артиста так заполонила мой разум, а глазапокрылись толстым слоем пелены, что я уже как сумасшедшая и бесстрашная иду туда, куда он меня ведет и зовет. Пойдет с крыши прыгать, а я за ним пойду… Я мало чего-то конкретного знала об истории своего региона, но, чтобы гитарист не заскучал, старалась выпытать из своей памяти как можно больше интересной информации, а Гриша просто слушал, кивал и как будто даже восхищался. Или это мои фантазии. «Ты ему не нужна, — шептал мне мой внутренний голос. Он как тучка грозовая на ясном небе – гремучий, страшный и очень назойливый. — Он просто умеет хорошо общаться. После завтрашнего концерта он уедет домой, а ты останешься здесь. В твоей памяти он будет лишь тягостным и больным воспоминанием.» «Но он меня не обидел.» — этого было достаточно, чтобы снова на время успокоить свою беспокойную тираду мыслей. — Ты пахнешь дождем. — неожиданно сказал он, когда мы под конец прогулки вышли к набережной. Я замерла. Его слова повисли в воздухе между нами — тёплые, нежные, чуть грубоватые. Как будто он не просто произнёс их, а осторожно положил мне в ладонь что-то хрупкое. — Я... что? Гриша усмехнулся и провёл пальцем по моей мокрой пряди — я даже не заметила, как нас накрыл лёгкий туман. — Дождём. Свежестью. И чем-то ещё... Он наклонился чуть ближе, и моё сердце тут же сорвалось в бешеный галоп. — Может, это твой шампунь? Я засмеялась — нервно, срывающееся. — Нет, я... я сегодня мыла голову обычным мылом. Закончился шампунь. О боже, зачем я это сказала? Теперь он точно подумает, что я неряха. Но Гриша только приподнял бровь. — Мыло? — Он сделал ещё шаг ближе. Теперь между нами оставалось меньше воздуха, чем нужно для здравого смысла.  — Значит, это твой естественный запах. И тогда... тогда он понюхал меня. Да. Совершенно серьёзно. Наклонился к моим волосам, чуть прикрыл глаза и вдохнул, как будто я была не человеком, а редким цветком. — М-м... — он издал этот звук где-то глубоко в горле, и у меня подкосились ноги. Я вцепилась в его косуху, чтобы не упасть. — Ты... — мой голос дрожал. — Ты так делаешь со всеми фанатками? Гриша медленно выпрямился. Его глаза в свете фонарей казались почти прозрачными — как лёд, сквозь который видно дно. — Нет, — ответил он тихо. — Только с тобой. *** На этом наша прогулка закончилась. Я уже начинала грустить и чуть ли не реветь, потому что корила себя за то, что я не доверяла ему и боялась его. А он оказался божьимангелочком. Таким светлым и ярким.  Но я думала так, пока не услышала от него это: — Можно я провожу тебя до дома? — Гриша, улыбаясь, наклонился в мою сторону. Тень падала прямо на его спину, поэтому в эту секунду его глаза казались темнее тучи. Нет. Это должно было стать моим ответом, потому что подъезд – это темно и безлюдно. А еще, потому что… потому что я сказала ему… — Ну я не против, если тебе не сложно. — прошептала я.  Я живу почти в центре, поэтому шли мы от силы пятнадцать минут, но в тишине. За всю прогулку мы впервые просто замолчали. Гриша шел достаточно близко ко мне – он почти касался моего плеча своим.  Мы остановились у моего подъезда. Я уже готовила благодарственную речь, что он такой классный артист, что их группа меня восхищает и помогает не опускать руки и идти только в гору, как вдруг Гриша наклонился и поцеловал меня. Прямо в губы. Это был мимолетный поцелуй, почти как мазок, но я почувствовала сколько в нем страсти и желания. Его губы оказались удивительно мягкими - не такими, какими должны быть у человека, который курит. На секунду я почувствовала вкус своего страха – металлический, как монета под языком – а потом - только мяту и что-то сладкое. Секунда длилась вечно, а после я почувствовала холод на губах и тихое «Спокойной ночи» около своего уха. Гриша ушел, а я осталась стоять около подъезда.  Для меня та ночь была слишком долгой. Как только я перешагнула порог квартиры, не включая свет, упала на подушку лицом и ревела до хрипоты. Ревела всю ночь с перерывами на попить и смыть остатки макияжа. Я ревела не от радости случившегося, не от боли осознания, что я оказалась игрушкой, а от неизвестности. Страх был, что я из-за него потеряю себя, хотя Ксюша с Лерой предупреждали, что я выпаду из жизни и меня поглотит депрессия и песни их группы не помогут мне выбраться из омута вязких мыслей.  Даже если я буду слушать их песни три дня под дождем. И так я просидела всю ночь. Без сна. Без сил. Только слезы и боль. Наутро телефон прожужжал.  Видео-сообщение в телеграмме. Его имя. Мы разве обменивались контактами? Мое сердце вновь заколотилось. Я долго смотрела, как видео прокручивается в фоновом режиме и не решалась открыть, думая, что оно сразу исчезнет прямо у меня из рук.  Гриша сидел в гримерке. Весь такой растрепанный, в большой футболке, с гитарой через плечо. У них сегодня второй день концерта в моем городе. — Доброе утро. У нас вчера была просто замечательная прогулка. Я думал всю ночь. — из динамиков телефона послышался шершавый голос гитариста. Он поправлял свою прическу, потому что было видно, что встал он не сильно давно и сразу приступил к репетиции — Я давно так не отдыхал. Ты классная. — он замолчал и покраснел. Гриша мог удалить кружочек на этом моменте, успокоиться и перезаписать, но он, видя, как все его лицо краснеет, не остановился и продолжил — Как у тебя дела? У меня тут появилась проходка на наш концерт в вип зону, не хочешь второй день подряд послушать наше бренчание? — он ехидно улыбнулся — А потом мы могли бы еще раз прогуляться.  Кружок закончился, как и моя жизнь. Нет никакого намека на игру. Он искренний и настоящий.  У меня дыхание сперло и глаза снова защипало от слез. Это начало чего-то большего. А я зря волновалась. Мы продолжили разговор. Уже без страха и лишних мыслей.