«Он — мой»

Глава 2. Пламя и яд Сеул, утро. Улицы ещё пахли влагой и свежими булочками, но в пентхаусе всё было спокойно — настолько, что это казалось ненормальным. Чимин проснулся поздно. В тёплой рубашке Чонгука, на идеально застеленной кровати. Но не один. Его охранник и одновременно персональный телохранитель, Тэён, принёс завтрак. Как всегда — ягоды, круассан, свежевыжатый сок. — Босс сказал, ты не должен ни в чём нуждаться, — сказал Тэён, улыбнувшись. — И ещё велел напомнить, что у тебя лекции. — Напомнить? Хм. Значит, он ещё помнит, что я студент, — фыркнул Чимин, и, потянувшись, открыл один глаз. — А он сам где? — С утра на переговорах. Что-то срочное. Возвращаться будет поздно. Чимин не ответил. Только пожал плечами и ушёл в ванную. ... В университете он был звездой. Его стиль, походка, дерзкий взгляд — всё приковывало взгляды. Особенно сегодня, когда он надел обтягивающие джинсы и полупрозрачную рубашку, слегка небрежно застёгнутую. Он знал, как действовать на публику. И когда его окружили — пару девушек, двое парней, один особенно настойчивый — он не был удивлён. — Ты снова пропускал занятия, Пак. Кто тебя прикрывает? — с улыбкой спросил парень по имени Минхо. — Или ты завёл богатого спонсора? — Завёл, — холодно ответил Чимин, поднимая бровь. — Но он не спонсор. Он хозяин. Минхо засмеялся, не веря. А потом вдруг положил руку Чимину на пояс. — Может, тебя стоит вернуть на землю? Ты ведь не игрушка. Чимин посмотрел на руку, затем на лицо Минхо. И прежде чем ответить, за спиной послышался холодный голос: — Убери. Обернувшись, все увидели Чонгука. Он стоял в идеально сидящем костюме, глаза — чёрные, как пули, губы сжаты в тонкую линию. Он подошёл медленно, но каждый шаг отдавался эхом. — Я сказал, убери руку от моего сокровища. Минхо отпрянул. Чимин остался стоять. Улыбаясь. — Ты приехал за мной? — спросил он, и в голосе его была насмешка, но и тепло. — Я чувствую, когда кто-то дышит рядом с тобой не так, — прохрипел Чонгук и прижал его к себе. Он поцеловал его — на глазах у всех. Глубоко. Грубо. Владетельное. Минхо отвернулся. Другие — шокированы. — Он ревнует, — прошептал кто-то сбоку. — Он убивает, когда ревнует, — поправил кто-то другой. ... В машине Чонгук молчал. Только рука на бедре Чимина. — Ты в ярости, — заметил тот, глядя в окно. — Я — спокоен, — ответил Чонгук. — Пока. — Он мне не интересен. — Я знаю. Но он посмел прикоснуться. А ты — моё. Навсегда. И в этот момент Чимин понял: ревность Чонгука — это не слабость. Это его способ показать, что любит. И он улыбнулся. — Значит, я твой маленький яд. И ты меня пьёшь с удовольствием. Чонгук взглянул на него. — Нет, малыш. Ты — мой огонь. И я в нём сгораю