Оно того стоило?

Эл смотрит, не отводя взгляда, на своего главного - единственного - подозреваемого, который так неожиданно признался. Сейчас в Ягами Лайте не осталось и тени самоуверенности, спокойствия и холодного расчета, тот продолжает дрожать, и детективу кажется, что эта дрожь по воздуху передается ему самому. Пальцы на ногах сжимают обивку дивана. Руки держат чашку чуть крепче, чем он привык, чтобы не расплескать напиток. Пауза на душ и переодевание дает ему возможность подумать. Признать, что он был в шаге от смерти (предполагать и знать точно - очень разные веши) и, пожалуй, за время расследования допустил чуть больше просчетов, чем ему казалось. Впрочем, мистическая составляющая отчасти его оправдывает. Ему недостает информации. Как на самом деле работают Тетради, что могут и чего не могут боги смерти, пассивные ли они наблюдатели или могут при желании активно вмешиваться в происходящее? Лайта надо привести хотя бы в относительный порядок, чтобы получить от него ответы, и это достаточный повод проявить подобие заботы. Глубоко эгоистичное - не слишком приятно слушать показания, когда слова едва ли внятны. Да и ему самому горячий чай не повредит, только сидя в сухой одежде и потихоньку отпивая напиток, Эл понимает, насколько сильно замерз он сам. Лайт начинает говорить - и Эл задается вопросом, что это за новая игра? Чего добивается Кира? Тот начинает историю с конца, и это раздражает, но Эл не перебивает, практически не задавая вопросов. Недостающие кусочки паззла встают на свое место с почти физически слышимыми щелчками, и всё вместе складывается наконец в единую картинку с пульсирующей надписью "Я был прав". Всё это время, с самой первой встречи - он был прав насчет этого человека. Да, у него не было прямых доказательств, да, во многом упорство, с которым он подозревал Лайта, строилось на нежелании отказаться от стройной и логичной теории, в которую укладывалось абсолютно всё, кроме правила триннадцати дней. И на отсутствии не то что приемлемых - хоть каких-то альтернатив. Теперь это было уже не важно, загадка разгадана, дело можно закрывать, предоставив разбираться со сдавшимся Кирой... кому? Полиция отказалась выступать против, пока он был на свободе. И теперь, когда Кира пойман - рискнут ли они сделать хоть часть работы? Учитывая мистическую составляющую дела - вероятность того, что Кира не то что до суда не доберется - он с вероятностью восемьдесят пять процентов труп, как только информация о нем просочится наружу, как только он сам выйдет из здания. Кира слишком опасен, никто не станет давать ему дополнительное время на новый план, на еще один ход. Ещё пятнадцать процентов на то, что его сначала попытаются освободить сторонники, которые есть и в полиции, и уже потом ликвидируют при попытке к бегству. Не будет никакого суда, никакого заключения, никаких объявлений, кроме как о смерти Киры - чтобы исключить возможность того, что но снова окажется на свободе. Впрочем, это уже не проблемы детектива. И всё же. Он не может не признать, что план Киры действительно мог сработать. Конечно, нужно еще переговорить с Рэм, уточнить некоторые детали, но пока всё выглядит вполне правдоподобно, кроме... ...того, что Кира бы никогда не сдался, тем более считая, что находится в шаге от победы. Это не укладывалось в психологический портрет, это не стыковалось со всем, что Эл знал о Кире, это выбивалось из общей картины так же, как до того - правило триннадцати дней. Кира никогда бы не стал останавливаться, не стал бы сдаваться, не стал бы рисковать своей жизнью, чтобы спасти чужую. Детективу нужен перерыв. Вторую (хронологически - первую) часть истории он выслушает позже. Сейчас нужно уложить уже полученную информацию, отдать нужные распоряжения, отослать команду - они будут только мешать, а действовать надо осторожно, чтобы не спровоцировать Рэм. Чтобы дать себе время, Эл не пишет Ватари, а идет к нему сам. Он не замечает того, что сутулится больше обычного, что спрятанные в карманы ладони сжаты в кулаки и подрагивают. Он не хочет замечать. Неприятно чувствовать себя ничтожным, уязвимым перед неведомой силой, которой он ничего не может противопоставить. Инстинкт самосохранения требует постараться договориться с этой неведомой силой, логика дает сбой. Что он может предложить? Достаточно ли будет его слова, чтобы Рэм ему поверила? Куда делся инстинкт самосохранения Киры? Лайт ведь даже не пытался торговаться, не пытался вывернуть всё так, чтобы выставить себя первой жертвой Тетради, был ли у него какой-то план? Ладно, Кира импульсивен и на эмоциях склонен действовать необдуманно - на чем и спотыкался раз за разом, - но сдаться? Что должно было твориться у него внутри? Эл не спросил, почему. Слишком явно Лайт рассыпался на куски, летел к краю нервного срыва, и важно было получить ответы на более насущные вопросы. Теперь, оставив своего подозреваемого наедине со всем произошедшим, он стремился скорее вернуться обратно. Что заставило Киру передумать? Очевидно, у того по-прежнему нет проблем с убийствами - Хигути он устранил без сомнений. Очевидно, у него нет проблем с убийствами невиновных - прецеденты есть. Очевидно, у него нет проблем с убийством Эл - он пытался это сделать до личного знакомства. Он планировал это сделать после. В задумчивости, Эл трогает пальцем свои губы, закусывает ноготь, замирая перед дверью в комнату наблюдения. Не складывается. Если это тот же Кира, что и до заключения - не складывается. Последний кусочек паззла с почти физически слышимым стуком вываливается из общей картинки. И это вызывает любопытство. Хочется препарировать психику Лайта, понять, что его надломило, что заставило рискнуть всем? Не мог же он действительно верить, что они друзья? Не думал же он, что Эл закроет глаза на все тысячи его жертв и позволит уйти от наказания? Я хотел, чтобы это был ты. Мне жаль, что это ты. Это всё действительно ты? Кира не мог отступить. Лайт это сделал. Можно ли предположить, что Кира и Ягами Лайт - две разные личности внутри одного человека? Можно ли предположить, что Тетрадь меняет человека, а отказ от нее делает его прежним? Тогда, что произошло сейчас? Что-то пошло не так и они наложились друг на друга? Или Кира пытается сыграть именно на этом, уйти от ответственности, представив себя невменяемым? Это не имеет никакого значения с точки зрения правосудия, Лайт вменяем, он планировал и осознавал свои действия, но. Это почему-то имеет значение для Эл. Пожалуй, ему интересно распутать это до конца, препарировать психику Лайта, изучить под микроскопом, чтобы не осталось ни одного неотвеченного вопроса. А потом, как и обещал, он отправит его на эшафот. Ну, или просто позволит властям уничтожить Киру, не дожидаясь суда. В любом случае, за свои преступления он ответит. И так придется отпустить Аманэ Мису, умирать ради того, чтобы она не ушла от наказания, детектив не планирует. Но с этим можно смириться, это никак не влияет на то, что дело он раскрыл, Кира найден, признание получено. Конечно, можно попытаться обмануть бога смерти, тот же не следит за ним постоянно. А, когда вся информация будет передана властям, убивать одного конкретного детектива будет поздно. Но - у него нет достаточной информации о возможностях богов смерти. Нет причин думать, что Рэм не станет мстить. И нет весомых причин рисковать. И всё же. Почему ты передумал, Лайт?